По расписанию:любовь

Рюджин проснулась от приглушённых звуков, доносившихся с кухни. Некоторое время она просто лежала, разглядывая потолок, пытаясь отогнать остатки сна. В комнате было прохладно, и сквозь слегка раздвинутые шторы пробивался утренний свет. Йеджи уже ушла. Девушка осторожно приподнялась, но тут же напряглась, когда по телу разлилась тупая боль. Сломанные рёбра и швы давали о себе знать, как и слабость после травмы. Она глубоко вдохнула, стараясь не морщиться, и, держась за край кровати, медленно села. На мгновение мир перед глазами раскачался, но вскоре ощущения пришли в норму. Шин сжала пальцы на ткани футболки, дожидаясь, пока тело привыкнет к новому положению. Затем осторожно, проверяя, выдержит ли её собственная сила, поднялась на ноги. На кухне всё ещё раздавались какие-то звуки, а воздух был наполнен ароматом тостов. Хван стояла у столешницы, сосредоточенно что-то нарезая. Свет из окна мягко освещал её силуэт, падая на спину. Девушка слегка покачивалась в такт мелодии, которую напевала себе под нос, и выглядела расслабленной но в то же время сосредоточенной. Рюджин молча подошла и тихо села за стол, не привлекая внимания. Перед Хван лежали подрумяненные кусочки хлеба, овощи и две тарелки с салатом. Она аккуратно выкладывала ломтики авокадо, слегка хмурясь, старалась сделать всё идеально. Шин наблюдала. Она не знала, что именно её так зацепило, но ей хотелось просто смотреть со стороны. Йеджи взяла две тарелки, повернулась и тут же вздрогнула, едва не уронив их, когда заметила сидящую за столом Рюджин. — Чёрт! — выдохнула она, судорожно сглатывая. — Ты что, специально так тихо подошла?! Младшая слегка приподняла бровь. — Не хотела тебя отвлекать. Ты выглядела очень увлечённой. Йеджи раздражённо закатила глаза, но, вместо того чтобы возмущённо огрызнуться, просто поставила тарелки перед ними и села напротив Шин. — Ну, ты же знаешь… — пробормотала она, но тут же осеклась, осознав, что Рюджин ничего не помнит. Младшая сузила глаза. — Что знаю? Хван на секунду отвела взгляд, явно решая, что сказать. — Знала…что я не умею готовить, — выдала она, пожав плечами. — Поэтому и сосредоточилась. Хотела, чтобы выглядело красиво. Рюджин посмотрела на тарелку. Аккуратно выложенные овощи, идеально нарезанное авокадо, ровные кусочки тостов. — Выглядит не так уж плохо, — пожала плечами она, беря вилку. — Ещё бы, я старалась. Рюджин усмехнулась и отломила кусочек тоста, пробуя его на вкус. Некоторое время они ели молча. Йеджи сосредоточенно ковырялась в салате, а Шин с едва заметной улыбкой наблюдала за ней. Но вскоре младшая положила вилку на край тарелки и откинулась на спинку стула. — Я хочу в душ. Хван резко подняла на неё взгляд. — В душ? — переспросила она. — Да. — девушка вздохнула, наклонив голову. — Я не умывалась и даже зубы не чистила. А ещё чувствую себя ужасно, потому хочу помыться. — Ты не можешь мочить швы, — напомнила Йеджи, слегка нахмурившись. — Да, но я не могу и ходить вот так. Это отвратительно. Хван прикусила губу, обдумывая её слова. — Может, потерпишь ещё немного? Рюджин покачала головой. — Нет. Старшая шумно выдохнула, прекрасно зная, насколько упрямой может быть Рюджин. — Хорошо, тогда как ты собираешься мыться? Младшая задумалась. Она понимала, что просто зайти в душ и намочить швы — не вариант. Врач явно не обрадуется, если они разойдутся. — Может, как-то заклеить их? — предположила она. Йеджи скрестила руки на груди. — Чем? Шин замерла. — … Я не знаю. Хван молча поднялась и ушла в ванную, оставив Рюджин одну за столом. Та слегка откинулась назад, выдыхая. В комнате было тихо, если не считать еле слышного шуршания за дверью. Старшая искала что-то в шкафчике. Через пару секунд послышался мягкий звук закрывающейся дверцы, а затем шаги. Когда Йеджи вернулась, в её руках была аптечка, несколько больших пластырей и прозрачный скотч. — Пересядь, — сказала она, кивнув на диван. Рюджин фыркнула, но всё же медленно придвинулась ближе, стараясь не делать резких движений. К слову, она сама ещё не увидела скотч. — Нужно снять старые пластыри, — сказала Йеджи. Шин не ответила, но после короткой паузы начала снимать футболку. Двигаться было неприятно, она привычно стиснула зубы, стягивая ткань через голову. Хван опустила взгляд — и сразу отвернулась, как будто внезапно поняла, что делает. — Ладно, — тихо пробормотала она, разрывая упаковку с ватными дисками. Шин вздохнула и откинулась на спинку дивана, открывая ей доступ. Хван осторожно подцепила край пластыря, ногтем поддевая липкий слой. — Больно? — спросила она. — Терпимо, — ответила младшая, но в этот же момент поморщилась, когда Йеджи потянула сильнее. Клей держался крепко, и старый пластырь отклеивался с неприятным ощущением, будто сдирают слой кожи. Девушка работала аккуратно, но Рюджин всё равно чувствовала, как та слегка замирает при каждом её вздохе. Когда первый пластырь наконец отошёл, Хван на секунду замерла, разглядывая швы. — Чего ты так смотришь? — проворчала младшая, отводя взгляд. — Просто… — Йеджи прикусила губу. — Ничего. Снова это дурацкое чувство. Рюджин усмехнулась, но без особого веселья. — Шрамы украшают, не знала? Старшая покачала головой, но ничего не сказала, возвращаясь к работе. Снимая второй пластырь, она прижимала пальцы ближе к коже, чтобы уменьшить дискомфорт, но младшая всё равно чувствовала каждое движение. Когда последний кусок липкой ленты был снят, Йеджи тут же пшикнула антисептик на вату. — Сейчас щипать будет, — предупредила она. Рюджин только кивнула, а в следующий момент резко вдохнула, когда холодная жидкость коснулась кожи. Она чувствовала, как Хван осторожно проводит ватным диском вдоль швов, не касаясь их напрямую, но всё равно стараясь обработать тщательно. — Потерпи, — сказала она, и её голос стал чуть мягче. Шин даже не стала ничего говорить в ответ. После обработки Йеджи быстро наклеила свежие пластыри. Они были больше предыдущих, закрывая не только саму рану, но и область вокруг неё. — Теперь… — Она потянулась за скотчем, и Рюджин недоверчиво прищурилась. — Ты сейчас серьёзно? — Ты же хочешь в душ, — напомнила Йеджи, отрывая первый кусок. Она аккуратно приклеила его поверх пластырей, разглаживая пальцами, чтобы не осталось пузырей. — Это тупо, — пробормотала альфа, наблюдая, как поверх первого слоя ложится второй. — Это работает, — спокойно возразила Хван. Когда последний кусок был наклеен, она наконец отложила скотч и выдохнула. — Всё, можешь идти. Только не сдирай это, ясно? Рюджин посмотрела вниз, осматривая результат. — Выгляжу как ходячая упаковка, — пробормотала она, но всё же осторожно поднялась на ноги. Йеджи закатила глаза. — Лучше так, чем если ты опять себе что-нибудь повредишь. Рюджин закатила глаза в ответ, слегка улыбаясь, но ничего не ответила, направляясь в сторону комнаты, чтобы взять вещи. Хван убрала весь мусор, а потом уселась на диван. После включила телефон и просто листала соцсети. Как только за Шин закрылась дверь ванной, та сразу ощутила, насколько в ней теплее, чем в остальной квартире. Воздух был чуть влажным, и чувствовался слабый запах мятного геля для душа. Кажется, Йеджи тоже мылась с утра. Она посмотрела на своё отражение в зеркале. Щёки чуть порозовели, чёрные волосы были чуть растрёпанны, а под глазами красовались небольшие синяки. Сначала стянула футболку, осторожно поднимая руки, чтобы случайно не натянуть кожу на животе. От малейшего движения в боку неприятно тянуло, но было терпимо. Затем сбросила штаны и нижнее белье и наконец шагнула в душевую кабину. Включив воду, она сперва подставила под струю ладони, позволяя телу привыкнуть к температуре. Потом зашла полностью и позволила воде стекать по спине и плечам, но избегала области живота. Это было чертовски приятно. Тёплые капли смывали усталость, и на какие-то мгновения девушка почувствовала себя лучше. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула, наслаждаясь этим ощущением. Ей хотелось бы просто стоять так дольше, но она знала, что Йеджи скорее всего начнёт переживать, если она задержится. Она быстро помыла голову, намылила тело, смыла пену и, когда почувствовала, что достаточно освежилась, выключила воду. Выбравшись из душевой, она тут же схватила полотенце и промокнула кожу, так же избегая живота. Она натянула нижнее бельё и чистую футболку. Ткань приятно коснулась кожи, и альфа выдохнула с облегчением. Оставалось только натянуть штаны, что оказалось сложнее, чем она думала. Наклоняться было неудобно, но, поковырявшись немного, она всё-таки справилась. Пока Рюджин мылась, Йеджи всё ещё листала телефон, но уже машинально, просто чтобы занять себя чем-то. Она вздохнула и, прежде чем осознала, открыла новости. Именно новости с того дня она не открывала. Она не хочет. Она боится. Но почти сразу взгляд зацепился за заголовок: «Шин Рюджин: инцидент на мосту Хан» Девушка напряглась. Она уже хотела пролистнуть дальше, но палец сам нажал на статью. «…Согласно новым данным, взятым с видеорегистратора стоящей рядом машины, Шин Рюджин вмешалась в конфликт, встав на защиту другого человека…» Йеджи быстро выключила экран. Зачем она вообще это открыла? Хван с раздражением хотела отбросить телефон в сторону, однако в тот момент дверь ванной открылась, и пришлось вновь делать вид, что она чем-то занята. Рюджин вышла, расчёсывая пальцами мокрые волосы. Чистая черная футболка приятно касалась кожи, но под ней всё ещё ощущался этот чёртов скотч. Он немного тянул, а после душа это ощущение оказалось ещё более неприятным. — Это фигня, — проворчала она, заходя в гостиную. — Она мне мешает, хочу уже снять. Хван подняла голову от телефона. — Тогда снимем, — просто сказала она. Шин прищурилась, подходя ближе. — Ага. И как ты предлагаешь это сделать? — Резко, — ответила старшая, как будто это был очевидный вариант. Рюджин замерла, похлопав глазами. — Ты ненормальная? Йеджи пожала плечами: — Чем быстрее, тем лучше. Либо так, либо медленно и мучительно. Младшая продолжала смотреть на неё, словно та только что предложила вырезать пластырь ножом. — Слушай, а давай так, — сказала она, прищуриваясь. — Если я соглашусь на твою пытку, ты мне купишь мороженое. — Что? — Хван закатила глаза. — Ты слышала, — хитро улыбнулась Рюджин, скрестив руки. — Хорошо, — вздохнув, ответила старшая. — С двумя вкусами. — Ладно. — И в вафельном рожке. Йеджи резко выдохнула и посмотрела на неё так, будто уже хотела передумать, но в итоге сдалась. — Рюджин… — Всё, всё, не злись, — хмыкнула младшая, садясь на диван и выдыхая. — Давай. Только быстро. Хван подцепила край скотча, задержала дыхание на секунду, а потом резко дёрнула. Рюджин вскрикнула, дёрнувшись вперёд, положив свою голову, на плечо девушки. — Чёрт, Йеджи, больно! — Всё, — спокойно сказала старшая, бросая липкий комок в сторону. Рюджин схватилась за живот, чувствуя, как кожа ноет после внезапного рывка. Она бросила на Йеджи возмущённый взгляд. — Ты могла хотя бы предупредить! — кричит младшая. Глаза слегка слезились от боли. Хван замерла, она впервые видела такую Рюджин. Хмурое и обиженное личико, с блестящими глазами, словно маленький ребенок. — Всё, прости, хватит ругаться. Сейчас пойду за мороженым. Шин посмотрела на девушку, сидящую перед ней, что смотрела на неё в ответ с мягкой заботой. — Можешь купить любое мороженое. Я тебе скину название лекарства, возьми его тоже, у меня голова вот-вот взорвётся, — попросила девушка, натягивая футболку. Йеджи кивнула, после чего накинула куртку и молча вышла.

***

Рюджин откинулась на спинку дивана, прикрыв глаза. В голове шумело, но не от боли, а от перегруженности. Еще вчера воспоминания начали всплывать сами по себе, будто вырвавшись из-под плотной крышки. Она сидела, пытаясь вспомнить ещё хоть что-то. Голова гудела от напоминающей боли, словно кто-то стянул её мысли в тугой узел. Девушка медленно выдохнула, ощущая, как глухая пульсация в висках отдаётся в затылке. Её пальцы невольно сжались в кулак, ногти впились в ладонь. Она помнила так много ненужного. Все детали из прошлого: школа, скучные лекции, шумные компании, даже чьи то фразы, которые не имели никакого значения. Но стоило ей попытаться вспомнить что-то важное, что-то, что, как она нутром чуяла, определяло её настоящее — всё размывалось. Пустота. Глухая, давящая пустота. Рюджин нахмурилась, пытаясь ухватить хоть что-то, но перед глазами вспыхнули лишь отрывки: Кабинет и бумаги. Чья-то рука, которую она держит. Губы перед ней, которые она поцеловала. Мост, дождь и свет, что так слепил глаза. Упала. Упала в воду. Она дёрнулась, резко вскинув веки. Что за херня? Чья ладонь? Почему так страшно? Она прикусила губу и зажмурилась снова. Вспомнить. Нужно вспомнить. Но чем сильнее она пыталась, тем только быстрее пульсировала боль в висках. Словно её разум не давал ей дойти до нужного момента. Будто бы там, за этой стеной, скрывалось что-то, что она не должна была помнить. Стараясь игнорировать гул в голове, она сжала пальцы в волосах, упёршись локтями в колени. Плевать. Сейчас ей плевать на боль в рёбрах, в животе. Ей нужно было что-то. Деталь, зацепка, любое воспоминание, которое могло бы подтолкнуть дальше. И тут оно всплыло. Голос. Приглушённый, как будто через помехи. — Ты совсем не такая, какой я тебя представляла. —Тогда держись подальше от моей жизни. — Рюджин, подожди… Не уходи. Останься. Девушка стиснула зубы. Чей это голос? Всё сливалось в белый шум, и от этого становилось ещё хуже. Она резко села прямо, судорожно втянув воздух. Это важно. Она знает, что это важно. Но почему-то её тело не хочет это помнить. Рюджин дёрнулась назад, словно её обожгло. — Чёрт. Дыхание сбилось, ладони вспотели. Она судорожно провела пальцами по волосам, глядя в пустоту. Она знала этого человека. Но почему не могла вспомнить его лица? Рюджин пошатнулась, ощущая, как подкашиваются ноги. Голова закружилась, а перед глазами поплыли тёмные пятна. Она судорожно вдохнула и рухнула обратно на диван, пытаясь прийти в себя. Альфа сжала ладонь в кулак, уперев его в колено, вторая рука непроизвольно дрожала. В висках всё ещё пульсировало, и ощущение нарастающей паники никак не уходило. В этот момент послышался звук открывающейся двери. — Я вернулась. Йеджи вошла в квартиру, скидывая обувь. В руках у неё был пакет с несколькими видами мороженого и лекарства, которые попросила купить младшая. — Достала твои таблетки, пришлось поискать. И мороженое тоже… — Она прошла в гостиную, на ходу вытаскивая покупки. — Два рожка разного вкуса, как ты хотела… Она резко замолчала. Рюджин сидела на диване, но выглядела так, будто вот-вот потеряет сознание. Лицо смертельно побледнело, губы плотно сжаты, а в глазах пустота. Пакет с глухим шуршанием упал на пол, когда Йеджи бросилась к ней. — Эй! — Она резко опустилась на колени перед диваном, схватив младшую за запястья. — Что с тобой? Шин не ответила. Только моргнула, медленно, как будто через силу. Хван почувствовала, как внутри всё сжалось. — Ты меня слышишь? Она осторожно коснулась её щеки кожа была холодной. — Тебе плохо? Голова? Наконец, Рюджин выдохнула: — Голова… кружится. Голос её был слабым. Йеджи не стала медлить. Она быстро встала, взяла с пола пакет, достав таблетки, с холодильника — бутылку воды, открутила крышку и поднесла к её губам. — Пей. Девушка медленно сделала пару глотков. Старшая наблюдала за ней, ощущая, как сердце тревожно стучит в груди. Затем взяла блистер с таблетками, выдавила одну и вложила в её ладонь. — То, что ты просила купить. Рюджин без лишних слов положила таблетку на язык и запила водой. Хван выдохнула, едва заметно смягчая хватку на её запястье. — Теперь скажи мне, что случилось. Младшая помедлила. Собираясь с мыслями и думая о том, стоит ли вообще говорить. Но в итоге решилась. — Я… вспоминала, — тихо наконец сказала она. Йеджи нахмурилась. — Что вспоминала? Рюджин закрыла глаза. — Ещё вчера… я начала понемногу всё вспоминать. Сейчас пыталась вспомнить что-то ещё, — медленно говорила девушка, после чего глотнула ещё воды. — Были какие-то обрывки и голоса. Хван осторожно коснулась её руки. — Чьи голоса? Шин сглотнула, сжав кулаки. — Там было несколько предложений, но самой отчётливой была просьба о том, чтобы я осталась. Йеджи почувствовала, как похолодели собственные пальцы. — Кто? Рюджин медленно покачала головой. — Не знаю. Оно… как белый шум, я не разберу голос. Я пыталась, но потом… Хван тихо выдохнула. Затем принесла пакет, вытащила оттуда мороженое и сунула одно в руки девушки. — На. Младшая уставилась на неё в недоумении. — Ты серьёзно? — Пока ты ешь, мозг отвлекается. Это поможет. Шин помедлила, всё ещё в непонимании глядя на девушку, затем всё же развернула вафельный рожок и сделала маленький укус. Йеджи, наблюдая за ней, немного расслабилась. — Если станет хуже, скажешь мне, ясно? Нам нужно сообщить врачу, напиши ему, поняла? Рюджин медленно кивнула. Старшая улыбнулась краем губ. — Хорошая девочка. — Я сейчас в тебя мороженое кину, — угрожающе сообщила альфа, хотя на самом деле ей понравилось. — Тогда я съем всё остальное, чтобы тебе не осталось, — с серьёзным лицом отвечает Йеджи, хотя в душе ей хотелось смеяться. — А ты что, купила много? — Достаточно — шесть упаковок, — с гордостью произнесла старшая. — Я ведь только два просила… — Мне тоже мороженого хочется. В любом случае можно сегодня всё не съедать и оставить на завтра. Рюджин, несколько раз похлопав глазами, продолжила молча есть свою порцию. Йеджи бросила взгляд на часы и нахмурилась. — Уже пора готовить обед, — пробормотала она, направляясь к кухне. Младшая, сидевшая на диване, перевела на неё взгляд. Хван открыла холодильник, достала несколько различных продуктов и поставила их на стол, размышляя, что приготовить. Она уже собиралась приступить, как вдруг почувствовала движение за спиной. Рюджин подошла ближе, окинула взглядом разложенные продукты и спокойно произнесла: — Помогу. Старшая резко повернулась, нахмурив брови. — Ты вообще слышишь себя? — Она скрестила руки на груди. — Ложись и отдыхай, тебе и так плохо. — Я буду отдыхать, только если ты тоже, — твердо ответила брюнетка. Йеджи открыла рот, чтобы возразить, но тут же передумала. Она знала её не первый день и прекрасно понимала, насколько та упряма. Спорить было бесполезно. Хван раздражённо выдохнула и убрала продукты обратно в холодильник. — Ладно, идём, — сказала она, неохотно направляясь в спальню. Шин последовала за ней, всё ещё с легкой, незаметной улыбкой на губах. Они легли на кровать, каждая на своей стороне, оставляя между собой небольшое расстояние. Некоторое время Йеджи молчала, затем повернула голову к Рюджин. — Мы просто будем лежать или поговорим? — Просто молча лежать, — коротко ответила младшая, закрывая глаза. Хван решила не спорить. Через несколько минут тишины её веки начали тяжелеть, дыхание стало ровным, и, сама того не заметив, она уснула. Рюджин почувствовала это почти сразу. Йеджи перестала двигаться, её дыхание стало размеренным и спокойным. Младшая чуть повернула голову, позволяя себе рассмотреть её внимательнее. Девушка выглядела иначе, когда спала. Её лицо казалось мягче, спокойнее. Светлые волосы слегка спадали на лоб, губы были чуть приоткрыты. Она выглядела… по-другому, к ней тянуло. Рюджин не могла точно определить, что именно её так зацепило. Нахождение рядом с ней почему-то вызывало странное, непривычное ощущение в груди. Шин нахмурилась. Она не могла вспомнить всё, но что-то внутри подсказывало ей, что их отношения были довольно сложными. Она подвинулась чуть ближе, опираясь на локоть, взгляд её невольно скользнул вниз, туда, где обычно появлялись метки. И в этот момент на коже Йеджи что-то изменилось. Прямо на месте, где обычно бывает метка, появилось слабое, едва заметное свечение. Оно медленно сформировалось в очертания укуса тонкого, эфемерного, но всё же реального. Шин едва дышала, глядя на это. А затем почувствовала резкое, странное тепло в собственной шее, в зоне метки, которой у неё никогда не было. Она подняла руку, едва касаясь кожи, но уже знала — там было то же самое свечение. Она замерла, не в силах отвести взгляд от Хван. «Если метки двух людей засветились одновременно и одним цветом, находясь рядом, — это истинная пара» Рюджин не знала что это, значение ей никто не объяснял. Но она знала одно — ей почему-то хочется быть рядом.