Горящая путевка в пешее эротическое

      Административный этаж встретил привычной суетой, как впрочем и всегда в это время. Милко истерил по поводу отсутствия нормальной модели для примерок, а Ольга Вячеславовна безуспешно пыталась напоить того валерьянкой, чтобы хотя бы ненадолго заглушить его нескончаемые стенания. Женсовет, во главе с госпожой Тропинкиной, отсутствовал в пределах осязаемости, а Клочкова, видимо, снова на приеме у врача. Хотелось бы думать, что у психиатра, где ей самое место...       Громкая трель телефона в приемной дала долгожданный старт очередному рабочему дню президента.       - Слушаю, - как можно более деловым тоном ответил он, сняв трубку. - Доброе утро, Малиновский! Как спалось? Кошмары не мучали?       - Сам-то как, Жданыч? - после услышанного голоса друга настроение Романа немного улучшилось. - Живой - уже хорошо! Как наша мисс Железные Зубы? Ничего стратегического тебе не оттяпала?       - Хорош язвить, Малина! - раздражённо рыкнул Андрей - колкости вице-президента сейчас были более чем неуместны. - Ситуация несмешная от слова "совсем"! Мы с тобой попали в такую клоаку, что выбираться из нее будем очень долго и, скорее всего, не без последствий для каждого из нас...       Тон Жданова и его намеки резко опустили чуть было приподнявшееся настроение Романа ниже плинтуса. Ну что же. Этого стоило ожидать...       - И что же выкинула наша мадам на сей раз? - без особого рассчёта на подробности поинтересовался Малиновский. - Вчера, по телефону, она дала мне понять, что у вас с ней все более чем отлично... Кстати, я правильно понимаю, что Кира во время утреннего телефонного разговора слышала голос Катерины?       - Понимаешь правильно. И я не хочу дальше развивать эту тему, потому как уже примерно понимаю, что Кира себе навыдумывала. И вообще, это не телефонный разговор, дружище. Вернёшься - всё обсудим. Договорились?       Роману ничего не оставалось, как смиренно согласиться и, сбросив вызов, вернуться в зал ресторана, где за столиком с остывающим кофе его ждала раздраженная Воропаева.       - Ну и как там всеми обожаемый господин Жданов? - с плохо скрываемыми нотками истерики, в перемешку с сарказмом, спросила девушка, как только Малиновский сел за стол. - Доволен, как мартовский кот? Снова обвел вокруг пальца наивную дуру? Ром, за что он так со мной, а?       - Андрей уже в офисе, Кирюш, - как можно спокойнее сообщил Роман. - Сегодня у всех важный и сложный день, поэтому давай выпьем кофе, успокоимся и отложим все разборки до завтра, хорошо?       - Хорошо завтра будет Андрюшеньке, - еле слышно пробурчала Воропаева, отпивая слегка остывший ароматный напиток. - Это я ему обещаю...

***

      Пушкарёва этим утром держала ответ перед грозным взглядом Валерия Сергеевича. Тот смотрел на дочь молча, исподлобья, и ждал объяснений ее безалаберного поведения. Видано ли! Начальник лично привозит утром, а от нее, мало того, что спиртным разит, так ещё и от работы на целый день освободили!       - Ну и как это понимать, Екатерина Валерьевна? - хмуро поинтересовался он, как только за Ждановым закрылась дверь. - Чуяло моё сердце, что ничего хорошего работа в этой модной богодельне не принесёт! Что молчишь?! Я внимательно слушаю!       Вместо ответа, девушка, не разуваясь и не снимая пальто, подражая моделям Милко, демонстративно продефилировала в свою комнату и показательно хлопнула дверью, давая понять, что, так и не начавшийся разговор, окончен.       - Мать! Ты только посмотри на неё! - возмутился глава семейства. - Катерина!!! Рано и ли поздно ты выйдешь и объясниться придется! Ты знаешь, я терпеливый!!!       - А ещё отходчивый, - сама себе напомнила Пушкарёва, прислонившись затылком к двери. - Я обязательно расскажу тебе обо всем, папочка, только чуть позже. А пока на сцену этой трагикомедии наш выход с Зорькиным...       Она пока смутно представляла себе завтрашний день, но он так или иначе настанет, независимо от ее на то желания. Надо предупредить Колю, чтобы тот явился в Зималетто с серьезным видом, а не с улыбкой до ушей, как человек, на которого за углом упал золотой кирпич.

***

      Просьба президента ввела начальника отдела кадров, господина Урядова, в ступор. Перестановки в коллективе, особенно в управляющей его части, одновременно ошеломили и насторожили. Да, несомненно, должность финансового директора до сих пор была не занята и с момента громкого увольнения Ветрова отдуваться за все операции по счетам приходилось исполнительной Светочке. Так что с этим все более менее ясно. Но вот Пушкарёва в роли вице-президента? Это никак в голове Урядова не укладывалось, ни вдоль, ни поперек. Да и понижение в должности Малиновского выглядело, по меньшей мере, дико. И даже аргументы Жданова в пользу того, что производство давно требует модернизации, а для этого необходимо непосредственное присутствие опытного руководителя "на местах", подозрительного кадровика не удовлетворили.       Тем не менее, требования высокого начальства были взяты на карандаш и уже к концу рабочего дня три приказа, касающиеся кадровых перестановок, легли на стол президента модного дома.       - Ну вот и все, Андрей Палыч, - насмешливо произнес в тишину кабинета мужчина, поставив последнюю размашистую подпись в документе. - Первый акт пьесы "Крах рядового Жданова" отыгран. Антракт.

***

      Зорькин радовался, как ребенок, получивший желанный подарок от Деда Мороза. Весь день и добрую половину вечера он строил планы на будущее, главной героиней которого была, конечно же, Клочкова. В своих мечтах он успел сказочно разбогатеть, жениться, нарожать детей, смотаться со своей ненаглядной на Бали и обратно. Успел бы, наверное, ещё много чего, но Катерина вовремя придержала его коней:       - Коля! Ты раньше времени не радуйся! Не забывай о том, что у тебя стратегически важное задание. Несколько дней у нас есть для того, чтобы посвятить тебя в подробности моего плана. Без тебя я не справлюсь, поэтому не расслабляйся.       - Пушкарёва, - Зорькин чуть не подавился очередным пирожком, - что случилось? Что за тайны мадридского двора?       - Коль, давай не сегодня? Завтра у меня очень сложный день и от его итогов зависит исход всего того, что я задумала. Мне нужно кое-что обмозговать, а это у меня лучше всего получается в одиночестве. Поэтому, до завтра...       Несмотря на протесты Зорькина, Катерина бесцеремонно выставила того за дверь, пожелав перед этим спокойной ночи и сладких снов, а сама, как в детстве, забралась с головой под одеяло, дабы обдумать детали предстоящего дня. А день обещал быть более чем насыщенным не очень приятными событиями, встречами и разговорами...