Люблю.

– Спасибо, за то что спас мне жизнь.  Блиц осторожно накрывает уже бывшего принца одеялом, проводя по нему руками в попытке погладить или хоть как то успокоить. Наверное, даже не самого Столаса, а себя.  – Как всегда. – Хрипло, еле слышно и совсем устало шепчет сова, будто из последних сил.  А бес и не знает что делать. Слишком много всего. Столас остался совсем один, ни с чем. И все ради его спасения. Но с другой стороны, помимо всего горя что сейчас лежит на душе, было что то неизменно теплое.  – Столас, я… Все слова вылетают из головы. Остается лишь спящий, донельзя милый и такой нежный сейчас принц. Да, именно принц. По другому воспринимать и не получается, для него он навсегда останется чем то величественным, великолепным.  Рука сама ласково тянется убрать перья с чужого лица. И совершенно точно Блиц понимает и чувствует что вся его жизнь лежит перед ним.  Наклоняясь над диваном бес оставляет на мягкой щеке поцелуй, вкладывая в него всю возможную для этого действия нежность и… любовь.  Несомненно. Любовь.  ////// Столас на мгновение забывает как дышать. Окутывает необъятная тревога. Все что получается из себя выдавить - это слёзы. Он толком и не видит, не понимает где находится. Лишь слышит как собственное сердце сейчас, кажется, не выдержит и остановится.  Чувствует и чьи то теплые руки сжимающие собственные. Неразборчивые для него сейчас слова. Но успокаивается. Сердце медленно приходит в привычный ритм когда его аккуратно гладят от щеки до плеча.  – Милый, все хорошо, – Блиц перед ним не менее уставший чем он сам. Сонный, только проснувшийся, но очень переживающий. – это просто кошмар, птичка, что бы тебе не приснилось я рядом и это лишь сон.  Бес снова касается щеки, задерживает на ней руку, будто приклеенный и смотрит прямо в глаза. Кажется, он сам напуган всем этим, но пытается успокоить Столаса всеми оставшимися силами.  – Как ты? Тебе получше?  Блиц осторожно вытирает слезы с его щек, крепче сжимает за руку и очевидно не уверен что ему делать.  А Столас не знает что сказать. Он даже и не помнит толком что ему приснилось. Лишь видит перед собой такого нежного и заботливого Блица и это полностью заполняет его мысли. Этот образ никак не складывается с тем бесом что послал его, сотню, если не тысячу раз. И он абсолютно точно беспощадно влюбляется еще раз. – Столас? Я переживаю. Воды? Не молчи так пожалуйста, я могу что то сделать? – В голосе отчетливо слышно тревогу и растерянность. А взгляд намертво прикован к глазам напротив. Теперь в них всегда белые зрачки. И выглядит это потрясающе. Словно звезды в небе, но ярче, ближе, теплее и дороже.  – Ты заботишься обо мне. – Вырывается из Столаса. И по правде говоря он сам не обдумал был это вопрос или утверждение. Но суть слов до сидящего напротив, вероятно, дошла. По крайней мере он очень на это надеялся, потому что не смотря на огромный словарный запас, слов для того что бы объяснить то что он сейчас чувствует у него не найдется.  – Забочусь. Вернее будет сказать стараюсь, – Бес неуверенно опускает взгляд не в силах больше смотреть на замечательную сову перед собой без смущения. – Не уверен что правильно это делаю. Но я очень хочу это делать.  Столас и вовсе теряет дар речи. Чувствует слишком многое что бы описать.  – Я могу обнять тебя?  Все же тихо шепчет принц. Будто боясь ответа, опасаясь отказа. Но с очень большой надеждой. Почти мольбой в голосе.  Блиц не отвечает.  Пару секунд смотрит в ответ и медленно тянет все ещё держа Столаса за руку к себе. Прижимается всем телом и старается обнять как можно крепче, нежнее. Укладывает голову совы себе на плечо. Проводит пальцами по перьям, так мягко, будто боясь навредить.  – Тебе не нужно спрашивать о таком. Я всегда обниму тебя. – Любяще шепчет Блиц над самым ухом. И еще тише добавляет сладкое: – Я люблю тебя. Безумно сильно, правда, люблю. И целует где то у плеча. Сжимает чужое тело сильнее, пытаясь выразить всю ту любовь о которой говорит. И боится. Боится что уже слишком поздно.  Но в ответ слышится новая безудержная волна слез. И прерывистое «Я тоже так люблю тебя, так люблю…».  Он потерял очень многое, но точно не все.  Теперь все так, как нужно.