В плену

Мужчина дёрнулся как от удара, услышав женский смех - к его счастью, проходившие мимо него заклинательницы с пика Сяньшу, обсуждали вовсе не его. Он испытывал жгучее желание бежать отсюда, куда угодно - подальше от неё. Шэнь думал, что они друзья. Если у них будут испорчены отношения из-за их расставания, то она хотя бы позволит оставить его в покое. Этого не случилось. Я просто наивный дурак - подумал он, пытаясь закутаться в своё ханьфу поплотнее. Он конечно унаследовал титул владыки Цинцзин - получив благородное имя Цинцю. Но на его взгляд, это было скорее не утешением, а ещё одной цепью, связывающей его здесь. Немало натерпевшись в своей жизни горестей, Цзю думал, что может быть хотя бы от женщин ему не доставалось так много бед, как от мужчин - но видимо его названная сестра стремилась компенсировать этот пробел своей «заботой». Никому нельзя доверять. Ни себе, ни друзьям, какими бы близкими они не казались... - посетовал он в мыслях. Шэнь не мог сказать точно, была ли она такой всегда или сломалась в пещерах Линьси, пытаясь как можно скорее прогрессировать со своим могучим мечом, чтобы вернуться за ним. Она всё объяснила ему, рассказав и показав, почему она так опоздала - и своим поведением, словно пыталась загладить свою вину. Правда была лишь в том, что если бы Юэ действительно ценила свои эмоциональные связи с ним - она бы не стала навязывать свою «любовь». Мужчина осмотрелся в поисках того, что могло бы вырвать его отсюда на какое-то время - в последнее время он предпочитал отлучаться по делам из Цанцюн, вылетая на любые миссии и поручения, лишь бы подальше от неё. Он был рад даже дракам с Лю Цингэ, ибо этот варвар мог надолго увлечь его подальше от внимания главы их школы. От Му Цинфана же он предпочитал держаться подальше по возможности - как из-за следов на своём теле, так и из-за просьбы его «возлюбленной» не демонстрировать лишний раз её отметины. Потому что если глава пика целителей вдруг заподозрит что-то неладное и решит с этим что-то делать - он будет первый в очереди на устранение от рук главы пика. Юэ была безжалостна с теми, кто хоть как-то мог грозить их «семейному счастью». - Ты оглох или что?.. — вырывает его из мыслей знакомый голос. Волевым усилием он сдерживает себя от того, чтобы убежать в ужасе. Ци Цинци сильная женщина, сильнее его. Цзю успокаивало лишь то, что в её глазах не было того голода, с которым смотрит на него глава пика. - Этот лорд извиняется за свою неучтивость. Не могла бы госпожа повторить? Она подозрительно прищуривается, осматривая его. Выглядел он вполне нормально, одежда и причёска идеально уложены, но его безупречный облик портили покрасневшие глаза, чёрные круги под нижними веками и нездоровая бледность. В глубине его зелёных глаз, Цинци видела первобытный ужас - словно он видел в ней отголосок чьего-то злого присутствия. - Постарайся не опоздать в этот раз на собрание — говорит она ему, прежде чем уйти. Как и всякая благородная дама, она любила сплетни, но предпочитала не молоть языком про семейную жизнь главы их пика - Юэ умеет быть убедительной, когда просит помалкивать о разных слухах, которые крутились вокруг её брака с главой пика искусств. Её ученицу - Лю Минъянь поймали на распускании нехороших слухов и написании романов, поддерживающих этот вздор. Юэ вырвала ей ногти, побрила налысо, едва не содрав ей скальп и заставила публично каяться, стоя на коленях перед входом в пик Цюндин. Её брат заступился за неё, но получил ещё большие увечья от госпожи Юэ - он едва не стал инвалидом на всю жизнь, спасшись лишь чудом, благодаря дару Му Цинфана во врачевании. Эта взбучка для брата и сестры Лю заткнула всем рты. Как и выпотрошенные трупы Лао Гуньчжу и его дочки, которые вдруг решили плести интриги против Цинцю - никто не мог напрямую доказать, что это было дело рук госпожи Юэ, но ни у кого на уме просто не было столь сильного и жестокого заклинателя, способного на такое. Цинци не знала, что Юэ сделала для того, чтобы усмирить Хуаньхуа от мести, но новый глава их заклинательской школы - Гунъи Сяо был на удивление послушен их госпоже, выполняя все её требования. Женщина проводила долгим взглядом фигуру владыки Цинцзин, чей силуэт постепенно растворился посреди узкой дорожки в бамбуковом лесу.

***

Шэнь Цинцю входит в свои покои так тихо, как только может. На мгновение, в его голове появилась мысль выкинуть отродье, которое мирно посапывало в люльке напротив его спальни - плод их «любви» с чжанмэнь-шицзе. Шэнь Юань был на удивление тихим ребёнком. И это дитя вызывало оторопь у главы Цинцзин своей неестественной сообразительностью - он боялся, что если этот выкидыш из её чрева унаследовал хоть капельку от своей матери, то он окончательно сойдёт с ума. Он ещё мог с горем пополам терпеть Юэ, но пошедший в неё характером ребёнок? Это звучало слишком плохо, даже на пессимистичный взгляд пикового лорда. Если бы за ним не следили, то Шэнь мог бы позволить себе поход в бордель, чтобы мирно заснуть под песни и музыку их работниц. С тех пор, как она показала свой истинный облик, он запретил себе даже думать о том, чтобы идти туда - он слишком хорошо знал характер своей жены, чтобы навлекать на них такую беду. Всё что ему остаётся - пытаться унять свой накопленный стресс за чтением интересных ему свитков, и потягиванием лучших сортов чая, что ему приносит в качестве подарков его благоверная. Он сдерживает дрожь, когда спустя какое-то время, он слышит плачь отродья и торопливые шаги его учеников, которые берутся за ним ухаживать. Вскоре они уходят прочь. Мужчина слишком хорошо знает, что бывает, когда он остаётся один. - Ци-цзе сожалеет, что не пришла сразу. Сяо Цзю, ты скучал? — слышится её голос, наполненный жаждущей хрипотцой. Сяо Цзю - он ненавидит эту кличку! Сколько бы раз он ни пытался доказать ей, что ему неприятно это слышать - на самом деле, она любила лишь себя. И потакая своим желаниям, она обзывала его как хотела, превратив в свою игрушку. Шэнь Цинцю предпочёл не поднимать своих глаз, чтобы мозолить своё зрение её обликом - наверняка её лицо приняло отвратительную гримасу, с которой она общалась с ним наедине. Он не удостаивает её словесным ответом - мужчина считал, что разговаривать с ней бесполезно. Она слышит лишь то, что хочет - если он говорил что-то, что не нравилось ей, то в лучшем случае она это игнорировала. Если это конечно не очередной повод потешить её комплексы, чтобы она его побаловала... Забавно. Если подумать, она и в самом деле права - я всё тот же Сяо Цзю. Раб, не имеющий права на свободу... - подумал он с иронией. Его жизнь на улице, рабство в поместье Цю, ученичество под У Яньцзы - он никогда не принадлежал сам себе. Всё время вынужденный перед кем-то кланяться, выполнять чужие поручения, терпеть побои и унижения. Всё это было и вполовину не так горько, как терпеть такую неволю из-за одержимости Юэ Ци. Он считал её другом. Что может быть, у него будет хоть один человек в жизни, кому он может открыться. - Что-то Сяо Цзю тихий. Эта Ци-цзе недостойна того, чтобы слышать его прекрасный голос? — вопрошает она, подходя вплотную. Её губы касаются мочки уха, вызывая волну мурашек по телу мужчины. Сильные женские руки обняли его сзади, он почувствовал, как Юэ втягивает носом его запах с волос. - Этот не смеет открывать рот без дозволения на то доброй шицзе — наконец отвечает он. Он может сколько угодно молчать, но если переусердствовать - она может вырвать из него звук силой. - О, Сяо Цзю, я бы слушала твой голос вечно. Я пришла не с пустыми руками — говорит она, выуживая откуда-то угощение. Шэнь Цинцю знает, что это. Он предпочёл бы не знать, но Юэ Ци с удовольствием рассказала ему, угостив этим в первый раз. У неё пошло молоко, когда она родила Шэнь Юаня. Остаток того, что не мог высосать грудной младенец, она либо заставляла сосать своего мужа или же доила сама, используя его для своих целей. Она кормила его творогом, сделанным из своего молока. Теперь у неё был сыр, который она протягивала ему в рот. Мужчина, пытаясь сохранить лицо, перехватил у неё из пальцев кусочек и съел сам, пытаясь как можно меньше касаться языком, чтобы не чувствовать вкуса. Её глаза одержимо смотрела за тем, как он поглощает переработанные частички из её тела. Женщина в последний момент перехватила оставшийся кусочек и втянула его в свой рот - лишь затем, чтобы передать его обратно изо рта в рот. Цзю едва не вырвало от того, как она это сделала, но пришлось глотать последний кусок сыра, вместе с её слюной, ощущая, как она елозит по его ротовой полости своим языком. - Тьфу! — он отворачивается в сторону, пытаясь отдышаться. Владычица пика Цюндин частенько увлекалась, забывая о том, что её суженый не умеет задерживать дыхание так надолго, как она - при этом, ещё и не прерывая омерзительного лобызания языками. - Тебе не понравилось? - Этот Сяо Цзю благодарен за оказанную честь. Он коротко кланяется ей, вытирая платком свой рот и шею, надеясь, что на сегодня с него хватит. Мужчина встаёт и разворачивается к выходу, перехваченный за рукав её пальцами. Она смотрит требовательно, будто разочарованная его реакцией. - Я с тобой не закончила — её речь становится грубой. Нехороший знак. Несмотря на регулярные сеансы парного самосовершенствования, золотое ядро и ци Шэнь Цинцю были нездоровы. Лучше, чем было раньше, но хуже, чем могло бы быть при нормальных обстоятельствах. Всё из-за его первого искажения ци, которое у него случилось после первой ночи проведенной с ней здесь, в Цанцюн. Он чувствовал, как очередной приступ его недуга возвращался, когда она его раздевала и откровенно лапала, трогая за ключицы, соски, спускаясь к паху и что-то похотливо нашёптывая ему на ухо. В этот момент ему стало всё равно. Будь что будет - его терпение лопнуло. - Хватит — прерывает он её, стаскивая с себя её жадные руки. Юэ смотрит на него с недоумением. Словно не в силах осознать всерьёз, что он может ей отказать. - Я ухожу, не ищи меня. Он делает несколько шагов в сторону выхода, когда Шэнь молниеносно увернулся от её выпада - атака снесла бы его бамбуковый домик в щепки, если б не крепкие заклинательские чары, наложенные на них. - Сяо Цзю должен быть хорошим мальчиком... — говорит она, но он не даёт ей продолжить. - Меня зовут Шэнь ЦИНЦЮ! Хватит обзывать меня этой кличкой! — вспыхивает он, обнажая свой меч. Про себя он решает, что давно готов к тому, чтобы лишиться жизни - или убрать свою «спутницу», вычеркнув из жизни, как ещё одно позорное пятно из прошлого. В открытом бою у него не было шансов против сильнейшего заклинателя этого поколения - но он и не надеется на победу. Мужчина выигрывает себе время, используя талисманы и уклоняясь от её попыток связать вервием бессмертных. Может быть кто-то придёт на звуки боя, поднимется скандал из-за драки обручённых мужа и жены, и она отстанет от него, вынужденная реагировать на нападки со стороны окружающих. Мужчина был готов стерпеть этот публичный позор, находясь в тюрьме - лишь бы не удовлетворять её ещё раз. Чуда не происходит - может быть кто-то слышал или видел их сражение, но не посчитал нужным вмешаться. Пример главы пика Байчжань был показателен - никто не хотел повторить его судьбу, вмешиваясь в семейные разборки. Вполне ожидаемо, она выигрывает этот бой, перекрывая ему потоки ци одним точным ударом в солнечное сплетение - этого хватает для того, чтобы мужчину скрутило от боли. Дышать стало трудно. - Не знаю, что на тебя нашло. Но тебе повезло, что нас никто не видел и не слышал. Ты же не хочешь, чтобы с твоей драгоценной Нин Инъин что-то случилось?.. — спрашивает она. Сквозь боль, он слышит этот вопрос. Слышит и понимает, что это конец - он никуда не уйдёт без жертв. - Просто делай что хочешь, и отвяжись от меня — ворчит он, пытаясь вернуть контроль над своей внутренней энергией. Бесполезно. Она знала куда и как бить, чтобы обезвредить заклинателя. Женщина переворачивает его, срывая с него одежду и заколку с волос. Руки жадно скользили по рельефному телу мужчины, она с наслаждением слизывала с его кожи бисеринки пота, вдыхая его телесный запах, и прикусывая кожу, оставляя отметины от своих щипков и укусов. Чжанмэнь-шицзе в этот момент была неотличима от дикого зверя в период гона - её ноздри раздувались от видимого возбуждения, а глаза не отрывались от любования его телом. Шэнь Цинцю чувствовал себя грязным от одного только взгляда этой женщины. Отчаявшись, мужчина хотел закричать, но был тут же заткнут её ладонью - он укусил, но всё без толку. Лишенный возможности усилить себя ци, он бился словно об каменную стену, пытаясь её поцарапать, колотил её по плечам и дрыгал ногами, невзирая на адскую боль. Её тело находилось на более высокой ступени совершенствования - и в отличие от него, она не была лишена в этот момент, возможности использования своей ци, которой она укрепляла своё тело, не чувствуя дискомфорта от попыток его сопротивления. Юэ даже наслаждалась тем, как он дёргался под ней, похабно улыбаясь и облизываясь. Он остановился, почувствовав, как её нос уткнулся в его задний проход. Собрав во рту слюну, она смачно харкнула ему туда, смачивая проход. Похлопав по его ягодицам своими ладонями, она прильнула к его «хризантеме», втискивая свой язык внутрь. Эта бесстыдница! Нет предела глубине её падения! - подумал он, накрывая свой рот ладонью, чтобы не закричать. В анусе закопошилось что-то липкое и очень горячее, это был её язык. Она с явным наслаждением вылизывала его дырочку по кругу. Вылизывала попку, мяла ладонями булки и оттягивала их в стороны. Её длинный язычок, что-то задел внутри него и он едва не кончил на месте, застыв в напряженной позе с эрегированным членом. Покрасневший от напряжения мужчина продержался недолго под её напором - почувствовав слабину, она набросилась, словно голодный зверь, вытрахивая своим языком его анус до посинения, заставляя его бурно кончить. Шэнь Цинцю затрясло от пережитого оргазма - ствол извергался белой тягучей жидкостью, образуя под ним грязную лужу. - Как мало тебе надо, чтобы излиться, Сяо Цзю — сказала она, глядя ему в лицо. Ответ был быстрым и не требовал слов. Собрав во рту всю оставшуюся слюну, он харкнул в физиономию своей названной сестры. Женщина с наслаждением вытерла его плевок, глотая его слюну, слизывая каждый остаток его жидкости со своего лица. Всё это она делала, не прерывая зрительного контакта с мужчиной. Без особого труда, разомкнув его челюсти, она плюнула ему в рот, тут же зажав его обратно, не давая выплюнуть. - Глотай. В истерике, он отказывался это делать, пытаясь вытошнить это обратно. Высморкать хотя бы через нос. Без толку - мышцы его глотки непроизвольно сократились, пуская её слюну внутрь. - Хороший мальчик. Она быстро разделась, демонстрируя ему уже привычную промежность. С этим местом он познакомился в первую очередь, когда она заставила его удовлетворять в первую же ночь. - Попробуешь укусить - и я выбью тебе зубки, Сяо Цзю. Му Цинфан сделает тебе новые, скажем ему, что тебе их выбили на охоте — произнесла она с звериным оскалом на лице. Её пальцы стальной хваткой вцепились в его спутавшиеся волосы, приближая его и заставляя дышать ей в пах. Мужчина сжал губы, отказываясь это делать, но несколько ощутимых затрещин и шлепков по лицу, заставили его передумать - Юэ умела бить так болезненно, что становилось невыносимо терпеть её побои. Шэнь Цинцю поморщился от рвотного позыва, но продолжил делать это - облизывая своим языком по самому краю её лона, проглатывая пахучую жидкость и скользя губами, заставляя её дрожать и стонать от наслаждения. Чавкающие звуки казались особенно громкими в тишине его бамбукового леса. Кульминация его ласк была достаточно ожидаемой, чтобы он загодя закрыл глаза и рот, чувствуя как по его лицу стекает её конча - Юэ елозила своей промежностью по его лицу, размазывая свои соки и что-то полоумно шепча себе под нос. - А говорил, что не нравится. Стояк у тебя просто нефритовый, Сяо Цзю — прокомментировала она его состояние. Его детородный орган предательски поднялся, налитый кровью и отчаянно желающий внимания. Женщина пересела ему на пах, ещё не насаживаясь, но смазывая своими соками его подрагивающий от возбуждения член. Почувствовав, что он промок достаточно, она перехватила ноги своего мужа, укладывая их себе на плечи и садясь сверху. - Ооо, да. Каждый раз, как в первый раз — с наслаждением пропыхтела она, наваливаясь сверху, как свинья. Её сильное тело, придавило мужчину, словно каменной плитой, не давая ему дёрнуться в сторону. Детородный орган очутился в жарком плену, объятый со всех сторон вагинальными мышцами сильнейшей бессмертной заклинательницы. Она упёрлась пятками в землю, вдалбливая тело своего суженого в землю своими могучими толчками. Ухая и фыркая, как дикий зверь, Юэ неотрывно смотрела на него, ловя каждое мимическое движение лица Сяо Цзю. Тяжёлые бёдра женщины с бешеными шлепками ударялись об его таз, выбивая из мужчины воздух. Леди Цюндин исступленно рычала, то жадно всасываясь своим языком в чужой рот, то кусая его шею, ключицы и грудь, стараясь отметить каждое местечко на теле своей жертвы. Шэнь Цинцю чувствовал сокращение каждого мускула внутри женщины, внутри было невероятно тесно, влажно и жарко. Стенки её влагалища плотно обхватывали его ствол, яростно выдаивая из него всё что есть. Мужчина плакал от дикой смеси наслаждения и боли - и вместе с физическими ощущениями, его обуревали эмоции глубочайшего презрения к самому себе. Мучительница заставляла его чувствовать себя чем-то меньшим, чем человек. В такие моменты, он ощущал себя не более чем подстилкой. Живая игрушка, чьё предназначение - выполнять её капризы. Вне зависимости от того, что он сам хотел, Цзю в какой-то миг превращался в бесстыдно стонущую шлюху, подмахивающую женщине, которую он раньше считал сестрой во всём, кроме крови. Юэ Ци взяла неимоверный темп, приближаясь к своему финалу, со всей силой и хлёсткостью насаживаясь на его член. Под непрекращающиеся шлепки трущихся потных тел, мужчина почувствовал как его детородный орган набух до предела - голова стала чугунной, где-то сзади остро кольнуло и Цзю отчаянно взвыл, задрожав и сделав встречные ей фрикции, кончая внутрь. Её оргазм последовал за ним, женщина обхватила его в стальные тиски, дрожа и задыхаясь, заливая его застрявший внутри орган своей горячей влагой. Сделав ещё десяток неглубоких скачков, она остановилась, продолжая его обнимать и что-то бездумно шептать ему на ухо, глядя одержимыми огнями в глазах. Он не знал, как долго она лежала, обнимая его и накрыв своим телом - когда он был готов отключиться, мужчина с облегчением почувствовал, как исчезает с его тела груз и силуэт растворяется посреди зарослей бамбука. Это случилось. Снова. Всё повторяется по кругу - подумал он и засмеялся. Смех пикового лорда вскоре перетёк в истеричный плач, и взрослый мужчина свернулся в клубок, обнимая себя за плечи.

***

Желая побаловать свою любимую ученицу, Шэнь Цинцю заметил кое-что тревожное в глазах нового ученика. Он не знал точно, где он видел такой же взгляд, но когда новичок приготовил ему чай, и мальчик преданно улыбнулся ему... - Не смей на меня так смотреть, животное! — взревел он, немедля ударяя своим веером по челюсти Ло Бинхэ. Послышался влажный хруст - мальчик в шоке открыл свой окровавленный рот. Веер в руке пикового лорда был стальной - боевое оружие, а не декоративная безделушка. Новый ученик казалось не до конца понимал, что произошло, его сломанная нижняя челюсть повисла, делая рот постоянно открытым - он не мог закрыть его из-за тяжелого перелома. Кровь безостановочно капала из его раскрывшегося рта, сломанные зубы криво торчали из порванных десен. Ло Бинхэ даже не мог заплакать или закричать от боли - настолько его парализовало от шока. - Выведи этого зверя в Байчжань! Там ему самое место! — приказал он главному ученику. Мин Фань торопливо поклонился Шэнь Цинцю, уводя раненого мальчика прочь. Нин Инъин в шоке молчала, стараясь не плакать - для неё было шоком, что понравившегося ей мальчика, шизун так строго накажет за косой взгляд... Его сын, Шэнь Юань провожал испуганным взглядом изгнанного новичка. Подросшее дитя двух главных лиц Цанцюн, не находило себе места от ужаса. Зеленоглазый мальчик хотел проводить раненого, но его остановил жест отца. - А-Юань. Я не разрешал тебе уходить. Ребёнок покорно остановился, не решаясь перечить мужчине. Шэнь Цинцю ни разу не бил его, но взгляд, которым он его одаривал... мальчику не нужно было быть гением, чтобы понимать его скрытую враждебность. Но выбирая между помешанной одержимостью его матери и этим - он предпочитал всё же ютиться в обществе своего отца. Так было легче.