Milk

      Джисон тихо матерится, стягивая с себя очередную футболку за этот день и выкидывая ее в грязное белье. Он, не стесняясь наготы, выходит из ванной в спальню и роется в вещах мужа, потому что у него не осталось чистых домашних футболок. Они с Чонином проснулись с дневного сна всего пару часов назад, но маленький Ли решил, что ему нужно замарать все вещи своему папе. А еще это чертово молоко, что не прекращает идти из груди Джисона, похоже такого же мнения, что и его сын. У Джисона чертова гиперлактация и ему совершенно ничего не помогает. Он сцеживается по несколько раз на дню, кормит раз в несколько часов сына, использует долбанные прокладки для сосков — черт возьми, кто и как их вообще придумал? — но он все равно продолжает протекать. Все его вещи испачканы либо едой Нини, либо его собственным молоком. Плевать, Минхо вернется с работы и запустит стирку с его вещами. Хан устал, а впереди еще столько времени до возвращения мужа с работы, чтобы отдать ему сына на некоторое время и отдохнуть. Нет, Джисон невероятно любит Чонина. Они с Минхо долго готовились к появлению малыша на свет, что сейчас грех жаловаться на что-то, но Хан просто немного устал за эти месяцы после родов. И дурацкое молоко, что не прекращая льет из его груди вообще никак не помогает. Единственные, кому нравится такое количество молока, так это сам Чонин, ведь это еда для него, и чертов альфа, что не прекращает пошло шутить, как только замечает мокрую футболку на своем муже. И Джисон не против всего этого, но у него элементарно нет сил на ответную шутку или кривую ухмылку. Он показательно закатывает глаза в ответ и переодевается, матерясь себе под нос.

***

— Я как чертов молочный завод! — шипит Джисон, выходя из душа. Чонин накормлен и уложен у себя в кроватке и у родителей наконец-то появилось немного времени на самих себя. — А по-моему это сексуально, — усмехается альфа, переводя взгляд с телефона на омегу перед собой. На Джисоне надета одна футболка, которая когда-то принадлежала самому Минхо, и ему хочется надеяться, что белье под ней отсутствует. — Ты извращенец, хён, — в очередной раз закатывает глаза Хан, отворачиваясь от мужа, но чужие руки останавливают его. — Да брось, разве ты не представлял как бы я игрался с тобой и твоей грудью? — шепчет альфа, поглаживая талию перед собой. Он знает как влияют его действия на Хана и сегодня останавливаться он не намерен. — Как бы ты извивался подо мной и моими губами, что ласкали бы тебя везде. Я знаю как тебе порой неприятно от укусов Нини, но я бы не доставил тебе боли, аккуратно обращаясь с твоей грудью. — Минхо… — выдыхает омега. — Я уверен, что ты вкусный не только внизу, — ухмыляется Минхо, притягивая несопротивляющегося мужа к себе на колени. — Пожалуйста, — хнычет Джисон, ерзая на чужой промежности. Член альфы ощущается очень четко и Хану хочется скулить. — Пожалуйста что, милый? — оставляет горячий поцелуй на шее омеги и победно улыбается, потому что знает что только что сломал своего любимого. — Пожалуйста поиграй со мной, альфа, — выдыхает Джисон и его резко валят на кровать. Минхо нависает над ним и Хан задыхается. У них давно ничего не было из-за банальной усталости и нехватки времени, поэтому сейчас Джисон словно впервые видит альфу с такого ракурса. Они целуются медленно, но мокро и горячо. Омега извивается под умелыми руками Минхо, тихо скуля прямо в поцелуй. Он хочет большего и Минхо не может отказать ему. Отрывается от любимых губ, спускаясь ниже. Джисон доверяет ему как самому себе, откидывая голову на простыни и подставляя шею. На ней уже давно красуется брачная метка, которую так старательно вылизывает сейчас Минхо. Он чертов эгоист, потому что обожает оставлять еще больше запаха на Джисоне. Тихий скулеж слышится сверху, когда Ли стягивает с мужа футболку. И, черт, на нем и правда нет белья. Минхо проходится жадным взглядом по телу под собой и в очередной раз понимает как же ему повезло с мужем. Альфа оставляет поцелуи везде: шея, плечи, ключицы, небольшой животик. Он изводит Джисона, обходя такое желанное место стороной. Издевается и ждет, когда омега начнет просить, хотя сам невероятно хочет прильнуть к грудям мужа. — Альфа, — хнычет Джисон, сжимая в своих пальчиках простынь под собой. Он чувствует как сильно течет и как постельное белье пропитывается под ним, но сейчас плевать. Он хочет Минхо, хочет его губы. — Да, мой ангел, — он снова нависает над мужем и ухмыляется, видя перед собой разрушенного Хана. — Пожалуйста, прикоснись к ним, прошу тебя, — как в бреду просит тот, — мне нужно это. — Я не могу отказать тебе, любовь моя. У Джисона горячие соски. А еще громкий стон, что слетает с его губ, когда альфа присасывается к правой груди. Он лижет и аккуратно прикусывает сосок, сводя Джисона с ума. Левая рука сжимает вторую грудь, заставляя омегу выгибаться навстречу и тереться промежностью о чужое бедро. Джисон хнычет, когда ощущает как Минхо начинает сосать. Это совершенно другое чувство, нежели, когда это делает сын. Альфа делает все аккуратно, не переставая мять вторую грудь. Черт, Джисон готов кончить только от этого. — Альфа, — стонет он, заставля Минхо оторваться от правого соска и припасть к левому. Да, он эгоист, поэтому хочет выдоить Джисона полностью, не оставив ничего. Потому что омега вкусный. Не только его соки, что не прекращаясь стекают по бедрам омеги и пачкают все вокруг, но и его молоко. Минхо готов проводить здесь все свое время, выдаивая грудь мужа до конца. Ли отрывается от груди, когда понимает, что там практически ничего не осталось. Возвышается над мужем и всматривается в чужие глаза, что застелены пеленой возбуждения. Он чувствует как на его губах еще осталось несколько капель молока и вовлекает Джисона в поцелуй, заставляя того почувствовать свой вкус у себя во рту. — Ты невероятен, — шепчет альфа, отрываясь от пухлых губ. — Пожалуйста, — это все что может сказать в ответ возбужденный Джисон, проходясь пахом по бедру мужа. — Ты весь намок, милый, — хихикает Минхо, — а я просто выдоил тебя, но твоя дырка течет. — Альфа… — Альфа тут, милый, альфа наполнит тебя, — продолжает он, проходясь двумя пальцами по складкам между бедер мужа. Он хочет войти прямо сейчас в Джисона и наполнить его до краев, но он продолжает играться. Толкается двумя пальцами в киску, чувствуя как она пульсирует вокруг него. Джисон стонет от ощущения наполненности, но это все равно не то. Он хочет член, большой член альфы в себе. Минхо внимательно следит как его пальцы пропадают в чужом жаре и как киска продолжает течь. Третий палец входит и Ли решает перестать медлить, набирая сразу быстрый темп. А омега под ним мечется, старается сдерживать громкие стоны, чтобы не разбудить сына, цепляется ладошками за простыню под собой и хнычет себе под нос. Большой палец надавливает на клитор, заставляя омегу выгнуться в спине и громко выдохнуть. Черт, как же Минхо скучал по этой картине перед своими глазами. Как же он скучал по такому отзывчивому Джисону в его руках. — Такой красивый, — шепчет он, — такой мокрый только от моих пальцев. А Джисон натурально плачет от количества ощущений, что дарит ему муж. Но все прерывается также резко, как и началось. Минхо выходит из него, не забывая напоследок еще раз провести пальцами по клитору, а после резво стягивает с себя белье. Вновь нависает над мужем, вовлекая его в поцелуй, пока сам пристраивается к киске и резко входит, сглатывая чужой стон наслаждения. Он не двигается несколько секунд, давая себе и Джисону время чтобы привыкнуть, а после срывается на бешеный темп. Член входит в киску по самые яйца, разнося по комнате звуки хлопков и хлюпающей смазки Джисона. Омега хнычет и извивается под ним, хватаясь за все, до чего дотянется. Альфа рычит от жара вокруг себя и вновь переводит свой взгляд на грудь перед собой, присасываясь к ней. Он слишком долго ждал этого момента, чтобы сейчас отказывать себе. Он яростно вбивается в чужое тело, подгоняя мужа к оргазму, высасывая из него все соки. Буквально. Молоко не прекращает литься ему в рот. — Я…я с…. — Джисон не может закончить предложение, но Минхо и так все прекрасно понимает. Омега стонет, когда пальцы мужа находят его клитор. Минхо продолжает ласкать чужую грудь, попутно вбиваясь в любимое тело. Он сам на пределе, но сначала он должен разрушить Джисона. Еще несколько глубоких толчков и омега выгибается как струна, цепляясь руками за плечи мужа и скуля. Минхо не прекращает ласкать клитор, проводя любимого сквозь оргазм, а после сам застывает внутри омеги, наполняя его. В комнате душно и пахнет ими, но у Минхо нет сил и желания вставать и открывать окна. Он приводит Джисона в порядок и аккуратно перекладывает его на подушки, притягивая ближе к себе. Омега устал, а Минхо любит заботиться о нем после секса, считает это своей обязанностью. — Ты извращенец, — выдыхает Джисон прямо в грудь мужу. Минхо тихо смеется на чужие слова и оставляет поцелуй на макушке. — А ты вкусный не только внизу, как я и думал. — Заткнись! — фырчит Хан. — Спасибо тебе, — внезапно признается Ли, — и за сына спасибо, и за то, что ты позволяешь мне делать такое с тобой. Я люблю тебя, Джисон. А в ответ слышит только умеренное сопение. Хан уснул, уткнувшись в грудь мужа. Минхо не может сдержать улыбку на своем лице, ведь прямо сейчас он счастлив как никогда.