C17.MPF.342

Комментарий редактора: Хочу сказать, если эти записи найдут, я согласен на ампутацию и добровольно лишу себя жизни. Я жил в дерьме двадцать три года, но эти семь лет...Это то, за что можно умереть. Мои первые дни были максимально стандартными. Ходи по блокам, наблюдай за людьми, и, в случае чего, "перевоспитывай" их. Я часто жалел гражданских, давая им выговоры и предупреждения, но был один случай, после которого я перестал быть всегда "добрым". Я как обычно остановил гражданского. Лысый, жилистый, голубоглазый, он стал наглеть, выкрикивая в мою сторону оскорбления. В этот момент я вспомнил свою старую жизнь. Крики мерзких людей кололи мое подсознание как боевые ножи, и я выхватил дубинку. Лысый побледнел, но продолжал стоять на своем. Встряхнув руку я активировал шокер на дубинке и с размаху ударил его ей по челюсти. Выбил несколько зубов, и повалил его на пол. После этого я стал бешено наносить по нему удары ногами. Кровь оставалась на ботинках, крики боли и мольбы остановиться только разыгрывали внутреннего зверя внутри меня. Я поднял его на ноги, прижал к стене и продолжил наносить удары. На этот раз дубинка была выключена, что бы было еще больнее и он не смог выключиться. Несколько ударов по ребрам, один по паху, и шесть по голове. Я видел как его глаза медленно закрываются от опухших гематом, с носа и рта текла кровь, а сам же нос медленно но верно втромбовывался в черепную коробку. Нанеся еще один удар, я пробил ему череп. Он остался жив, пока что. Со мной был 256-ой, который лишь молча смотрел на то как я отпускаю обмякшего парня. "И кто теперь тут крутой?! А?! Кусок биологического мусора!" проносилось у меня в голове, но я лишь коротко сказал. -Рискни открыть рот еще раз. -после чего повернулся к командиру. -Указания? -D-1. На позицию, 346-ой. -сухо ответил он, шагая в сторону вокзала. Сам же пункт D-1 представлял собой большое КПП возле путей к Нова-Проспект. Небольшой пункт, огражденный забором из проволоки. Очередь выстраивалась змейкой, и каждый обязан был стоять на своем месте, ровно в двух шагах от впереди идущего. И я встал...нет, не на место того кто принимал меня. Я встал в проход. Моей главной задачей было сковывать и уводить на допрос. В основном я занимался именно этим. Видимо мне везло, и Ампутацию на месте я не практиковал в первые года. Если лояльность на карте низкая-гражданин идёт со мной, в наручниках, в допросную. Самих допросных было две. Одна была маленькой, для быстрых допросов и ампутаций, а вторая собой представляла скорее комнату пыток. Кресло, прожекторы, и устройство, которое я увидел в действии только когда уже был 01-им. Первое время я лишь угрожал, потому что мне было даже...жаль их. Потерянные, надеющиеся на лучшее, похожие на меня, но хуже. Иногда я использовал пистолет. USP с пламегасителем идеально простреливал колени и тонкую ткань одежды. В основном я использовал кулаки и дубинку. К слову, большинство допрашиваемых были отпущены почти без ран. Избивать приходилось, спору нет, но я думал это будет чаще. Жаль...но, я еще не знал что будет ждать меня в будущем. Я выводил избитого гражданина из допросной, выталкивая его и молча кивая, давая понять что допрос был завершен. Испуганные и побитые, горожане быстро уходили. Некоторых даже я помнил, ибо они устраивались так же как я, в гробы. (Иронично, не правда ли?) -342! На позицию! D-1! -громко проговорил офицер, и я, быстро собравшись, снова уходил на пост. День за днем, месяц за месяцем, я проверял людей, избивал их, и получал животное удовольствие. Я был как хищник, не евший несколько дней, поймавший улов. Я упивался их болью, их криками. Так постепенно прошли два года. Я стал 03-ым. Лейтенант, если проще. У меня теперь была возможность управлять обычными гробами, которых я, в основном, брал на патрули в количестве двух штук. На моей памяти первый раз убил человека я в D-4. На меня выскочила девка, с лямбдой на рукаве. Повстанец, испуганный и старающийся отправить меня в ад. Я ловко уклонился, и сломал ей руку в захвате, выбив нож. Второго снял один из бойцов. А я, преисполненный злобой и желанием, стал беспощадно избивать ее. От девки не осталось и мокрого места, но она была еще жива. После этого я вынул пистолет. Я знал как пуля входит в плоть и кости, разрывая мышцы и сухожилия. В допросной все средства хороши. Выстрел и мозг девушки вывалился на уложенную плитку дороги, что с большой натяжкой была целой. Она перестала дышать, а я вздохнул. Копы смотрели на меня, и даже через респираторы я видел как они боятся. Боятся меня. -Продолжать патруль. -сказал я, оттирая комбез от крови. -У нас еще не весь сектор изучен. Всё время патруля мы молчали, я изредка докладывал в штаб, но больше никто не говорил. И так было часто. Я перестал говорить с кем либо кроме 256-ого вне работы. Солдаты они и в Сити-8 солдаты, с ними не о чем говорить, но вот 256-ой....он постоянно помогал мне, и я, вопреки запретам, считал его другом. И вот, вернувшись после патруля, он подошел и выдал мне новую Сид-карту, и шеврон. -Теперь ты 01.342. -сказал он, а я чувствовал что он рад, пусть и где то в глубине его грязной, как лужа крови и дерьма, душе. -Принято. Заступаю на пост....