Kisses on the roof

Вечер.Ночной воздух был прохладным, пахнущим выхлопными газами и чем-то сладковатым, неуловимо цветочным. Ян Рейзен, закутавшись в тонкий свитер, вглядывался в бесконечную черноту неба, усыпанного миллиардами мерцающих звезд. Рядом, молчаливо деля с ним это ночное великолепие, сидел Брайн Мапс. Их дружба, зародившаяся еще со времен когда в тренде были лосины с рисунком космоса, была крепкой, надежной, как старинная каменная кладка. Но сегодня Ян чувствовал, что эта кладка вот-вот рухнет под тяжестью невысказанных чувств. Это началось не внезапно, а постепенно, незаметно, как прилив, заполняющий берег. Сначала это были просто теплые чувства, дружеская привязанность, усилившаяся до чего-то большего. Но теперь, глядя на смеющегося Макса, на его взъерошенные волосы и ямочки на щеках, он понял. Понял с пугающей, болезненной ясностью. Он влюблён. В Макса. В своего лучшего друга. В голове проносилась целая буря. Мысль о взаимности казалась нелепой, призрачной. Да и как он может? Макс — его друг, надежный, верный, идеальный в своем понимании. А он… он испытывает к нему чувства, которые не укладывались в рамки их дружбы. Чувства, которые, казалось, разрывали его изнутри. Он не мог принять это. Это было неправильно, противоестественно, нарушало все его представления о нормальности. В нем боролись два чувства: нежная, всепоглощающая любовь и ужасающее самоотрицание. Он не такой. Он не может быть таким. И это понимание было мучительнее всего. ************** Они поднялись на крышу заброшенного здания, привлеченные обещанием уединения и незабываемого вида. Тишина, прерываемая только шорохом ветра и отдаленным гулом города, казалась идеальным фоном для того, что Ян собирался сделать. Максим, слегка склонив голову, рассматривал созвездия. Его профиль, освещенный тусклым светом фонаря на соседней улице, казался Яну невероятно красивым. Эта красота, всегда скрывавшаяся за шутками и озорными улыбками, в ночной тишине раскрылась во всей своей силе. Ночной воздух был прохладным, но приятным. Максим, раскинув руки, указывал на небо, усеянное звездами. Его голос, обычно бойкий и энергичный, теперь был тихим, почти шепотом. Он рассказывал о созвездиях, о мифах, связанных с ними, о расстояниях, которые отделяют Землю от далёких светил. Он говорил о Большом и Малом Ковшах, о Кассиопее, похожей на корону, о всех созвездиях которые он знал. Брайн слегка повернув голову и по детски улыбнувшись, пальцем указал на небо- Смотри Ян,созвездие Кассиопеи,говорят,что это созвездие любви. Ян сидел рядом, облокотившись на холодный бетонный парапет. Он смотрел на небо, но не видел звёзд. Максима он тоже почти не видел. Его взгляд был затуманен, мысли витали где-то далеко, в своих собственных.Слова Максима долетали до него как отдаленный шум прибоя — приятный, но не проникающий в глубь сознания. Звезды казались ему слишком яркими, слишком далекими. Они были красивы, но не так красивы, как этот человек, который сейчас рядом, тихо рассказывающий о них. Максим замолчал, заметив, что Ян не слушает. Он наклонился, трогая Яна за руку. — Ян, ты меня слушаешь? — спросил он мягко, с нескрываемой тревогой. Ян очнулся, словно из глубокого сна. Он встретился взглядом с Максимом, и в его глазах отразились не звезды, а что-то другое – глубокая, непонятная даже ему самому, пугающая и завораживающая бездна. Он слабо улыбнулся, пытаясь скрыть свою рассеянность, но Максим, тонко чувствующий его, увидел всё. — Макс, — начал он, голос немного дрожал. —я знаю,возможно это прозвучит странно или ты не поймёшь меня,но я должен кое-что сказать тебе. Брайн повернулся, его глаза, цвета темного шоколада, заинтересованно посмотрели на Яна. — Слушаю тебя, — тихо ответил он. Ян глубоко вздохнул, пытаясь найти нужные слова. Всю свою жизнь он скрывал эти чувства, прятал их за маской дружбы, боясь испортить их прекрасные отношения. Но молчание становилось невыносимым. — Это странно ,но я не знаю как это произошло и есть ли этому вообще объяснение,но я люблю тебя,Максим.— выпалил он наконец, слова вырвались, как будто сами по себе. Наступила тишина. Ян затаил дыхание, ожидая гневного отказа, насмешки, чего угодно, кроме того, что случилось потом. Брайн не отводил взгляда. Его лицо было спокойно, но Ян видел в его глазах – удивление, некоторую растерянность, и… что-то еще, что заставляло сердце Яна биться быстрее. — Ян… — тихо прошептал Брайн, как будто проверяя реальность услышанного. Затем он медленно, нежно, потянулся к Яну, положил руку ему на щеку. Его прикосновение было таким мягким, таким полным понимания, что Ян почувствовал, как все его сомнения тают, словно снег на весеннем солнце. — Я тоже люблю тебя, Ян, — прошептал Брайн, и его слова были тише шепота ветра, но громче любых признаний, которые Ян когда-либо слышал. И в этот момент, под бесконечным звездным небом, под шепот ночного ветра, Ян и Максим поцеловались. Это был долгий, нежный поцелуй, полный скрытых страстей, заключенных в их молчании на протяжении многих лет. Это был поцелуй, который запечатлил начало их новой истории, истории, написанной не Звезды, молчаливые свидетели их признания, казались еще ярче, освещая начало их общего будущего.