Ангел

      Ты нечто большее, чем просто человек. Но ты и не человек вовсе. Ты будешь чем-то высоким и неизменно прекрасным, в глазах своих покровителей. Ты идеальна. Твои руки чисты, целованы только вымытым мылом ртом. Тебя видят все, но одновременно и никто. Ты ангел, спасение для всех погрязших во тьме, но разве твои белые крылья будут измазаны в пролитой чужой крови, ради их спасения, они не должны касаться тебя. Ты можешь вкушать всё что пожелаешь, но портя свою ангельскую натуру и внешность, и спасать людей от их алчности. Ты спасаешь их своим видом. Ты как кофе два в одном, заставишь кого-то падать во грехи ещё глубже и спасаться любыми средствами, чтобы ты их заметила. А ты заметишь, но не их, ты хочешь видеть в них других людей. Ты на всех них увидишь чужое лицо, потому что они хотят угодить тебе. Тебя полюбят, но не так как ты бы хотела.

* * *

      Это дно. Темное, ночное и преступное дно. Тут пока что никого, но время придет и все выберутся из своих крысиных нор. Твои белые крылья вырвали не истовым позором, твои глаза были в слезах тогда, а по спине текла кровь, но видишь ли, к не счастью, не твоя. Твой ангельский облик тогда поблек и теперь тебе нужно его восстанавливать, но с такого начала, которого ты себе и не представляла. На тебе была обычная одежда, людская одежда. Ты взаправду считала что они могут выглядеть лучше? Смирись, теперь твой новый дом — дно преступного мира. Ты будешь упиваться слезами как водой, ведь более тут нет ничего. Ты будешь в крови чужих, как бы ты не хотела этого. Весь мир хочет видеть ангельское обличье сильным, воинственным, но и хрупким, нежным и невинным.       Ты хоть раз видела как убивают людей на твоих глазах? Нет. Теперь это рутина, как потоки людей идущих куда-то, как кушать что-то по утрам, как машины на дорогах. — Дайко, знал про ангелочка одного? — старый голос говорит, а обладатель голоса был на старом кресле, в котором клопы бушевали во всю, уже ползая по старику и поедая его тушу. Старик был парализован, потому и никогда не вставал с кресла, но все так уважали его, словно местный бог, хотя так и есть, в каком-то смысле. Ты же не будешь подчиняться противному старикашке? Обещаешь? Он выдыхает противный дым сигары прямо тебе в лицо, ты же сидела рядом, на ново-выброшенном диване. — Кого ты тут ангелочком-то обозвал? В этом месте только крысы и твари. — с усмешкой сказал Дайко, взглянув на старикашку. Дайко был одним из сыновей этого старика. Сам же он был сутенером, отдавал красивых девочек в публичные дома, которые были подпольными, к не счастью, и ты не понимаешь почему для всех это "не счастье". — Или ты про нашего ангелочка? — оба залились хохотом. — Ох, догадливый ты Дайко, думаю понимаешь про что я говорю. Внимаешь? — мужчина кивнул, ухмыляясь и смотря на тебя с тем взглядом, который ты будешь вспоминать в страшных снах. Тебе он будет сниться вечно, даже когда ты долго не будешь его видеть, он будет извечно во снах проклинать тебя на такое внимание, что будешь скучать по "родным" улицам Дайкоки. И ты знаешь, почему это будет.       Молоденькая, красивая, слегка фигуристая. С "сестрицами" ты будешь счастлива, ведь они такие же как и ты, ангелочек, одинокие. Так утверждала хозяйка публичного дома, но когда на тебя заламывали такие цены, что ты стала самой золотой жилой - тебя стали ненавидеть. Ради встречи с ангелом все платили такие цены, что потом просто пожизненно были в долгах подпольного публичного дома, да и у других шишек криминала. Ты никого не ублажала, ты никого не трогала и никому не показывала своё мастерство крови. Ведь только из-за этого ты была тут. Мастерство крови стало для тебя проклятием из-за которого ты с сестрицами, в этом мире, внизу, на дне. В один день, ты уверена что сейчас падал снег, пришли они. Сама хозяйка проводила их к тебе, а всё из-за твоей невменяемой красоты и то как быстро разнеслись слухи про мастерство крови. Вы тогда сидели на против друг друга за котацу и игрой в го. В комнате был свет только от свечей и вы смотрели друг другу в глаза. — Предпочитаю шахматы. — Это после прошлого клиента... — тихим голосом говоришь ты с вздохом, смотря вбок, где на диване сидел рыжий парень, обняв одну ногу и просто отвлеченно рассматривал комнату. — Дайкоки? — на что он получает кивок, а после щуриться с легкой улыбкой, замечая твою напряженность. Ты хоть раз была рядом с потенциальными твоими убийцами... Конечно была, но с такими нет. — Ты там не родилась ведь, а просто внезапно появилась? Обычный человек бы не узнал местоположение такого квартала. — и он понимал что говорит и ты тоже, после того как увидела в каком лабиринте был этот квартал, про низины никто не знал, кроме самого подпольного мира. — В чём проблема? — грубость тебя не красит, но ты ведь нервничаешь. Ангельская натуру осталась там, где-то далеко позади. Тебе придется оставить это всё позади. — Просто интересно...       И когда этот интерес вылился в то что ты стала видится с ним раз в два дня? Дазаю не было дела то тебя, только до твоей способности. Ты впервые чувствуешь что снова обретаешь свою ангельскую натуру, ты снова ангел? Теперь ты с жадностью собирала весь образ вновь. В твой единственный и, наверное не последний, выходной ты была с ним. Дазай пригласил тебя что-то похожее на свидание? Возможно, но тебе просто нравилось гулять зимой. Белые колготки, юбки, кофты, шорты, сапожки, туфли и шапки. Весь твой гардероб был белым. Сегодня ты впервые в городе, но не в центре, вы были где-то далеко от центра города, но тут всё еще были люди, стояли дома, школы, магазины. И наверное тогда ты почувствуешь как твоё сердце пропускает удар, когда вы сплетаете пальцы и потом смотрите друг на друга. Кажется тогда ты чувствуешь, что тебе больше ничего и не надо, кроме взгляда бездонных глаз, сама того не понимая, что вгоняешь себя в ловушку. Ты сглатываешь ком в горле, крепче сжимая его руку, отводя взгляд. Невинность ангела или зависимость от того чего так давно хотела? Зависимость от внимания. От такого необычного внимания... — В кафе? — он нарушает тишину, всё ещё так же пристально смотря на тебя и тогда ты замечаешь все. Как красиво лежит снег на его пушистых волосах, какие бледные губы от холода, как обрамляют волосы его лицо. Ты жмешь плечами. Тебе все равно куда.       Ты бы отдала всё, ради продолжения этого момента. Ты прижималась к нему, пока он дышал в твою шею и обнимал тебя за талию. Ты уверена что он тебя любит, что ты любишь его. Возможно, вы оба уверены что это не созависимость, но пока тепло, то зачем думать? Думать в таких ситуациях плохо. — Ты же можешь выкупить меня у старухи... — внезапно начинаешь ты, понимая, что уже просто так не сможешь жить. Твоя ангельская натура немного собственническая. — ...почему ты не сделаешь этого? — тогда Осаму касается горячим языком твоей шеи, и ты дрожишь от ощущений и почти всхлипываешь. — Она знает, — бормочет он и вздыхает. — И не позволит этого сделать. Ты же знаешь про своё положение в публичном доме... — ты удивленно выдыхаешь и смотришь в эти пустые глаза, как же тебе нравится когда он так смотрит и ты понимаешь, что твои новые крылья будут в крови. — Знаю... — ты касаешься губами его губ. — Давай сбежим? — шепотом говоришь ты, смотря в его глаза. Эти слова будут твоей самой большой ошибкой.

* * *

      У тебя отношения с ним? Ты не знаешь. Зато ты понимаешь, что значит любить. Больше ты никого так не полюбишь, уверяешь ты себя, представляя что сделаешь всё что угодно для него и это так. Ты сделаешь все что угодно. Не вольно ты вспоминаешь как впервые убила кого-то. Кто это был? Ты толком и не помнишь, только чистую ненависть, не сопоставляющуюся с твоим образом. Да с тех пор ты помогаешь ему в убийствах, тех людей, что умны и хитры, к которым нужен особый подход. И ты представляешь что он наградит тебя за это. Очередной воскресенский выходной, который ты проводишь в публичном доме. — Осаму~у... — шепотом тянешь ты, обнимая его за шею, пока он пустым взглядом смотрел в потолок, задумавшись о своём, но он всегда был таким, что уж сделать. Тебе хотелось быть причиной, а не следствием. А через пару минут ты будешь лежать под ним и стонать в плечо, дабы сестрицы не услышали твоего голоса. Теперь-то его взгляд более живой, тот которым он обычно раздевает тебя, трогает и обнимает, может и целует. Но ты птица, а он человек. То как вы любите не соизмеримо, ведь по обычной таблице это уходит в минус. Не статусно ангелу любить с дикостью. Тебе будут говорить об этом всегда. Ваши поцелуи на вкус как вишня и мята, после того как ты пила вино, а он съел конфеты с мятой. Во рту терпко, аж на рвоту тянет, но вы продолжите. Вы в друг друге нашли то, что нельзя находить и на вкус оно прекрасней вина и мяты.       Ты для него всегда как цветок, красивый и нежный, которое с жадностью сорвет любой, но он не допустит этого, Дазай хочет увидеть как вянет цветок. Но Осаму для тебя как неизведанная бездна с глубоким дном, которое тебе не посильно найти. Можно сказать что вы нашли друг друга, хоть и не судьба друг другу. Ты любишь ухаживать за ним после того как он сходил на какое-нибудь задание, где пришлось убивать кого-то, хоть и большинство делают шестерки, он двух или трех людей точно убивает. Тебе нравится отмывать кровь с его пальцев, а потом сидеть рядом с ним у ванны, пока он рассказывает что-то и курит сигарету. В этом есть своя романтика, такая темная и такая родная, что не правильно для ангелов, так это испытывать родные чувства к темному, только к светлому. Но ты тонешь в этом ещё больше, когда ещё раз смотришь в его глаза. Обычно это заканчивается тем что он тушит об твои нежные запястья сигареты, отчего кожа с пощипывающей болью ноет. Ты хоть раз видела как он пытался убить себя? Словно мы об этом не вспоминали. И не раз. Ты все видела. От утопления, до отравления. Ты в эти моменты рядом, кажется когда его друзья видят по-ангельски милую девочку, то они радуются что есть кому вытащить Дазая из петли. А ты знала что у него ничего не выйдет, потому ты могла и с ним в одну петлю залезть и далеко не из-за того что ты хотела умереть. Просто ты любишь его.       В апреле вы видитесь реже, уже второй год так. Дазай готовил тебе подарок, чтобы было что вспомнить про весну, а то единственным его подарком были поцелуи в губы. Ему захотелось купить тебе что-то, да работы стало больше к тому же. Но на встречах с друг другом вы так же неугомонно прижимаетесь к друг другу. Дазаю нравится томным голосом рассказывать про то как он пытал кого-то тебе на ухо и украшать тем что если бы это была она, то они обязательно бы занялись сексом после пыток. Ты слыша это сглатываешь слюни и так смотришь на него, что почти видишь как сердечки пляшут в твоих глазах. Конечно, после ласок вы играете в го, потому что это забавно, особенно когда каждый камушек будет стоить чьей-то жизни. Это игра на смерть должников, подходило бы больше, если бы вы меняли название в игре. — Дайко узнал про наши отношения, — у тебя всегда тихий голос с привкусом вишни. — Скорее всего меня заберут обратно в Дайкоки... — ты поднимаешь взгляд на Осаму, он сосредоточенно смотрит на доску. Ты не знаешь что чувствовать в этот момент, особенно тогда, когда он дотрагивается до твоей руки и одними губами произносит слова. Ты поднимаешь брови, шевеля губами только одно слово "хозяйка".

* * *

      Ты больше не юная девочка, теперь ты девушка в красивых ангельских одеяниях. Теперь ты заведуешь публичным домом, но уже официально. Больше это не дом "секса", это место для душевных разговоров и игр с красивыми девушками. Ты с слезами вспоминаешь как тебя оставили одну, как ты с тяжелым трудом стала хозяйкой и теперь на людях у тебя холодное лицо. Ты распустила свои ангельские крылья измазанные в литрах чужой крови, не отмытой с рук и ног. Теперь ты та кем бы хотела стать. Каждый мужчина, видя твое прекрасное лицо с ангельскими замашками, хотел бы сыграть с тобой в го или шахматы, а может покер. Но ты не обратишь на них внимания, пока они не с тем лицом которое ты бы хотела видеть.       Сегодня важная встреча в твоём "доме", поэтому сегодня в "дом" ты не принимаешь гостей к своим девочкам. Недавно убили кое-кого у тебя и пусть бы это было обычное убийство, но кто-то использовал способность из-за чего обычные полицейские передали это дело агентству. Перед твоими глазами был он и вы смотрели пристально друг другу глазу, только он с какой-то с усмешкой, а ты с тоской. Ты для него была куклой? Даже если так, ты не жалела бы об этом, но всё равно скучала по нему. — Так, как зовут убитого мужчину? — сказал парнишка с косой челкой и белыми волосами. — Дайко Дайкоки. — сказала ты голосом с привкусом вишни, вкушая удивление в глазах Дазая. Наконец он их показывает, сквозь тонкую полосу, которую она способна разглядеть в его глазах. Это искреннее удивление, не отображается на его лице.