Мы встретились на крыше

Матвей

Макс уехал на дачу. Хотел бы я тоже куда-нибудь скататься. Он сказал, что это ненадолго и что в следующем году он обязательно возьмёт меня. Когда я уже выйду с этого чёртова интерната? Ненавижу всё и всех здесь. Как же достало. От зависимости меня избавляли опасным способом, совсем обо мне не заботясь. Но сейчас намного лучше, чем сейчас. Лучше, чем во времена ломки.

***

Я был послушным раньше. У меня было всё. Деньги, друзья, секции. Всё, что должно быть у подростка. Ну, почти всё. Родителей мне не хватало. Они давали денег, лишь бы отстал. На секции я пошёл чтобы быть поменьше дома. Родителям было всё равно на меня. И это меня ранило. В тренере по карате было намного больше интереса ко мне. Он бесплатно давал мне дополнительные занятия. А я был рад, потому что не хотел находиться дома, а не потому что мне нравилось карате. Он ходил со мной гулять, говорил со мной, покупал мне мороженое и игрушки, поздравлял с каждой победой так, как должен поздравлять отец своего сына.

***

Всё изменилось, когда я познакомился с ними. Они были старше. Банально, но простая плохая компания испортила меня. Витя, один из самых весёлых и активных там, внушил мне, что карате это полная хрень, а время я могу убивать с ними. Мне было жаль тренера и, может быть, я был полным ублюдком, когда на его слова, просьбы, которые он говорил с улыбкой, я отвечал нет. Он и был первым, кто узнал про мою зависимость. Мы поссорились тогда с ним. Он был мне как отец. Он волновался за меня. Он рассказал о моей зависимости психиатру и помог мне. Но его слова ранили меня.

***

-Матвей, расскажи, как ты пришёл к этому? К тому, что ты стал выглядеть настолько отвратительно и мерзко. Он сказал это во время нашей ссоры. И, как я сказал, он был мне как отец, а от отца услышать подобное было больно. И если бы в здравом уме я просто ушёл, то под наркотиками я полез драться. Я был агрессивен, когда был под кайфом. Это оставило след на мне.

***

-Да ладно тебе, попробуй. Тебе понравится. Всего одна порция. -Ну.. Я не знаю... -Я мялся. Сколько раз каждый из вас слышал о том, что даже одна порция может испортить вашу жизнь? Уверен, что хотя бы один раз вы слышали. Ему было всё равно. Витя пододвинул ко мне порошок и дал скрученную в трубочку купюру. Мне было хорошо. И из-за эйфории хотелось всё больше и больше.

***

Лёжа в кровати в интернате мне хотелось рвать на себе волосы. Кошмары. Эти моменты всплывали вновь во снах. Я вышел в туалет и сразу же написал Максу. Мне сейчас нужен был хоть кто-то. Но Макс не отвечал. Я начинал злиться. -Ну же, ну же.. Ответь мне, рыжий придурок! Помоги мне! Я смотрел на статус. "Был в сети в 00:53". Посмотрел на время. 02:47. Я был готов ударить кулаком в стену, как увидел "В сети". "Что случилось?" Я позвонил ему. Он сразу взял трубку. Я не могу делать вид, что всё в порядке. Мы оба молчали, пока я не сказал: -Я сейчас вырву себе волосы на голове. Расскажи что-нибудь И он начал говорить. Он не спрашивал ничего. Может, по моему голосу было слышно, насколько он дрожит и что мои слова были не той ситуацией, когда можно было расспрашивать о чем-либо. Я пошёл спать только через час, но зато забыл о своих кошмарах. Последний раз такую эйфорию, как от слов Макса я испытывал только под наркотой.

***

-Как дела? Как себя чувствуешь? Саша или Александр Евгеньевич - мой тренер. Он единственный, кто приходит ко мне в интернат, даёт мне деньги на карманные расходы (родители перестали это делать после того, как узнали, что я наркоман) и волнуется за меня. Он приходил минимум два раза в неделю. В среду и воскресенье. Иногда мог чаще. Ну, если работа позволяла. У него есть жена, Арина. Она милая. Скоро должен родиться сын. -Всё нормально. Я думал, что ты уже не придёшь. Опоздал на два часа. Я не злился на него. И я не считал на сколько он опоздал. Ну, в минутах не считал. Саша тихо засмеялся и слегка помотал головой. -Прости. Нам нужно было купить для Мурата кроватку, а Арина всё никак не могла сделать выбор. Я не хотел задерживаться. Мурат - их сын. Имя выбирали вместе. Саша с Ариной посчитали, что хотят, чтобы я тоже участвовал в выборе имени. И в итоге мой вариант понравился им больше. Они сказали, что считают меня семьёй. Сыном.. Мы с Сашей и Ариной говорили об этом. Они сказали, что если бы могли, то усыновили меня. Причин я не выяснял, почему они не могут этого сделать. Главное, что они считают меня своим. Разница у нас с Сашей в семнадцать лет. Саше тридцать четыре, а Арине двадцать девять. Я кивнул головой на его объяснение. -Если бы могли, то взяли бы тебя с нами. -Зачем? -Семья должна быть вместе, Матвей. Мы же обсуждали. Я считаю тебя своим сыном. Арина тоже. Я поджал губы и сжал руки в кулаки. Эти слова были для меня непривычными. Первый раз я услышал их в тот самый разговор.

***

Саша и Арина сидели напротив меня. У меня только закончилась ломка. Чувствовал я себя.. Паршиво. Тошнота, потливость, агрессивность и прочая хрень помотала меня. Арина протянула руку и я положил свою руку в её. Саша вздохнул. -Ты же понимаешь, что я сделал это ради тебя? Тебе ведь легче. Ты не испортишь свою жизнь этой дрянью. -Ради меня? Зачем? -Потому что ты для меня как сын. Я ведь видел, как ты рос. И увидев тебя под веществом мне стало больно. Я будто потерял собственного ребёнка. Арина тоже волновалась. Мы волнуемся за тебя, желаем тебе только лучшего, делаем только то, что тебе во благо, готовы на всё ради тебя. На что это похоже? Я пожал плечами. Я правда не знал. И думать мне не хотелось. Хотелось уйти. Остаться в одиночестве. Я не злился на Сашу, мне просто хотелось быть одному. Может, это правда к лучшему. Арина сжала мою руку. У неё приятный голос. Я поднял удивлённые глаза, когда она сказала: -На родительскую любовь, Матвей.. Мы считаем тебя своим сыном. Я не сказал, что считаю их своими родителями. И ни разу не назвал Сашу папой, а Арину мамой. Они и не просили. Обняли меня и сказали, что придут в воскресенье.

***

Сидя с Сашей я молчал. Он не сказал ни слова после того, как сказал, что я для него сын. Я посмотрел на него, а после сказал: -И я считаю вас своими родителями, пап.