зимняя любовь

      Зимняя ночь окутала мир снежной вуалью, все жители мегаполиса спали. Только в одной квартире попрежнему горел свет. Пара лежала на диване, накрывшись мягким пледом, который бережно обнимал их. Плед был тёплым, немного колючим и почти волшебным, словно подаренным пурпурным волшебником, чтобы подарить уют и защиту от зимнего холода.       На тумбочке стояли две большие кружки с горячим шоколадом, от которых поднимался лёгкий пар и сладкий аромат. На экране телевизора мерцали яркие кадры из их любимого фильма — «Гарри Поттер». Они вдвоём смотрели на магический мир Хогвартса, внимая голосу профессора Дамблдора и защищаясь от мрачных сил вместе с Гарри и его друзьями. Каждый поворот сюжета вносил в атмосферу их вечера долю волшебства.       Она, устроившись поудобнее, положила голову ему на плечо. Её волосы касались его шеи, а он обнял её крепче, словно не желая отпускать. Лёгкий трепет заполнял комнату, отражаясь в каждом взгляде и прикосновении. — Можешь передать мне горячий шоколад? — прошептал Хан ей в макушку.       Она молча потянулась за ней и передала любимому. Хан аккуратно взял горячую кружку и улыбнулся. — Малыш? — сказал он, держа в руке уже допитый горячий шоколад. — Да? — она повернулась на Хана. — Что-то случилось?       Он развернулся к ней, поджав ноги под себя и серьезно посмотрел в ее глаза. Она поставила их кружки на тумбочку и села напротив него. — Я хочу открыть тебе секрет. — говорил Хан, медленно приближаясь к ее лицу.       Он приблизился к ее уху, прикрыв рукой, чтобы никто, кроме нее, не услышал его секрет, хотя они были одни в квартире. — Ты готова? — прошептал Хан, от чего у нее побежали мурашки. — Я люблю тебя. — сказал он на ухо, слегка прикоснувшись к нему губами.       Он быстро отстранился и его сердце замерло на мгновение, словно бабочка, запутавшаяся в паутине собственных эмоций. Хан смотрел на нее, в глазах — смесь волнения и нетерпения. Каждая микросекунда проходит как вечность. Но даже не зная её ответа, он чувствовал радость от того, что наконец-то сделал этот шаг, что поделился своей тайной и открыл свое сердце. Она смотрит на него, и в его глазах видит отражение своего счастья, своей радости. Это первое признание в любви, и оно меняет всё. — Хан, — протянула она с раскрасневшимися щеками. — Я тоже тебя люблю.       Внутри всё перевернулось, словно миллионы ярких звёзд взорвались одновременно в его груди. Будто бы он сейчас во сне, но чувства слишком реальные, слишком яркие, чтобы это было иллюзией. Хан притянул ее ближе и крепко обнял. — Я никогда не отпущу тебя, никогда.       Тепло их тел переплелось, создавая невидимую ауру любви и нежности. Они прижимались друг к другу, чувствуя новую нежную связь, которая пронизывает каждую клеточку их тел. Это объятия не просто любовников, это объятия двух людей, найдя друг друга, наконец-то ощутивших смысл своего существования. Это объятия, полные надежды, счастья и бесконечной любви. Это объятия, которые запомнятся навсегда. — Твой голос — самая прекрасная музыка. — пробормотал Хан.       Сейчас были только они. Это было лучшее, что он когда-либо испытывал — возможность быть так близко с человеком, которого он искренне любил.       Она подняла голову и посмотрела в его глаза. Это целая галактика, завораживающая и бесконечная. В них плещется тёплый, янтарный свет, словно солнечные зайчики, играющие на поверхности спокойного, глубокого озера. Из-за приглушенного света в комнате они темнее, чем обычно. Цвета горького шоколада, полные тайны и неизведанности, притягивая взгляд, словно магнит. — Ты немного испачкался, — сказала она и коснулась большим пальцем края его губ, стирая следы какао. — Правда?       Хан улыбнулся и после взял ее за руку, придвинув свою голову ближе к ее большому пальцу. Он оставил легкий поцелуй, а его глаза все это время не отрывались от нее. Девушка хихикнула и осторожно провела рукой по его щеке. Она была немного щетинистой, так как он забыл побриться утром. — Можно я тебя поцелую? — спросил Хан, слегка замирая и полуприкрыв глаза.       Она осторожно убрала руку и слегка наклонила голову, улыбаясь. — Можно.       Как только он получил одобрение, Хан подал голову вперед и прижался к ее губам на несколько секунд. — Счастливого Рождества, малыш. — И это все? — игриво улыбнулась она, обнимая его за шею. — Хочешь еще? — спросил Хан, снова приблизив свое лицо к ее.       Его губы мягко касаются её. Она отвечает ему с такой же нежностью, её дыхание становится лёгким, как пух, едва касающимся его лица. Вокруг царит тишина, за исключением тихого шёпота их сердец и неслышных звуков телевизора. Этот поцелуй совсем не спешен; он полон заботы и интимности. Каждое движение, каждый миг вырисовывает на их лицах улыбки — от лёгких прикосновений губ до тихих вздохов в унисон. Через некоторое время Хан отстранился и посмотрел на нее с мягкой улыбкой. — Знаешь, это лучший рождественский подарок. — сказала она, взяв его за руку и переплетая пальцы.       От этих слов его сердце затрепетало, и казалось, что он взволнован еще больше, чем раньше. Он обнял ее, но на этот раз не так крепко, как раньше, а по-своему, чтобы показать свою привязанность и любовь. — Ты для меня лучший подарок, малыш. Я бы не хотел никого и ничего другого, кроме тебя. — проговорил он, осыпая ее поцелуями в макушку.       Она хихикнула и невольно взглянула на телевизор. Фильм уже закончился и начались финальные титры. — О, мы недосмотрели фильм. — мягко улыбнулась я. — Похоже, нам придется посмотреть его еще раз.- сказал он, оглядываясь на тебя. — Может, мне приготовить еще какао? — взволнованно спросила она. — Да, да! Давай сделаем еще. Но ты оставайся на месте, хорошо? — сказал он, поднимаясь с дивана.       Она выпустила его из объятий и перемотала фильм на то место, где они прекратили его смотреть. Время от времени она поглядывала на Хана. Он был таким домашним, когда готовил горячий шоколад. Она думала о том, как прекрасно, что он помнил её любимые детали — правильные пропорции, добавление взбитых сливок и специальные кружки, которые долго сохраняют тепло.       Когда Хан оборачивается, чтобы взглянуть на неё, улыбка сама появляется на его губах. Это мгновение становится особенным, ведь такое простое действие, как приготовление шоколада, доказывает насколько он сильно ее любит. Её сердце наполняется благодарностью. За все моменты, за эту простую радость и просто за то, что он ее. — Это лучший канун Рождества в моей жизни. — сказала она.       Когда Хан вернулся с двумя чашками какао, он присоединился к ней на диван, прижав к себе и убедившись, что ей удобно, пока она вдвоем будут смотреть фильм. — И в моей тоже.