Не сложное сложно

Боруто ведь не был дураком. Он всё прекрасно понимал — работа есть работа. И когда, за несколько месяцев перед своим назначением, как Хокаге, отец пропадал почти постоянно — он не злился. Грустил, конечно, но ждал, что когда это случится, то папа будет появляться дома больше. Но эти задержки затягивались. Потом, правда, было несколько дней выходных, и отец приходил домой вовремя. Но это длилось всего две недели. Потом седьмой стал задерживаться — всего пару раз в неделю, — не страшно. Не страшно… А потом это стало происходить всё чаще. Потом каждый день. Дальше исчезли выходные, а домой он возвращался всё позже и позже. Потом он и вовсе перестал приходить. Мама говорила, что он приходит, когда они уже спят, но Боруто не верил. Он как-то не спал ночью — отец так и не пришёл. А мама говорила, что он заходил смотреть, как Боруто спит. Тогда он окончательно перестал ему, и в него, верить, и обозлился. Поначалу он ведь всё понимал, но мало того, что великий Хокаге фактически не появлялся дома, так он ещё и находил время на всех, кроме семьи. Боруто слышал, о том, какой седьмой чудесный, и ему хотелось орать. Он слышал, как все их сравнивали, и говорили, что он должен гордиться отцом, и он злился всё больше. Ведь это для них он был всегда хорошим Хокаге. А дома, его уже и не помнили, хоть мама и пыталась делать видимость. Боруто бы понял, если бы они были бедны, и отцу приходилось работать, он бы понял, если бы его отец был простым человеком. Но он ведь был шиноби. И, каждый раз, выходя на улицу, Боруто видел десятки, если не сотни клонов, что помогали всем; клоны снимались в разных интервью, помогали самым древним и вездесущим бабкам, находили самые разные и странные поручения, носясь по всей Конохе. Как минимум — в каждом районе — один клон, почти на каждом канале — клон. Везде — клон, клон, клон. И ни одного он не мог оставить в офисе и прийти домой. Хотя бы на вечер. На час. Даже на праздник, на выходной. Даже на день рождения мамы. На полчаса. У седьмого было время и силы на всё и на всех, кроме семьи. И Боруто мог только давиться от злости, и пытаться что-то разбить, чтобы выпустить обиду. И ещё больше злился, когда даже на его выходки, отец только кричал, спуская на него кого-то из подчинённых. В основном Конохамару. Даже чтобы поорать, не спускался из своего офиса. Боруто только зло, бессильно сжимал зубы и кулаки, и орал, когда кто-то их сравнивал. Он не такой. И никогда не будет. И Хокаге — это просто пустой звук, который ничего не стоит. Как и его обещания прийти домой, которые он так и не выполнил, счёт которым Боруто потерял. Смешно, что даже когда он врезал один из вагонов в скалу Хокаге, отец тоже не пришёл — его «усмирял» снова Конохамару, хотя Боруто даже и не планировал ничего, а просто пытался спасти их. Впрочем, это волновало его меньше, чем то, что отец просто посмотрел на него осуждающим, разочарованным, взглядом и отвернулся. Боруто даже брыкаться перестал. Что ж… В целом, он мог ответить Хокаге тем же.