все будет хорошо.

      Беловолосый юноша сидел под цветущим деревом, его взгляд был стеклянно устремлен в даль, но мысли блуждали где-то далеко от этого спокойного места. Вокруг царила будто гробовая , слегка напряженная тишина, нарушаемая лишь легким шорохом листьев, и это создавало иллюзию умиротворения, которая контрастировала с бурей эмоций внутри него. Шинадзугава чувствовал, как сердце колотится в груди, когда его взгляд всякий раз падал на Канаэ. Девушка сидела рядом, погруженная в свои собственные мысли и чувства, и парень не мог не заметить, как её лицо освещалось мягким светом солнца заходящего за горизонт.       Шинадзугава всегда был человеком действия, охотником на демонов, готовым сражаться до последнего вздоха и последней капли крови. Но только рядом с Канаэ он ощущал себя уязвимым. Её присутствие вызывало в нём непривычные нежные чувства, которые он не знал, как выразить, именно по этой причине слишком долго их отталкивал и глотал ложь адресованную самому себе , отрицая любые чуждые ему чувства такой любви. Он привык скрывать свои эмоции уже за приросшей маской хладнокровия и неоспоримой силы, но с ней всё было иначе. Каждый раз, когда она улыбалась именно ему или просто смотрела на него своими большими , почти кукольно понимающими глазами, его сердце наполнялось теплом и тревогой одновременно. Он понимал, что такие приятно теплые чувства могут сделать его уязвимым. Хашира ветра всегда считал, что проявление таких эмоций — это слабость. Он потерял слишком много людей, чтобы позволить себе снова привязаться к кому-то. Каждый раз, когда он смотрел на Канаэ, он чувствовал, как страх охватывает его. Страх потерять её так же, как он потерял свою семью. И это его настораживал тоже , ведь как он может за нее волноваться , если она ему безразлична ? значит не безразлична. Это также сильно напрягало. Почему ему не плевать на какую то миловидную охотницу , которая ненароком манит всех своей добротой ? Он не хотел показывать ей свою уязвимость, не хотел, чтобы она видела в нём человека, который может быть ранимым и чувствовать что то кроме ненависти к демонам и привязанности к долгу. Но когда девушка с неподдельной осторожностью и трепетом перевязывает новую рану , которую он приносит с миссии — что то внутри него тает и кричит о том , что стоит ему открыть глаза на буквальное воплощение ангела спасителя перед ним.       Канаэ подходила к нему , даже если он отстранялся. В пределах вежливости и разумного , конечно же. А санеми и сам не заметил , как подпустил ее до такого момента , что маленькая улыбка тянула за уголки губ , когда она звонко смеялась , а уши краснели от ее заботливых , будто материнских прикосновений к его руке. Они иногда проводили время вместе , часто Канаэ делала для него охаги , от которых он сначала пытался отказаться , но после пары ее убеждений принимал излюбленное угощение.       Иногда Канаэ удалось вытаскивать его на небольшую прогулку по саду поместья бабочки , а после этого они доходили до дерева , где и встречали закат. Такое происходило не так уж и часто , благодаря их загруженности тренировками и огромными обязанностями как Хашира , но это времяпрепровождение всегда доставляло лишь удовольствие и едва заметный осадок умиротворения после их встречи. Но будто сегодня что то было не так.       Санеми в этот момент снова посмотрел на Канаэ , будто ища в ней привычный понимающий и принимающий взгляд. Она была так красива и беззащитна в своей простоте. Он хотел бы сказать ей все те слова, которые вертелись у него на языке: о том, как она важна для него, как он ценит каждую секунду, проведённую рядом с ней. Но вместо этого он молчал, погруженный в свои мысли , не осмеливаясь озвучить свои чувства к милейшему созданию в виде его напарницы. в виде его подруги.       Канаэ чувствовала явное напряжение в воздухе , но не только из за затаенных , невысказанных чувств рядом сидящего охотника. Она испытывала страх за будущее, которое могло не сложиться так, как она хотела, а могло и вовсе не сложиться из за одной глупейшей оплошности. Как же ей хотелось просто мира и любви. Ей хотелось , может даже семью. Полную. Любимого , близкого человека рядом и приятное , теплое чувство того , что завтра тоже наступит и все будет хорошо. Хотелось живых родных и друзей , хотелось живого Санеми рядом. Она могла даже не столько признаваться себе , но хотя бы понимать и осознавать где то внутри , что он ей слишком дорог.       тишину прерывает тихий , но осмысленный вопрос Кочо. — а мы ведь когда нибудь победим демонов раз и навсегда ? — в ее вопросе будто слышались надежды на то , что все обойдется клишированно и радужно без жертв , как в одних из ее любимых книг. — нам придется, это наш долг. иного варианта нет. — Санеми сглатывает ком в горле , который стоял с самого прибытия на это место. Хотелось ему всем сердцем сказать ей , что он защитит ее , что он поможет и всегда будет за ее спиной , но во рту будто высохло все при одной мысли о таких откровениях. Беловолосый хочет прикоснуться к Хашира цветка , приобнять ее , да хотя бы за руку взять. Его собственная мозолистая ладонь слегка приподнимается в воздухе , а после сразу опускается , не желая испытывать удачу. — я боюсь тебя потерять , знаешь. — кочо будто непривычно для нее самой неловко произносит это , но в ее голосе отчетливо слышно , что это говорится от чистого сердца. на секунду сердце санеми замирает , а после этого начинает битться быстрее. Импульсивно он кладет свою тяжелую руку на ее , накрывая сверху. Он сам не понял что сделал , но убирать было бы поздно , выглядело бы это странновато. Его щеки непривычно начали гореть , появилось огромнейшее желание умыться ледяной водой. Хашира цветка не реагирует на неожиданное прикосновение , но про себя улыбается , приятно удивленная его поступком. — все будет хорошо. — тихо проговорил Шинадзугава (хотя скорее выдавил) , будто убеждая в первую очередь себя самого. А Канаэ не отвечает , хочет слепо верить его словам. И верит. И даже если она будет захлебываться в сгустках собственной крови , видя , как наступает конец света , но он скажет , что все будет хорошо , то она поверит.       Девушка робко склоняет свою голову к плечу Санеми , укладывая ее. А он как столб пошевелиться не может , будто любое его движение сломает такой прекрасный цветок , Канаэ Кочо.       И наблюдают они за закатом в тишине , но уже не столь давящей , любя компанию друг друга , понимая , что не все еще решено , и может когда нибудь у них будет шанс на будущее. А может даже и совместное будущее , но это лишь в сокровенных мечтах.