Начать все заново

Ночь. Хотя нет, данное время суток сложно назвать ночью. Но и утром ведь не назовешь. Время было тонкой гранью между темной ночью и светлым августовским утром. На своей кровати в небольшой комнате лежал юноша. Если посмотреть со стороны — спит, но на деле он просто валялся с закрытыми глазами. Неожиданно громкий звонок заставил принять сидячее положение. Брюнет взглянул на телефон: звонящий тут же сбросил. "Тупая рассылка..." – подумал парень и с тяжёлым вздохом лег обратно. Часа через четыре опять позвонили. — Блин, надо было звук выключить... – сиплым голосом пробормотал уже успевший задремать герой. – Алло? — Алло, Андрюш? Ты спишь? Извини, если разбудила. – Лёгкий и приятный женский голос отдавал усталостью и некой печалью. – Хотя нет, ты вообще-то уже должен был встать. Короче, я подъеду минут через 20, жди. Андрей, не успевший ничего сказать, сидел и вслушивался в тишину после гудков. Вздохнув, в одних трусах и футболке, он прикладывает все силы чтобы встать. Получается только с третьего раза. (Вы не подумайте, он не инвалид какой, просто бывают же такие дни когда не можешь встать из-за накопившейся усталости....) Через 20 минут женщины с той стороны трубки не было. Андрей уже успел выполнить всю утреннюю рутину и сидел на кухне переодетый в широкие штаны и футболку со Спайдер Мэном. За окном ворковали голуби. "И как только эти птицы так рано встают?" — Пронеслось в голове у парня. Ответа не требовалось. Звонок в дверь заставил вздрогнуть. Андрей пошёл встречать гостью. — Привет, тёть Инга, давай сумку сюда. — предложил помощь он разувающейся тёте. — Здравствуй-здравствуй, Андрюш, на, держи. Тётя Инга была невысокой женщиной среднего возраста, который вообще-то, уже давно перевалил за 30. У неё были крашеные в тёмно-вишнёвый цвет волосы, нежные пухлые губы и карие печальные глаза. Выглядела она бодро. Хоть Инга и Андрей кардинально не были друг на друга похожи, они были родственниками. Инга являлась сестрой его матери, и, будучи вдовой, своих детей не имела, поэтому всей душой обожала племянника, ласково называя его "Андрюша". Одета она была в длинную джинсовую темную юбку ниже колена и такого же цвета хлопковую рубашку с длинными пышными рукавами. — Ну что, как самочувствие? Как спал? — Женщина по-хозяйски прошла на кухню и осмотрела пустые кастрюли на плите. Ничего, ей так делать можно. — Я... Да нормально я спал. — Наглая ложь. И Инга это понимает. Но виду не подаёт. — А дела... Да блять, какими они могут быть, когда... — Он замолк. Ком предательски подступил к горлу, а в носу защипало. — Можешь не отвечать, я все понимаю. Настя, она... — Женщина даже не стала ругать племянника за мат, сделав вид что не заметила нецензурной брани. В комнате повисла неприятная тишина. — Что-то душно тут, надо бы окно открыть. — Инга произнесла это как вопрос, но ответа не ждала и подошла к окну, открыв его настежь. Прохлада летнего утра тут же приятно обняла двух несчастных людей на кухне.

***

Через час эти двое уже были в церкви. Храм Сергия Радонежского был невероятно красив и в то же время прост. Прилежащая к нему территория была чудесной. Все кусты аккуратно острижены, цветы уже распустились после ночи, а солнечные лучи отражались в куполе. Андрей оделся подобающе: черные свободные джинсы и лонгслив в обтяжку. На ногах кроссовки. Инга была в том же, в чем и приехала, но плюсом на голове была черная лёгкая косынка с какой-то незамысловатой вышивкой по краю. Все как в тумане. Кроме тети из гостей никого больше нет. И хорошо, не нужно лишних глаз. Батюшка ходил с ладаном вокруг панихидного столика и произносил молитвы. Слов не разобрать. В ушах звенело, перед глазами все плыло. В помещении душно от свечей. Сейчас стошнит. На ватных ногах Андрей прошел к выходу. Свежий воздух ударил в голову. Поскорее бы все это закончилось, поскорее бы вернуться домой. Спустя некоторое время парень вернулся в помещение. Смотреть на лицо усопшей было тяжело. Она лежала со скрещенными руками, глаза закрыты а на губах будто бы полуулыбка. В гробу лежала Анастасия, сестра Инги. После отпевания Вишнёвский сел на лавочку, а к тёте подошла какая-то женщина с рыжими волосами, завязанными в высокий опрятный пучок, в светло-голубой рубашке, надетой поверх белой майки и завязанной на животе в узел, в джинсах-трубах и сандалиях с леопардовым принтом. Рядом с Ингой она выглядела как сбежавшая с курорта, но не как работник похоронного бюро. Женщины что-то быстро обсудили, а потом рыжая пошла на улицу. Вернулась она не одна, а с четырьмя худыми и высокими мужчинами, которые кажется все были на одно лицо. Они подошли к гробу, закрыли крышку, подняли его и погрузили в черный ГАЗ-2705 с белым ангелом, нарисованным на боковой стороне авто. Андрей и Инга залезли следом, а рабочий персонал сели в переднюю кабину, которая на удивление позволяла поместить в себе пятерых взрослых людей. Они поехали на кладбище. Ветер из приоткрытого окна приятно дул в лицо и длинные черные волосы растрепались. Парень подпирал голову кулаком и смотрел в небольшую щель между шторами на пробегающую мимо дорогу.

***

Как же трудно стоять на краю могилы. По крышке гроба играют комья земли. Андрей вытер руку от грязи влажной салфеткой, которую ему услужливо предложила Дарья — та самая рыжая работница бюро — и последний раз взглянул на гроб, который мужчины закидывали землёй. Опять шум в ушах. Поскорее бы домой, хочется спать. Домой он и тётя поехали на автобусе. В противовес настроению Андрея, погода была жаркой и все вокруг были слишком счастливые. Мысли роем крутились в голове, присоединяясь к монотонному шуму в автобусе. Наконец они доехали до нужной остановки, и пошли домой. Но не к Вишнёвскому, а к Инге домой. Жила она в собственной однушке недалеко от центра. Ее зарплата вполне позволяла купить квартиру побольше, но женщина в этом просто не нуждалась. Они зашли в квартиру, пообедали, Инга достала с балкона раскладушку и поставила место для ночлега племяннику. Запасная одежда была у нее с собой, она взяла ее когда они уходили от Андрея. Парень переоделся, поел и пошел на балкон, где была устроена небольшая лоджия, и сел что-то листать в телефоне. Хартманн на стала его трогать. Вечер подкрался незаметно.