Есть хочется

Мало Баки войны, плена, долбаного Золы с его ядовитыми капельницами и общего пиздеца вокруг, так еще и Стив. Суперсолдатская сыворотка, тело полубога, вагон здоровья, капитанские нашивки и красотка-агент увивается рядом — казалось бы, все его проблемы исчезли, и Баки можно наконец выдохнуть и отойти в сторону, он больше не нужен, Стив отлично справится сам, без старого багажа за плечами. И как бы не так. Немного придя в себя после месяцев плена, пыток и голода, отоспавшись и больше не напоминая заморенного призрака, Баки понял, что у Стива что-то не в порядке. Несмотря на все его дивиденды от суперсыровотки. Сначала Баки не понимал, в чем дело, со стороны было все нормально, а утаить что-то, живя в одной палатке, сложно. А потом заметил, что Стив не ест. Как бы, совсем. Или очень мало. Пока Баки отходил от плена и маршброска от Кройшберга до базы (на последних километрах Стив уже тащил его на себе, не слушая слабых протестов), Стив носил ему еду к койке, а сам всегда говорил, что уже поел. Двойные порции для раненых позволили довольно быстро встать на ноги, но и потом Стив уклонялся от ужина со всеми. И проворачивал это хитро, сначала шел за мисками, потом отдавал полную Баки, говорил, что позже возьмет свою долю и поест в штабе, за документами. Баки верил. Как будто забыл, как Стив умеет врать прямо в лицо. “Нет, Баки, я не заболел, это такой зимний кашель” “Нет, Баки, не подрался я, а нос от аллергии распух. И костяшки красные тоже от нее” “Это обычные листовки, никакого криминала и пропаганды” А потом Баки вытаскивал его из жо… из всех этих ситуаций. Вот и сейчас, с чего вдруг Баки решил, будто вместе с мышцами у Стива и совесть отросла? И ведь как долго Баки тупил, покупаясь на эту чушь “двойная норма для раненых”. Пара дней наблюдений — и все было ясно. Порция Стива отправлялась прямиком в тарелку Баки, а потом тот прятался в штабе и перекусывал там сухарями. Наверное. Или питался чистой силой солнца, блядь. Озверевший от такого расклада, на следующий ужин Баки сам пошел к раздаче, взял на себя и на Стива, и принес это к ним в палатку, где тот занимался штопкой носков. По забегавшим глазам и виноватому виду Баки сразу понял, что тот сейчас начнет юлить, врать и выкручиваться. В тот раз они ни к чему не пришли, припертый к стенке Стив все-таки признался, что отдавал свою долю Баки, но сам есть отказался наотрез, как Баки ни бился. И что из-за сыворотки ему не надо столько еды, и что он замечательно себя чувствует, и прочее и прочее. Столько лапши Баки на уши даже политики не вешали. — Хватит дурить, Стив, — простонал измученный вкрай Баки. — Может, ты не загнешься от голода, как обычный человек, но ты посмотри на себя. Если в день побега Стив сиял как солнышко и чуть ли не лоснился весь, то сейчас заметно посерел и синяки под глазами появились. Баки не мог такое видеть, сколько можно то? Сначала всю юность искать, чем бы прокормить его, пока Стив в очередной раз болел и лишался даже самой плохой работы, а сейчас, когда еда на столе, он сам отказывается? Баки его пристрелит когда-нибудь. — И вообще, скоро Пегги приедет и… — обмолвился Стив в конце скандала (тихого, конечно, Баки же не дурак совсем). Ну да, его блестящая дама сердца, агент, красавица и умница. Баки не хотел о ней слышать, так тоскливо на сердце становилось. — Тем более, тебе силы понадобятся, — попытался пошутить Баки, но сам слышал, какой упавший голос у него стал. А Стив нахмурился. — Мы не… Мы просто разговариваем. По делу. Да-да, и приедет она не к Стиву, а чисто по делу. Но они свернули не туда. — Будешь есть? — обреченно спросил Баки, а миска с макаронами уже давно остыла. И даже холодной пленкой покрылась. — Нет. Баки забрал миску, ушел к костру, разогрел и съел ужин Стива сам. Не выкидывать же еду. И до ночи сидел там, кипя от злости и не отвечая на вопросы ребят. А скоро еще и вылазка, Коммандос атакует первый из списка завод Гидры, и Стив собирается туда с пустым брюхом? Баки злился и переживал до рычания в горле и это было очень привычным состоянием при общении и жизни со Стивом. Суперсыворотка, тело полубога, война — а ничего не поменялось. Как в него еду-то затолкать, господи. Новая головная боль Баки. *** Со свидания с Картер Стив вернулся довольный и порозовевший, а у Баки от ревности на зубах скрипело и ужасно больно кололось внутри. Дамочка эта осталась еще на три дня, навела шороху, приструнила всех наглых, раздавала ЦУ направо и налево и зависала со Стивом над картами и стратегией. Потом умотала, наконец, а штурм был уже послезавтра. И сегодня вечером их маленький отряд выступал в дорогу. Стив больше не был серым и осунувшимся, кипел энергией, светил улыбкой, а на самой миссии прошелся по гидровцам своим щитом, как ледоукладочным катком. Баки только и оставалось, что в засаде отстреливать разбегающихся, тех, кто не подорвался на закладках Мориты. Штурм прошел подозрительно легко, а может, просто с ними был бешеный суперсолдат. Когда в конце Стив словил в плечо шальную пулю, у Баки чуть сердце не остановилось, он тигриными прыжками добрался до стрелка и даже не помнил, как именно его прикончил, а потом побежал к Стиву. Тот стряхивал с форму засохшую кровь, а сама рана уже рубцевалась. Суперсыровотка в действии. *** Следующий завод был в тысяче километрах к югу, новая миссия планировалась через месяц, а Стив снова начал сереть. И не ел, ублюдок. У Баки от бессилия и злости в груди болело. Может, из-за сыворотки у Стива началась новая аллергия? Может, из-за сыворотки ему не подходит нормальная еда? Может, из-за сыворотки Стив растерял последние мозги? *** — Шоколад выдали, с орехами, я тебе оставил. — Спасибо, Бак, приберегу для тебя. *** — Дернье раздобыл вино, настоящее, давай по бокалу. — Отлично, присмотрю за тобой, чтобы не буянил. *** — Поймал кролика, сготовил нам рагу, как мама твоя делала. Держи миску. — Пахнет изумительно, Бак, сразу наш дом вспоминается. Ты ешь, я не буду. *** Спустя три недели Баки осатанел совсем, а Стив осунулся, даже ребята замечали. И продолжал отдавать свою порцию Баки. Баки больше не собирался это терпеть. Было к двум ночи, Стив стоял на часах, остальные спали, а Баки решил, что самое подходящее время выяснить все раз и навсегда. — Ты чего не спишь? — прошептал Стив, а Баки сел рядом и достал самокрутку. С сигаретами давно был напряг, пачка волшебных Лаки Страйк, которую ему дал Старк, давно закончилась, и Баки тосковал по ним не меньше, чем по дому. — Хочу поговорить, — ответил Баки, и Стив помрачнел, явно понимая, о чем пойдет речь. — Давай ты лучше выспишься? — Давай ты объяснишь, что с тобой творится? Стив, мы ведь… мы друзья же, нет? — добавил Баки с нотой отчаяния. Вместе до конца и так далее, а секретные больные чувства Баки к делу не относятся. Стив слава богу о них не знает. Баки их в могилу унесет. — Почему ты молчишь? Почему ты не ешь? Стив долго молчал, уже и сигарета кончилась и Баки вдавил окурок в землю, а тлеющий кончик тихо зашипел от сырости. Может, Баки все придумал и на самом деле никакие они со Стивом не друзья? И Стив тяготится им? — Бак… — Расскажи мне, пожалуйста. Снова молчание, потом Стив длинно вздохнул, устало провел ладонью по лицу и Баки снова увидел, какой он уставший, а скулы выступают, будто он снова стал мелким, каким был до сыворотки. — Из-за эксперимента… — медленно начал Стив, — у меня изменилось кое-что. — Продолжай, — сказал Баки, когда понял, что Стив собирается просто молчать и все. — У меня теперь спецпитание. Чело… обычную еду мне больше нельзя. — Так, понятно, — нервно ответил Баки, который такое и предполагал. — Но ведь что-то тебе надо есть? — Да, — с силой выдавил Стив. — Но это… мы не будем обсуждать. — Если надо, так почему не ешь-то? Это какая-то редкость? Я добуду, Стив, только ради бога, перестань голодать, — с болью добавил Баки. Хоть что-то прояснилось. А любую нужную еду Баки из-под земли достанет. Что там Стиву надо, трюфели прямиком из земли, змеиный яд, ракетное топливо? — Мы не будем обсуждать, — повторил Стив, а Баки прям обозлился. — Почему ты опять так поступаешь? — закричал он шепотом. — Не доверяешь мне, скрываешься… Про сыворотку свою чертову ни полсловечка не написал. Мне три письма всего пришло, одно уже когда ты с танцовщицами своими разъезжал, и что же? Нихрена, ни слова о том, что ты на войне, что тебя накачали дрянью и облучали, — Баки зло вытер глаза, а Стив еще больше съежился. — Ты бы разозлился, — тихо сказал Стив. — Я… боялся этого, дергать тебя, когда ты и так в опасности. — Правда? И это причина врать? Но мы не об этом, — осадил себя Баки. нет уж, он не даст увести разговор в сторону. — Чем тебе надо питаться? Я достану. Стив выпрямился, скрестил руки на груди. Ну приехали. В лунном свете особенно было видно, как у него кожа посерела, а глаза странно блестели. От голода, ясно же. — Разговор закончен. Прости, — сказал он мягче. — И, Бак, раз мы все выяснили, забирай пожалуйста мою долю пайка. Это приказ, сержант, — добавил он, и вот сейчас это была охренеть какая ошибка. — Ваш приказ противоречит уставу, Капитан, — официально тоном сказал злой Баки и тоже скрестил руки. Он тоже так умеет. — Не могу пойти на такое преступление и обирать сослуживцев. — Бак, не начинай, — прошипел Стив. — Будут еще указания, Капитан, или я могу идти? Стив долго смотрел на Баки, прищурившись, а тот отвечал тем же. — Свободны, сержант, — сказал он наконец. Вот и поговорили. *** К концу недели планировался штурм следующего завода Гидры, Стив ходил серый, злой и даже раз сорвался на Коммандос по совершенно тупому поводу. Напряжение между ним и Баки никуда не делось, Стив продолжал демонстративно приносить ему свою часть еды, Баки так же демонстративно делил ее между всеми, но сам не притрагивался. Стив бесился, смотрел волком, Баки отвечал тем же. Приезд Картер отменился из-за неполадок с транспортом, Стив выслушал сообщение и помрачнел еще больше. Баки давно понял, что это Картер привозит ему то загадочное спецпитание, и ему совсем хреново стало от мысли, что Стив не ел уже больше месяца, а следующий раз будет неизвестно когда. Баки попробовал еще раз поднять тему, но Стив очень резко оборвал его и они снова разошлись взаимно злые. А потом надо было идти на штурм. Завод был втрое больше предыдущего, а значит, больше бойцов и вооружения. И просто подорвать его было нельзя, там были пленные, не меньше двухсот человек, такие же солдаты, как Баки, которым однажды не повезло. Интересно, Зола и здесь над ними устраивал свои поганые опыты? Часть гидровцев стреляла тем страшным голубым оружием, защита от которого была только у щита Стива. Поэтому он решил, что пойдет внутрь в одиночку. Баки все ругательства сложил, пока бежал за ним, одновременно координируя остальных из Коммандос. Внутри был настоящий ад, Баки чудом уклонялся от голубых вспышек, орудовал ножом и прикладом винтовки, потому что патроны кончились, еще когда он на вышке снайпером сидел и снимал охрану. Стив только поморщился, когда увидел его рядом, но не приказал возвращаться назад. Понимал, что теперь только вперед, к командному пункту, где была панель самоуничтожения. Стив схлестнулся сразу с тремя, Баки отбивался от одного, здорового и хитрого, и сумел его завалить, но перед этим тот успел шмальнуть ему прямо в бицепс. Рука сразу обвисла и онемела, жаркая боль прокатилась по всему телу, Баки стиснул зубы, падая на пол и упираясь здоровой, а потом его чуть не сшибло Стивом. Тот с каким-то звериным отчаянным звуком вздернул его на колени, тут же пачкая ладони кровью, оскалился, а у Баки от боли похоже зрение помутилось, потому что ему показалось, будто у Стива глаза засияли голубым, словно лампочки, а во рту кошачьи клыки появились. Причудится же дерьмо. — Баки, Бак, черт, держись, сейчас… сейчас перевяжу. Стив разодрал на нем рукав укрепленной куртки, будто она из бумаги была, вытащил миниаптечку и тут же приложил к ране марлевую прокладку. И принялся бинтовать. У него подрагивали пальцы, а ноздри раздувались, из уголка рта кровь текла. Это еще что. — Ты поранился? — хрипловато спросил Баки, поднял здоровую руку, чтобы коснуться, но Стив отдернулся с диким видом. Потом тщательно вытер ладони, запачканные в крови Баки, и поднял его под мышки. Первый шок от острой боли прошел, Баки уже мог стоять на ногах и даже сражаться мог. — Взрываем к черту и валим, — коротко сказал Стив. — Пленных вывели? — слабо спросил Баки, следуя за ним по узкому коридору. Командный пункт уже совсем близко. — Да, — после паузы ответил Стив, отведя глаза. В командном было пусто, только один гидровец, явно из старших офицеров. Стив снес ему голову щитом, Баки моргнуть не успел. Хорошо, стоял далеко, самого Стива окатило фонтаном, жутко смотреть было. Стив вытер рот тыльной стороной ладони, ощерился, а глаза еще ярче засияли. Сейчас тоже глюки? Баки уперся в стенку, глядя на Стива, а в животе холодком свернуло. Вот он, суперсолдат, сейчас нисколько на человека не походит. Несколько рычагов, красная кнопка — и надо было покинуть завод в течение пяти минут. Баки так быстро бежать не мог, Стив без разговоров просто подхватил его под животом, вскидывая себе на плечо, и рванул по коридорам к выходу. Бомбануло здорово, они с Коммандос уже в отдалении были, смотрели, как завод полыхает и заваливается внутрь себя. Пленных было немного, всего человек пятьдесят. Остальных успели замучить работой и пытками. Проклятые фашисты. Стив кивнул ребятам, дальше надо двигать на базу, передать измученных солдат в госпиталь. Те с толикой страха смотрели на Стива, который сейчас не был похож на героического плакатного Капитана Америку. Скорее на дьявола из преисподней. Отступили в ближайшую опустевшую деревню, туда же должна была прибыть Картер и с ней грузовик с медиком и припасами. Обещались добраться за три дня, Баки очень надеялся, что никто из пленных не умрет раньше. Сильно раненых не было, только истощенные голодом и тяжелой работой. У Баки мурашки шли, перед глазами собственные месяцы в плену стояли. Совсем поздним вечером Стив поймал его и силком отправил в палатку, поставив за людьми следить Дум-Дума и Мориту. — Ты же совсем никакой, Бак, и рану еще раз осмотреть надо. — Сам-то… — пробормотал Баки, ощущая, что еще немного, и вырубится не дойдя до спальника. — Опять серый весь. Не ешь нихрена. На мою голову… У Баки уже в голове от усталости путалось, он толком не осознавал, что бормочет, пока Стив вел его в палатку, а потом аккуратно расстегивал рубашку и спускал рукав. Повязка вся пропиталась кровью, но хуже всего, что она задеревенела и поменять можно было, только содрав корку. Стив вполголоса выругался, поняв это, а у Баки глаза нахрен слипались. Пусть Стив хоть руку ему отпиливает, плевать, просто дайте поспать. — Потерпи, — прошептал Стив, осторожно и понемногу отколупывая повязку. Было больно, но терпимо, спать хотелось сильнее. Голос Стива доносился как сквозь вату, Баки опирался спиной о рюкзак, а голова так и клонилась вниз, и он точно вот вот отрубится. — Вот так, сейчас обработаю и перевяжу. И обязательно врачу покажем, как они приедут. Ох, Бак, да ты спишь уже. Баки приоткрыл глаза, сквозь ресницы глядя, как Стив прижимает снова закровившую рану, потом быстро умело бинтует. Долго смотрит на свои пальцы, испачканные в крови, потом каким-то ломаным движением слизывает красные потеки и жмурится, страдальчески сведя брови и коротко простонав. Баки хотел что-то спросить, но его просто затянуло в темную пелену сна. *** Пока они не отправят освобожденных солдат на базу, о выходе к следующему заводу и речи не было. Значит, на недельку точно они осели в этой деревушке. Можно было выдохнуть и даже выспаться. Рука умеренно болела и заживала довольно быстро, и все было бы неплохо, если бы не беспокойство за Стива. Ему словно становилось хуже, а еще он каждую ночь затеял стоять на часах и в палатку возвращался уже под утро, когда сам Баки просыпался и пора было вставать и начинать новый день. Стив его избегает? Потому что выглядело так. Избегает именно ночью. И ведь снова будет уходить от разговора, если Баки его начнет. Накануне прибытия Картер Стив уже явно извелся, шарахался по лагерю, на вопросы отвечал односложно и старался тут же уйти от разговора. У Баки были кое-какие мысли насчет всего этого, насчет спецпитания Стива, но он знал, что при любых вопросах тот пойдет в отказ. Так что нужны были железные доказательства. Вместе с Картер приехало два грузовика, и это отлично, Баки выдохнул с облегчением. Часть освобожденных солдат не в состоянии была идти пешком, а в две машины поместится две трети точно от всех, кого они вывели с завода. Сначала была суматоха, медик осматривал раненых, зашивал, очищал, ставил уколы, выделял таблетки. Баки решил, что подойдет в самом конце, ну или вообще не будет отвлекать уставшего лекаря на себя. Рука нормально ощущалась, заживала сама собой, так что и незачем на Баки время тратить и лекарства. Стив просек его план и заманил в ловушку, вызвав для якобы обсуждения вместе с Картер следующего наступления, и перекрыв собой выход, пока врач, недовольно вздыхая, осматривал пулевое. Важно было не упустить момент, когда Стив и Картер наедине останутся, проследить и выяснить, чем Стива кормить надо. Баки устроился на пригорке прямо за деревней. Густые кусты, твердая земля, винтовка с прицелом идеально смотрела прямо на окна крайнего небольшого дома, который Стив для Картер отвел. Шторы они задернули, но оставалась щель, в которую было видно часть помещения. Сначала Стив только ходил туда сюда, раздраженно взмахивая руками, пока Картер ему втирала что-то, потом утомленно сел на стул, устало потер лицо, и Баки острым сочувствием пробрало. Но сейчас было не время для эмоций. Стив взял пузатую металлическую фляжку, на поллитра, не меньше, которую из черного серьезного чемоданчика достала ему Картер. Открутил крышечку, отпил немного, тут же жмурясь, будто чистого спирта глотнул. А может правда спирт? Какой-нибудь технический, который людям нельзя. Но нет, у Стива были красные губы, жидкость вязкая. Глаза блеснули голубым, во рту мелькнули заострившиеся клыки. Стив залпом допил остатки, запрокинул голову, жмурясь, скалясь, и Баки хорошо было видно засиявшую золотым кожу, острые клыки, вспоровшие нижнюю губу. Потом Картер загородила ту щель между шторами, но Баки уже все увидел. Все его подозрения подтвердились. Теперь надо решить, что с этим делать. Вернее, как убедить Стива… Сначала дождаться, чтобы Картер уехала. И чтобы Коммандос выступили к следующей точке. *** Прошла неделя, Стив все еще ходил живчиком, но золото кожи уже начало тускнеть. Их маленькая группа была в дороге три дня, новый завод Гидры еще в двух неделях пути. Баки сидел в открытом кузове их пикапчика, который неспешно ехал по грунтовке, Стив впереди рулил на своем мотоцикле. Идиллия, один из тех полностью спокойных моментов на войне, которые ценил Баки. На ночлег остановились в лесу, поставили палатки, распределили смены на часах, Баки приготовил на всех ужин, потому что была его очередь, а Стив привычно ушел разведывать местность впереди, пока ребята собрались у костра. Потом постепенно разошлись кто по палаткам, кто постелил себе под коротким навесом кузова. Баки тоже лег, потом сквозь сон ощутил, как Стив забрался рядом в спальник. Спустя час, как Стив точно заснул, Баки тихонько поднялся, встал на колени, вытащил из поясных ножен армейский нож, который он наточил этим вечером до бритвенной остроты. В палатке было полутемно, Баки видел, как крепко Стив спит, как трепещут его веки, а рот чуть приоткрыт, и складочка между бровей разгладилась. Такой красивый. У Баки в груди щемило, очень хотелось провести пальцами по коже, разгладить под веком, где даже в темноте были видны мешки от усталости и недосыпа. Может, не сейчас? Пусть отдохнет? Нет, Баки и так слишком долго тянул. Он приставил кончик ножа к своему предплечью, с тыльной стороны, надавил, взрезая кожу, немного, только чтобы кровь пустить. Игнорируя боль, смотрел на Стива. Первые мгновения тот не шевелился, потом ноздри раздулись, улавливая аромат, Стив дернулся весь, раскрыл глаза, даже в темноте блеснувшие потусторонне синим, вскинулся, глядя на Баки, еще толком не проснувшись, появившиеся клыки хищно сверкнули во рту. — Бак… — хрипло произнес Стив, потом дернул головой. — Что… Ты поранился? Что такое? Стив уставился на его руку, на узкую дорожку крови, сглотнул, потом прикрыл ладонью рот, поднял на Баки глаза, ярко-синие, испуганные. — Это последствия сыворотки, верно? — спросил Баки. Провел пальцами по ранке, а Стив следил, с трудом отвел взгляд. — Тебе нужна кровь? Эрскин предупреждал об этом? Стив все еще молчал, и Баки видел, как истекает время, что скоро он опять замкнется и уже ничего нельзя будет из него вытащить. — Ты же знаешь, что можешь рассказать мне абсолютно все? — тихо произнес Баки. — Мы же друг друга до костей знаем. Кто тебя из каталажки за незаконный пикет вытаскивал? Стив хохотнул хрипло, потом отнял ладонь ото рта. Потянулся за платком, приложил его к порезу. Кровь уже перестала течь, но Стив все равно крепко завязал платок вокруг предплечья. — Эрскин не сказал, — наконец нарушил он молчание. Баки кивнул вниз, предлагая лечь. Так Стиву было бы проще делиться этим своим секретом. Они устроились, как детстве, под одним одеялом, нос к носу, один мирок на двоих, который никто не разрушит и не достанет. — Я не знаю, почему так вышло, мы потом нашли в его записях, — коротко, едва слышно говорил Стив, а Баки держал ладонь на его запястье. — Он как-то… как-то воссоздал геном вампиров, которые либо давно сгинули, либо прячутся. И да, они существуют, — Стив глухо усмехнулся, потер лицо. — И на основе этого сделал сыворотку. Мне досталась сила, здоровье, возможно, замедленное старение. И жажда крови… — очень тихо добавил Стив. — Что с обычной едой? — шепотом спросил Баки. Над новой сущностью Стива он подумает потом, и Эрскина проклянет тоже потом. — Не могу ее есть. Не насыщает. Меня просто рвет потом и все. — Ясно. И Картер привозит тебе кровь? Откуда берет? — Донорская, — коротко ответил Стив. — Хорошо, я понял, — Баки укладывал в голове новую информацию и сортировал вопросы, которые еще надо было задать. Понимая, что их лимит очень ограничен. — Как часто тебе надо есть? Каждый день? — Что ты, конечно нет, — тут же ответил Стив. — Пока я ездил с туром, хватало раз в две недели, и немного, один стакан. — Точно чаще не надо? — подозрительно спросил Баки, который уже был сыт по горло враньем и недоговариваниями. — Точно, — оскорбленно отозвался Стив. — Сейчас Пегги не может так часто доставать порцию, и приезжать тоже не может. Так что терплю. На языке крутился еще один вопрос, но Баки не уверен был. — Окей… а ты, мммм, у нас же бывают вылазки. Сталкиваемся с нацистами, а ты у них не… — Ни за что, — яростным шепотом прервал его Стив и повернулся на спину, глядя вверх. Черт, вот Баки знал, что этот вопрос слишком рискованный. — И все равно нет смысла, мертвая кровь так же, как и наша еда, бесполезна. Так, а вот это была очень важная информация. Баки ее обдумает в ближайшее время. После откровенного ночного разговора стало легче. Стив еще пару дней напряженно посматривал на Баки, явно думая, что тот не примет или осудит или чего еще пришло в его пустую голову. Но потом расслабился и между ними снова тот контакт появился, по которому Баки скучал больше всего. Стив расслабился, а значит пора было перейти ко второй части разговора. В следующую разведку Баки напросился вместе со Стивом, проехался с ним на мотоцикле, и перед возвращением сказал: — Стив, я тут подумал… ммм, насчет пайков. Ну что тебе выделяют двойные порции. Наверное, я соглашусь брать их. Стив расплылся в счастливой улыбкой, аж засиял весь, будто недавно поел, схватил Баки за плечи в волнении: — Отлично, Бак, боже, наконец-то, я ведь вижу, что тебе не хватает, все равно одни ребра, почти не набрал ничего. А потом с силой обнял его, облегченно выдыхая. Даже жаль было. — Я беру твои пайки, ты берешь мою кровь, — сказал Баки. Стив закаменел, отодвинулся, потемнев лицом. Ох, это будет долгая битва. — Нет. — Мы поступим так. Картер продолжает привозить тебе кровь раз в месяц, так же раз в месяц ты берешь кровь у меня. Тогда и ты не голодаешь, и мне тоже нормально. — Нет. Мы не буд… — Замолчи, — прервал его Баки. — Я сейчас говорю. Я больше не собираюсь смотреть, как ты моришь себя. Спасибо, мне этого по горло хватило. Либо мы делаем, как я предложил, либо я тоже перестану есть. — Баки! Ты не понимаешь, — Стив повернулся к дереву и саданул по нему. — Я не могу… Только не тебя. Все, поехали обратно. Баки сел на землю. Он тоже умел быть говнюком. — Баки, — с отчаянием сказал Стив. — Я не стану. — Почему. Стив не ответил, только сжал пальцами переносицу. А Баки с места не сдвинется, пока они не выяснят все. — Тебе будет больно. Тебе будет плохо. Я не собираюсь становиться чудовищем, — яростно добавил Стив. — Даже один такой раз аукнется тебе, а на постоянке? Нет. Как же с ним трудно. — Ладно… окей, я тебя понял, — сказал Баки со смиренным видом. — Значит, если бы та сыворотка, которую мне Зола вливал, превратила бы меня в вампира, ты бы не стал меня кормить. — Это другое, — помолчав, ответил Стив, и нахмурился. Да, да, конечно, <em>другое</em>. — Уверен, вернись я домой к дохлому тебе, язык бы сломал, пытаясь объяснить, почему тебе нельзя сцеживать для меня кровь. — Нет, я… Баки, ты просто не понимаешь… — Мы в тупике, Стив, — сообщил Баки, разглядывая веточку на земле. Пора было сворачиваться, он чувствовал, как медленно намокают брюки. — Как насчет компромисса? Новый штурм через две недели, я успею восстановиться, ты не будешь настолько голодным. Попробуем? Стив долго молчал, глядя в дерево, мотнул головой, закусывая губу. Подал Баки руку, помочь подняться, а потом дернул его к себе, обнимая с силой. — Стив, ну Стив, чего ты, — Баки обнял тоже, украдкой вдохнул запах с шеи. Господи, как бы сдержаться, не поцеловать. — Хорошо, — хрипло ответил Стив наконец. — Но только один раз. — Сегодня? — спросил Баки разом осипшим голосом. Стив кивнул. Черт, хорошо, что они вдвоем в палатке, не надо место искать. *** Баки волновался, Стив тоже постоянно на него поглядывал, а потом отводил глаза. Но не пытался начать херню в стиле “давай все отменим”. Нет уж. И надо было подумать, как они вообще это осуществят. Надо ли тиснуть из аптечки набор для переливания крови? Да только Баки им воспользоваться-то не сумеет. Навыки Стива в полевой медицине тоже ограничивались скромным “перевязать-при необходимости зашить”. Если наложить жгут они еще справятся, то вогнать правильно иглу в вену уже нет. Значит, нож и кружка? Кружка у Баки была одна, металлическая армейская. Он нервно помыл ее после ужина, потом помыл еще раз. Протер нож смоченным в спирте платке. И надо же повязки заранее приготовить? И в каком месте резать? Чтобы не думать потом, как остановить кровотечение. Все эти вопросы оставались без ответа и Баки решил, что как-нибудь разберутся. Главное, Стив согласился. Больше не будет таким серым, с запавшими глазами. Вот и поздний вечер, все разошлись, Баки отстоял свое время на часах, перебросился шутками с Моритой, который пришел его сменить, двинулся к палатке. Достал было сигарету, но тут же запихнул ее обратно в пачку. А если Стиву вредно такое? Еще не хватало отравить его своей кровью. Стив делал вид, что спит, так что Баки ткнул его в бок. Снял рубашку, оставшись в одной нательноймайке. Подумал, и майку тоже снял, вдруг испачкает. Стив уставился на него, голодно сглотнув, а у Баки мурашки от предвкушения и страха побежали. — Ладно, давай что ли, — сказал он, вытащил нож, но Стив остановил руку. Пусть только попробует сказать, что передумал. — Не так, — прошептал Стив, коротко прикрыл глаза, потом глянул прямо на него, а глаза синим засияли. Баки завороженно смотрел на выступившие клыки, острые, белые. Стив выглядел потусторонне жутким и красивым. Боже, какой он был красивый. Потянул к себе его руку, а Баки придвинулся на коленях ближе, как под гипнозом. Ощутил мягкие губы на запястье, а сердце заколотилось так, что Стив наверняка услышал. Напоминало поцелуй. Баки будет представлять, что это поцелуй, и плевать, как это жалко. Губы пошли выше, вдоль явно видимых вен. Стив глянул остро, с вопросом, Баки кивнул, завороженный. Смотрел, как Стив примеривается, скользя губами по коже, а потом тихо охнул, когда ощутил укус. Его будто укололо горячими иглами, жаром обдало все тело, Баки подавил хрип, его тряхнуло, показалась кровь и тут Стив застонал. Тихо, жаждуще, прикусил крепче, и у Баки уже голова кружилась. Все словно смазалось, оставался только Стив, рядом, крепко держит его руку и выглядит совершенно потерянным и пьяным. Он чувствовал, как Стив пьет кровь, его губы и клыки, а от укуса расходились горячие волны, но не боли, а странного, будто наркотического кайфа. — Стив… — прошептал он, как в бреду, а тот снова застонал, низким нутряным звуком, потом мир перевернулся, Баки упал на спальник, не соображая, что происходит, Стив придавил его собой, сумасшедше блестя ярко-синими глазами, завел руку с пульсирующим горячим укусом ему за голову, припал губами к плечу и Баки выгнулся от нового поцелуя-укуса. — Стив… что… Стив дрожал сверху, удерживал его, вылизывал укус на плече, снова прикусывал, снова пускал кровь. Надо было… Надо прекратить это, у Баки стоит, он на грани того, что выгнуться навстречу со стоном и ноги раздвинуть, Стив поймет это, увидит, он никогда не должен об этом… Новый укус с тихим урчанием, уже на груди, прямо под соском, божжже, одновременно боль и кайф, кайф и боль, Баки хватал воздух ртом, Стив был словно везде, горячий, тяжелый, требовательно рычит, как зверь над добычей, кожа золотая, глаза как синие провалы. Баки совсем потерялся, уже не понимал, где есть укусы, а где нет, а потом Стив поймал его губы, и Баки как в пропасть провалился. Во рту солоно от крови, он порезал нижнюю губу о клык, а Стив издал длинный, скулящий стон, вылизывал его рот, целовал, вытягивал немного крови и снова резал, то ли поцелуй, то ли укус, Баки плевать, пусть только продолжает. Пусть не отпускает. Треск ткани, Стив содрал с него штаны, притерся весь, а Баки вдруг понял, что он тоже возбужден. Толкается твердым членом ему в живот, хрипло постанывает и терзает его губы. Терять уже было нечего, Баки обхватил его ногами, обнял. От своих штанов Стив избавился сам, и у Баки совсем мозги расплавились от касания кожей к коже. Еще укусы, на плечах, на груди, на бедре… Баки закусил кожу на предплечье, слепо глядя вверх, а Стив вытягивал кровь из ранки у самого паха, и от этого от возбуждения мысли размазались. Стив прикусывал, слизывал кровь, хрипло постанывал, а потом провел языком прямо члену, сжал губами головку и Баки хватило этого, хватило представить, что сейчас Стив укусит прямо туда. Он выплеснулся себе на живот и на губы Стиву, который оскалился только, издал удовлетворенный звук, потом навис над ним, а Баки уже совсем никакой был. Подставил шею, Стив завороженно смотрел на него мгновение или два, золотой, потусторонний, а потом припал к его горлу, Баки ощутил, как клыки прокалывают вену, как Стив урчит сладко, довольно, и подумал, что даже если не переживет эту ночь, то и пусть. Очнулся позже, совсем без ощущения времени, все тело было восхитительно невесомым и Баки бы подумал, что умер, но Стив был рядом, обнимал, тяжелый и родной и кажется, все еще невменяемый. Но ненадолго. Стив напрягся, отстранился, глядя широко раскрытыми глазами, медленно белея от осознания. Надо было действовать быстро, иначе… — Стив, подожди, — с трудом выдавил Баки, попытался сесть, но упал обратно, представляя, как выглядит со стороны. Голый, весь в укусах, губы зацелованы, засохшая сперма на животе. Стив сумасшедше глянул, тут же кривясь, закрыл лицо руками, но сразу убрал ладони, мгновенно становясь тем замкнутым суровым Стивом, с которым Баки не хотел сейчас иметь дело. А еще видел, что тот готов сбежать прямо сейчас и провести остаток ночи в лесу и самобичевании. — Помоги встать, — сказал Баки, выбрав беспроигрышный вариант сейчас. Бросить его без помощи Стив не способен, как бы ни хотел упасть сейчас в отчаяние и самообвинения. Штаны были почти целы, Баки напялил их, чтобы хоть немного скрыть наготу, накинул рубашку на плечи. Стив стискивал кулаки и избегал смотреть на него. Но уже точно не голодный. Кожа налилась золотом, синяки под глазами пропали. Еще б не винил себя. — Не по плану слегка прошло, — Баки издал смешок, потянулся похлопать Стива по плечу, но тот шарахнулся. Проклятие. — Да ладно, Стив, зато теперь знаем, что ты как афродизиак какой, секс-гигант. Что-то в слюне, да? А Эрскин не сказал, разумеется, старый мудак. И я себя отлично чувствую, а я уж знаю, каково бывает после потери крови. Стив только молчал, а Баки уже не знал, что сказать, чтобы у них все по прежнему стало. — Забудем и все, давай? Не загоняйся, пожалуйста, — отчаянно добавил Баки. — Просто в следующий раз нацежу тебе в кружку да и все. — Никакого следующего раза, — подал голос Стив. Ну разумеется, разве мог он сказать что-то другое. Потом поднял голову, глядя на Баки мрачно и словно в последний раз. — Дело не в сыворотке. У меня снесло голову, но это не… из-за крови тоже, но… — он рвано вздохнул, — Я влюблен в тебя. Давно. Вот такой я друг. Он поднялся, принялся надевать форму четкими движениями, пока у Баки в голове коротило, он и выглядел как дурак, просто смотрел на Стива, приоткрыв рот, отказываясь верить в его слова. — Если больше видеть меня не захочешь, я пойму, — сухо сказал Стив, застегивая ремень и оглядываясь в поисках пояска с кобурами. — Без проблем организую перевод или отправим тебя домой по ранению и плену. — Да подожди ты, дурень, — наконец отмер Баки, вцепился куда дотянулся, Стиву за колено. — Подожди. Ну-ка сядь. Боже, — он потер лицо, глянул на предплечье. Следов от укусов почти не осталось, только крошечные точки. У Стива еще и слюна с сывороткой, получается. Признаваться было страшно, но не мог же Баки бросить Стива вот так? Пусть у них нет будущего, пусть Баки может умереть уже на следующем штурме, но все равно. — Я тоже влюблен. Тоже давно. Сказать оказалось легко. А когда еще говорить о таком, как не на войне, когда на счету каждый день? — Бак? — растерянно произнес Стив, разом растеряв всю свою суровость и неприступность. — Поцелуй меня, дубина, — у Баки в носу мокро стало, расчувствовался, как идиот малолетний. — И давай спать, ты меня досуха высосал.

Эпилог

Цель шестого уровня? Да в жопу этих аналитиков, тут цель сотого уровня, не меньше. Агент убегал по крышам, простое устранение Фьюри превратилось в погоню и добычей стал Агент. Цель сотого уровня проломил собой стену (Агент выпилит аналитиков, если выживет), метнул щит, от этого броска Агент сумел увернуться, потом сиганул на соседнюю крышу, лихорадочно высматривая пути отступления. Для такой Цели ему нужно другое снаряжение. Базука, например. И танк неплохо бы. Следующий бросок щитом раскроил ему рукав бронированной куртки, как нож бумагу, и заодно вспорол кожу. Еще не хватало оставить за собой след из крови. Агент сдавленно выругался, приметил себе новую крышу и там надо было еще уцепиться за край после прыжка в шесть метров. Цель почему-то замер, глядя на Агента, и они мгновение играли в гляделки. Здоровенный суперсолдат, сильный и ловкий, а выглядит изможденным. Какой-то весь серый, глаза тусклые. Почему Агента вообще это беспокоит. Надо сматываться. — Баки? — сказал Цель. “Какой еще Баки”, — в замешательстве подумал Агент, а потом его снесло Целью, который прыгнул как тигр, быстро и неуловимо, одним махом покрыв между ними восемь метров. О черт, теперь драться. Агент не хочет с ним драться. Цель содрал с него маску, снова сказал то непонятное слово, его глаза вдруг засияли тревожно синим (красиво, только почему Агент вообще про это думает?), потом он оскалился, и Агент тупо уставился на его тигриные клыки. Это что. Цель схватился за его волосы (а Агент все еще не дал отпор!), запрокинул ему голову и впился тигриными клыками в шею. Агент трепыхнулся, вцепился в плечи Цели, а в голове будто фейерверки взрывались, и нога дергалась сама по себе. Через сколько-то времени Цель сыто отвалился от его горла, улыбнулся перепачканным кровью ртом, а потом припал к его губам. В голове совсем все перемешалось, и единственное, чего Агент хотел — чтобы это не прекращалось. Ни поцелуй, ни Цель, ничего. В голове кружилось, сознание плавало, Агент уже ничего не понимал и не осознавал, Цель еще раз прикусил ему губу, навис над ним, весь золотой, сияющий и великолепный. — Стив?...