Горящая путевка в пешее эротическое

      Принятие того, что крыша Жданова отправилась в свой последний в жизни рейс, пришло к Кире, как само собой разумеющееся. Сейчас она бы не удивилась вообще ничему, даже если бы Андрей во всеуслышание объявил об их свадьбе с Пушкаревой... Воропаева машинально улыбнулась своей фантазии, к месту подбросившей сюрреалистичный сюжет. Жданов и эта бледная моль - бред сумасшедшего! Тогда с какого перепуга он поставил ее на место Малиновского, а того отправил туда, куда Макар телят не гонял?       А может, Кира спит в аэропорту в ожидании рейса и ей все это, попросту, снится? Может это мозг так изощрённо среагировал на несколько последних часов душевных терзаний девушки? Сейчас Роман ее разбудит, они сядут в самолёт и через несколько часов будут в "Зималетто".       Но морозный воздух, врывающийся в салон такси через слегка опущенное стекло, красноречиво говорил об обратном.       Не хотелось абсолютно ничего. События последних дней настолько вымотали девушку, что хотелось прямо сейчас исчезнуть. Уже завтра придется возвращаться в рутину трудовых будней и ещё чаще видеть перед собой это чудо с идиотским косичками.       И что только оба Жданова в ней нашли? Сам Павел рекомендовал ее - видите ли у нее блестящее резюме! Лучше бы внешность такой была... Нет! Определенно необходимо вправить мозги Андрею и заставить вернуть Малиновского на прежнюю должность! Но это все завтра, а сегодня обязательно нужно хорошенько выспаться.

***

      Холодное нутро лифта облегчения состоянию Романа, выбитого из эмоционального равновесия появлением Пушкаревой в конференц-зале несколькими минутами ранее, не принесло. Ощущение того, что он пропустил что-то важное, находясь в отъезде, никак не желало проходить. Да и изменения, произошедшие с Катей, если и можно было назвать косметическими, то только внешне. Внутренне же она изменилась более радикально, даже взгляд, от которого у Малиновского, в прямом смысле слова, по спине побежали мурашки, стал намного жёстче и решительнее.       Такую Катю он боялся, но в то же время чем-то она притягивала к себе и это был, отнюдь, не так любимый вчерашним вице-президентом третий размер, а нечто иное, имя которому он пока найти не мог. Все те, с кем он общался для удовлетворения своего либидо, все эти рыбки-бабочки, все они были пустыми. Кукольное личико, точёная фигурка и полное отсутствие серого вещества в хорошенькой головке.       Да, удобно. Никаких тебе обязательств. Никаких проблем. Сегодня одна, завтра другая... Но...       Уже заведя мотор, который, привычно мурлыкнул в тишине полупустого паркинга, Роман понял, что так притягивает его в Пушкаревой. Когда она вошла в конференц зал, от нее буквально разило осознанным желанием и эти электрические разряды были почти осязаемыми. Обсудить производственные вопросы она пришла, как же! Бедный Жданчик! Она же его на атомы порвет... Хотя Малиновский был бы не против сейчас оказаться на месте друга.       Шальная мысль, пришедшая на долю секунды в утомленный событиями последних часов мозг, отозвалась приятной тяжестью в паху, а богатое воображение Романа Дмитриевича тут же принялось рисовать аппетитные картинки. Кажется, он начинал понимать душеизлияния друга после первой ночи с Пушкаревой! Видимо, как стратег, железобетонно уверенный в том что он выстраивает блестящую комбинацию, Малиновский допустил ошибку, обманувшись тем, что Катя строила из себя наивную целомудренную дуру, которой по, сути, никогда не была.

***

             Пушкарёва не сводила глаз с Андрея, который места себе не находил под ее пристальным взглядом, способным прожечь танковую броню. Захотелось прямо здесь и сейчас сгрести эту несносную девицу в охапку и утащить туда, где найти их не сможет даже Интерпол. Но, схлынувшее эмоциональное напряжение, накопленное за день и интерес к дальнейшим действиям Катерины приказывали ни на сантиметр не двигаться с места.       - Катерина Валерьевна, - подал он голос, не выдержав молчаливого террора со стороны вице-президента. - Вы на мне дыру протрете.       - Неужели боитесь попасть в клан неликвида, Андрей Палыч? - усмехнулась девушка. - Не переживайте, Вам это не грозит.       - Если не ошибаюсь, Вы хотели обсудить некоторые вопросы, касающиеся производства, - напомнил Жданов, чтобы хоть как-то переключить внимание Пушкаревой, но это ожидаемо не сработало, девушка продолжала молча смотреть на него.       - Кать, - голос президента внезапно поменял тональность и в нем появились, так знакомые Пушкаревой, вкрадчивые, тягучие, как карамель, нотки, - если ты не прекратишь очередную попытку испепелить меня взглядом, я не отвечаю за свои дальнейшие действия...       Вся эта ситуация откровенно забавляла Катю и реакция Жданова была вполне предсказуемой, но ей было жутко интересно, как далеко он сможет зайти прямо здесь, в конференц-зале. Да и чувствовать себя раскованно ей нравилось все больше, смотря на, низвергнутого с Олимпа богов, босса, как на равного.       Скинув обувь, она медленно подошла к Андрею со спины и осторожно коснулась прохладными пальцами его шеи. Это прикосновение Жданов сейчас сравнил бы с ударом током, от которого волосы встают дыбом и тело прошивает высоковольтным разрядом так, что нет сил даже пошевелиться. Прохлада Катиных ладоней, касаясь его кожи, превращалась в огонь, нещадно разжигающий влечение до опасного максимума и девушка прекрасно чувствовала это. Баланс на краю пропасти придавал остроты ситуации, как и незапертая дверь конференц-зала, в которую в любую минуту мог войти кто угодно.       - У меня есть...пара...предложений, касающихся...оптимизации...производства, господин...президент, - выдохнула Пушкарёва прямо над ухом Андрея и это сработало в отношении мужчины подобно ласке шпоры наездника под ребра коня.       Жданов прекрасно понимал, что тело, сантиметр за сантиметром, упорно предает своего хозяина, жаждя продолжения, но из последних сил все же сдерживал себя. Безумно хотелось отбросить все условности, забыть о том, что они в офисе и что ещё не все сотрудники покинули свои рабочие места. Вообще хотелось забыть все, что было после отъезда Киры и Малиновского в Прагу, вернуться туда, где Катя была наивной Катей, его Катей, а не этой решительной женщиной, берущей сейчас инициативу в свои прохладные ладошки...       А ладошки упорно продолжали свой путь к намеченной цели, туда, где под дорогущей тканью делового костюма Андрея, скованной таким же, по стоимости, ремнем, томилось его напряжённое мужское естество. Почти добравшись до пункта назначения и встретив на своем пути неуместный сейчас аксессуар, Катя одним движением расстегнула пряжку, как будто делала это не в первый раз.       Где-то в затуманенном сознании Жданова, тусклой точкой, мелькнул и тут же погас красный огонек удивления. Не узнавая сам себя, он сейчас давал ей полную свободу действий.       - Так как...Андрей...Палыч, - горячий шепот снова обжёг слух мужчины. - Обсудим?       Катерина сделала шаг назад, намеренно прервав тактильный контакт. Жданов тут же ощутил странную пустоту, как будто от него оторвали что-то очень важное. На мгновение стало неуютно. Заведя руку за спину, он почти на ощупь поймал запястье девушки и резко рванул к себе. В мгновение ока Катя очутилась на коленях Андрея, как тогда, в забытом богом, зачуханном баре на окраине Москвы, где было их первое "свидание". В тот вечер Жданов был непозволительно пьян. Он бездумно вливал в себя виски, пытаясь дойти до состояния бревна, которому будет все равно с кем. Тогда Пушкарёва казалась ему чем-то сверхъестественным и отталкивающим, но партия, в лице Малиновского, сказала твердое "надо".       Сейчас Жданов был пьян одним присутствием Кати рядом. Ее естественный запах, не замаскированный парфюмом, в буквальном смысле, сводил с ума. Он и не представлял, что женщина может так соблазнительно пахнуть от природы.             Сейчас, на абсолютно трезвый рассудок, близость с девушкой ощущалась объемней, глубже. Вытянув из её пучка карандаш, Андрей с наслаждением уткнулся в, рассыпавшиеся по плечам, теплые и мягкие волосы. Хотелось просидеть так вечность, но Катя, явно, хотела большего. Ее губы сначала невесомо коснулись его шеи, а затем все смелее стали подбираться к его губам. Жданов не шевелился. Неожиданная смелость вчерашней робкой помощницы президента завораживала. Когда губы девушки коснулись губ Андрея, он, не в силах больше терпеть, обхватил ее голову руками и резко углубил поцелуй, словно не делал этого целую вечность.       Мир растворился. Все, что ещё пару часов назад имело значимость, перестало существовать, а Жданов, окончательно потеряв связь с действительностью, вдруг, неожиданно для самого себя, едва слышно прошептал:       - Я люблю тебя...       Катя замерла. От слов Андрея, искренне произнесенных в полнейшей тишине конференц-зала, почему-то стало страшно. Раньше она очень хотела услышать их от Жданова, но он словно пересиливал себя, произнося эти слова. Сейчас она знала точную причину. Но осознание того, что прямо сейчас Катя готова поверить Андрею и весь ее четко выверенный план с оглушительным грохотом полетит в тартарары, мигом заставило девушку вернуться в реальность и босиком выбежать в звенящую пустоту бесконечных коридоров компании, оставив своего незадачливого босса в крайнем недоумении.