Кровь и магия

Весь мир — театр.

В нём женщины, мужчины — все актёры.

У них свои есть выходы, уходы, И каждый не одну играет роль…

***

      — Поттер, ты выбрал не ту сторону, — прорычал Драко, явно испытывая на себе такое явление, как «горящая жопа»; его движение было отточенным — будто он репетировал этот момент перед зеркалом. Палочка взметнулась вверх, и, прежде чем я успел среагировать, оранжевая молния ударила мне в грудь.       Боль. Острая, как лезвие. Сознание помутнело…       Очнулся я в больничном крыле — –Ничего удивительного. Другого от Малфоя в принципе ожидать и не стоило.» — я скривился.       Медсестра — мадам Помфри — металась между койками, её белый халат мелькал, как крылья птицы — элегантно. — «Почти как у Снейпа!» — заметив, что я пришёл в себя, она резко остановилась.       — Мистер Поттер, как самочувствие? — её голос звучал устало, веки тяжело опускались.       Я прислушался к себе: пульсирующая боль в висках, покалывание в боку.       — Голова… и здесь колит, — показал я на бок.       Я опустил взгляд в пол и сжал кулаки. — «ПОТТЕР! Еще что-то более детское сказать не мог? Тебе что, пять лет? Голова болит, бочара колит! И это еще с такой… паузой! А-а-а!» — кратко, хотелось биться (убиться) головой об стенку.       — Ожидаемо, — мадам Помфри сделала пометку в карте. — Вы понимаете, что произошло?       Я отвел взгляд, готовясь к тому, что меня начнут отчитывать, за «бой» с великим НАСЛЕДНИКОМ Малфоев. Но её слова оказались неожиданными:       — Мистер Малфой использовал неизвестное заклинание, вероятно, родовое. Когда оно не подействовало как следует… — она сделала паузу, — он бросил в вас камень. Буквально.       Мой взгляд должен был выражать всё, например «че» или «какого хуя, ебанный наследник МАЛФОЕВ делает это» или просто глухой смех.       — Не волнуйтесь, — продолжила она, — через день будете как новенький. А пока — отдыхайте.       «И с радостью это сделаю.» — я обнял подушку.       Действительно, к следующему вечеру я уже шагал (полз) в гостиную Слизерина.       — Поттер! — знакомый голос, звучащий робко, заставил меня обернуться.       Передо мной стоял Лонгботтом, переминающийся с ноги на ногу. Его щёки пылали, а взгляд упорно изучал пол. Я подумал, что мы действительно во многом похожи!       — С-спасибо за напоминалку! — выпалил он. — Без тебя… бабушка бы меня живьем съела! — глупо и по-детски вскликнул он.       В его глазах читалась такая искренняя благодарность, что я невольно улыбнулся. — «Нет, не так уж и сильно похожи. Я бы не сказал «живьем съела», сказал бы просто убила или что-то подобное. Хотя… после вчерашнего, я уже не в чем не уверен. Да и он (как и я сейчас) всего лишь ребенок.»       — Да все нормально, не переживай. — похоже, я тоже поймал момент смущения, не хватало только ручкой махнуть и отвести взгляд в пол, смущенно хлопая ресницами. — Я рад, что ты получил напоминалку назад.       Неловко улыбнувшись я удерживал себя от трепания рукава.       Мальчик развернулся и убежал, оставляя после себя лишь столб поднявшейся пыли. Может быть, он хотел услышать от меня что-то другое? Я не стал зацикливать на этом свое внимание и пошагал дальше в гостиную.       Коридоры Хогвартса в этот вечер казались особенно мрачными — сырые каменные стены покрывались конденсатом, а факелы бросали тревожные тени. После инцидента с Малфоем я начал замечать то, что раньше ускользало от взгляда: толстый слой пыли на карнизах, паутину в углах, сквозняки, пробивающиеся сквозь щели в древних витражах.       «Неужели это и есть волшебный мир?» — мысленно усмехнулся я. — «Больше похоже на средневековье с «упрощалкой», в виде магии.       Чума, холера, крестовые походы… Только вместо них — Темный Лорд и его приспешники. Тоже те еще болячки, как я понимаю.       Я остановился, опершись о холодную стену. Исторические параллели напрашивались сами: 19 век — голод и революции, 20 век — мировые войны.       А здесь?       1)Война магов, где я оказался на передовой просто по факту рождения;       2)Слизеринцы ненавидят меня за «предательство крови"(что это вообще значит?);       3)Остальные — за зеленый галстук.       СПАСИБО! Больше нечего даже сказать!       Жизнь превратилась в игру на выживание, где правила пишут другие. А я что? Я даже не знаю кто их «пишет», хотя и предполагаю.       Пароль. Холодный камин. Пустая гостиная.       «Где все?» — мелькнула тревожная мысль. — «Или у слизеринцев принято сбегать на шабаши, а я не в курсе? А может просто декан забрал их на «воспитательную беседу».»       Моя комната встретила меня комфортной тишиной. Единственное безопасное место в этом змеином гнезде. Хотя… безопасно ли? Очевидно, что ни-ху-я! — «Пф, что-то меня прорвало сегодня? Снова волшебный камешек Мистера Малфоя?»       Я растянулся на кровати, размышляя о дверной проблеме. — «Нужно найти защитное заклинание… Есть же какая-нибудь «Какалакала» или что-то подобное. Интересно, какие чары использовал Волан-де-Морт для своих убежищ?» — мысль неожиданно вызвала странное чувство дежавю.       Внезапно я вскочил, как ужаленный. «Лорчик точно бы придумал чегось. Пойди да спроси! Лоран? Откуда это?..» — в памяти всплыли размытые образы: потрепанные учебники с чьими-то каракулями на полях, смешные заметки, переписанные туда-сюда… — «Колледж… Общежитие с занавесками вместо дверей… Точно ведь.» — Ностальгическая волна нахлынула на меня так сильно, что я даже смахнул предательскую слезу. — «Лоран, и как я мог забыть тебя? Неужели с магией лимит памяти становится меньше? Это же ужасно!» — я сдержал дрожащую губу.       Решив отвлечься, я направился в библиотеку — благо, мадам Помфри освободила меня от занятий. — «Хоть какая-то польза от этого камня в голове», — усмехнулся я про себя.       Путь оказался настоящим испытанием. Слизеринские подземелья с их бесконечными лестницами — худший вид кардиотренировки. Я: Сначала шел Потом полз В конце уже бежал, как одержимый, и стонал, как корова. «Сколько можно уже лестниц?!»       Особенно унизительно было осознавать, как это выглядело со стороны. Представьте картину: «важный» шестикурсник идет на урок, а мимо него несется первокурсник-слизеринец, красный как гриффиндорский галстук, с безумными глазами. — «Хорошо хоть, Филч не поймал — пришлось бы отмывать замки без магии», — подумал я, уже стоя перед массивными дверями библиотеки.       Я вошел в библиотеку, и дыхание перехватило от восторга. Высоченные дубовые стеллажи, уходящие в потолок, золотистый свет из витражных окон, ложащийся ромбовидными узорами на старинные фолианты — здесь каждый уголок выглядел как ожившая картина прерафаэлитов. Студенты, склонившиеся над книгами, лишь усиливали это ощущение вневременной магии.       Пробежав глазами по указателям, я нашел нужный раздел: «Чары и Заклинания». Но после часа бесплодных поисков я в отчаянии опустил голову на стол. — «Неужели защита дверей — такая редкость? Или я ищу не там?»       И тут озарение — в разделе «Наука и право» обнаружилась книга с вызывающим названием: «Курсы для умственно отстающих: как защитить себя и свои вещи?» Альхама Аширбекова. Авторский стиль оказался… своеобразным. Страницы пестрели не только полезными заклинаниями, но и изощренными проклятиями, сопровождаемыми саркастичными комментариями. — «Это не учебник, это руководство по выживанию с черным юмором!» — я усмехнулся. — «Даже не юмором, а просто с черным. Приведу пример: … Это заклинание защитит ваши двери от любого, даже самого черного, проныры! Я, кстати, такое осуждаю.»       Между делом узнал любопытный факт: Мерлин, оказывается, не бог, а скорее магический аналог святых — почитаемый, но не божественный. — «Хотя в те мрачные времена инквизиции он, наверное, казался полубогом…»       Выписав нужные заклинания, я собрался уходить, но вспомнил — завтра занятия, и на этот раз отлынивать не получится. — «Хоть бы лестницы не двигались…» — подумал я, бросая последний взгляд на залитую закатным светом библиотеку.

***

      Я замер у входа в гостиную Слизерина, пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — «Гарри, как же стыдно бояться собственного факультета!» — пронеслось в голове. Сдавленный вздох, шепот пароля — и вот уже каменные змеи расползаются, впуская меня в… пустоту.       Гостиная, обычно наполненная тихими разговорами, теперь походила на заброшенную таверну: пыльные диваны, оставленная кем-то булка, которая уже успела покрыться плесенью. — «Булка. Еще раз, булка! В слизеринской!» — И мертвая тишина. Даже воздух казался застоявшимся. — «Где все? Неужели шабаш?» — мелькнула стёбная мысль, но я отогнал ее, направляясь в свою комнату.       Установка защитных чар оказалась адской работой. Через два часа я валился с ног: пот заливал глаза, руки дрожали от напряжения, а на полу уже образовалась соленая лужица. — «Черт бы побрал Аширбекова и его «простые» заклинания!» — мысленно выругался я, падая на кровать в одних трусах. Душ? Пошел он нахуй. — «Может завтра?»       Перед сном мозг услужливо подкинул новую проблему: — «А если придется бежать?» — Сегодняшний марш-бросок по лестницам ясно показал — моя физическая форма оставляет желать лучшего. Новый план сложился сам собой: — Подъем в 7:00 — Полчаса кросса вокруг замка (Помогите, я не хочу, но надо! Какой кросс?!) — Душ — Завтрак — Пары       «Выжить в Хогвартсе — уже подвиг», — такова была моя последняя мысль перед тем, как сознание погрузилось в темноту.

***

      Я присел на корточки у кабинета чар, устало потирая виски. Два месяца в Хогвартсе — и я уже чувствовал себя загнанной кобылой. Бесконечные пробежки по утрам, «змеиные» взгляды однокурсников, ядовитые замечания Снейпа… А этот чертов Квиррелл! Достаточно было отвернуться — и он тут как тут, будто вырастал из стен, его противное дыхание щекотало затылок. Ей — Богу! Я так скоро инфаркт схлопотаю! — «За что мне это, Мерлин?»       Вокруг витали хэллоуинские украшения — тыквы-светильники, бумажные паутины. Настоящие летучие мыши (или все же декорации?) кружили под сводами! Возвращаемся к теме болячек? — «Пожалуй, нет, не сейчас.» — Флитвик объявил сегодня практику левитации — и, как всегда, Гермиона Грейнджер справилась первой. Мой взгляд автоматически переметнулся на Малфоя, который уже снисходительно улыбался, помахивая палочкой. — «Ну-ну, конечно, наш золотой мальчик — жопа съела пальчик.»       Левиосу я освоил не сразу — зато послушал концерт Уизли, оравшего так, будто его пытали. — «Если бы пытали, был бы мед в уши как хорошо.» — Остальные пары прошли в туманной рутине. Теперь, волоча ноги в Большой зал, я мечтал только об одном: набить желудок и свалиться в кровать. — «Хотя бы здесь дети не голодают и еда здесь достойная! С крысиными лапками… М-м-м!» — последняя утешительная (?) мысль перед тем, как ноги окончательно отказали бы мне служить.       — Ты слышала? Грейнджер разрыдалась и сидит уподабливается Плаксе Миртл в туалете! — вскликнула гриффиндорка с первого курса. — Она даже слушать никого не хочет! Я самолично пыталась ее оттуда вытащить, а она просит уйти! О… Эм, в смысле вытащить из туалетной комнаты, а не из туалета в прямом смысле.       Я быстро прошел, не зачем подслушивать чужой разговор, особенно, когда он тебя не касается. Войдя в зал, я увидел на столах лишь блюда из тыквы и вымученно простонал. Я думал, что это «прерогатива» завтрака, а оказалось… оказалось, я получу несварение. Как сказал бы Снейп: «Думать это не ваше, мистер Поттер.»       Только я засунул булку в рот, как вбегает этот, самолично решив лишить бедных, ГОЛОДНЫХ, детей завтрака. — «Помнится, я говорил, что в Хоге дети не голодают? Забудьте.»       — Тролль! Тролль… в подземелье… спешил вам сообщить… — и этот гений еще и запнутся умудрился. Вот, на полу отдыхает и я вымученно вздохнул.       «Детишки решили навести суету. Да-да, тут надо было видеть лицо Драко. Вот это конечно… Не хотел бы я такую морду ночью в туалете увидеть.» — меня передернуло, и я скривился, представляя сию картину. «А потом началось самое интересное! Дамблдор, решил, что хаоса тут явно недостаточно и запустил фейерверки прямо в зале. Ха-ха! Как мило! И совсем не опасно!» — искры осыпали праздничные украшения, а я отчаянно боролся с искушением вскочить на стол и пуститься в пляс. Зал, будто услышав мои мысли, затих.       — Старосты! — проорался Дамблдор. — Немедленно уводите свои факультеты в спальни!       «Е-е-е! Жить с троле-ем! Моя мечта!» — заметки сумасшедшего.       Джемма встала из-за стола, жестом показала, чтобы мы следовали за ней и ушла. Хотя, со стороны это выглядело так, будто она решила по-тихому слинять. — «Мне не давали покоя мысли о той девочке, что плачет сейчас в одном из туалетов. Конечно, может она уже ушла оттуда, но… Я же не мудак.» — сжав челюсти, я решил перестраховаться. — «О, вон староста Гриффов идет! Рыжий, иди первокурсницу спасай! Вариантов больше нет!»       Пока все пытались выйти из зала, я схватил рыжего за рукав мантии. Он вопросительно, со смесью брезгливости, посмотрел на меня и уже хотел что-то сказать, но я перебил его:       — Лохматая девочка… э-э… Грейнджер, она в туалете и не знает, что тролль в замке! Я услышал это случайно. — парень окинул своих первокурсников, нахмурился, а после кивнул мне. Сбросив с себя груз ответственности, я убежал догонять своих.       «Он смотрел на меня, как на грязь из-под ногтей!»       Уже идя в подземелья, я понял, что хочу чая. Достал этот тыквенный сок и все! Не могу уже!       Еда ожидалась только к завтраку, так что я побыстрее улегся спать, хотя и не представляю, как завтра буду бегать на голодный желудок. Но не смотря на голод, я проверил заклинание, поставленное на дверь недавно, все же, жизнь — превыше всего!

***

      Холодная вода взбодрила меня и, несмотря на просящий еды желудок, я пошел на пробежку.       Тяжело дыша, я, еле переплетая ногами пошел в Хогвартс. Внутри замка было тихо и безлюдно, лишь ветер, сочась сквозь ГИГАНТСКИЕ щели, пел свои песни.       Холодный душ, зубная паста и вот я уже снова цвету и пахну. Многие змеи уже встали и направлялись на завтрак. Как бы прискорбно не было, отношения у нас не улучшились, наоборот, все предпочитают игнорировать мое существование. Не сказать, что мне до этого есть какое-то дело, но просто, как факт.       За завтраком я устало разглядывал бокал с… ну вы поняли.       — Слушай, — шепнул я своему отражению в соке, — если я увижу тебя еще раз, я перейду на воду из лужи. — Отражение молчаливо сочувствовало.       «Сегодня же найду эту чертову кухню», — пообещал я себе, залпом выпивая ненавистный напиток. — «Или умру от обезвоживания. Второй вариант даже начинает выглядеть привлекательно».       Я встал из-за стола, удовлетворенно потянувшись. За последние месяцы я заметно прибавил и в росте, и в весе — скелетообразный силуэт постепенно превращался во что-то более человеческое. — «150 см… Еще бы сантиметров двадцать — и я перестану чувствовать себя гоблином среди великанов», — с усмешкой подумал я, засовывая руки в карманы мантии. — «А пока что я всего лишь ребенок, мне можно быть 150 ростом!»       Путь в библиотеку, некогда казавшийся бесконечным, теперь пролетал незаметно — то ли из-за возросшей выносливости, то ли потому, что я привык коротать его, витая в собственных мыслях. — «Хотя разговаривать с собой — не лучший признак. Надо бы пообщаться с кем-то, кроме собственного отражения в тыквенном соке…»       Я наконец взял книгу, которую давно откладывал — «Магические рептилии: от василисков до румынских рогатых змеев». — устроившись в дальнем углу, где даже пыль казалась более интеллектуальной, я уткнулся в чтение.       Громкий «бум!» заставил меня вздрогнуть. Передо мной, будто материализовавшись из воздуха, сидела Гермиона Грейнджер и аккуратно раскладывала книги. Я окинул взглядом полупустую библиотеку. — «Серьезно? Из всех свободных столов она выбрала именно мой? Или, может, она узнала, что это я послал к ней старосту, и решила так своеобразно отомстить? Ну, может она в туалете… Нет, ей даже, наверное, двенадцати нет! Тогда, быть может, молодая суицидница? Грифф как-никак.»       — Я хотела поблагодарить тебя, — неожиданно сказала она, пододвигая ко мне фолиант. — Это история квиддича. Твой отец… он был охотником в команде, когда учился… здесь.       Я замер, глядя на золотые буквы обложки. — «Вот это поворот, так поворот…»       Я скрестил пальцы и положил на них подбородок, рассматривая взволнованную Гермиону.       — Рад за отца, конечно, но не совсем понимаю, к чему ты ведёшь.       — Ты же бегаешь по утрам! Я подумала… может, ты хочешь в команду? — она замолчала, закусив губу.       — Честно? Не задумывался. — Я пожал плечами. — Рискованно как-то. Один неверный поворот — и твои последние слова: «А где мой обещанный золотой слиток?»       — Что?! — Гермиона резко захлопнула книгу, вскочив так, что стул грохнулся на пол. — За всю историю квиддича погибло всего два игрока!       Библиотекарша бросила на нас убийственный взгляд. Грейнджер, покраснев, подняла стул, а я прикрыл рот ладонью, сдерживая смех.       — Всего два официальных случая, — уточнил я, когда фрау Пинс отвернулась. — Ты правда думаешь, что если сынок какого-нибудь Малфоя скинет с метлы «магглорождённого», об этом напишут в «Пророке» или где-нибудь еще в СМИ? Папочка просто отсчитает мешочек галеонов — и все «внезапно» решат, что несчастный сам упал.       — Но это же…       — Нечестно? Мерзко? Да. — перебил я. — Добро пожаловать в реальный мир, Мисс Грейнджер. У магглов все то же самое. Сын мэра сбивает человека — папа платит, дело закрывают. — я зевнул и вернулся к книге. — Грустно, не так ли?       Гермиона замерла, переваривая информацию.       «Может, лет через десять дорастёт до революционных идей. О Великий Ленин, вдохнови же нас своим примером», — мысленно подумал я, наблюдая, как её брови медленно поползли вверх.

***

      Я ворочался всю ночь, сон мой был прерывистым и неглубоким, будто я плавал на поверхности сознания, то и дело выныривая в реальность. Когда стрелки моих старых часов (почему-то совершенно немагических, с отслаивающимся лаком и ржавыми стрелками) показали шесть утра, я окончательно сдался и поднялся.       «Действительно, если раньше меня донимал только Квиррелл с его внезапными появлениями, то теперь к нему присоединилась Грейнджер. И все потому, что мои «Выше ожидаемого» для нее — катастрофа вселенского масштаба!» — Я почесал затылок, вспоминая термин — синдром отличника. «Гиперответственность, зависимость от оценки, перфекционизм… Стоп, да ведь Малфой под это описание тоже подходит! Интересно! Пойду найду учебник по психологии. Есть ли в Хогвартсе хоть один? Пойди да проверь!»       Библиотека, к моему удивлению, оказалась открыта в такую рань. — «Или мадам Пинс — жаворонок, или двери тут вообще не запирают. Хотя, учитывая состояние здания, второе более вероятно.»       Поиски литературы по психологии провалились. — «Либо эти книги в Запретной секции (что само по себе забавно — кому-то вздумалось запретить науку о мышлении? Зачем, нафига?), либо их тут попросту-то и нет.»       Роясь в дальних углах, я наткнулся на потрепанный фолиант со следами зубов на обложке. — «Так Хогвартс, оказывается, уже вторая школа основателей… Первая, видимо, развалилась от старости… или от отчаянного горя инквизиторов и голодных учеников.» — я фыркнул, представив, как голодные ученики прошлого грызли книги в прямом смысле слова, а инквизиторы своими слезами создали озеро, где сейчас обитает кальмар. — «Не то, чтобы в моей старой маггловской школе «Хай Камеронс» было лучше — там даже не хватало дверок в туалетах, а парты были изуродованы следами отчаянных попыток не уснуть на уроках.»       Я посмотрел на библиотечные часы — семь утра. — «Пора на пробежку. Хотя, учитывая состояние этого места, бегать надо не вокруг замка, а прочь из него. Бедные дети!»       «Директор, похоже, считает свою должность синекурой!» — думал я, возвращаясь в школу. — «Здание дышит на ладан, учебники разваливаются на глазах… А наш преподаватель истории вообще призрак, который уже сто лет читает одну и ту же лекцию! Младший Уизли в прошлый раз устроил драку прямо на парте, в прямом смысле, он залез на нее, а Бинс этого даже не заметил! Волшебное образование, ничего не скажешь. Дамы и Господа! Герой всея Магической Британии глубоко разочарован! Менять, живо!»       Я потянулся и вышел в коридор, стараясь не думать о предстоящем тыквенном завтраке. «Хотя вдруг сегодня повара проявят фантазию?» — слабая надежда теплилась во мне, пока я направлялся в ванную.       После утренних процедур голодный желудок настоятельно потребовал найти альтернативный источник пропитания. Вспомнив, что кухня где-то рядом с Пуффендуем, я отправился на поиски.       Блуждая по подземельям, я заметил странную особенность — здесь почти не было картин. «Логично,» — подумал я, — «какой портрет захочет висеть в этом сыром подземелье?» — было и исключение: натюрморт с фруктами. Особенно выделялась одна груша — она буквально светилась неестественным светом. Когда я дотронулся до неё, произошло нечто удивительное: Груша захихикала, покрутилась на месте и превратилась в зелёную дверную ручку!       Я не был уверен в том, что попаду именно на кухню, а не в кабинет условного, Снейпа. — «Да, именно к этому мне попасть хотелось меньше всего. А вот в покои к Волдеморту… МММ. Я бы понюхал его носочки.» — я задергался, сдерживая смех. — «О чем я только что подумал? Вечные пытки мне!» — я открыл дверь.       На меня смотрели десятки глаз мелких ушастых созданий. Было очевидно: я открыл проход в Нарнию.       Как оказалось, это были домовые эльфы, которые остались без хозяина и теперь служат на благо школы. Они даже напоили меня чаем! Я был безумно рад, что тут есть что-то кроме тыквенного сока. Эльфы были добры ко мне и просили заходить почаще.       Ну а я что? Теперь и сюда буду бегать каждый Божий день! Это всяко лучше столовской еды.

***

      Ноябрьский лес встретил меня колючим холодом. Снег хрустел под ботинками, а голые ветви деревьев, будто скрюченные пальцы, цеплялись за мантию. Вчерашний снегопад превратил обычную прогулку в испытание на равновесие — я уже раз пять едва не растянулся на льду. За спиной раздался знакомый хруст снега. — «Опять Квиррелл, скотина такая, подкрадывается?» — мысленно вздохнул я, но обернувшись, увидел совсем другую картину: на снегу сидела Дафна Гринграсс, с видом человека, который только что проиграл войну с гравитацией.       — Не ожидала здесь кого-то встретить, — пробормотала она, принимая мою руку помощи.       М-м, мы какое-то время поболтали, и я узнал немного лучше… себя, в первую очередь с неожиданной стороны, конечно.       А Дафна… раньше я испытывал к ней неприязнь — ну как же, чистокровная слизеринка с высокомерным взглядом и вздернутым носом. Но оказалось, за этим фасадом скрывался острый ум и неожиданное чувство юмора!       — Поттер, я уже жалею, что не сбежала, как только увидела твою физиономию, — сказала она, потирая переносицу.       — Тогда объясни, что вообще происходит? — серьезно спросил я и добавил: — Почему ко мне так относятся? — естественно, ответ я уже знал, но нуждался в подтверждении.       Дафна вздохнула:       — В основном — как к прокаженному. Хотя есть исключения. Я была одним из них… пока не поговорила с тобой.       — Жестоко. Продолжай.       — Слухи — просто слухами. Реальность… другая. Ты не подлиза, не выскочка. Ты просто… другой. А в Слизерине «другой» — это почти приговор. Сожалею, но только в твоем случае. — она запнулась — Я неправильно выразилась, ты такой, как половина наших, но, понимаешь, ты… — Дафна начала подбирать слова.       — Поттер? — предложил я и она лишь неловко кивнула.       Дальше мы шли молча, изредка перебрасываясь фразами, и только снег скрипел под ногами, будто комментировал этот зародыш начала хороших отношений.       Докарабкавшись, я устало присел на ветку старого дуба, но стоило мне перенести весь вес, как ботинок с глухим чмоком застрял в дупле.       — Поттер! — Дафна всплеснула руками. — О чём ты думал, залезая сюда? И как теперь слезать? — отчаянно вскликнула она.       Поняв, что мне не выбраться самостоятельно, она с театральным вздохом вскарабкалась следом.       — Мерлин, за что мне это? — прошептала она, цепляясь за ветку.       Следующие двадцать минут напоминали абсурдный спектакль: мы тщетно пытались высвободить мою ногу, пока Дафна не застряла рядом — её юбка прочно зацепилась за сук.       Я уже собирался предложить сжечь чертово дерево (на крайний случай), когда заметил знакомый фиолетовый платок. И этот тут образовался, как чует! Но сейчас мне это только на руку.       — Профессор! — завопил я, отчаянно махая руками.       Дафна, поняв безнадёжность положения, присоединилась:       — Помогите! Мы умираем!       «Действительно, на другое он бы не откликнулся, да ДАФНА? СЕРЬЕЗНО, БЛИН? Мы умираем? Профессор, не услышьте нас, пожалуйста, я же сгорю со стыда!» — я плотно сжал губы.       К нашему удивлению, и моему разочарованию, Квиррелл, несмотря на все свои шарфы, да платки, услышал нас.       — Мистер Поттер, — вздохнул он, освобождая нас магией, — от вас я такого ожидал. Но вы, мисс Гринграсс…       «Что! То есть, я крайний? Как всегда! Ну спасибо!» — яростно подумал я, но на деле лишь опустил стыдливый взгляд в землю.       Дафна стояла, потупив взгляд, но я видел, как её губы дрожат от смеха. — «Посмотрите-ка, а ей, значится, смешно!» — надо сказать, настрой девочки передался и мне, и смущение как рукой сняло.       Квиррелл махнул рукой, отпуская нас, и мы поспешили скрыться в людском потоке. Я был рад, что он оставил наши баллы.       Дафна закрутила прядь волос вокруг пальца, жизнерадостно склонив голову:       — Ты сегодня со всеми будешь есть или опять у своих эльфов прятаться будешь?       Я притворно возмутился:       — Погоди-ка, откуда ты про кухню знаешь? Шпионила за мной, или опять мимо проходила?       — Фу! — она фыркнула, отводя взгляд в сторону. — Я, между прочим, мозгами не обделена! В отличие от некоторых, кто в деревья лазает!       — Да? А кто это двадцать минут висел вниз головой рядом со мной? Неужто профессор решил кануть в детство!       — З-заткнись! — Дафна покраснела и убежала, слегка задев меня.       Не успел я опомниться, как ко мне подлетела Гермиона, таща за руку рыжего Уизли. — Гарри, это Рон! — объявила она, как представляют нового питомца в зоопарке. Рон стоял, переминаясь с ноги на ногу, и вдруг выпалил:       — Это правда, что Снейп учит вас темной магии и заставляет есть девственных младенцев?       Наступила мертвая тишина. Даже Гермиона замерла с открытым ртом. Я рассмеялся, принимая это за шутку или стёб. Девственных младенцев, лол, а другие бывают?       — Только по средам. В остальные дни — первая кровь девственниц, если понимаешь, о чем я. — сказал я с серьезным лицом.       Они со странным ужасом на лицах отшатнулись от меня, а Рон даже упал, держась на гране срыва.       — Хей! Я шучу-шучу! — я занервничал. — «Тупая твоя оленья башка! Они дети, Поттер, дети!» — я поднял рыжего мальчишку с пола. — Я вообще не ожидал, что кто-то может поверить в этот бред! Я думал, что вы прикалываетесь надо мной!       Гермиона выпрямилась, гордо подняв подбородок:       — Я же говорила! — ткнула она пальцем в Рона, а её носик забавно вздёрнулся. — Я знала, что это неправда! Гарри всегда был нашим другом!       Она улыбалась так самодовольно, будто только что поймала золотой снитч. Я не выдержал и расхохотался — то ли от её вида, то ли от нервного перенапряжения.       Рон, отряхивая колени, вдруг серьёзно спросил:       — Ну раз мы друзья… какой у вас любимый цвет? — по-детски задал вопрос он.       — Эм… наверное, красный? — неуверенно сказала Гермиона, кусая губу.       — Ура! — Рон подпрыгнул. — У меня тоже! Он же самый лучший — как наш факультет! Ну давай, Гарри, признавайся, тебе тоже нравится красный? У тебя же вся семья в Гриффиндоре! — он обнял меня за плечи, глаза сияли ожиданием.       Я заёрзал:       — Ну… почти угадал. Мне нравится розовый. — в моей голове вновь всплыл образ старого друга, и, так как у меня не было любимого цвета, я назвал его любимый цвет.       Наступила тишина.       — Розовый?! — Рон закатился смехом, показывая на меня пальцем. — Это же для девчонок!       Я возмутился. — «Сейчас, конечно, еще даже не 2000-е, чтобы называть кого-то сексистом, но я не посмотрю на то, что ты ребенок и пропишу тебе легенький пендель. Для профилактики, так сказать.»       Гермиона же тут же надула щёки:       — Рональд Билиус Уизли! — топая ногой, закричала она. — Во-первых, розовый — это просто светлый красный! Во-вторых, до 1940 года все мальчики носили розовое! Я читала!       Рон скорчил рожицу, высунув язык:       — Фу, ну и зануда! Гарри, как ты вообще можешь с ней общаться?       — Ты… ты… — Гермиона задохнулась от возмущения, — ты просто мерзкий жук!       Я стоял между ними, переминаясь с ноги на ногу.       — Знаешь, Грейнджер, то, что Гарри нравится розовый, как слабый красный, это значит, что не все потерянно! Радуйся! — Рон заулыбался и похлопал её по спине с таким энтузиазмом, что она чуть не потеряла равновесие.       Меня заинтересовала его фраза. — «Что это значит — не все еще потерянно? Неужели, у меня уже паранойя?» — я покивал сам себе, ощущая нарастающее чувство дискомфорта рядом с ними, и думая, можно ли считать их вообще своими друзьями? А Дафну?

***

      Я уткнулся носом в заснеженное окно библиотеки — за последние дни намело столько, что едва можно было разглядеть балкончик снаружи.       «Скоро Рождество… Хотя, с другой стороны, какое мне дело, я же даже не верующий. Но отдых есть отдых.»       Мои мысли текли беспорядочно:       «Странно, но День Благодарения здесь вообще не отмечают. Ни в сентябре, ни в октябре, ни в ноябре — хоть тресни! Читал, что в Британии есть праздник урожая, но в Хогвартсе даже намёка не было. И почему меня это так бесит?..»       Я постучал пальцем по стеклу — снег за окном был пушистым и почти невесомым.       «Хотя если подумать, вчера, когда ждал Гермиону у гриффиндорской башни, отчётливо слышал, как у них там скрипит крыша… надеюсь, Дамблдор хотя бы деньги на ремонт выделяет.»       Закрыв книгу о магических рептилиях (они мне неожиданно понравились), я потянулся и собрался на зельеварение. — «А что, если летом попробовать подружиться с Дурслями и уговорить их съездить в Мексику? Там и змейки есть, и тепло, и красиво… Если, конечно, не нарваться на местных волшебников. Возможно, даже наших.»

***

      Я плюхнулся рядом с Дафной — на этот раз она не стала протестовать, хотя её поджатые губы ясно говорили: «Только из жалости».       Снейп, к удивлению, промолчал — видимо, ещё не отошёл после того, как Нотт в прошлый раз сбежал от меня в «окно».       — Готово, — вдруг объявила Дафна, стряхивая с пальцев остатки какого-то мерзкого растения. — Неси.       — Чего? — я моргнул.       — Зелье, глупый! — она ловко перелила жидкость в колбу, закатав рукава. — Нет, ну а что ты хотел? Думал, нарезал травки и все? Со мной такое не прокатит. — она ухмыльнулась и постучала по, уже нагревшемуся, стеклу.       Я взял сосуд, чувствуя себя как на допросе. Мы оказались третьими — впереди только когтевранцы Голдстейн и Бут. Они, кстати, на уроке носом не клевали и не опрокинули свое зелье, Ронни-макарони.       — Мистер Поттер, — прошипел профессор, принимая работу, — рискнули бы вы угостить этим… зельем свою мать, например? Отца, может? — при упоминании последнего он скривился, будто достал из холодильника месячный суп.       Мои зрачки забегали, но не от страха. Скорее от нарастающего веселья. — «Вижу, профессор, моего отца вы бы сами напоили.»       — Вижу, что нет, — Снейп удовлетворённо ухмыльнулся. — «Выше ожидаемого». За… старание. — сказал он и я добавил у себя в мыслях: «И страдание.»       Когда я вернулся, Дафна смотрела в стену стеклянным взглядом.       — Всё, Поттер, — прошептала она, привыкшая только к «Превосходно». — Больше ни за что к тебе не сяду!       В конце урока Снейп огласил:       — Пересаживаться запрещено до конца семестра.       — Ха! — я мысленно торжествовал, оттирая замёрзшие пальцы.       Дафна скривилась, будто откусила лимон.       — Ты… ты… — она ткнула меня в грудь, — проклятый Поттер! — прорычала она.       За окном выла метель, напоминая, что отопления в Хогвартсе не будет ещё очень долго. — «В самом деле, когда в Хог дадут тепло?! Ответ был очевиден.»

***

      — Мистер Поттер, а вы, я смотрю, прохлаждаетесь? — Дафна подкралась ко мне сзади и голосом парадирующим Снейпа, который, почему-то картавил в ее исполнении. У нее, к слову, плохо получилось, на профессора голос был похож лишь из далека, а вот кого он мне действительно напоминал, так это кричащую под Чайковского чайку. — А теперь шутки в сторону. Ты чего тут сидишь? Я как увидела тебя, решила, что ты под лёд просочится захотел. — она присела на корточки и оперлась рукой на спину.       — Мечты — мечтами, а я просто отдыхаю от твоих новых любимчиков. — я пнул какой-то камень в заледеневшее озеро. — Эти цветы выглядят так, будто их скрестили с дементором после бурной ночи.       Дафна присела рядом, толкнув меня локтем:       — Ой, да перестань вредничать! Они же милые! Ну почти… если закрыть глаза… и представить что-то другое…       — Да, например, апокалипсис, — я зарыл лицо руками. — Почему у магглов просто синие колокольчики, а у вас — зубастые твари, которые шипят, если ты посмел подышать в их сторону?       — Ты просто не привык, мой маггловоспитанный товарищ. — она похлопала меня по спине и встала. — Ты долго не сиди, у магов с болезнями разговор короткий, но не сказать, что это будет приятно. — и ушла, оставив меня размышлять, почему все девочки в моей жизни убегают, не дав договорить (да, Гермиона, я про тебя)!       Поднявшись, я заметил вдали мельтешение. «Зрение уже начало подводить?» — подумал я, но тут… БАМ! Десяток заколдованных снежков одновременно прилетели в бедного Квиррелла. Профессор упал лицом в сугроб, как будто бы его сбил невидимый поезд.       — Одиннадцать лет — самое время для героических поступков, да, Гарри? — прошептал я и… быстренько слинял в замок.       По пути наткнулся на Хагрида, который выглядел так, словно пережил ураган (что, собственно, и случилось). Оказалось, что совы сильно пострадали на пути в Хог и не известно, сколько выживет, а сколько уже умерло, так и не долетев в школу.       — Половина птиц еле живы, — хрипел, смахивая слезы, он, в его руках находилось что-то пушистое и хрипящее. — Вторая половина ещё не долетела…

***

      Я едва переставлял ноги по заледенелым коридорам Хогвартса — казалось, даже портреты дрожали от холода. Когда очередной порыв ветра вырвал окно из рамы, я понял: либо кухня, либо смерть от переохлаждения.       В двух шагах от спасительной груши меня окликнул:       — Гарри, дружище! — голос Рона звучал настолько невероятно приторно и радостно, что у меня аж свело челюсти.       «Особая черта его семьи?» — я сжал кулаки и натянул улыбку. — «Прости, «сладкий», но я не хочу раскрывать местонахождение кухни.»       — Рон… ты у нас редкий гость в подземельях. Неужели Снейп удостоил тебя отработкой? — я похлопал его по плечу, пытаясь прощупать почву.       — Что? Нет! — он громко засмеялся, потирая руки. — Просто… э… братья говорили про какую-то грушу…       Поняв, что про кухню ему уже сказали и, скорее всего, он тоже пытается прощупать почву, я пощекотал грушу, превратив её в ручку. Рон округлил глаза и с «невероятным приливом эмоций» прокричал:       — Вау! Как ты это сделал?!       — Я маг. — закатил глаза я, наблюдая, как он чрезмерно удивляется. — Ты же видел…       В кухне эльфы встретили нас с обычной суетой. Рон разыграл спектакль:       — О боже! Это правда домовые эльфы?! — его взгляд бегал по сторонам, будто искал что-то.       В моей голове была только одна мысль: «А этот парень точно вырос в магическом мире?»       — И… и тебе не страшно тут есть? — прошептал он мне на ухо.       Я прищурился:       — Не страшнее твоей игры, поверь.       Рон покраснел, но быстро перешёл в наступление:       — Просто у нас, чистокровных… — он сделал паузу для эффекта, — особые традиции.       — Какие же? — я намеренно округлил глаза, изображая интерес.       — Ну… — Рон замялся, понимая, что зашёл слишком далеко. — Это скорее… семейное?       Эльфы поставили перед нами еду, но аппетит пропал — слишком уж явно пахло фальшью.       — На самом деле это так классно, когда за тебя и убираются, и кушать готовят! — с вдохновением пропел мальчик, но потом его энтузиазм упал, а лицо помрачнело. — У всех чистокровных, кроме моей семьи они есть, — он сжал кулаки до белых костяшек и продолжил. — Это, видите-ли, из-за того, что мы любим магглов! Ну не бред-ли, а Гарри? Эти куски грязи считают нас предателями крови только из-за этого, понимаешь, Гарри! — его лицо покраснело, а глаза наполнились безумием. Рука мальчика с громом ударила по столу, заставив меня вздрогнуть. — Я думал, что ты такой же, но нам повезло, ты оказался как настоящий гриффиндорец и устоял перед этим скользким типом, Малфоем. — лицо Рона приобрело нормальный оттенок, а настроение сменилось на благосклонную радость.       В моих мыслях пронеслось: — «Стоит быть поаккуратнее с ним, а то он как погода, в самый неожиданный момент меняется.»       — Как же жаль, что шляпа ошиблась с твоим распределением, не переживай, это не страшно, мы сможем сделать из тебя по-настоящему хорошего парня! — он солнечно заулыбался и встал из-за стола. — Ну, может пойдем, прогуляемся немного? У нас следующим совместная Трансфигурация, помнишь?       «Помогите, как выйти из этой «игры»?»

***

      Мы с Дафной вывалились из кабинета Флитвика, ослеплённые рождественскими гирляндами и собственным трепом. Весь урок протупили, обсуждая книги Локонса — точнее, я пытался доказать, что Флитвик вылитый гном из «Прекрасная Дама и трое Гномов», а Дафна ржала, тыкая пальцем в мои рассуждения.       — Ну посмотри же! — не сдавался я. — Та же борода, те же круглые щёчки…       — Тогда и Дамблдор подходит! — фыркнула Дафна, поправляя шарф. — Может, он тоже гном? Только переросший?       Я уже собрался парировать, но тут…       — О, Поттер клянчит подачки у Гринграсс? Думаешь, пришел сюда, весь из себя такой герой, и она тебе на шею сразу прыгнет? — раздался противный голос. Малфой стоял в позе «павлина перед спариванием», а Крэбб с Гойлом тупо хихикали у него за спиной.       Мы синхронно моргнули.       — Бля… — мат проскочил через мой детский фильтр, а мне лишь оставалось потереть переносицу. — Ну и бредятину ты выдал, малыш.       Лицо Малфоя скривилось.       — Как ты СМЕЕШЬ?! — он зашипел, как чайник. — Мой отец…       — Да заткнись уже со своим отцом! — не выдержала Дафна, скрестив руки. — Ты первый начал, кретин.       Драко открыл рот, закрыл, потом выдавил:       — Отец узнает об этом! — хрипло прокричал он, собираясь ретироваться.       Я подошел и похлопал его по плечу, тихо сказав пару слов: «Сегодня ты переигрывал, Малфой» после чего он в спешке удалился. — «Странно, я почему-то стал воспринимать жизнь как… игру, возможно? Не думаю, что это хорошо скажется в будущем.»       — Вау, — я присвистнул, обращаясь уже к девочке. — Не знал, что ты дрессировщик диких львов.       Дафна не засмеялась. Но потом её лицо стало серьёзным.       — Гарри… — она понизила голос. — Это не шутки. Его отец в попечительском совете, но даже без этого он очень влиятельный человек. Если Драко хоть слово скажет в твою сторону… — ее лицо померкло, а глаза отражали толи страх, толи грусть.       Я кивнул, положив руку ей на плечо. В голове крутилось: «Значит, были случаи? Кого-то уже наказали из-за этого засранца?»       — Ладно, — вздохнул я. — Буду избегать. Но если он опять полезет…       — Тогда беги к профессору, — резко сказала Дафна. — Не геройствуй, дурак.

***

      Гостиная Слизерина гудела, как встревоженный улей. Снейп, скрестив руки на груди, смотрел на нас с выражением человека, который явно предпочел варить зелья, нежели разбирать детские склоки.       — Все едут домой. Раз уж вы не могли определится, то вот, я решил вашу проблему. — его голос перекрыл гам. — Каникулы начинаются завтра.       Младшекурсники заныли, но профессор уже развернулся и вышел, оставив нас разбираться с последствиями.       — Гарри, — Дафна подскочила ко мне, дёргая за рукав, — кто круче: Фламель или Локонс?       Я поднял бровь:       — Фламель, конечно. У вас что, в 11 уже женихов подбирают?       Она ткнула в меня пальцем и надула губы.       — Дурак, — прошипела она, наклоняясь ближе. — Отец сказал, что камень Фламеля пропал, он узнал от отца Нотта.       Я подвинулся, давая ей место на диване:       — При чём тут Локонс?       — Ты же читал его «Подвиги»? — её глаза загорелись. — Все думают, что он герой, а что, если он просто вор? Собирает чужие подвиги, как коллекцию…       — И что, камень тоже «позаимствовал»? — усмехнулся я. — Тогда, где крики настоящего владельца?       Дафна замерла, потом вдруг всплеснула руками:       — Ты гений! Надо выяснить! — восторженно прощебетала девочка.       И тут… неожиданность. Она резко обняла меня, и я застыл, чувствуя, как уши наливаются жаром, столь неожиданными были прикосновения.       — Э-э… — я осторожно потрепал её по спине, — ты в порядке? Не упала сегодня?       Она отскочила, покраснев:       — Ой, заткнись, Поттер!       Но в её глазах всё ещё светился азарт «охотника за тайнами».

***

      Я потянулся, зевая, и вышел в пустую гостиную Слизерина. «Ощущение, что только вчера приехали, а уже снова уезжать…» — подумал я, разминая затекшие мышцы.       Поднимаясь по лестнице к Большому Залу, я услышал перепалку. Голоса были знакомыми — Дафна и… Гермиона?       — Гарри, ты чей друг?! — сразу же подлетела ко мне одна из девочек. Гермиона буквально вскипела, увидев меня. Её глаза сверкали, а руки сжались в кулачки. — Как ты вообще можешь общаться с этой… этой…       — Змеёй? — спокойно закончила за неё Дафна, играя с прядями волос.       — Да! — Грейнджер топнула ногой. — Она же из Слизерина! Вы не можете быть друзьями, это мерзко!       Я замер, глядя на обеих. Дафна нахмурилась и нервно теребила край мантии. Было понятно, что она тоже наговорила Гермионе много лишнего.       — Мы просто… — начала она, но Гермиона перебила:       — Она хвасталась, что ты не какая-то там марионетка директора Дамблдора! Это же смешно! Он великий и добрейший человек! И мне ск… Я просто знаю, что ты не можешь дружить с такими, как она!       — О, а что это у нас тут? — появился Малфой с привычной ядовитой ухмылкой. — Грязнокровка учит других, с кем дружить?       Гермиона побледнела, а после покраснела от злости.       — Прикрой рот, Малфой! — резко сказал я, поднимаясь.       — Ой, Поттер защищает свою гриффиндорскую подружку? — Драко фальшиво засмеялся. — Как трогательно.       Слёзы брызнули из глаз Гермионы.       — Я… я… Дамблдор… — её голос дрожал.       — О, ты Дамблдор? Как трогательно, мисс уже не Грейнджер. — ухмыльнулся Малфой.       Не договорив, она развернулась и убежала.       Дафна тяжело вздохнула:       — Прости… Признаю, я переборщила…       — Знаю, — я потёр переносицу. — Просто… вы обе мои подруги и вот так выбирать…       Она кивнула, но в её глазах читалось что-то ещё — то ли досада, то ли обида.       Глубоко вздохнув, я подошел к Малфою — который до сих пор смеялся с Гермионы — и похлопав его по плечу, сказал:       — Дракон, засунь язык в зад.       Я получил на себя два взгляда: гневный и раздраженный. — «Конечно, не каждый день тебя называют драконом, или не в этом проблема?» — хмыкнув, я ушел в совятню — надо предупредить Дурслей, что Рождество я буду праздновать с ними.

***

      Я убирал весь хлам в своей комнате, когда меня осенило — пора за подарками. — «Чего думать, куплю все в маггловском», — решил я, отбрасывая пыльную тряпку.       Решив отложить уборку на потом, я переоделся в уличную одежду — она отличалась от моей домашней только тем, что была теплее — и взял из деньги копилки в форме свиньи — хорошо, что я начал копить, плохо, что копить не получается — я спустился на первый этаж и хотел уже было уйти, но меня окликнула тетя.       — Мальчик! — раздался резкий голос снизу. — Ты куда это собрался? Думаешь, волшебная палочка отменяет обязанности?       — Вернусь и всё доделаю! Обещаю! — крикнул я, уже выскальзывая за дверь.       Бежал к остановке так быстро, что едва не сбил пару голубей. «Простите, птички, но сейчас у меня другие дела!»       «Так, если примерно приглядится, то Дафне я бы хотел отправить совой небольшую корзинку с разными сладостями и цветами (как раз уже знаю, в какой магазин пойду), Рону, пожалуй, тоже конфеты? А что, у него многодетная семья (как он говорил), наверняка, братья объедают. Можно даже килограмм каких-нибудь дешевых конфет. Гермионе однозначно книга, какая — разберемся на месте.»       Я бродил по праздничному Лондону, когда витрина небольшого книжного вдруг привлекла моё внимание. Среди новинок выделялась одна книга — толстый том в тёмно-синей обложке.       Я отворил пыльные дверцы и вошел. Внутри было пыльно, почти как в лавке Олливандера, но, все же, не так уж и плохо. Атмосфера определенно была. Я стал листать зацепившую книгу: «Как общаться с людьми» Княгини Виктории — мелькнуло в голове. «Что за псевдоним?» — задался я вопросом и сам же на него ответил. – «На вкус и цвет — товарища нет.»       Перелистывая страницы, я заметил рядом знакомую обложку — «1984» Оруэлла. «М! Помнится, я уже знаком с сюжетом. Криповенькая книжонка. Самое то для слизеринца.» — подумал я, беря оба издания в руки.       Выйдя из книжного с пакетом, я направился в кондитерскую «Роуз&Эльнер» — новое место, уже успевшее прославиться своими необычными вкусами. Фиалки в шоколаде, кактусовые трюфели, перечные леденцы — именно то, что могло понравиться волшебникам. Я заказал две небольшие подарочные корзинки и, к своему удивлению, уложился в бюджет. «Хотя до нового похода в Гринготтс всё равно придётся считать каждый пенни…»       Дома, разбирая покупки, я заметил маркировку на «1984»: 16+. «Называется: удачно зашел. Это магия так повлияла, или просто девушка на кассе ступила?»       Поставив книги на полку, я задумался: «А что насчёт Дурслей?» Подарить фрукты звучит как лучший вариант. Яблоки, груши, может, инжир… Хотя откуда мне знать? В прошлой жизни дарить подарки было некому. Просто соберу фруктовую корзинку. А деньги где взять? Правильно, идти просить милостыни! Займусь этим завтра.       Я неловко заглянул в гостиную, где тётя Петунья смотрела телесериал. Наверное, сейчас мне снесут башку с вертушки. Хотя… чего это я? Новая жизнь — новые родственники.       — Здравствуйте, тетя, простите, что утром так резко ушёл. Где мне начать уборку?       Она недовольно хмыкнула и сказала, не отрываясь от экрана:       — Раз уж ты таки решил появиться — займись кухней. Вернон с Дадли сегодня… экспериментировали. — её губы изобразили что-то, похожие на судороги, что я аж волноваться начал.       «Если убрать лишние, то всего лишь кухня? С одной стороны повезло, но с другой…» — мелькнуло у меня в голове, пока я не обратил внимание на саму кухню. — «Понятно, удачи мне эту хуету оттереть.»       Картина была апокалиптической: мука покрывала всё, как снег после бури, на плите застыло нечто, напоминающее окаменевшее тесто, а сковорода почернела, источая запах горелого молока. На холодильнике красовался мучной отпечаток лапы — видимо, Дадли. В воздухе витал лимонный аромат, а среди мусора виднелась яичная скорлупа.       — Они что, молоко жарили? — пошутил я.       Тётя Петунья удивлённо подняла брови:       — С чего ты взял? — изумилась она. — Но да, ты прав! Не ожидала, что ты разбираешься в кулинарии. — она откинулась на спинку дивана. — Должно было охлаждаться три часа, они поставили его недавно, так что, думаю, попробовать можно будет утром. Присоединишься к дегустации?       — Могу. Спасибо за предложение. — я слабо улыбнулся и пошел за тряпкой.

***

      Три часа я потратил чтобы отскрести кухню, а потом еще час, чтобы она «блестела», как выразилась тетя. Сейчас, я лежал на кровати не чувствуя ног, да и всего тела в целом.       — В следующий раз ты будешь убираться! — посмотрев на Варнера заявил я, повергнув того в шок настолько, что его и без того огромные глаза, открылись еще больше. — «Умный, что удавишься.»

***

      Я аккуратно собрал фрукты в три пучка, перевязав их алой лентой и добавив веточки розмарина из кухонных запасов. Получились своеобразные «венички» — странноватые, но душистые. «Гарри из чулана вряд ли справился бы лучше», — подумал я, надеясь, что фрукты доживут до утра.       Подарки для друзей я завернул в простой пергамент, украсив теми же красными лентами — этот цвет всегда казался мне самым праздничным. Не хватало лишь ярлычков.       Я постучал в комнату Дадли. Братец что-то лихорадочно засунул под подушку — вряд ли учебник. — «В моих мыслях не хватает лишь «хитрых» скобочек.»       — Эй, помнишь те цветные стикеры, что тебе дарили? Можно парочку?       — А с чего ты взял, что я тебе хоть один отдам? — фыркнул он.       — Что хочешь взамен?       Глаза Дадли заблестели, а на лице появилась горящая улыбка.       — Домашку по математике сделаешь!

***

      Через полчаса мои «художества» были готовы: на каждом подарке красовалась открытка с нарисованным оленем, еловой веткой и колпаком Санты. Варнеру предстоял долгий путь — сначала к Дафне, потом к Рону, и лишь затем к Гермионе в Лондон. — «А ведь я не знаю где живут первые двоя… Долетит ли Варнер до них?» — сомнения прокрались в мою лохматую голову и оставалось лишь надеется на удачу.

***

      Когда сова, еле живая от усталости, наконец рухнула на жёрдочку, я прокрался в гостиную и тихо положил фруктовые корзинки под ёлку. «Хоть капля праздника и этому дому», — подумал я, осторожно закрывая дверь.

***

      Я проснулся поздним утром, что было необычно — обычно Дурсли уже шумели на кухне к этому часу. Решив не задумываться об этом, отправился на пробежку. Час бега по зимнему Лондону освежил мысли и разогнал сонливость.              Возвращаясь, услышал знакомые звуки кухонной суеты. «Наконец-то проснулись», — подумал я, заходя в дом.       — Доброе утро, — сказал я, ещё не отдышавшись после пробежки.       Тётя Петунья, помешивая что-то на плите, обернулась:       — И тебе доброе, Гарри. Не знала, что ты бегаешь. Кстати, тебе тоже подарки пришли. Те, что прилетели совой, я положила под ёлку.       Сердце неожиданно забилось чаще — эта детская радость от подарков, казалось, никогда не исчезнет полностью. Я почти побежал в гостиную.       Под сверкающей ёлкой лежали аккуратно упакованные коробки. Большинство были подписаны знакомыми именами: от «Рона», «Дафны», «Гермионы» даже от Дурслей! Но один — самый загадочный — не имел никакой пометки. Я взял его в руки с особой осторожностью. Жизнь научила быть осторожным.