Always and forever

Ровно 52 часа прошло с тех пор, как Кэролайн Форбс отключила свои чувства. В душе — пустота. В голове — порядок. Это определённо то, чего ей так не хватало последние несколько недель. Кэролайн лежала рядом с молодым человеком, с которым познакомилась вчера в клубе. Этот парень не пил вербену, поэтому внушить ему было совсем не сложно. Ей так долго этого не хватало. У неё была бессонная ночь, наполненная кровью и сексом. Форбс думала, что отключив человечность, она станет совсем другим человеком. Но нет. Она всё ещё оставалась Кэролайн Форбс, только с лёгкой головой. Без боли. Без страха. Без стыда. Совесть больше не мучила её. Признаться, с чувствами она бы никогда не позволила себе внушить незнакомому парню провести с ней ночь. Но в этом и заключалась вся прелесть. Ей было всё равно. Что ей сделают? Девушка посмотрела на мирно спящего парня, который только недавно уснул. За окном уже светило яркое солнце. Глянув на часы, Кэролайн увидела, что уже десять утра. Как удобно, что в доме Сальваторе в каждой комнате есть часы. Да, вчера она привела этого парня в особняк Сальваторе. До её дома было слишком далеко, и если раньше даже подумать о таком было стыдно, то сейчас ей было всё равно. Ну что её ждёт за это? Стефан прочитает лекцию о том, что так поступать неправильно? Или Елена снова начнёт рассказывать о том, как отключение чувств стало её самой большой ошибкой? Из раздумий её вывел парень, который начал просыпаться. Его нужно поскорее выпроводить — возиться с ним совершенно не хотелось. Но стоило хотя бы вспомнить, как его зовут. — Детка. О, боже. Что ещё за «детка»? Кэролайн Форбс никогда не любила такого рода прозвища, особенно от незнакомцев, потому что это звучало нелепо. Нужно быстрее внушить ему собрать свои вещи и убраться. Обхватив голову парня руками, Кэролайн уверенно прошептала: — Собирай свои вещи и уходи. Парень начал быстро собираться, а вместе с ним и Кэролайн. Ей действительно хотелось поскорее покинуть этот дом — встречаться с кем-то из друзей она не планировала. Но вот незадача. — Эй, как тебя зовут? Да, она провела с ним ночь и не помнит его имени. И что с того? Прелести вампиризма всегда её восхищали. Обычный человек не может позволить себе такую роскошь, как отключение эмоций, и будь она простой смертной, то даже половины того, что сделала этой ночью, не совершила бы за всю свою жизнь. — Том, — коротко ответил парень. Кажется, его задело, что блондинка не запомнила его имени, но кого это сейчас волнует? — Том, ты порвал мне майку. Теперь мне придётся идти так, — указав на себя рукой, сказала Кэролайн с невозмутимым видом. На ней были только лифчик и короткие шорты. — Прости, детка. Ты была слишком нетерпеливой этой ночью. Хотя я до сих пор не понимаю, что это было. У меня такого ещё не случалось. Кэролайн определённо нужно было внушить ему всё забыть, ведь проблемы ей точно не нужны. Она хотела развлекаться, а не бегать от последствий своей невнимательности. Пара спустилась по лестнице, направляясь к выходу. Кажется, дома никого не было, что было ей только на руку. Сейчас Кэролайн хотелось напоследок насладиться парнем и отправить его домой. Прижав его к стене, она хитро улыбнулась и тихо прошептала: — Не кричи и не двигайся. Тут же на её лице проявились чёрные вены, а острые клыки сверкнули в солнечном свете. Издав лёгкий рык, Кэролайн уже собиралась вонзить свои зубы в шею Тома, как вдруг услышала до боли знакомый британский акцент. — Дорогуша, ты собираешься завтракать в прихожей? А я-то думал, что ты уже научилась манерам. Блондинка медленно повернула голову, увидев неповторимого Клауса. А за его спиной стояли её «любимые» друзья. Да, определённо, позавтракать ей уже не удастся. Самым правильным решением сейчас было отпустить паренька и разобраться, что здесь делает Клаус. Спрятав свои клыки и венки под глазами, Кэролайн взяла Тома за подбородок и в который раз начала внушать ему: — Уходи. Забудь меня и всё, что мы делали этой ночью. Иди домой и ложись спать, ведь из-за кошмаров ты плохо выспался. Отпустив его, Кэролайн поставила руки по бокам и медленно повернулась к компании, которая уже прошла в гостиную. Пройдя вслед за ними, она не удержалась от улыбки, увидев эту картину. Клаус и Стефан сидели на диване, попивая бурбон из коллекции братьев Сальваторе. Деймон и Елена устроились за столом и подозрительно смотрели на Форбс. — Из-за вас я лишилась завтрака, — холодно заметила Кэролайн. Проигнорировав её слова, первородный внимательно посмотрел на блондинку. Да, в ней определённо произошли те изменения, о которых говорил Стефан по телефону. Хотя и тот факт, что она стоит перед ними в одном лифчике, тоже говорил о многом. Клаус внимательно следил за ней, пока она медленно двигалась к ним. Подойдя, Кэролайн наклонилась, налила себе бурбона и медленно сделала глоток янтарной жидкости. — Дорогуша, где твоя майка? Или после отключения чувств у тебя новый фетиш — ходить в лифчике? — Дорогой, как же твоё обещание больше никогда не приезжать в Мистик-Фоллс? Вопрос на вопрос. Взгляд в взгляд. Клаус медленно скользил взглядом по девушке, изучая её. Вспоминая. Она всё та же Кэролайн: лёгкие волны на волосах подчёркивают её красоту, глаза всё так же прекрасны, но в них пустота. Тот огонёк, который он полюбил, исчез. Обычное явление для вампиров без чувств, но видеть её такой было... неправильно. — Дай угадаю, — не дождавшись ответа, продолжила Кэролайн. — Этот «спасательный патруль» вызвал тебя, чтобы включить мне человечность? Я права? На её лице появилась улыбка, но это была маска. Под ней скрывался холод. За ней была бездна, в которую упала Форбс. Клаус не приехал её спасать. Он приехал наблюдать. Стефан позвонил ему и попросил помощи, но слов Стефана Клаус тогда не понял. Она не убивала и не собиралась этого делать. Зачем тогда отключать чувства? Как объяснил Стефан: «Она не хочет чувствовать боль». Но если так, то зачем её спасать? Любопытство взяло верх, и Клаус, нарушив обещание больше не приезжать в этот маленький городок, отправился в путь. — Кэролайн... — Заткнись. Я не с тобой разговариваю, — резко перебила её блондинка. Елена попыталась что-то сказать, но Форбс оборвала её. Брюнетка заметила, как сильно Кэролайн отдалилась от неё после отключения чувств. — Барби, полегче, — попытался вмешаться Деймон, но тоже был прерван. — И ты заткнись. Я веду диалог с нашим гостем. Чего удивляться? Все в этой комнате в своё время отключали чувства: кто-то на годы, кто-то на несколько недель. Все знали эту уверенность в голосе, которая появляется после отключения эмоций. Демон внутри Кэролайн завораживал. Она казалась уверенной, сильной, готовой бросить вызов даже самой смерти. Эта сила манила Клауса. Форбс медленно приближалась к нему, её движения напоминали грацию хищницы. — Клаус, — прошептала она, бесцеремонно садясь на столик с бутылками алкоголя. — Зачем пожаловал? Хочешь повторить нашу последнюю встречу? Взгляд в взгляд. Клаус чувствовал восхищение за неё, но постепенно начинал злиться. Она провоцировала его. Закусывала губу, хитро улыбалась, переводя взгляд на Стефана. — Стефан, мои глаза выше. Или ты прямо здесь меня хочешь? — Я вырву тебе печень, Стефан, если ты сейчас же не встанешь, — прорычал Клаус. — Не надо, Клаус, — усмехнулась Кэролайн. — Стефана можно понять. С тобой я спала, с Деймоном тоже, а вот с ним ещё нет. Она улыбнулась и посмотрела на Клауса, делая вид, что ей стало неловко. — Клаус, не злись, — прошептала блондинка, вставая со стола и нависая над ним. Её дыхание обожгло его. Эти два года разлуки с ней были тяжелы. Он скучал по той Кэролайн, невинной девушке, которая только начинала свою взрослую жизнь. — Я должна признаться, Клаус: лучше тебя у меня никого не было. Она повернулась к Елене, в глазах её плясали черти. — Дорогая Елена, вместо того чтобы жаловаться на свою жизнь, лучше бы попробовала очаровать Клауса. Уверена, ты бы не пожалела. Деймон ведь даже близко с ним не сравнится... Это было последнее, что успела сказать Кэролайн. В мгновение ока Клаус схватил её и унёс куда-то с вампирской скоростью. *** Немного оглядевшись, девушка поняла, что находится в поместье Майклсонов. Глаза скользили по комнате, пока не встретили его взгляд — разъярённый, полный злости, которую он так долго сдерживал. — Знаешь, при нашей последней встрече я ожидал чего угодно от тебя, но точно не того, что ты отключишь человечность... Хотя я понимаю, почему ты это сделала. Это были первые слова, которые он произнёс после долгого молчания. Они не виделись целых два года. Возможно, это много для обычного человека, но для них — ничто. У вампиров всё иначе: время для них теряет значение. Она совсем не изменилась. Он совсем не изменился. Физически это невозможно. Разве что глаза... Глаза Кэролайн изменились. Они были не такими, как в тот вечер, когда они танцевали. Не такими, как тогда, когда она нуждалась в поддержке после того, как убила двенадцать ведьм. И даже не такими, как в их последнюю встречу. В них был холод. Эти глаза были чужими. И в то же время — такими родными. Кэролайн подошла ближе. Она обвила руками его шею. Тепло. Даже сейчас, когда в ней не осталось никаких чувств, её руки всё равно согревали. Она приблизилась совсем близко и невинно коснулась губами губ первородного. — Не надо, — прошептала она и оставила нежный поцелуй на его щеке. — Хотя бы ты не начинай. Она прикусила мочку его уха, едва уловимо, но достаточно, чтобы взволновать. — Я устала слушать одно и то же. Её губы скользнули к его шее, нежно прикусывая кожу, но не до крови. Она провоцировала. — Не буду, — ответил он. — Но всё же, что ты собираешься делать? Этот вопрос действительно волновал его. Он не хотел думать о том, во что может вылиться её игра. Кэролайн отстранилась, но её руки остались обвивать его шею. Её дыхание было обжигающим. Она расхохоталась. Этот смех был тревожным, даже пугающим. Кто бы мог подумать, что из ангела, который когда-то очаровал его, она превратится в демона? Она немного отстранилась. — Жить, — сказала она. — Представь себе, я хочу жить. Кэролайн резко притянула его за серую хенли. Он не сопротивлялся, давая ей возможность играть. Он был готов наблюдать за её представлением. — Помнишь, ты сам рассказывал мне о прелестях жизни? Так вот, я хочу жить, Клаус. Хочу путешествовать, наслаждаться музыкой, искусством... — она наклонилась ближе, почти касаясь его губ. — Ведь это истинное наслаждение. Его силы сопротивляться иссякли. После их разлуки он целовал многих женщин, но ни одна не обладала тем шармом, который был у неё. Её губы манили. Кэролайн Форбс была ведьмой, и в этом не было сомнений. Невозможно быть настолько разной. Невозможно быть такой спокойной и одновременно сумасшедшей. Невозможно быть грубой и нежной. Невозможно быть открытой и таинственной. Это невозможно. Но она была. Зачем противиться? Первый поцелуй после разлуки одурманил. Он был слишком хорош. Слишком горяч. Их языки сплелись в танце, понятном только им двоим. Что ж, так тому и быть. Он нарушил своё слово. Он обещал больше не появляться в её жизни. Но когда Клаус сдерживал обещания, если его что-то не устраивало? Хватит. Это слишком. Даже для него. *** Его объятия — стальные. Он опять куда-то их переносит. Но оторваться друг от друга невозможно. Кэролайн слышит грохот — он сломал дверь. Преграда с грохотом полетела в другой конец комнаты. Девушка замечает кровать. Значит, это его спальня. Отлично. Жаркий, комфортный секс — то, что ей сейчас нужно. Его хенли летит в сторону. — Это лишнее, — шепчет она, с силой толкая гибрида на кровать. Ещё секунда — и она уже на нём. Тело к телу. Его переполняют эмоции. У неё — желание доминировать. В мгновение ока блондинка оказывается прижатой к кровати. Это было неожиданно, но ей понравилось. — Прости, дорогуша, но я люблю доминировать, — произнёс он с усмешкой. — И ты прости, но сегодня эту роль займу я, — парировала она. Ещё мгновение — и Клаус оказался прижатым к изголовью кровати, в сидячем положении. Сверху, так горячо и уверенно, доминировала Форбс. А дальше всё стало слишком быстро... Вся одежда лежала разбросанная по полу. Комнату наполняли тяжелые вздохи. Внезапно Кэролайн вскрикнула. Клаус ворвался в неё грубым толчком, схватив её за волосы. - Так хорошо? Спросил гибрид, продолжая свои толчки. Ответа не было, но было что-то другое. Черные вены начали распространяться по лицу Кэролайн. В следующий момент ее клыки вонзились в плечо Клауса, хоть и ненадолго. - Не убивай меня за это, великий и могущественный, - саркастически произнесла Форбс, вонзив зубки уже в шею Клауса. Конечно, он не сделает ей ничего, но больше Клаус не позволит Форбс доминировать. В следующий момент Кэролайн снова оказалась под Клаусом. Гибрид услышал ее утробный рык - Кэролайн явно была недовольна тем, что ситуация выходит из-под её контроля, но кому это важно? - Моя очередь. Кэролайн вскрикнула, почувствовав уже клыки первородного на своей шее. Сегодня точно не будет так, как хочет она, и она это понимает. Одной рукой Клаус удерживал её руки над головой, а другой грубо схватил за бедро, все глубже погружаясь в юную леди, удовлетворяя её и свои потребности. В комнате всё чаще можно было услышать имя гибрида на губах Кэролайн, что означало, что кульминация близка. К финалу они пришли вместе, тяжело дыша, полностью наслаждаясь. *** Кэролайн положила голову на живот Клауса, раздумывая о своём. Вот уже некоторое время они лежали в кровати в полной тишине: каждый думал о своём, и только рука Клауса нежно поглаживала волосы Форбс, принося ей приятное ощущение. — Ты определённо знаешь толк в этом, Клаус, — решила хоть как-то прервать тишину молодая Форбс. — Ну, мне же три миллиарда лет, как ты однажды выразилась. Грех не знать, — с улыбкой на лице произнёс гибрид, вспоминая их первый разговор, когда она была на грани жизни и смерти. — Думаю, ты нарушил все планы моих друзей. Они наверняка ждали, что свяжешь меня и будешь пытать, — рассмеялась блондинка, повернув голову к вампиру. Он полу-лежал, полу-сидел, попивая дорогой бурбон. — Знаешь, с девушками надо делиться, — произнесла Форбс, выхватывая стакан из рук первородного и жадно отпивая янтарную жидкость. — Дорогуша, а если серьёзно, какие планы на жизнь? Сколько ты хочешь жить в чёрно-белых тонах? — спросил Клаус, стараясь придать своему голосу максимально незаинтересованное выражение, продолжая нежно поглаживать волосы Кэролайн. Ответ его очень интересовал. За все века, что он прожил, на его пути много раз встречались вампиры без человечности, которые из-за отсутствия эмоций совершали необдуманные поступки. Чаще всего за это приходилось отрывать им головы. — Мне нужен год. Не больше и не меньше. И я говорила об этом своим друзьям. Они что, не удосужились тебе сказать? Хотя да, они же привыкли, что всё происходит по одному их щелчку, — с лёгким смешком произнесла Кэролайн. — То есть я тебя правильно понял? Тебя год не трогают, и ты ведёшь себя хорошо, никого не убивая? — Клаус усмехнулся. Да, это определённо была та самая Кэролайн Форбс, которая его очаровала. Она всё продумала, даже срок. Это определённо заслуживало похвалы. — Именно. Но, кажется, мне пора собирать вещи, ведь они, как пиявки, не дадут мне спокойно жить своими маниакальными желаниями пробудить во мне ту светлую принцессу. В комнате снова повисла тишина. Клаус задумался, взвешивая все за и против. Стоит ли ей предлагать уехать вместе с ним? Он не из робких, так что решил попытать удачу. — Как насчёт компании, дорогуша? Кэролайн замерла, приподнимаясь на локтях и внимательно смотря на Клауса. Он шутит или нет? Он действительно предлагает ей сбежать? — А как же твои дела? Я слышала, ты король Нового Орлеана. Как твой город без тебя? В голове обоих за минуту возникло множество вопросов, которые нужно было решить, но кого это волновало? Разве есть проблема, которую не мог бы решить Клаус Майклсон? — Я смотрю, ты в курсе всех новых событий. Ну, тогда должна знать, что управляю городом я не один. Этим мы занимаемся вместе с моим старшим братцем. Кэролайн приподнялась, обняв рукой Клауса, который внимательно следил за каждым её движением. — То есть я тебя правильно поняла, — невесомо коснувшись его губ, продолжила блондинка, — ты предлагаешь мне уехать с тобой? И что, ты даже не будешь пытать меня, чтобы я включила эмоции? Да, это определённо то, чего хотел Клаус. Он смог её заинтересовать. Осталось применить немного тысячелетнего обаяния, и проблема будет решена. — Для начала я предлагаю тебе год. Я дам тебе этот год наслаждения. Всё, что ты захочешь. Но после ты включишь эмоции. Если захочешь остаться, я буду рад. А если захочешь уйти, то я тоже приму твой выбор. Несколько минут они провели в тишине. Кэролайн пыталась найти хоть одну причину не уехать с ним, но таковой не находилось. У неё больше не было причин оставаться в этом городе. А её любимые друзья точно не дадут ей спокойно жить, постоянно пытаясь вернуть ту самую жизнерадостную Форбс. Но почему-то сомнений не возникало: Клаус сдержит своё слово и позволит ей забыться. — Думаю, более выгодного предложения мне никто не предлагал и не предложит… *** Это стало точкой невозврата. В тот же день они уехали в новую жизнь. Это стало новой главой для обоих. Пара путешествовала по миру. Клаус показывал Кэролайн самые красивые достопримечательности каждого города, в котором они бывали. Рим. Париж. Токио. Это были их первые остановки. Музыка. Танцы. Искусство. Светские вечера. Горы. Океаны. Неописуемые закаты. Самые очаровательные рассветы в самых необычных частях света. Они провели лучший год вместе, узнавая друг друга, сближаясь и осознавая схожесть их душ. Спустя год Кэролайн включила человечность. Это было больно. Это было страшно. Она чувствовала себя плохо. Но он был рядом. Крепко держал её в своих объятиях, позволял всю ночь плакать на своём плече. Он был рядом, и это было главным. Утром Кэролайн позвонила Елене, рассказала, что с ней происходило за этот год, и попросила прощения за все слова и поступки. Однако, как и следовало ожидать, друзья отвернулись от неё. Все они были против её связи с Клаусом. Но сейчас это было неважно. Решение было принято. Она выбрала его. Она останется с ним, несмотря ни на что. Им хорошо вместе, и это главное. Пройдут века. Но их связь будет только крепнуть. Кто бы мог подумать, что когда-то Кэролайн Форбс станет одной из Майклсонов? Его семья приняла её. Они стали единым целым. Несмотря ни на что, они останутся вместе — всегда и навечно.