Ни за что на свете

- Виктор? Вик? - Джейс осторожно постучал по дверному косяку. В комнате Старлинга горела только настольная лампа, а включать верхний свет Джейс побоялся. Виктор не любил подобных резких переходов и всегда ворчал на болящие глаза и дурака-Талиса. Да и сам Джейс за такое не сказал бы себе спасибо: пока шел из поместья Кирамманов, успел привыкнуть к приглушённому свету фонарей, а прохладный воздух помог подвыпившему организму вернуться в состояние стояния. Но подобные встряски все еще были ему противопоказаны. А уж если быть совсем честными, верхний свет они оба искренне ненавидели. Скай иногда шутила, что таким упырям, как Виктор и Джейс надо держаться вместе, но всегда смущённо опускала глаза и извинялась, стоило только Виктору мрачно на неё взглянуть. Вопрос, почему Старлинг до сих пор не занялся демонтированием лампы с потолка по сей день оставался загадкой: Джейс бы взял отвертку в руки и полез на стремянку стоило бы его партнеру сказать хоть слово. Но Виктор упорно молчал. Может, просто забыл? Может, в очередной раз игнорировал собственный комфорт? Впрочем, не так уж это было и важно. Джейс уже подобрал несколько вариантов подвесных ламп помощнее и поудобнее, осталось показать Виктору и выяснить, какая подойдет лучше. -Виктоооор, аллоооо! - Помолчи, Талис, ты отвлекаешь.        Виктор даже не повернулся на звук, что-то усиленно мастеря, склонившись над столом, почти улёгшись на него грудью. Джейс заткнулся, как только усмотрел в его руках паяльник - отвлекать Виктора от работы было чревато. Угрозы запихнуть тот или иной инструмент Талису в зад потом могли посыпаться как из рога изобилия. Пожалуй, Джейс немного драматизирует, ведь подобные слова были сказаны Виктором лишь один раз, в порыве яростного спора. Но какой-никакой инстинкт самосохранения Талис при себе все же имел. И проникся. Когда паяльник был отложен в сторону, а смешные защитные очки сдёрнуты, Джейс уже успел стянуть с себя пиджак, а вот галстук всё никак не хотел поддаваться. И виной тому - непослушные пальцы. Картинка перед глазами чуть плыла, предоставляя еще больше трудностей и от злости на собственную нерасторопность Джейс готов был запыхтеть, как поро. Подкатившийся на стуле поближе, Виктор остался без внимания: все ушло на дурацкую полоску ткани. Он наблюдал за происходящим ровно две минуты - столько времени у Талиса ушло на то, чтобы признать свою несостоятельность и, отчаявшись справиться с настойчивым предметом гардероба, Джейс вконец повесил нос. Виктор на такое лишь фыркнул; что за ребёнок, ей богу. -Сколько ты выпил, горе моё луковое? - ответа не последовало. Талис разглядывал чужие пальцы, ловко, управившиеся с ненавистным галстуком, задумчиво закусив губу. Виктор лишь закатил глаза. И чего это он, спрашивается? - Джейс? Джейс Талис, прием, говорит Рунтерра. Вы меня слышите? Прием? Джейс только пьяно хихикнул. Кажется, когда он только зашёл в комнату, он не был так пьян. С чего бы это, интересно? - Тебя зовут не Рунтерра, В-Вик. Тебя зовут Виктор. - Я знаю, дурачьё, - Виктор беззлобно усмехнулся и позволил себе ласково потрепать Талиса по волосам. Вряд ли тот соберет воспоминания в кучку завтра утром. Или во сколько там он проснется. Джейс же, словно ластящийся кот, приник к чужой руке. Провел носом, может даже поцеловал центр ладони перед тем, как накрыть ее своей. Виктор не уверен, что ему не почудилось. - Так сколько ты выпил, что тебя так развозит? Хоть кто-то здесь должен сохранять здравый ум, и Виктор убрал руку, стараясь не обращать внимания на то, как в груди тоскливо ёкнуло. - Ммм, я не уверен. Два. - Два чего? - Ну Вииик... Ну два бокала конечно, ну. - Зная тебя, ты мог выпить два чайника, Талис, поэтому я уточняю. Что было в бокалах, Джейс? - Шампанское, - Джейс притянул стул вместе с Виктором поближе и наклонился, уткнувшись в чужое плечо. Виктор опять, не удержавшись вплёл руку в чужие волосы, начал массировать, чуть царапая ногтями затылок. - Зря я туда пошёл, вообще... мда. - Мне казалось, тебе нравятся такие балы, разве нет? - С чего бы? - Талис горячо выдохнул в шею и Виктор подавил непроизвольную дрожь. - Ходить, улыбаться надутым индюкам, с которыми словом перемолвиться не о чем, только кошельки и звенят. Задолбался улыбаться тем, кому не хочется. У меня даже губа треснула, смотри! И будто Виктору всего этого было мало, Джейс схватил его за руку, прикладывая пальцы к своим губам - пухлым, нежным. Еще секунда и у Виктора вскипят мозги. - Чувствуешь? - Талис еще чуть-чуть приоткрыл рот, язык задел пальцы. Виктор порадовался, что в полутьме не разглядеть его расширившиеся зрачки, не видно румянца. Казалось, щеки горят бордовым. А вот Джейса, за счет их положения, было видно отлично: и щенячий взгляд, и влажные губы и даже трещинку, как Джейс и говорил - ровно посередине. Виктор взял его за подбородок; решил и вправду рассмотреть получше, раз уж ему так настойчиво предлагают. Надавил большим пальцем на трещинку. Джейс сомкнул губы, втянув фалангу в рот, а через секунду выпустил с громким звуком - хлюпнула слюна. И, будто ничего не произошло, сказал: - Шампанское, кстати, было кислым. Мне не понравилось. - Что? Голос Виктора зазвучал охрипше, пожалуй, были на то причины. Вот она, главная причина: сидит на его кровати, в его комнате, припёршись сюда в час ночи, фактически сбежав со званого вечера в поместье Кирамманов. От Кейтлин, от хозяйки бала, от потенциальных инвесторов. Сбежал к нему, к Виктору. Облизывает его пальцы, призывно сверкает глазами. А Виктор что? А он и рад: сидит, не в состоянии собрать мозги в кучку. И справиться с собственным... возбуждением. Уму непостижимо. Уму непостижимый Джейс Талис. Шампанское ему видите ли, не понравилось. - Потанцуешь? Со мной? Потанцуй. Ну пожалуйста. - Не натанцевался еще, серьезно? Я думал, ты весь вечер отплясывал. - Не с кем, - Джейс свел брови, хмурясь. С общим выражением растерянности на его лице это выглядело презабавно. - Что, ни одна мамаша услужливо не пнула свою дочурку в твои объятия, да, Талис? В собственном голосе Виктору почудилась ревность. Смешно! Он сам настолько смешон в своих чувствах, что поинтереснее любого клоуна будет. Отчего только Джейс не смеётся? Почему молчит, почему смотрит так? Обвиняюще? Обжигающе? Виктор дёргает щекой. Пожалуй, последняя фраза была лишней - Джейс совсем посмурнел и склонил голову, как молодой бычок, приготовившийся бодаться. - Нет, просто Виктор со мной не пошёл, - ответ заставляет изумленно замереть, - но я его понимаю, да, я его понимаю. Джейс, как будто говорил сам с собой, направив взгляд мимо лица самого Виктора, куда-то за его плечо, туда, где на рабочем столе горела тёплым жёлтым светом лампа. И Виктор в растерянности обернулся туда вместе с ним. Он знал, как вести себя с пьяными людьми, сказалось детство в Зауне. Там таким навыком обладает каждый первый. Только вот как вести себя с пьяным Джейсом? Он не буянит, не пялится в стену, замерев, потерявашись в собственных мыслеобразах. Не травит байки, не начинает философствовать, не плачет. Он приходит к Виктору, сбежав с бала и заявляет, что хочет с ним танцевать. С калекой. В металлическом. Ортезе. Он. Хочет. Танцевать. Чем не анекдот, правда? - Боюсь, я не смогу тебе помочь, Джейс, извини. - Почему? - Я не умею танцевать. Даже вальсировать неспособен. Так уж вышло, - Виктор постучал по металлической пластине на собственной лодыжке в доказательство. И это исключая тот факт, что чтобы изобразить подобие танца, ему, с отвратительно болящей после целого дня работы ногой, придётся повиснуть на Талисе полностью. - Это... Это неважно, Вик, это...такая мелочь! Ты только... ты только скажи, если бы ты мог? Если бы ты мог, ты бы согласился? Джейс внезапно оказался так близко. Слишком близко для “партнёра”. Они замерли, глаза в глаза, почти соприкасаясь носами. И Виктор слабо кивнул. Да. Да, имей он такую возможность, он бы согласился. Пожалуй, даже предложил бы сам. Может, будь у него возможность, он не ограничился бы лишь предложением танца. Может, будь у него больше сил, больше уверенности, больше.... всего, будь он лучше - так он подумал сейчас - может, всё было бы по-другому. И Талис не ходил бы на балы в одиночестве. Но он имеет то, что имеет. Джейса Талиса на своей кровати, всё ещё ожидающего ответа. Почему он вообще пришёл к нему? Почему пьяные ноги понесли Джейса сюда? Пускай квартирка в Академии осталась за Виктором, и Талис по некоторым причинам имел свою связку ключей, но почему Джейс пришёл сюда? Почему не к себе? Домой? Лишь для того, чтобы станцевать с ним? А что, если бы он спал? По изменившемуся лицу напротив, Виктор осознал, что задал вопрос вслух. - Я увидел свет в окне, всего лишь, - Джейс, будто наконец застеснявшись их положения, зашептал себе под нос, - да и... неважно. - Что? Виктор не удержался, тоже перешел на шепот. Наверняка, со стороны выглядело, будто они о чем-то секретничают. - Ну, сегодня был тяжёлый день. Пришлось переносить коробки с образцами. Я не успел перенести все, знаешь? - Джейс поднял на него взгляд, - и наверняка, после того, как я ушел, с ними начал таскаться ты. Хоть я и был против. Виктор поджал губы. Стало стыдно, что Талис догадался обо всём так быстро. - Я сказал тебе, что против. Да. И теперь болит нога. У тебя. Обезболивающее ты выпил, но они понемногу перестают действовать, и тебе плохо спится. Джейс задумчиво накрутил на палец чужую тёмную прядку. - Как ты!? - Я не был уверен, что прав, но понадеялся. - И пошел ко мне. - Да. И пошел к тебе, - и как ни в чем не бывало, продолжил: - Хочу, чтобы ты станцевал со мной. У Виктора на языке загорчило. - Я же сказал, я... Но Джейса это мало волновало: - Ты бы хотел? - Да, но я... Джейс! Талис, только лишь услышав заветное слово, чуть пошатнувшись, подхватился с кровати и сгрёб Виктора в охапку, прижал к себе. - Перестань, Джейс, тебе же неудоб... Талис, не реагируя на слова, аккуратно, стараясь не причинять дискомфорта, поставил ноги Виктора на свои и подхватил под спину рукой. Горячая ладонь на пояснице обожгла. Виктору осталось только впиться пальцами в чужие плечи. (Незаконно широкие, слишком красивые, он признавал) И попробовать восстановить дыхание. Такое положение и вправду не доставляло неудобств. Почти. Виктор опирался лишь на здоровую ногу, а остальной вес учтиво взял на себя Джейс. Но смущения это не убавляло и... возбуждения тоже. Талис же только дышал ему на ухо, уже покачиваясь из стороны в сторону под ему одному слышимую мелодию. Виктор положил щёку на чужое плечо, сдавшись. Тепло. От Джейса почти неуловимо пахло алкоголем, но Виктор ума не мог приложить, почему его так разнесло. С двух бокалов-то. Джейс прижал его покрепче, окружая собой, и Виктор прикрыл глаза. Он и правда устал; хотелось лечь в кровать и утянуть Талиса к себе под одеяло. Пусть приносит пользу, раз пришёл. Пусть греет. Виктор бы закинул на него руку, прижался бы со спины поплотнее. И нежился бы в тепле всю ночь, как ему снится уже очень, очень давно. Джейс вдруг остановился и вздохнул. Вибрация грудной клетки передалась и Виктору. - Вик? Вик? Слышишь меня? Он запрокинул голову, вглядываясь в Джейсово лицо и тут же зажмурился. Нежность, проступившая в чужом взгляде, приносила почти физическую боль. Страдание. Это же все не взаправду. Джейс пьян, мертвецки пьян и с высокой вероятностью, ничего из этого не вспомнит утром. Не взаправду все эти прикосновения, не взаправду горячее дыхание за ухом, не взаправду мозолистая рука, поглаживающая под рубашкой. И пьян в этой комнате не Джейс, а Виктор. Пьян от прикосновений, от запаха, от чужих губ, что целуют так сладко. Постойте-ка, что? Виктор через силу отрывается, поражённо, всматриваясь в человека напротив. Ни следа алкоголя в зрачках; лишь ожидание пополам с... желанием? Он не уверен. Да быть не может, Виктор просто надышался алкогольных паров. Джейс улыбается. - Сколько ты выпил, бессовестный? - Бутылку “Для храбрости” оставил за дверью. - Что?! Зачем? - Иначе бы просто не решился, - Джейс пьяно хихикнул, заставляя Виктора растеряться еще сильнее. - Почему? На что не решился? Зачем ты напился, Талис?! - Ну, Вик, всего пара глотков, честно. Шампанское действительно слишком кислое. Но ты того стоишь. - Стою того, чтобы напиться. Замечательно. Высокая похвала. Премного благодарен. А теперь, выпусти меня. Но Джейс лишь сжал руки крепче и помотал головой. - Нет. - Почему? - Не хочу, - пауза, - люблю. Джейс опять склонился к его уху, очевидно, для лучшей слышимости; пахнуло алкоголем. - Люблю. Тебя. Виктор. Слова, заставляющие задыхаться, выбивающие почву из под ног. Слова, от которых сердце пускается вскачь, от которых сохнет во рту и подкашиваются коленки. Как хорошо, что за безопасность его коленок отвечает Джейс Талис. - Можно тебя поцеловать? - Да. Да, да, да, да, - очередное “Да” прерывается посередине. Губы сминаются, соприкасаются. Из горла вырывается полувсхлип-полустон.        На столе горит оставленная лампа, отложенный на время паяльник вместе с деталями - на самом краю. Брошенные, как попало очки. Посреди комнаты - танцующая пара. Хотя нет, уже не танцующая, уже целующаяся пара. Счастливая. Джейс Талис запомнит сегодняшнюю ночь на всю жизнь. И наступившее за ней утро никогда не забудет.        Ни за что на свете.