Enemies?

Она могла заткнуть ему рот. Рассказать такие подробности, что даже его близкие друзья отвернутся от светловолосого, предпочтя компанию кого лучше. Она могла, но... Ничего не происходило. Даже так: ничего не происходило последние три месяца. Рит молчала, Драко позволял себе лишь кидать задумчивые и нахальные взгляды в сторону некогда гордого стола львиного факультета. Восстановленный Хогвартс никогда не станет прежним; а Малфою, чтобы стать прежним, нужно время, усилия и работа над собой. И Драко старался, в тайне опасаясь быть раскрытым со стороны наглой Поттер. Золотая Девочка начала обладать ещё большим количеством привилегий, и дала понять ясно, что больше вражды между факультетами не допустит. Драко видел, что она вела за собой людей. Блондин скрежетал зубами, отворачивался, пытаясь уткнуться носом в учебник и выучить как можно больше для блестящей сдачи СОВ. Он кивал или бросал короткие фразы на замечания Блейза или Пэнс, которые, к их глупости, начинали вести себя как дураки. Драко не называл двух близких друзей идиотами, нет. Он просто видел, что промывка мозгов от Поттер — работала, и это не могло не пугать. Это раздражало, злило, заставляло Малфоя курить вдвое обычного. Шептать гадости в сторону компании Золотого Трио, которая существенно расширилась. Маггловские сигареты обжигали пальцы и, несмотря на ледяной ветер и отсутствие удобного места для пагубного занятия, Драко устраивался с ногами на больших камнях, рассматривая улетающие клубы сизого дыма. Ему казалось, что всё летело в пекло, ведь никакие попытки отбелить себя не работали. Всегда на пути оказывалась Поттер — маленькая ошибка, какой Драко принял её считать. Вот только Гарриет являлась символом свободы, крепкого духа и победы. Она была Граалью, Мессой, Превосходнейшей Волшебницей Своего Времени. Где-то внутри злость, которую Малфой глушил от падения надежд, давала о себе знать, прорываясь сквозь маску безразличия к окружающим. Драко продолжал верить, что успешная сдача экзаменов и скорый выпуск из школы помогут ухватиться за любое свободное место в Министерстве. Отчаянно хотелось сбежать, не видеть места, где были убиты родители, не чувствовать присутствия и влияния великой Поттер на себе, когда его мысли никто не воспримет к сведению. Хотелось испариться, чтобы возродиться вновь.

***

Она могла заставить Драко притворяться, что он согласен с нынешними правилами в любой момент. Уже минул декабрь время плавно подбиралось к рождеству, оставляя в воспоминаниях Малфоя проплешину. Ему было не с кем праздновать: Пэнси затуманили мозги общение с Долгопупсом и Финнниганом, Блейз витал в своих мыслях и не мог не поразить Драко объявлением о «дружбе» с рыжеволосой девчонкой. Малфой прищуривался, вглядываясь в Уизлиетту и пытаясь понять, чем же она зацепила внимание Забини. Возле Джинни неустанно была Рит, поэтому Драко смотрел недолго. Чёрные волосы и изумрудные глаза до чёртиков пугали, начав сниться слизеринцу по ночам. Он сильнее затягивал галстук на шее, уверяя себя, что Поттер не откроет рот. Что она не будет никого настраивать против него из своих «хороших побуждений». Драко успокаивался, когда получал необходимую порцию вранья для самого себя. И он не замечал, что Гарриет рассматривала Малфоя в ответ, скользя взглядом по платиновым волосам и спускаясь к стройным ногам слизеринца. Отмечая, что руки Драко также опускал в карманы, а галстук выглядел по-другому. Другой Малфой. Малфой, который, отчего-то, не вызывал желания дать ему по лицу или проклясть. Когда Рон отрывался от Лаванды, он мог грубо пошутить про Драко, на что Поттер с удовольствием отвечала. Она усмехалась, но глаза отводила, предпочитая не выдавать внезапную заинтересованность. Гриффиндорка не могла себя понять, а Малфой и не пытался: для него было важным пережить 8 курс Хогвартса, чтобы забыть о происходящем с ним на долгие-долгие годы.

***

Счастливый конец? О, вы не в розовом мире с вафельными дорожками, шоколадными фонтанами и деревьями из зефира. Рит смяла одеяло, шумно выдыхая. Сон оказался больше, чем кошмаром. Она видела их смерть вживую, а ночи превращались в борьбу с тенями. Поттер накинула на пижаму мантию и постаралась не шуметь, когда покидала комнату. Гермиона и Парвати во всю сопели, но Лаванда накручивала волосы на пальцы и о чём-то думала. Их отношения испортились ещё больше: Браун ревновала Рона сначала к Грейнджер, а теперь и к Гарриет. И совсем неважно, что Поттер никогда не позволяла себе лишнего, а Рональд чаще звал Рит «Гарри» на мужской манер и считал её сродни другу в юбке. Лаванда проводила Поттер недобрым взглядом и Гарриет мысленно поблагодарила себя, что не сорвалась на эту дуру. Девушка пробралась наружу, шумно выдохнула и огляделась. Девушка не увидела никого, поэтому смело расположилась на заснеженной земле, вытянув ноги. Холод помогал разуму оставаться в шатком порядке, руки мяли неаккуратные снежки, а сознание продолжало гадливо подбрасывать остатки снов. — Шпионишь, Поттер? — Гарриет вздрогнула. Нет, только не это!.. Последний, кого Поттер ожидала увидеть, материализовался из ниоткуда. Малфой сел возле Рит, выдыхая дым в сторону гриффиндорки. — Будешь? — у слизеринца был спокойный тон. Будто они старые приятели или, как минимум, не имеют между собой старых обид. Рит вздрогнула ещё раз, но на этот раз от холода. Драко поднял бровь, хмыкнул, а затем смял окурок и наколдовал согревающие чары. — Ещё сигареты остались? — тихо поинтересовалась Рит, не смотря в сторону Малфоя. Ей не хотелось благодарить слизеринца за жест «заботы». Она могла допустить мысль, что он сделал это скорее для себя и своего комфорта. — Бери, — Драко распахнул перед девушкой пачку. Закурив, Поттер закашлялась. Она не слишком часто баловалась сигаретами, её пристрастие ограничивалось воровством нескольких у Сириуса или Фреда. Чаще всего девушка курила вместе с Роном и Джинни, получая недовольные комментарии от Гермионы с последующей перспектив лекций о вреде здоровью. Темноволосая всё больше погружалась в чертоги разума, криво улыбаясь фрагментам. Сириус, Люпин, Фред. Тонкс, Грюм, Падма. Драко наблюдал за гриффиндоркой молча, протянул вторую сигарету Рит, когда девушка избавилась от остатков первой. — Не нужно, Малфой. Спасибо, — парень услышал надломленность в голосе. Их взгляды неожиданно встретились и Драко увидел то, чего не должен был. Слёзы Поттер. Рит вытерла их рукавом мантии, закашлялась и вскочила на ноги. Она не собиралась плакать здесь, перед Малфоем и показывать, что что-то не так. — Ты много сделала. Гарриет уже уходила, когда услышала голос Драко. — Например? — Ты убила его. Спасибо, Поттер. И это было... Да не могло быть плохим? Для Малфоя уж точно! Он запомнил эту часть Поттер, которую не видел детально. Которую смог разглядеть. Уязвимость. Он физически ощутил, как больно Рит. И его это задело. Поттер ушла, оставляя Драко без ответа, а сам Малфой ещё долго курил, разглядывая облака.