А помнишь, друг?

В баре всегда было шумно, но сегодняшний вечер стал исключением. Студенты старших курсов захаживали в «Три метлы» по выходным, да и то, в основном, в дневное время. Сейчас стрелки старинных часов над камином показывали половину девятого вечера. Кое-где за столиками ещё сидели волшебники: кто-то просто ел, кто-то скромно беседовал друг с другом, а кто-то даже засыпал, перебрав с выпивкой. — Ты пришла, — этот бархатный тембр невозможно было спутать ни с кем другим. Он принадлежал Себастьяну Сэллоу. Девушка вежливо улыбнулась и несмелыми движениями стала стягивать свой шарф. — Здравствуй.. Когда-то короткие русые волосы теперь ниспадали мягкими локонами ниже плеч. Она небрежным жестом поправила причёску. — Всё так же красива, — парень задумчиво смотрел на ту, которая уже садилась напротив него. Это была неловкая встреча. Себастьян отбыл наказание за свой проступок в 15-летнем возрасте и теперь, за уютным столиком в незаметном углу бара сидел уже 20-летний юноша. — Лив, — покручивал он в руках запотевший бокал тёмного пива, — Я правда рад тебя видеть. — Я не могла не прийти, — девушка подала знак официанту, чтобы тот принёс ей напиток. — Ты мне не писала. В карих глазах парня не было ни капли упрёка, только бесконечная усталость. — Не знала, что сказать. Оливия занервничала и сделала вид, что очень увлечена разглядыванием еле теплющегося огарка свечи в центре их столика. Обстановку разрядил официант, быстро принёсший её заказ. — За встречу? — Сэллоу поднял свой бокал и подмигнул девушке. — Да, пожалуй, — ласково улыбнулась та и повторила движение парня. Бокалы со звоном соприкоснулись, — Я тоже очень рада видеть тебя, Себастьян. Тепло от алкоголя приятно растекалось по телу. Посетителей вокруг становилось всё меньше, а разговор за столиком в углу клеился всё лучше. Воспоминания забавных случаев со школьных времён, недвусмысленные переглядывания на грани позабытого флирта — всё это делало вечер теплее и роднее. Будто и не было тех пяти лет заключения в тюрьме для волшебников. — Так значит, ты теперь важная шишка в Министерстве? — Ну, — скромничала девушка, — Вроде того. — Стало быть, и в документах разбираешься? — Возможно, не во всех… — Пока я отсутствовал, Анна решила забрать у меня всё имущество. Якобы ей для приданого мало половины нашего дома в Фелдкрофте. — Но… это ужасно! Так несправедливо! — возмутилась Лив, — Ты же её единственный родственник. — Теперь я для неё никто. Девушка устало опустила плечи и отвернулась в сторону, нервно кусая внутреннюю часть щеки. Она не знала, что нужно было ответить: что именно хотел услышать от неё Себастьян. Однако, парень в ту же секунду ей об этом и сообщил. — У меня есть несколько бумаг по всем этим судам, заявлениям и прошениям. Ты могла бы на них взглянуть по старой дружбе? А то не очень хочется, отсидев столько лет в тюрьме, скитаться по миру в поисках собственной крыши над головой. — О, конечно! Разумеется! — обрадовалась она, что сможет наконец помочь другу, которого вместе с Оминисом они в ту тюрьму и посадили. — Прекрасно! — улыбнулся своей фирменной улыбкой Сэллоу, от которой когда-то таяли все студентки Хогвартса, — Только они у меня наверху. Я снял здесь комнату. Тут приятнее, чем в Лютном переулке. Обе руки девушки лежали на столе. Вечер всё более располагал к примирению и излечению старых душевных травм. — Лив? — парень нежно коснулся её руки горячей ладонью, — Ты где-то далеко, да? Себастьян продолжал очаровательно улыбаться, излучая лишь желание снова стать счастливым. — Да, — усмехнулась та, — Что-то задумалась. И этот алкоголь… Я же вообще-то не пью. — Я помню. Щёлкнула ручка открываемой двери с поржавевшей цифрой «4». Галантный кавалер вежливо пригласил даму внутрь, а та, расплываясь в умилении, нетрезво хихикнула и зашла в комнату. — Я тебе уже говорил, как ты сегодня прекрасна? — Сэллоу подошёл со спины, едва касаясь талии девушки. У Лив перехватило дыхание, но, не почувствовав подвоха, она решила, что всё в порядке. Это же был её Себастьян. — Кажется, говорил. Парень прижался вплотную к её спине и ягодицам. Девушку бросило в жар. Вроде бы она поднималась сюда за какими-то документами, но это уже становилось не столь важно. — А что ты сказала Финеасу… — жарко шептал тот, склонившись над ухом и касаясь носом её мягких волос, — Матильде… этой старой рыжей кошёлке… И всему отделу магического правопорядка Визенгамота, м? Сознание в ускоренном режиме возвращалось к Лив. Она наконец осознала, что происходит и это ей не нравилось. — Это Оминис! Это он… он предложил. У меня и в мыслях… — Молчи! — рявкнул тот и быстрым движением палочки закрыл входную дверь на замок, — Знаю я про вас с ним. Себастьян процедил каждое слово. Слова будто ждали своего часа, настаивались, как концентрированный яд на медленном огне его отчаяния все эти долгие годы заключения в Азкабане. — Что ты знаешь? — возмутилась Лив, обернувшись к парню и принимая всё более грозный вид, — Если ничего не было! Ну, кроме того, что твой друг, считай, тебя же и сдал. — ЭТО БЫЛА ТЫ! — Себастьян схватил девушку за горло и та растерянно смотрела на приближающееся к ней когда-то знакомое лицо, — Ты… — выдохнул он уже ей в губы. Оливия отчего-то всё ещё сжимала в руке свою волшебную палочку, совершенно не пытаясь её хоть как-то использовать. Она слепо верила в свою правду и в то, что Себастьян не желает ей зла. Лицо Сэллоу было будто высечено из камня. Ни одного лишнего движения, ни ухмылок. Взгляд холодных карих глаз веял пустотой и опасностью. Поцелуй дементора никогда не проходит бесследно. — Себастьян? — испуганно выдохнула та в ответ. Свободной рукой она потянулась к его лицу, которое когда-то было веснушчатым и почти всегда для неё улыбающимся. — Мне жаль… — мысли о том, что нельзя было подниматься в комнату с бывшим заключённым, жаждущим мести, внезапно заполонили её голову. Девушка сжала палочку покрепче и незаметно поднимала её к уху Сэллоу. Боль пронзила запястье. Та вскрикнула, пальцы немедленно разжались и ивовая палочка бесшумно упала на мягкий ковёр. Себастьян перехватил поудобнее теперь обе её руки, находясь всё так же близко. — Подленькие слизеринские приёмчики, Лив. — Что ты делаешь?! Мне больно, отпусти! Но парень лишь отрицательно помотал головой, а невербальное Инкарцеро методично заматывало зачарованной верёвкой обе руки теперь уже за её спиной. — Себ… — голос той дрожал от страха, на глазах блестели слёзы, — Я правда не при чём. Почему ты веришь всем, кроме меня? — Ты ведь мне сразу понравилась, — тот будто не слышал её и нежно водил большим пальцем по щеке девушки, — Ещё до того, как разнесла того тролля в труху. — Чего ты хочешь? — всхлипнула она, — Мести? — Да. Ставни на окнах жутко скрипели и то и дело хлопали от сильного ветра на улице. Хогсмид погрузился в сон. Свет не горел ни в одном из милых на вид домиков. В комнате номер 4, что на втором этаже бара «Трех мётел», было тихо из-за заглушающих чар. Никто из постояльцев не мог услышать чей-то хриплый плач. — Тщ-щ, ну чего ты, — Себастьян успокаивал девушку шепча ей на ухо какую-то ерунду. Они оба сидели на постели. Руки девушки всё ещё были связаны за спиной. — Отпусти, прошу… Зачем тебе это всё? Ты же только… — Да, эти пять лет останутся со мной навсегда. — Себастьян, мы же оба знаем, что ты не такой, — снова тихо всхлипнула Оливия. — Какой? Что я не убийца, да? — жуткая улыбка растянула его губы, чуть обнажая будто бы звериный оскал, — Ты же умная девочка, вот и скажи. Сэллоу склонился к ней, прикусив за мочку уха. — Я… обручена! Парень на мгновение замер. — Врёшь, — горячо шепнул он ей в ответ, а затем продолжил спускаться ниже, оставляя влажные укусы на тонкой шее. Оливия не могла придумать какую-либо легенду, план побега тоже никак не составлялся. Она была жертвой: маленькой беззащитной мышью, пока Себастьян накидывал на неё свои змеиные кольца, чтобы в конце концов задушить. — Но я слишком тебя уважаю, чтобы просто трахнуть. Представляешь? — он отвлёкся от агрессивных ласк и внимательно посмотрел в серо-голубые глаза бывшей подруги. — Что мне сделать? — девушка решила хоть немного отвлечь того разговорами и возможно как-то освободить руки, чтобы запустить в него потоком Древней Магии, — Что ты хочешь, чтобы я сделала? Встала на колени? Унизила себя? Скажи, что?! — Ты и так себя давно уже унизила. Не старайся меня уболтать, — рука его скользнула на талию девушки и задержалась на пряжке ремня её брюк, — Если я захочу, чтобы ты что-то сделала, у меня всегда есть твоё любимое Империо. Лив с горечью вспомнила, как наложила на Оминиса это непростительное заклинание для того, чтобы дать Сэллоу уйти с той чёртовой реликвией. Тогда она наивно считала, что поступает правильно. — ТЫ ЧУДОВИЩЕ! С этими словами девушка упала на спину и с силой ударила Себастьяна обеими ногами то ли в грудь, то ли в живот. Тот охнул и согнулся от боли. Скатившись с постели, Лив всё ещё надеялась схватить свою палочку или сделать хоть что-то, чтобы не умереть прямо здесь, в пытках самого настоящего преступника. Но удар в спину заставил её растянуться на ковре и замереть. — Я тебя люблю, Оливия, — услышала она где-то над собой, — Ты всегда была достойной соперницей. Поэтому я с тобой и делился теми знаниями, что сам собирал по крупицам. — Мы хотели спасти твою сестру! — слёзы вновь текли по щекам, падали на не совсем чистый ковёр, — Ты перешёл грань дозволенного! — Не тебе решать, — тот сел на неё сверху, оттянул назад за волосы и заглянул в заплаканное лицо, — Что. Мне. Дозволено. — Себастьян… Пожалуйста! Ты… Я… — Ты, я.. А ещё был наш друг Оминис, помнишь? Мой. Друг. — Он сразу поймёт, что это твоих рук дело… Если меня не окажется в понедельник на работе. — Думаешь? — в глазах парня была бездонная жуткая тьма, — Ты увидишься с ним раньше. Не успев ничего толком понять, Лив почувствовала, как тот больно впился пальцами в её подбородок. Нависнув над ней, Себастьян страстно целовал всё ещё сопротивляющуюся девушку. Сэллоу неспеша отстранился от её губ, но пальцев на подбородке не разжал. — Скажи спасибо, что с тобой мы закончим быстро. Оминис умирал дольше. Услышав страшные слова, глаза Оливии расширились, она затрепыхалась всем телом, словно рыба, выброшенная на берег. Сознание не хотело верить в то, что Оминис мёртв, что его убил когда-то самый близкий друг, и то, что совсем скоро наступит и её конец. — Ну, что ты, — ласково шептал Сэллоу, — Я же правда тебя люблю. Древняя Магия искрила на кончиках пальцев, но возможности сделать пас руками катастрофически не хватало. — Се… Себастьян! Губы девушки вновь были накрыты губами Сэллоу. Этот поцелуй стал нежнее и спокойнее, не смотря на то, что рукой парень продолжал оттягивать её волосы назад. Холодное лезвие щекотно проскользнуло поперёк её шеи. Оливия ничего не поняла, но воздуха почему-то становилось всё меньше, а что-то липкое и горячее обильными потоками заливало её шею, грудь и ковёр. Слабость одолевала всё тело, ни о каком сопротивлении уже не могло быть и речи. Сэллоу прервал странный поцелуй, всё ещё не сводя расслабленного взгляда с обезображенного испугом лица девушки. — Мне так приятно, что ты умираешь произнося моё имя, — он искренне улыбнулся, отпуская её волосы, отчего голова девушки медленно падала вниз, — Моя дорогая Лив. Поздравляю, ты прощена.

***

Убийства в магическом мире, к сожалению, были не редкостью во все времена. Под особым наблюдением находились все волшебники, которые когда-либо пребывали под стражей Азкабана. Поэтому, после загадочного исчезновения сразу двух влиятельных сотрудников Министерства Магии в лице Оминиса Мракса и Оливии Коул, под подозрением оказался недавно освободившийся из-под стражи Себастьян Сэллоу. Однако, доказательств его виновности так не нашлось: обе жертвы были убиты примитивным магловским оружием. – Как жаль их, Себастьян, – Анна промокнула слезу краешком носового платка, – Надеюсь, преступника быстро найдут. – Высоко залезли, вот и нажили себе врагов, – парень отдыхал в кресле-качалке напротив камина. – Тебе нисколько их не жаль? Вы же... мы же были друзьями! – Конечно же жаль, – Себастьян лениво встал с кресла и направился в сторону сестры, – Я любил Оливию. Хотел сделать ей предложение, но так и не хватило духу встретиться. Анна опустила глаза и печально протирала фартуком какой-то стакан. Выглядела девушка теперь гораздо лучше: её кожа приобрела розовый оттенок, а под, такими же как у брата, карими глазами наконец-то не было тех мрачных чёрных синяков. Проклятье удалось снять, но кровавой жертвой стал не случайный инфернал, как планировалось изначально, а Соломон – их родной дядя. – Эй? – Себастьян осторожно приподнял за подбородок лицо сестры, – Всё в порядке? – Да, – слабо улыбнулась Анна. – Это хорошо. Теперь так будет всегда. Себастьян вышел на улицу. Родной Фелдкрофт жил своей всё той же сельской жизнью. Закатав рукава рубашки, парень вынул из кармана пачку магловских сигарет. Ловко выудив зубами одну из них, Сэллоу задумчиво раскуривал табак. Татуировки-змеи на предплечьях недовольно зашевелились и их будто бы стало больше. – Ну что, ребята, – тот выдохнул дым, разглядывая свои руки, – Спасибо вам за всё. Змеи ещё более возмущённо зашевелились, но это не причиняло парню никакого дискомфорта. – Лив, ты моя любимица, – он провёл пальцами вдоль нарисованной змеи и на их кончиках заискрила Древняя Магия, – Потрясающе... Твой долг полностью уплачен. – С кем ты разговариваешь? – раздался рядом голос сестры. Анна щурилась на солнце, пытаясь разглядеть брата. – Да так. Радуюсь возвращению домой, – он обнял ту за плечи и прижал к себе, – Теперь всё будет... – Как и прежде? – Нет. Как мы сами. Того. Захотим.