Горящая путевка в пешее эротическое

      Катя обманчиво пустым взглядом смотрела на объемный бумажный пакет вульгарно-розового цвета с таким же отвратительным пластиковым бантом на боку, который несколькими минутами ранее зачем-то приволокла в кабинет президента заботливая Шурочка Кривенцова.       В который раз подтвержденная пословица о том, что любопытство сгубило кошку, стремительно вернула на грешную землю. Нечеловеческая боль, скрутившая сразу после прочтения опуса пера Малиновского, почти сошла на нет, оставив после себя выжженную пустыню без намека на хотя бы какие-то признаки жизни... Огромная волна негодования и злости на вице-президента модного дома, медленно поднималась из глубин сознания, сметая на своем пути все преграды вроде элементарной субординации и строгого воспитания отца. Казалось, ещё немного и девушка захлебнется в этой волне неудержимого гнева. Но она, резко взяв себя в руки и саркастически улыбнувшись мелькнувшей в кристально чистом мозгу после прочтения нетленного произведения непризнанного литературного гения далеко не чистой мысли, покинула кабинет президента, не забыв прихватить с собой несуразное творение рук Малиновского. Время слёз прошло - пришло время решительных действий.       Промчавшись, подобно вихрю, мимо стойки рецепции, за которой, согласно регламенту компании, никого, кроме Марии Тропинкиной, быть не должно, но по факту женсовет в полном составе в очередной раз во всеуслышание возмущался поступками бывшего мужа Светы, Катя молниеносно влетела в только что освободившийся лифт и нажала на кнопку нижнего этажа, где располагались мусорные контейнеры...       - Компания "Зималетто". Приемн...       Пушкарёва застыла на полуслове, услышав бодрый голос, обладатель которого озарял сейчас своим светом хмурые улицы зимней Праги.       - Катя, это Малиновский! Я уже на месте! Андрей у себя? Соедините.       - А Андрея... Палыча нет, - не моргнув глазом соврала Пушкарёва. - Он задерживается на переговорах в банке. Обещал быть примерно через час. Может что-то передать по его возвращении?       Говорить о том, что Жданов уже полчаса, как вернулся и сейчас непринужденно беседует по телефону с отцом, не было никакого желания. Да и догадывалась Катя, о чем хотел поговорить с Андреем его верный оруженосец.       - Нет, спасибо, Катенька. Я перезвоню.       "Перезвоните, господин Малиновский! Конечно перезвоните. Куда Вы денетесь?" - подумала девушка, опустив трубку радиотелефона на базу. "Нужно же ввести в курс дела нерадивого рядового, которым Вы управляете, словно марионеткой, умело дёргая за нужные ниточки... Но, не успеете и глазом моргнуть, как я легко заменю Ваши ниточки на свои, более прочные и начнется новая игра, уже по моим правилам."       - Катя! - раздался привычный окрик президента. - Кто звонил?       - Юлиана! - бодро выкрикнула Пушкарёва в направлении приоткрытой двери. Врать было легко, как никогда. - Она куда-то жутко торопилась и обещала перезвонить...       Видимо прозвучало достаточно правдоподобно, потому как вопросов, касаемых звонка, Жданов больше не задавал и Катя решила, не откладывая свои намерения в долгий ящик, пойти в наступление.       - Андрей, - выглянув в проем двери, девушка умышленно обратилась к шефу без привычного отчества. - Может кофе? Или заказать обед? Ты успел пообедать?       Жданов удивлённо уставился на свою помощницу:       - Катенька, с Вами все в порядке?       - Лучше не бывает! - отсалютовала та и добавила шепотом, склонившись к самому уху Андрея. - Ты не ответил.       - Кофе, пожалуйста, и покрепче, - Жданов, все ещё пребывая в состоянии крайнего удивления, нервно сглотнул, что не смогло укрыться от Пушкаревой, и сделал вид, что внимательно изучает документы. - Денёк сегодня выдался не из лёгких...       - Сей момент! - Катя легко вспорхнула из кабинета, осторожно прикрыв за собой дверь и оставив своего шефа во все той же степени недоумения. ***       Роман Дмитриевич Малиновский был очень озабочен судьбой пакета, адресованного Жданову, впопыхах оставленного на рабочем столе. Нет, в Шурочке он, конечно, был уверен, больше, чем в самом себе, но...       Всегда есть какое-то злополучное "но", мешающее спокойно спать по ночам и путающее, подчас, карты так, что ты оказываешься у разбитого корыта. Именно это вездесущее "но" сейчас не давало покоя вице-президенту "Зималетто", уловившему в ответе помощницы закадычного друга явную, хотя и едва заметную, фальшь.       Чувствуя пятой точкой грозную поступь неумолимо приближающегося пушного зверька, Роман судорожно пытался найти выход из сложившейся ситуации и придумать, как срочно связаться со Ждановым. Самый простой способ звонка на мобильный отпадал по причине того, что телефон Андрея приказал долго жить, канув в Лету накануне отъезда Киры в Прагу, будучи разбитым в хлам о стену президентского кабинета...       Оставался вариант Клочковой, но этой дуры, скорее всего, снова нет на месте. И тут он вспомнил о Кривенцовой, номер которой тут же набрал:       - Алло! Шурочка! - немного отлегло. - Это Малиновский! Соедините меня, пожалуйста, с Андреем Павловичем, если он на месте. Никак мне могу ему дозвониться, а дело очень срочное!       - Да, конечно, Роман Дмитриевич, - бодро ответила исполнительная секретарша, - одну минуту. Кажется, я его только что видела...       Пока Малиновский ждал, он задавался одним и тем же вопросом: почему Пушкарёва солгала о том, что Андрея нет в офисе? Она явно не хотела, чтобы Роман поговорил со Ждановым. Но почему? А если она видела пакет? Нужно расспросить Шурочку. Она может быть в курсе, кто, возможно, заходил в кабинет вице-президента после его отъезда.       - Роман Дмитриевич! - послышался в трубке звонкий голос Кривенцовой. - Андрей Павлович вышел на производство, но я передала Кате, что Вы звонили.       - Спасибо, Шурочка, - разочарованно ответил Малиновский. - Я перезвоню... А! Чуть не забыл! Скажите, пожалуйста, никто не входил в мой кабинет в мое отсутствие?       - Я заходила, - оторопело произнесла Шура и тут же поинтересовалась: - Что-то случилось?       - Пока не знаю, - задумчиво протянул Роман. - А Вы, случайно, не видели на моем столе большой розовый пакет?       - Видела! - радостно воскликнула Кривенцова и добавила уже более спокойно: - На нём была фамилия Жданова и я отнесла его Кате. Думала, Федька перепутал...       Малиновский реально ощутил, как земля уходит из под его вице-президентских ног в дорогих брендовых туфлях. Последний раз так страшно ему было, когда Клочкова объявила о своей беременности. Пушной зверёк все более явственно дышал в затылок, не давая забыть о реальности происходящего. Теперь разговор со Ждановым приобрел статус вопроса жизни и смерти.       - Шурочка, у меня будет к Вам просьба, - Роман не узнавал собственного голоса, звучавшего так, словно за его обладателем гналась стая разъярённых псов. - Найдите, пожалуйста, Жданова. Сами. Это очень срочно. Спуститесь на производственный этаж и передайте ему, чтобы он мне перезвонил в самое ближайшее время... ***       Жданов не понимал, что именно заставило его спуститься на производство. Дела шли отлично, станки работали, как швейцарские часы, а коллектив трудился подобно пчёлам. Но находиться в собственном кабинете, родные стены которого по идее должны помогать, он не мог, ощущая себя там, мягко говоря, не в своей тарелке.       Резкая смена настроения Катерины также настораживала и вводила в недоумение. Несвойственная манера поведения девушки после его возвращения из банка выпадала из повседневности, словно куст цветущей сирени среди заснеженного январского сада. Её робкое, словно боящееся спугнуть, обращение к нему сменилось на уверенное и почти что...хозяйское? Нет, Андрей совсем не был против - Кате всегда не хватало решимости и жёсткости в отстаивании чего-либо, но что-то тут было явно не так. Не может человек за пару часов естественным способом диаметрально изменить линию поведения! Но так или иначе, а возвращаться в кабинет придется, ведь до окончания трудового дня ещё ой как далеко... И это время нужно как-то умудриться пережить, находясь бок о бок с Катей.       Малиновский обещал позвонить, как только доберется до гостиницы и до сих пор от него ни слуху, ни духу... Ах да, телефон Андрея приказал долго жить. Но можно ведь позвонить на служебный номер! Вот балбес!       - Катя! - привычно выкрикнул Жданов, слишком поспешно открыв дверь своего кабинета.       - Да, Андрей! - молниеносно отозвалась Пушкарёва. - Что-то случилось? Ты так взволнован...       - Все в порядке, - ответил, смутившись, Жданов и машинально поправил очки. - Роман Дмитриевич не звонил?       - Нет, - оказывается врать очень легко, когда очень надо. - Если он позвонит, я обязательно переключу на тебя. Кстати, кофе не было, я принесла ромашковый чай... Думаю, сейчас это именно то, что тебе нужно.       Катя подошла к Андрею со спины и крепко прижалась всем телом:       - Я так соскучилась, Андрей... С каждым днём во мне растет потребность в общении с тобой. Как ты смотришь на то, чтобы провести сегодняшний вечер вместе? А может и не только вечер...       После неожиданных действий девушки и последовавших за ними откровений, Жданов снова нервно сглотнул, поймал холодные ладошки, которые настойчиво пытались проникнуть под его рубашку и, резко развернувшись, пристально посмотрел в ее глаза:       - Катенька, Вы же понимаете, что мы должны быть осторожными?! Сегодня вечером я должен быть дома - Кира будет звонить...       - А я ничего не буду иметь против того, если ты пригласишь меня в гости, - с придыханием ответила Пушкарёва. - Мне было бы интересно посмотреть на место, где живёт мой Андрюша...       Жданова передёрнуло от прямого ударения на слово "мой", но он постарался не подать вида, судорожно ища выход из сложившейся, явно не всего пользу, ситуации. Ещё и Малиновский куда-то провалился, мать его! Без поддержки друга, Андрей ощущал себя беспомощным слепым котёнком, которого упорно топили в ведре.       Поведение Пушкаревой все больше пугало. С чего вдруг такое рвение? Что, черт возьми, происходит? А с другой стороны, что он теряет, если Катя сама проявляет инициативу? Даже придумывать ничего не надо. Не этого ли они с Малиновским добивались? Хотя, все равно, что-то идёт не так, словно отражается в кривом зеркале.       - Хорошо, Катюш, - Жданов и сам не понимал, почему так просто сдался чересчур рьяному напору девушки. - Сегодня вечером я приглашаю Вас на ужин к себе домой. А пока нам нужно поработать и дождаться звонка Романа Дмитриевича, это очень важно.       "Конечно важно", - подумала Пушкарёва с долей разочарования. "Без четкого плана совсем не знаем, как себя вести с очкастым монстром? Вон как напрягся, когда я в гости напрашивалась! Как же тяжело переступать саму себя, зная, что он ничего, кроме отвращения ко мне не испытывает! Но так хочется обманываться и дальше! Насколько это возможно..."       Из череды мыслей нещадно вырвала громкая трель телефонного звонка, внезапно разорвавшего тишину кабинета президента. Катя со всех ног бросилась в каморку, на бегу моля всех богов о том, чтобы это был не Малиновский. Но, увы, ее мольбы не были услышаны и в трубке раздался бодрый голос вице-президента:       - Катенька! Вечер добрый! Соедините, пожалуйста, с нашим неуловимым мстителем, а то я, грешным делом подумаю, что он от меня прячется...       - Добрый, Роман Дмитрич, - как можно спокойнее произнесла Пушкарёва. - Он был на производстве. Соединяю.       Девушка перевела звонок на аппарат Андрея и затихла, стараясь не пропустить ни слова.       - Какой пакет, Малиновский? Ты с ума сошел? Это надо было додуматься! А если его кто-то видел или, не дай бог, вскрыл? Ты понимаешь, чем это нам с тобой грозит?       Жданов явно был на взводе, а Катя прекрасно понимала о каком пакете идёт речь. Но его содержимое, вместе с инструкцией по эксплуатации дуры Кати Пушкаревой, уже на пути на свалку, где ему самое место. Девушка довольно улыбнулась.       - Да, сейчас схожу. Да не паникуй ты раньше времени! Малиновский, твой креатив ничего, кроме проблем, не приносит. И с этим пора завязывать. Ладно, повиси немного, я сейчас...       Раздался звук захлопнувшейся двери и Катя смогла спокойно выдохнуть перед вторым актом, начало которого не заставило себя долго ждать и прозвучало обречённым голосом Андрея:       - Рома, пакета нет. Я тебя поздравляю - нам с тобой конец...