Как отличить сон от яви?

Впервые Джон заподозрил, что что-то не так, когда Невер пожелал ему хорошего дня. Вздорная птица невозмутимо махнула крылом, отправляясь в своё гнездо, и в этот раз даже не ворчала на жизнь, а Харрис так и остался стоять, оторопело глядя ему вслед. Никогда прежде этот ворон-переросток не был столь приветлив не то что с ним, да с любым обитателем сна в принципе! И что на него нашло? Неужто подцепил какую-то заразу? Но у Джона были дела и поважнее, чем отслеживание душевного состояния Невера, а потому он с чистой совестью решил скинуть эту информацию на Лололошку и отправиться дальше по своим делам. Его недалёкий двойник окопался в грядках с морковью, неспешно отделяя корнеплоды от сорняков, и JDH даже поразился тому, с каким спокойствием он подошёл к столь рутинному занятию. В последнее время Лололошка на нервах совсем запустил свой огородик, предпочитая избивать чучело, а тут... Кажется, его дублёр сегодня в хорошем настроении! – Ты ещё корни там не пустил? – поприветствовал его Харрис, складывая руки на груди. Лололошка издал вопросительное «М-м?» прежде чем встать, отряхивая колени. – О. Привет, Джон. Ты что-то хотел? – Да, представь себе. Хотел сказать, чтобы ты при случае проверил нашего птенчика. Не нравится мне, как он себя ведёт... Странный какой-то в общем. – Погоди, а чего ж ты сам к нему не сходишь? – Ну вот ещё! Я, если ты не знал, ищу способ остановить очищение! А ты всё равно ничем важным не занят, как я погляжу! Лололошка сделал едва заметный жест головой, и Джон предположил, что тот прямо сейчас закатывает глаза. – Хорошо. Я проведаю Невера, но уверен, с ним всё в порядке. – Отлично! Ну всё, пока. – Постой, ты что, уже уходишь? JDH недоверчиво приспустил очки. – Ну хоть кто-то из нас ведь должен двигать расследование вперёд, верно? Если этого не делаешь ты, то придётся мне! Его альтер эго, что удивительно, вовсе не разозлился на такое замечание. Только вздохнул тяжело и вернулся к прополке моркови. – Ладно, Джон. Я просто хотел сказать: будь осторожен, если ты собрался уйти из сна. – Да-да, симпатяга, обязательно! Уходя, мироходец фыркал, совершенно не понимая собственного двойника. Ему что, просто лень стало спорить? Или Лололошка, наконец, признал, что он умнее и плохого не посоветует? Ай, чёрт с ним! Скорее всего, это лишь временное помешательство. Но, как оказалось, у скинта уже кто-то сидел. – О, здорова, долгорослик! – улыбаясь в бороду, воскликнул Гимлин. – О, здорова, коротышка! – в тон ему ответил Харрис. Вот и закончилось спокойствие... Однако, дворф лишь застенчиво почесал затылок и усмехнулся. – Ну да... вечно забываю... ты пойми, я не со зла, просто слово это... прижилось оно у нас, вот и... – Мне плевать. – Эх... Ну ладно. Аккуратнее там! Смотри, чтоб тебя монстры не сожрали! Уже кладя руку на скинт, Джон почти неуловимо напрягся. Ладно ещё Лололошка, но этот-то чего такой дружелюбный? У них что, эпидемия? Поветрие оптимизма? Или... он просто чего-то не знает? – Странно, что ты больше не рвёшься обратно в Архей, – как бы между делом заметил учёный. – Я-то думал, тебя там жена ждёт... Гимлин пожал плечами, откидываясь на мягкую зелёную травку, словно та была пушистым ковром. – Да я просто подумал... Зачем мне куда-то идти? Лололошка, вроде, не против моего присутствия здесь. Тут светло и безопасно. Да и компания хорошая! Только безумец будет желать покинуть такое славное местечко! – Да, но... – растерялся Харрис. – Ты разве не любил битвы? – Почему это не «любил»? Я люблю их до сих пор! Но, знаешь... свою жизнь я люблю всё-таки больше. Джон был глубоко согласен с данной позицией, никакая драка не может стоить собственного существования, однако... как-то странно было слышать столь трезвые рассуждения от этого дворфа! Когда он только успел прозреть? – Почему все вокруг умнеют?.. – прошептал мироходец, настраиваясь на скинт. – Это ненормально... А потом он исчез во вспышке золотистых искр.

***

Вылазка также не принесла покоя. По какому-то совершенно невероятному стечению обстоятельств, все встреченные им заражённые шарахались от Харриса, мгновенно обращаясь в бегство при одном только его появлении. Памятуя о том, что шанс излечить этих несчастных всё ещё существует, JDH не стал преследовать никого, пока они не проявляли к нему агрессии. И хотя желание понять, в чём причина столь радикального изменения поведения, жгло его изнутри, Джон решил повременить с ним. Успеется ещё. Куда удивительнее было то, что сегодня ему встретилось несколько десятков совершенно здоровых животных, слоняющихся по округе! Ни медведи ни волки не бросались на Харриса и даже позволили себя погладить, пока учёный пытался понять, как такое вообще возможно. Ладно ещё травоядные, но хищники! Хищники смотрели на него с умеренным любопытством, подходили понюхать и быстро теряли всякий интерес! Однако, не может же такого быть, чтобы очищение каким-то образом начало исцеляться само по себе? Это же не какая-то банальная корь! Озадаченный новыми вводными, он вернулся в сон, так задумавшись, что чуть не споткнулся о Лололошку. Его глупая копия чудом успела уклониться, тихо ойкнув, когда стукнулась локтём о землю. – Джон! – улыбнулся тот. JDH даже понять ничего не успел, как он набросился на него с объятьями, крепко прижимая к себе. – Ты вернулся! – Совсем сдурел?! – учёный быстро оттолкнул парня от себя, но никакого слияния, что удивительно, не последовало. Лишь убедившись, что они всё ещё два разных существа, мироходец позволил себе обратить внимание на очередную странность. – Ты почему такой тактильный? И откуда, интересно знать, столько радости в твоём голосе? Неужто воспылал ко мне пламенной любовью за время моего отсутствия? На очередной подкол его альтер эго лишь усмехнулся. – Да просто рад, что ты здесь и в полном порядке! Харрис подозрительно посмотрел на него поверх очков. – Лололошка, когда это я был не в порядке? Не припомню, чтобы хоть раз был ранен или вроде того. – Джон, да я же просто волнуюсь за тебя! Неужели, так сложно в это поверить? Волнуется?.. О... Ему давно ничего подобного не говорили, тем более столь искренне. Желание язвить куда-то пропало, и гений кашлянул в кулак. – Ты говорил с Невером? – Да, я был у него, – кивнул тот. – И? – Он хорошо себя чувствует. Отлично даже. Возможно, он не будет больше тем вечно недовольным ворчуном, которого мы знаем! – Так, а ты выяснил, в чём причина? Лололошка на это лишь наклонил голову, смотря на него глазами наивной лани. – Зачем? – О-о-ой, – JDH хлопнул себя по лбу. – Затем, симпатяга, что у всего должна быть причина! Ну не могут разумные существа вот так меняться ни с того ни с сего! Если пер-рнатый решил отринуть прошлую модель поведения, это значит, что у него что-то точно произошло! – Джон, – Ло подошёл поближе, доверительно наклоняясь к нему. – Да какая разница? Если Невер станет чуточку терпимее и менее закрытым в себе, разве это не к лучшему? – К лучшему-то к лучшему, но тебе самому не интересно, с чего это вдруг? – Нет, – пожал плечами его двойник. – Я просто доволен, что это случилось. Харрис чуть челюсть не уронил. Почему Лололошка вдруг стал таким беспечным? Невер ведь его друг, разве нет? Но тут со стороны кузни донеслось ритмичное клацанье, чем-то напоминающее странную но завораживающую в своей простоте музыку. – Хм? – повернул голову Джон. – Ты что, опять пожертвовал пару тысяч спарков на заказ у Балсмега? – У кого? – переспросил Лололошка. – У нашего орка по подписке. – О чём ты говоришь? – его двойник поднял брови, скрещивая руки на груди. – Это Марк, наверное, снова что-то куёт. Ты же знаешь, он не любит сидеть без дела. У JDH на миг замёрзла кровь в жилах. – ...что? – Джон, ты чего так удивился? Побледнел весь! Ты хорошо себя чувствуешь? Харрис невольно бросил взгляд на соседний остров, но самого кузнеца отсюда видно не было. – Лололошка, скажи честно, ты бредишь? – С утра был здоров, если здесь есть утро... А что не так? – Марк ведь... умер. Его клон медленно снял очки и удивлённо посмотрел на собеседника. А потом схватил его за руку и потащил по хлипкому мосту, а Джон даже не мог найти в себе сил возмутиться. По абсолютно неведомой ему причине, слияние не желало наступать, но это сейчас было и неважно. У мироходца ослабли колени, когда Ло завёл их обоих за небольшой домик. Мрк'грш'траклар стоял у наковальни, методично поднимая и опуская увесистый молот, из-под которого вылетали искры. Он был совершенно точно жив и даже всё такой же активный, каким Джон его и запомнил. Что-то в памяти мироходца с противным скрежетом перестроилось, словно столкнулись две детали в вековом механизме. – Видишь? Марк в полном порядке. Багрянник, услышав его слова, отложил заготовку для клинка и обернулся. – А с чего бы это, интересно, я не должен быть в порядке? Лололошка примирительно улыбнулся. – Джон почему-то сегодня решил, что ты мёртв. Мрк'грш'траклар пристально посмотрел на учёного и пренебрежительно фыркнул, отворачиваясь обратно. – Не дождёшься, оранжевый! Харрис приоткрыл рот и тут же забыл, что собирался сказать. Голова вдруг сильно заболела, и Лололошке пришлось отвести его обратно к путеводному скинту. Лишь посидев у его успокаивающего сияния несколько минут, JDH почувствовал себя лучше. От фиала жизненной силы, что предлагал ему двойник, гений решительно отказался. – Может, мне позвать Беренгария? – Не тревожь старика... я уже пришёл в норму. Сам не знаю, чего это меня вдруг... – Тихо-тихо, – альтер эго вдруг положил ладонь на его глаза и прижал спиной к своей груди, второй рукой обнимая за плечи. – Ты, должно быть, просто слишком много работал. Время от времени каждый нуждается в отдыхе, Джон. В этом положении они были настолько близко друг к другу, что Харрис мог услышать громкий стук их сердец. Ровный — у Лололошки и заикающийся — у него самого. Поза показалась учёному чересчур интимной, а обстановка неподходящей для подобных выкрутасов, но и бить двойника под рёбра, чтобы отпустил, ему почему-то не хотелось. Однако, поджав губы, он всё-таки попытался вывернуться, уж слишком непривычный к подобному тесному контакту. Ло лишь предупреждающе шикнул, и JDH застыл. – Просто расслабься, – прошептали ему на ухо. При условии отсутствия зрения, тёплое дыхание посылало волну мурашек по позвоночнику. – Всё в порядке. Ты в безопасности. – Ло... – сдавленно начал протестовать Джон. – Тш-ш-ш. Лежи и ни о чём не думай. – Лололошка, отпусти... Мне нужно продолжать исследования! – Нет, тебе нужно отдыхать. Не торопись так, твоя работа никуда не убежит. – Но как же заражение... – Заражение прогрессировало чёрт знает сколько тысяч лет и от нескольких часов ничего с ним не станет. – Я... – Нет, Джон. – Хотя бы дай мне вернуться в свой замок! Я не смогу расслабиться, пока буду думать, что нас в любой момент могут застать в такой странной позе! Двойник задумался. – Обещаешь отдыхать там? – Да-да, обещаю, только отпусти! – Ладно. В тот же миг сильные руки разжались, и мироходец вскочил, как ошпаренный, поправляя костюм. Лололошка поднимался неспеша, кажется, совершенно не переживая о том, что о них могли подумать, учитывая, что для всех здесь они «братья». Хотя... Если бы остальные обитатели сна знали, что они буквально один человек, это было бы ещё страннее. Верный своему слову, JDH быстрым шагом направился к дому, но застыл и обернулся, когда понял, что Лололошка последовал за ним. – Что это ты делаешь? – Хочу убедиться, что ты не возьмёшься за старое, едва останешься один. – Лололошка. Я. Не. Вру. – Тогда у тебя не будет никаких проблем с моим сопровождением, верно? Гению пришлось проглотить проклятия, он действительно не хотел сейчас ссориться с собственной копией, хотя вся эта ситуация начала хорошенько смахивать на гиперопеку. Шли они в молчании, но Лололошка, кажется, чувствовал себя вполне комфортно, в отличие от него самого. Добравшись до спальни, мироходец показательно сел на кровать и выжидательно уставился на своего конвоира. – Ну? Доволен? – Вполне. – Отлично! Теперь ты можешь идти, грядки сами себя не прополят! Ло только усмехнулся, стащил сапоги и плюхнулся на другую сторону постели к вящему изумлению Харриса. Ещё и потянулся, как заправский котяра, выгнул спину, а после растёкся лужицей, закрывая глаза. – Лололошка. – М-м-м? – Это моя кровать. – А это мой сон. С этим аргументом было трудно поспорить, однако Джон никогда прежде никому не проигрывал в эристике. Но и тут ему не дали продолжить, бесстыдно дёрнув за рукав. Голова снова предупреждающе кольнула болью, словно намекая, что гению не стоит сейчас показывать свой характер, и JDH молча лёг, отворачиваясь спиной. Невидимые тиски вокруг мозга тут же ослабли. Учёный озадаченно помассировал переносицу двумя пальцами. А потом Лололошка перекинул руку поперёк его живота и снова крепко прижал к своей груди, ткнувшись носом в макушку. – Спи, – последовала команда. Один его приказной тон вызвал мгновенное желание сделать всё наперекор, и в затылке тут же стрельнуло болью, отдавая в уголок глаза, носа и губ с правой стороны. Джон даже вздрогнул от неожиданности. Невралгия тройничного нерва что ли? Но откуда так внезапно? У него же идеальное здоровье, хоть в космос, хоть в другие миры! Занятый этими мыслями, он невольно замер на пару секунд, и боль постепенно сошла на нет. Неужели эти резкие вспышки появляются только в состоянии повышенного возбуждения? Но как он тогда, спрашивается, должен продолжать свои исследования?! Сидя на пятой точке, что ли?! Тихое сопение сзади расслабляло, и Джон сам не понял как пригрелся в чужих объятьях. Похоже, он и вправду очень устал, если готов отключиться в нынешних обстоятельствах, не боясь слияния. К тому же, Лололошка, хоть и являлся им самим, однако до сих пор оставался незнакомцем хоть и, вроде, не опасным... Было тепло, а кровать оставалась божественно мягкой. Может быть, ему и вправду стоит немного отдохнуть?..

***

Удивительно, но, открывая глаза, Джон чувствовал себя готовым свернуть горы. Когда он в последний раз так высыпался, чтобы ничего не болело и мысли не кипели в голове от бурных расчётов накануне? Положа руку на сердце, Харрис не смог бы назвать ни точный день ни даже точный год. В своей спальне он просыпался один и вполне мог бы списать странное поведение двойника из воспоминаний на бредовый сон, если бы не одно «но». И это самое «но», после вежливого стука, разумеется, снова заглянуло в его комнату. – Здравствуй, спящая красавица, – тоном опытного ловеласа поприветствовал его Лололошка. Джон молча надел очки, главным образом потому, что не знал, как на это адекватно реагировать. И всё же, этот недо-герой, видимо, решил окончательно добить его сегодня и ласково чмокнул в макушку, проходя мимо, чтобы открыть окно. Поворачивая голову, Харрис так и свалился с кровати, словно надеялся отыскать ответы где-то на полу. – О боже, Джон! Ты сильно ушибся? JDH вскочил прежде, чем его альтер эго успел бы до него дотронуться, и попятился в сторону двери. – Лололошка, кажется, у нас крупные проблемы. – В чём дело? – В тебе! Это слияние слишком сильно влияет на наши характеры! Нам срочно нужно разобраться с заражением, пока не стало слишком поздно! Ло тут же успокоился. – Вот, что тебя так тревожит? – он подошёл к гению и взял его за руку, большим пальцем массируя чужие костяшки. – Слияние тут ни при чём. Просто я вижу, как ты стараешься помочь всем, и решил хоть немного помочь тебе. – Чего? Его клон вздохнул, смотря на Джона тем взглядом, каким смотрят обычно на недалёкого, но любимого родственника. – Пойдём к остальным? Сегодня такой хороший день, может проведём время вместе? – Какое ещё «проведём время вместе»? – опешил учёный, выдёргивая свою конечность. – Лололошка, очнись! У нас тут гибель Реальностей намечается, алло! Абонент на связи? – Ты слишком переживаешь. Хватит утрировать ситуацию, в самом деле... – Это я-то утрирую?! – крикнул Харрис и тут же скривился от боли, согнувшись чуть ли не до колен. Что-то в его голове точно происходило, ощущения были такие, словно левое полушарие решило поиграть с правым в ладушки. А потом стало как-то пусто и легко, Джону даже показалось, что с порывом ветра он может вылететь в неосторожно открытое окно... Но тёплые руки двойника творили настоящие чудеса, почти мгновенно прогоняя боль. – О чём мы сейчас говорили?.. – словно в полусне спросил JDH, осознав, что не помнит собственных последних слов. Всё было как в тумане, но, благо, голова больше не собиралась взрываться. – Кажется, ты всё ещё недостаточно отдохнул. Лучше оставайся в постели, я скажу остальным, что ты неважно себя чувствуешь. – Нет, я в порядке, – запротестовал мироходец. – Точно? – Да... точно. Что там насчёт остальных? Замок они всё же покидали вместе, направляясь к центральному острову. Джон щурился от несуществующего солнца и невзначай опирался на Лололошку, что был только рад идти чуть ли не в обнимку с ним. Под исполинским деревом уже сидел Невер, вокруг которого бегали неутомимые дворфийские детишки, словно тот был рождественской ёлкой. В сторонке увлечённо беседовали Гимлин и Мрк'грш'траклар', а Альфред о чём-то спорил с Беренгарием, размахивая руками, как самая настоящая курица. Джон несколько секунд бездумно смотрел на эту пёструю компанию, пытаясь понять, что именно его так тревожит во всей этой идеалистической картине. Сразу несколько фактов столкнулись в его голове в неравной битве и проиграли, когда Лололошка поприветствовал собравшихся. Сосредоточиться почему-то было очень сложно, примерно так же Харрис чувствовал себя, когда в последний раз спускался в Незер без предварительной подготовки, и оказался зажат между стеной лавы и кучкой озлобленных монстров. Но сейчас у него ведь не было температуры, верно? – Кар! Юр-родивый втор-рой выглядит больным, – наклонил голову ворон. Все тут же перестали говорить, будто им сообщили, что мир разваливается на части. Джон попытался отмахнуться, но Беренгария не убедили его отговорки, дескать всё в порядке. Дед тут же извлёк из внутреннего кармана своей безмерной мантии пузырёк с привлекательного вида золотистой жидкостью и протянул её Харрису. Джон не хотел пить его очередное чудо кулинарного искусства. Он хотел понять, почему дети Гимлина оказались во сне одновременно с Марком, если, по логике, они никак не могли пересечься? Та же ситуация с Альфредом, у которого напрочь отсутствовали какие бы то ни было признаки заражения, и глаза, судя по всему, функционировали нормально. Голова стала болеть сильнее, чем все разы до этого, и JDH пришёл к неутешительному выводу. Кто-то очень не хочет, чтобы он начинал думать. Но что тогда означает окружающий его красочный бред? Попытка воссоздать райский уголок, из которого не захочется уходить? Поэтому остальные обязательно уточняли, когда он намеревался покинуть сон, а Лололошка так упорно настаивал на отдыхе? Что ж, они явно недостаточно хорошо знают Джона, если решили, что подобное способно долго его обманывать! Невидимые раскалённые кольца сжали голову ещё сильнее. – Кар-кар! Ему становится хуже! Его копия начала что-то бормотать, но Джон едва мог разобрать слова. Беренгарий тотчас оказался рядом, настойчиво поднося склянку к чужим губам. Мироходец не собирался пить то, что так упорно стремилась засунуть ему в рот собственная слетевшая с катушек фантазия, а потому резким движением запястья выбил пузырёк из рук старика. Тот описал небольшую дугу и разбился о землю, золотая жидкость быстро потеряла свой цвет, превращаясь в бурую кровь, уже свернувшуюся хлопьями. И это чуть не попало в его организм? Харрис скривился. Вывернувшись из хватки чрезмерно опекающего клона, он решительно направился к путеводному скинту. – Джон! – обеспокоенно донеслось в спину. – Иди в Бездну, результат горячечного бреда! – стискивая зубы от прострелившей всё его существо боли, выпалил он. – Джон, не уходи! Там опасно! – Не опаснее, чем оставаться в плену своих иллюзий! По какой-то причине, порождения его богатой фантазии, боялись прокса, как огня. Никто из них не решался не то что воспользоваться кристаллом, но даже прикоснуться к нему! Джон беспрепятственно добрался до своей единственной возможности покинуть этот затянувшийся сон и ни разу не оглянулся. Он всерьёз подозревал, что воплощения его нездорового состояния в этот самый момент распадались, а кожа с них сползала, обнажая чёрную пустоту, что едва ли могло представлять из себя приятное зрелище. Осознание того, с кем он провёл последние сутки, подстегнуло Харриса поскорее вырваться из лап извращённого кошмара, что он и сделал, не откладывая в долгий ящик. По-видимому, эти фантомы были ещё слишком слабы, раз не попытались удержать Джона в плену силой. Хорошо, что у него есть мозги, раз он так рано заметил очевидные несоответствия реальности и того, что транслировал ему собственный лихорадочный бред. Едва оказавшись в Архее, гений смог вздохнуть с облегчением, присаживаясь у скинта. Боль почти сразу прошла, как и ощущение удушающего жара. Но что всё-таки это было? JDH окружал редкий лес и поле, а ещё почти абсолютная тишина, что весьма способствовало плодотворному мыслительному процессу. Приняв позу для медитации, он погрузился в себя, не замечая, как летит время. Размышления наедине с самим собой позволили ему прийти к наиболее вероятному выводу: Джон попал в чью-то ловушку. В чью? Ну, вероятнее всего, того самого Отца. А вот, зачем было вообще расставлять эту ловушку, тут уж мысли расходились. Либо ловушка изначально предназначалась для Лололошки, либо Отец не знал, что ценность Джона в этой войне, увы, ограничивается лишь его гением, ведь роль спасителя Мать уже предрекла его двойнику. Оба варианта были скверными. И если в первом в большей опасности был именно Ло, то вот во втором, уже сам JDH, так как противник явно переоценивает его вклад, а это значит, что при случае церемониться с ним никто не станет. Из раздумий Джона выдернул громкий треск и раскинутая прямо над головой плотная сеть с утяжелителями по краям. Обладая невероятной реакцией, мироходец ловко отскочил прочь, так что сетка намоталась на кристалл прокса, совсем не задев его. Пустотная магия зажглась на обеих руках, нежно покалывая кончики пальцев. Это кто такой умный решил поиграть в добычу и охотника? Харрис обязательно разъяснит заблудшей душе, что та малость перепутала их роли! Но сделать это ему помешала подозрительно скоординированная атака заражённых, что набросились на JDH с разных сторон. Машинально пересчитав поросших кристаллами скинта существ, он заметил четверых, а потом и пятого, что стоял в стороне, частично скрывшись за кривым стволом дерева. В искажённых телах было трудно признать нападающих, но мироходец с трудом опознал как минимум одного представителя рода птичьих. Особо яро на него нападал воин с тяжёлым двуручным мечом, от его атак уклониться было, пожалуй, труднее всего. Впервые Джон понял, что ему угрожает реальная опасность пополнить ряды сгинувших! Усложняло ситуацию ещё и то, что остальные трое не желали терпеливо дожидаться своей очереди и набрасывались всем скопом, Харрис едва успевал уклоняться и контратаковать. Но больше всего он избегал именно их главаря. Несмотря на не самый высокий рост, тот умудрялся теснить Джона и почти не попадал под его удары, превосходя мастерством боя многих своих незаражённых собратьев. Но как они могли объединиться, да ещё и попытаться взять его хитростью, соорудив ту простецкую ловушку? Неужели, монстры научились потихоньку эволюционировать?.. Эта мысль не на шутку испугала гения, и он, уклоняясь от очередного взмаха клинком, споткнулся о выступающий корень. Всего лишь доля секунды, но и этого хватило, чтобы другой низкорослый враг напал на него со спины. В тот момент Джону показалось, что он лишился левой руки. Перед глазами брызнула собственная яркая кровь из рассечённого плеча. Покачнувшись, JDH зажал рану здоровой рукой, но долго он так сопротивляться уже не мог. На самом деле, даже оставаться в вертикальном положении стало для него невыносимо больно! Увернувшись ещё два раза, он потерял силы и упал на спину, ничего не видя оттого, как потемнело перед глазами. Джон чувствовал, как крепитирует его ключица и первые два ребра при дыхании. Кровь мерзко хлюпала, пропитывая его костюм и траву, однако, судя по отсутствию влажного кашля, лёгкое, каким-то чудом, оказалось не задето, что уже хорошо. Усилием воли он заставил себя пошевелить пальцами и у него это получилось, а значит, ещё не всё потеряно, да?.. Да?.. Нет, – понял Харрис, когда над ним нависло сразу несколько теней, которым он проиграл. Их главарь, долго не раздумывая, пыхнул ему в лицо какими-то спорами, и мироходец попытался задержать дыхание, но это едва ли получилось. Было слишком больно, чтобы он мог в полной мере игнорировать собственную потребность в кислороде, и непонятное вещество всё же проникло в его нос и горло. Джон тихо кашлянул, приготовившись к тому, что заражение настигнет и его, учёный не раз наблюдал этот процесс, после которого почти никто больше не становился прежним... Однако, всё произошло с точностью до наоборот. – ...он!.. Джон!.. Что?.. Почему это он начал так плохо различать звуки, словно слуховой аппарат вдруг решил перезапуститься? – ...Джон, ты слышишь меня?!.. Лололошка?.. Нечёткое зрение приходило в норму. Нависающие над ним тени больше не были отголосками смертельной опасности, теперь они приобретали знакомые черты. – Джон, очнись! – кричал двойник, однако Харрис видел, как блестят его глаза даже за стёклами очков. – Беренгарий, помоги!!! Почти сразу в поле зрения оказалось новое лицо, старик надавил на рану вместо мироходца, и Ло отстранился, в ужасе смотря на собственные испачканные в крови руки. Дед быстро приложил кусок какой-то скомканной, чистой, — как Джон надеялся — тряпки к его плечу, громко причитая. ...так значит, это его он видел за тем деревом?.. А самый опасный противник, получается, это... – ...Лоло... лошка?.. – Я тут! – дублёр снова навис с другой стороны, потеснив Альфреда, что почти незаметно трясся, смотря на то, как красное пятно пропитывает землю. Кажется, у бедняги сработал очередной триггер... Вот оно что, — подумал Джон, прикрывая глаза. — Не они были заражёнными. Это он сам подвергся «очищению», и только что, по-видимому, оказался развоплощён. Впечатления отвратительные, надо сказать, ужасный получился экспириенс. – Ой-ёй-ёй, юный Джон, нельзя тебе сейчас спать, нельзя! Гимлин, что ж ты так неаккуратно-то его?! – ругался Беренгарий на дворфа, который и сам оказался испуган собственным поступком. – Т-так не хотел я! Оно!.. Само оно так получилось, я думал, он успеет увернуться! Мы ж добрый киаф его вчетвером не могли одолеть, вот я и потерял осторожность! Не хотел, святые заклинатели, не хотел, чтобы вот так вот получилось! Окровавленная секира выпала из рук низкорослого воина. Киаф, значит? Даже с учётом того, что JDH явно старались не навредить, подобное достижение не могло не тешить его самолюбие! – Да помолчите вы! – прикрикнул на них Лололошка, после чего снова посмотрел на гения. – Джон, как ты?.. Ты с нами? Тот едва заметно поморщился. – ...и как долго... меня не было? – Почти шесть дней, – решил не напрягать его мозг двойник, сразу переведя на понятный. – Мы столько искали тебя... где ты был? Где он был? О, Джон и сам теперь хотел бы это знать! Где он провёл последние шесть дней, потакая собственным красочным бредням? Сейчас Харрису почему-то казалось, что он не смог бы вернуться в то место, просто воспользовавшись скинтом как обычно, но это в данный момент и не приоритетная задача. Куда больше его волновал другой вопрос... – Я... я кого-то убил?.. – Нет, нет, не переживай об этом, – успокоил его Лололошка. – Выжившие жители Эшхолда рассказывали, что видели тебя, но ты даже не попытался на них напасть! Отчасти поэтому я и был уверен, что у нас получится вернуть тебя! Пусть и не без трудностей, – слабо улыбнулся он, потирая щёку, на которой осталась длинная ссадина. Это Джон его так? Что ж, теперь понятно, почему «заражённые» от него удирали в ужасе, а «здоровые» звери не проявляли никакого интереса. Всё его восприятие действительности было искажено до такой степени, что мироходец не смог бы даже понять, где верх, а где низ, спроси его кто об этом. – Ужасно, – выдохнул учёный, снова чувствуя, как глаза подозрительно слипаются. – Впечатление, как будто я только что очнулся от коматозного сна... – И что снилось, юр-родивый? – больше из желания отвлечь его от боли, чем из реального интереса, спросил Невер. – Сущий кошмар... Вы все вдруг начали умнеть! Старый ворон оскорблённо подавился и замолчал, а Лололошка только ностальгически улыбнулся. – Похоже, ты и впрямь занимательно провёл время! А я тебе снился? – Ты — особенно, – невнятно пробормотал JDH, отключаясь. – Только слишком напористый... мне ты больше нравишься таким, какой есть, а не глупой фантазией... Что на это ответил и как отреагировал Лололошка, Джон уже не узнал, темнота окончательно поглотила его.

***

В этот раз сон был сумбурным и неосмысленным, а заканчивался он резкой вспышкой страха прямо в лицо, что, честно говоря, больше походило на какой-то малобюджетный скриммер. Чужая рука заботливо убрала с глаз волосы, одновременно помогая избавиться от вязкой пелены кошмара. Лололошка сидел рядом, караулил его состояние. Джон почувствовал бы себя польщённым, если бы не одно обстоятельство. Открытые пальцы альтер эго легко касались его кожи, однако слияние не желало наступать, ровно как и в том сне... – Проснулся, – с мягкой улыбкой констатировал двойник. Харрис сонно моргнул на него. Из своего положения он мог видеть разве что клочок серой ткани над головой, и не сразу сообразил, что к чему. – ...где я? – В лагере беженцев. Не волнуйся, мы просто отнесли тебя сюда после того, как ты отключился. Ты потерял много крови, поэтому лежи смирно. Вопреки словам Лололошки, JDH тут же попытался поднять тяжёлую голову, чтобы разглядеть толстый слой бинтов, покрывающих его торс. Разумеется, большая часть его одежды куда-то делась, спасибо, что хоть штаны оставили! – Как тут не волноваться, – мрачно пошутил он. – Когда я знаю, что меня трогали, пока я спал? Это... мкгх... не способствует душевному равновесию, красотка... – Ты прежний, – беззлобно подытожил двойник. – Я рад. – Ло. – Что такое? – Почему я чувствую твою руку на своей голове, но мы всё ещё два разных существа? Мироходец сдержанно улыбнулся и ещё пуще зарылся в чужие волосы, массируя кожу. Джон не возражал. – Думаю, тут всё же играет роль и наше намерение. Сейчас я совершенно точно не желаю слияния, потому что знаю, что оно может только навредить тебе. Я просто хочу быть рядом, но не становиться одним целым. Это имело смысл... Лололошка удивительно ёмко описал то, о чём сам JDH рассуждал часами в последнее время, но так и не решился проверить. – Джон? – М-мм? – Скажи, ты помнишь, о чём говорил, как только мы тебя развоплотили? Харрис сдвинул брови, воюя с собственной памятью. – Да... примерно помню, а что? Ло прижал кулак к губам и посмотрел в сторону. – И свои последние слова помнишь? – Мгм. – Так значит, я тебе всё же нравлюсь? – уже откровенно улыбался тот. Гений в ответ проворчал, закрывая глаза: – Только не сойди с ума от счастья. – Как скажешь. Они помолчали, но спать Джону уже не хотелось, и, немного отдохнув, он заговорил снова. – Как я оказался заражённым? – Ты не знаешь этого? – Я даже не могу понять, в какой момент это произошло. Лололошка грустно опустил плечи. – Не знаю точно, меня не было рядом. Просто однажды ты не вернулся в лагерь, и... я решил, что ты просто задерживаешься, может быть слишком увлёкся очередным исследованием или ещё чем... поэтому и хватился не сразу, только когда остальные уже начали замечать твоё отсутствие... Прости, Джон. – Это не твоя вина, симпатяга. – Нет, моя. Ло вдруг низко опустил голову, и Джон с удивлением заметил, как по его щекам побежали слёзы. – Меня не было рядом... меня не было рядом, и ты попал в беду, а я оказался слишком далеко и не мог помочь тебе. – Перестань брать на себя слишком много, окей? Я взрослый человек и в состоянии сам нести ответственность за свою жизнь. Лололошка молча покачал головой, а потом наклонился и ткнулся лбом куда-то в живот JDH, беззвучно всхлипывая, только спина тряслась, а плечи часто вздрагивали. Харрис от такого поворота окончательно пришёл в себя и даже смог немного приподняться, хоть левое плечо и отдало неприятной болью. – Эй, герой, ты чего? Так расстроился, что я остался жив? – Заткнись, Джон! – Хорошо, молчу, – для верности он действительно затих на пару секунд, а потом продолжил: – Серьёзно, что случилось? – Ты... ты оказался заражён и мог умереть, потому что я не подумал о тебе. Потому что занимался своими делами. Учёный вздохнул, ложась обратно. Здоровая рука осторожно коснулась растрёпанных волос двойника. – И это нормально, слышишь? У тебя есть свои дела, а я вовсе не ребёнок, который нуждается в присмотре. – Если бы я просто... – Ло. Двойник пристыженно замолчал, а потом нащупал его руку и убрал со своей головы, вместо этого сжав чужие тонкие пальцы. – Не оставляй меня. – Что? – не расслышал JDH. Лололошка поднял голову и снял очки, в открытую смотря на собеседника. – Не оставляй меня! После всего, через что мы прошли... я не мог себе представить, что в один момент ты просто возьмёшь и исчезнешь, пока этого не произошло. Я с ума сходил от беспокойства за тебя, Джон! Я не мог спать, не мог ни на чём сосредоточиться! Все мои мысли были: а что если Отец уже добрался до него? Что, если прикажет напасть на лагерь или убить кого-нибудь из наших друзей? Как я буду с ним драться?! Я... – он вдруг замер, а взгляд его стал пустым. – Я бы не смог убить тебя... сама мысль о том, что мне п-придётся... Чтобы я... – Эй-эй, тихо! – Джон чертыхнулся и притянул парня к себе, заставляя лечь рядом на землю, чтобы больше не смотреть снизу вверх. – Боги, ну и любишь же ты представлять самое худшее! И почему именно я должен быть тем, кто успокаивает? Лололошка тут же осёкся. – ...прости. – Ты ни в чём не виноват! Серьёзно, ещё немного и я решу, что мой клон — латентный мазохист! – он фыркнул, поворачивая голову, чтобы посмотреть на альтер эго. – Ладно. Я не оставлю тебя, пока мы не разберёмся с заражением, Отцом, Матерью, Археем и всем-всем-всем, что требует разборок. Доволен? – Ты обещаешь?.. Глядя в эти щенячьи глаза, Харрис не мог не смягчиться. – Обещаю. Лололошка как-то нервно кивнул и снова осторожно сжал его кисть, пристально смотря на их сцепленные руки. Интересно, это свет так падает, или его щёчки и впрямь покрылись розовой пудрой? Джон улыбнулся уголками губ. – Теперь тебе стало спокойнее? – Да... Спасибо, Джон. – Для тебя — что угодно, красавица, – он лукаво подмигнул, вызвав смешок у двойника, а потом добавил совсем другим тоном: – Раз уж мы закончили, позови Беренгария, если тебя не затруднит. Кажется, у меня снова открылось кровотечение... – ЧТО?! Лололошка подорвался, уставившись на бинты, что начали пропитываться красным. – Чёрт возьми! Подожди, не двигайся, я сейчас! И он выскочил из палатки так быстро, что вполне мог бы оставить борозду в рыхлой земле. Джон тихонько усмехнулся, тут же поморщившись от боли. Ничего... Главное, что они оба будут в порядке. По крайней мере на данный момент.