Как будто много лет назад

— Субару! — Розвааль печально улыбнулся. — Ты пришёл. — Хе, ну без меня ты тут вообще сгниёшь. — кряхтя из-за того, что загнал себя в неудобную позу, черноволосый мальчик как всегда контрастно улыбнулся во все зубы своему другу. В следующую секунду он свалился, задев оконную раму ногами. К их счастью, свалился на пол комнаты болезненного подростка, а не с высоты на землю. Наццки Субару - это единственный друг Розвааля Альтаира Мейзерса. Хулиганистый, вечно растрёпанный мальчик с дерзким характером. По какой то причине он предпочитал не встречаться с родителями приятеля, а вместо этого проникал к тому через окно, взбираясь по дереву. Да и на редких прогулках, когда Альтаира слегка отпускало, и он мог позволить себе выйти из дома, как бы ни старался, он не мог найти даже упоминания о Субару. Да и таких возможностей предоставлялось всё меньше и меньше, его здоровье ухудшалось с каждым днём. Но его друг приходил каждый день, и это красило унылую жизнь Розвааля. Он был бесконечно благодарен, что этот человек появился в его жизни, и соразмерно этой благодарности он надеялся, что им не придётся расставаться. Причиной грусти бедняги было... — Чего ты на меня так смотришь? Ой, я что-то сломал?! — подскочив с пола, тот сменил недовольный взгляд на обеспокоенный и начал осматривать задетую в падении раму. — Не, всё оки-доки. — снова нахмурился, этот парень очень мило хмурится, его тёмные, казавшиеся злыми глаза не работали, и выглядел он скорее забавно. По крайней мере, для Альтаира. —..... Ну чего нос повесил? Он возвращается в реальность и качает головой. Не знает, как сказать ему. Субару, конечно, сначала посмеётся над тем, что он влюбился в девушку, которую видел впервые и, но потом.. Если бы тот ушёл, Мейзерс был бы подавлен и обижен. Наверняка, Субару почувствует тоже самое. — Мне очень жаль... — Неужели ты все таки съел и не оставил мне ни одного кусочка того пирога? — тот состроил шутливо-злобный вид и хлопнул в ладоши — Не волнуйся! Я не обижаюсь! — Субару... Видя, что всё серьёзно, мальчик перестал отшучиваться и присел на кровать рядом. — Эй, что бы не случилось, я здесь ради тебя. Скрежеща зубами и сжав ладони в кулаки, Розвааль отвернулся, не в силах взглянуть ему в глаза. — Больше нет. — А? Что значит "больше нет"? — судя по всему, он постарался придвинуться ближе и наклонил голову в недоумении. У.. больше не больного подростка в горле застряли слова. Человек по имени Нацуки Субару был светом в его унылой жизни. Он не относился к Альтаиру так, будто тот чем-то отличается от других, не сюсюкался и не опасался из-за его состояния, сподвигал сбегать из дома на воздух. Когда он держал его за руки, воровал для него яблоки, учил "битве подушками", потому что по его словам подушки у него такие большие и мягкие, и бегал с ним по цветочному полю, "болезнь" будто отступала. Сейчас Розвааль знает, что это было из-за физической активности. Из-за неё он неосознанно укреплял свое тело маной, на время этот переизбыток внутри скуднел, и боль становилась чуть более выносимой. Но тогда это выглядело, как чудо. Он считал что Субару - единственный, кто может исцелить его, отчего жаждал встречи каждый день. А другая сторона с неизменной фамильярностью исполняла эту жажду. Просыпаясь, он первым делом открывал окно. Когда он возвращался с завтрака, помимо лучей, посылаемых шаром в небе, в его комнате появлялся ещё один лучик, наверное, посланный Од Лагуной. И ухмылка его сияла ярче холодного к отвергнутому миром Альтаиру солнца. Одним своим присутствием мальчик согревал больного и облегчал страдания. Это тепло отличалось от разрывающего огня изнутри, оно не приносило боли. Хотя у парня, возможно, однажды действительно поднялась неприятная температура когда, проснувшись с утра, он увидел озорное лицо Субару прямо рядом со своим. Тот потом еще долго шутил над тем, как он чуть не упал в обморок, а когда окончательно очнулся, густо покраснел и замахал руками, отталкивая его. После того, как услышал в оправдание "ты сам виноват, что не закрыл окна на ночь" больше никогда их не закрывал, несмотря на сквозняк. — Альтаир? — Субару совершенно не умел уважать личное пространство: шустро переместился и уже сидел на полу, заглядывая в чужое лицо. Розвааль Альтаир Мейзерс хотел бы всегда открывать окно, чтобы он всегда был рядом с ним. — Я встретил девушку. Но Розвааль Альтаир Мейзерс нашёл прекрасную звезду, которая затмевала его лучик. — Она может вылечить меня. И я люблю её. Я уеду вместе с ней. Навсегда. Слова даются тяжело. Но временное облегчение от Субару - ничто по сравнению с исцелением от длинноволосой красавицы. — Далеко. Наверное, мы больше никогда не увидимся. И его тёплые чувства, наверное, тоже ничто рядом с аурой страсти, исходившей от Ехидны. — ..... — Ха! Было бы из-за чего грустить! Мой друг хикикомори нашёл себе девушку! Мальчик ободряюще вскрикнул, как будто его совершенно не волновала печальная часть новости. Не понимая его реакции, Розвааль выпрямился и посмотрел на него широко раскрытыми глазами. Часто-часто моргает длинными ресницами, но уже родная улыбка не исчезает. Вместо того, чтобы облегчать боль, она наносит моральный урон. Он чувствует, что подавился воздухом. — С-субару, я больше никогда не увижу тебя. — неужели ему плевать? За дверью слышатся шаги. За аристократом должны были придти ещё час назад, но он оттягивал время, чтобы попрощаться со своим дорогим другом. — Никогда не говори "никогда" Роз-чиии. Тот ткнул его в нос. Снаружи чарующий голос позвал его по имени. Альтаир обернулся на него, а когда повернулся назад, Субару уже не было. [ --- ] — О, вы даже наняли клоуна? Черноволосый парень с интересом разглядывает наряд Розвааля Л. Мейзерса, и тому кажется, что он его уже где-то видел. Помимо строк Евангелия. Когда Субару, дающий прозвища всем жителям особняка, нагло называет его "Роз-чи", сердце пропускает удар. Но он не помнит, почему. Надо перечитать Евангелие сегодня.