Mine.

Мучительный вопль пронзает ночную тишину и знаменует собой начало адского кошмара. В комнате кромешная тьма, если не считать единственной лампочки, которая висит посередине потолка, слегка покачиваясь с мягким поскрипыванием ржавой цепи. Она освещает лишь единственный предмет мебели — длинный металлический стол, а нем лежит напуганный Мэттью Уильямс, с перерезанным горлом от крика, связанный, раскинутый орлом, без всякой надежды на побег. Несмотря на плохое освещение, он знает одно — его похититель стоит в той же комнате с несколькими инструментами под рукой. Один из них свеча с горячим воском, который медленными каплями стекает по бокам. Другой кнут. А третий лезвие. Но начинать с середины истории бесполезно. Давайте начнем с самого начала, с самого первого события, вызвавшего этот катастрофический эффект домино. Эта история начинается с обычных записок.

***

«Я бы умер, чтобы просто услышать, как ты произносишь мое имя.» — На самом деле этот идиот заслужил этого. Похоже, что он пытался закончить домашку к следующему уроку, пока я делал весь проект за нас двоих. — Артур делает паузу, хмуро глядя на своего лучшего друга, сидящего напротив, — Мэттью? Ты вообще слушаешь? Мэттью отрывает взгляд от листка бумаги в руке. Он улыбается, хотя это выглядит мечтательно, — Конечно. — отвечает он, и его щеки горят от того, что его поймали. Они замолкают. — Ты написал кому-то любовную записку, да? — Невозмутимо говорит Артур, потому что единственный раз, когда Мэттью так покраснел был тогда, когда он набрался смелости пригласить на свидание девочку с восьмого класса. Он слишком хорошо знает канадца, и как же сильно он не хотел оказаться тем, кто получит эту, предположительно, любовную записку. Он уверен, что Мэттью прекрасно справился бы с написанием пободного. — Н-нет! — пищит Мэттью, тем самым только усиливая подозрения Артура. Мальчик вздыхает и падает на свое место, — Ну... вообще у меня есть одна тут... Это привлекает внимание Артура. Он садится немного прямее на своем месте и протягивает руку. Когда Мэттью нерешительно смотрит на него, Артур колеблется. — М-можно посмотреть? — спрашивает он. Мэттью наконец пожимает плечами и передает бумажку, хотя его щеки все еще покрыты румянцем. Артуру требуется всего несколько секунд, чтобы прочитать короткое сообщение. — Хм, — издаёт он, закончив читать, и возвращает записку. Он надеется, что гнев не слишком отразится на его лице. — Да, — бормочет Мэттью — Не знал, что кто-то еще меня заметит... Артур изучает мальчика напротив себя. Он замечает волнистые, мягкие на вид светлые локоны, угловатые скулы, розовые губы, глаза самого красивого оттенка индиго, который он когда-либо видел. Он задается вопросом про себя — "Как они могут не замечать?" Он хочет сказать это Мэттью, но он хотел бы сохранить своего лучшего друга. Спасибо, не надо. Поэтому вместо этого он пожимает плечами и говорит, — Сами виноваты.

***

«Ты — причина, по которой я просыпаюсь каждый день.» Мэттью смотрит на клочок бумаги, на его лице явно отражается удивление. Артур слегка подталкивает его в спину. — Что случилось? — спрашивает англичанин, звуча немного нетерпеливо. Он перекладывает поднос в другую руку и указывает на бумажку. — Что это? — Еще одна записка. — Мэттью нашел ее, роясь в своем рюкзаке в поисках денег на обед, — Я думаю... — Уйдите с дороги! — кричит студент позади них. Лицо Мэттью краснеет, и он спешит вручить пятидолларовую купюру столовщице. Артур бросает злобный взгляд на мальчика, который кричал, прежде чем заплатить и последовать за Мэттью к их обеденному столу. — Я думаю... — снова начинает Мэттью, когда они садятся, — Что это от одного и того же человека. — По крайней мере почерк похож. Артур довольно злобно откусывает кусок печенья. — Она подписана хотя бы? — спрашивает он, из-за всех сил стараясь, чтобы его голос не звучал слишком резко. — Нет… — Мэттью поднимает взгляд и видит выражение лица Артура, затем решает, что, возможно, ему не очень нравится текущая тема. — В-в любом случае, можешь помочь мне с домашкой по истории?

***

«Мне бы хотелось провести рукой по твоим волосам. Ты прекрасен.» — Я тебя люблю. Взгляд Мэттью нерешительно поднимается от третьей записки в своей руке. На этот раз он нашел ее в пенале. Он рассматривал англичанина с отсутствующим видом. — Что ты сказал, Артур? Выражение лица строгое, но глаза мягкие. Артур повторяет — Я люблю тебя. Это лишает Мэттью дара речи. Он смотрит на своего лучшего друга широко раскрытыми глазами. — Ты... что? — Ты меня услышал, — отвечает Артур. Он надеется, что его раздраженный тон компенсирует румянец, поступивший на его щеках. — Я отказываюсь повторять это в третий раз. — Ладно, — пищит Мэттью. — Просто… Я… — Он замолкает, отводя взгляд. Горло как будто сжимается, и он не может заставить себя выдавить хоть слово. Артур вздыхает. — Извини, — говорит он. — Пожалуйста, забудь, что я сказал. Блять, мне следовало держать свой рот на за... — Н-нет! — вмешивается Мэттью, — Я не хочу забывать, что ты сказал. Я п-просто удивился, вот и всё… — Нерешительная улыбка тянется на его лице. — Но я заранее извинюсь, потому что, скорее всего, я буду ужасен в наших отношениях. У меня их никогда не было, понимаешь? Слова запечатались в мозгу Артура, и он моргнул. — Так ты отвечаешь мне взаимностью? То, как он это говорит, заставляет Мэттью разразиться смехом. Он встает со своего места, радостно обнимая Артура. — А ты что подумал? — говорит он, немного затаив дыхание. — Ты это серьёзно? — снова спрашивает Артур. Его лицо раскраснелось от смущения и радости, когда его обнимает этот милый мальчик. Он медленно поднимает руки вверх, чтобы прижать Мэттью ближе, а затем обнаруживает, что улыбается так сильно, что у него болят щеки. На пол падает полностью забытый листочек бумаги.

***

«Что ты в нем нашел?» Мэттью лихорадочно оглядывается, пытаясь заметить хоть одного подозрительного ученика среди толпы старшеклассников. Его пальцы слегка дрожат, когда он прижимает к груди последнюю записку. Она лежала в его шкафчике, и осознание того, что этот... незнакомец смог туда залезть, заставило его почувствовать себя в некоторой степени оскорбленным. — Ты готов? — Артур появляется рядом с ним. Мэттью подпрыгивает от неожиданности, с громким лязгом захлопывая свой шкафчик. — Готов. — шепчет Мэттью. Он засовывает записку в карман и нервно улыбается своему парню. — "Парню... О-о мейпл*..." Артур вопросительно наклоняет голову, медленно переводя взгляд с лица на карман, затем снова на лицо. — Ты все еще получаешь эти записки? — спрашивает он. Вздохнув, Мэттью кивает. — Он знает, что мы… вместе, — бормочет он. — Не то чтобы я боялся, что кто-то узнает, но мы ведь никому не рассказывали, верно? — Нет. Это странно. — На лице англичанина появляется задумчивое выражение. — Может, он подслушал нас в библиотеке? Мы были не такими уж и тихими. — Да, возможно. — Мэттью качает головой. — Это… жутко. ​​Он лазил в моем шкафчике, Артур. — Просто игнорируй это, — предлагает Артур. — В конце концов он уйдет. А если нет, то мы расскажем это директору. — Он прижимает младшего из них двоих к себе в успокаивающем полуобъятии. — Хорошо? Мэттью с радостью тянется к объятию, но тревога все еще терзает его внутренности. — Хорошо.

***

«Я буду любить тебя больше, чем он когда-либо.» — Кто ты? — голос Мэттью дрожит в дрожащем эхе, которое разносится по пустому коридору. Он один, собирается после дополнительных занятий в библиотеке, и это пугает его. В руке он сжимает записку, которую нашел в своем шкафчике. — Если ты здесь, то я хочу хотя бы знать, как ты выглядишь. К сожалению, его шкафчик находится довольно далеко от входных дверей школы. Свет приглушен, что создает тени в нишах зала. Ему никто не ответил. — П-пожалуйста, — снова пытается он. Проходит несколько секунд, но наконец что-то движется из угла, где находится питьевой фонтанчик. Появляется мальчик со светлыми волосами, с очками в тонкой оправе, и одетый в поношенную куртку-бомбер. Мэттью выдыхает. — Т-так это ты оставлял записки? Мальчик наклоняет голову. — Я Мэттью Уильямс, — продолжает Мэтью, отказываясь смущаться. Он бы закончил это сейчас. — Хотя я думаю, ты это уже знаешь... Как тебя зовут, а? Они стоят в неловком молчании довольно долго, и Мэттью молча рассуждает о том, стоит ли ему просто пройти мимо него. Когда другой ничего не говорит, Мэтью закусывает губу и начинает идти. Пройдя полпути, он наконец получает ответ — У тебя очаровательный акцент, Мэтти. Мэттью практически резко разворачивается. — Т-ты... — начинает он резко. — Альфред, — перебивает другой. — Я Альфред. — Он сверкает ослепительной улыбкой, игнорируя румянец Мэттью. — Ладно, Альфред, — говорит Мэттью. Он делает ударение на его имени. — У меня есть пара. Да, я думаю, что твои записки милые, но… — Он не может выдавить из себя слова — "У меня уже есть парень." — боясь получить негативную реакцию. — Но у тебя уже есть Артур Кёркленд, верно? — подсказывает Альфред, и что-то в тоне его голоса заставляет кровь Мэттью стынуть в жилах. Альфред только усмехается. — Я все еще не понимаю, что ты в нем нашел. Мэттью открывает рот, чтобы поспорить, но останавливается. — "Мне не нужно ничего ему доказывать!" — возмущенно думает он. С этой мыслью он разворачивается и быстро идет к входным дверям. Он не замечает почти маниакальной ухмылки Альфреда.

***

«Я тебя так сильно люблю, что это причиняет мне боль.» Мэттью комкает записку и бросает ее в мусорное ведро.

***

«Почему ты не любишь меня в ответ?» — Знаешь ли ты кого-нибудь по имени Альфред? — спрашивает Мэттью однажды утром. Артур только что зашел на кухню, прийдя всего несколько минут назад. Мэттью из-за всех сил старается избегать зрительного контакта, вместо этого предпочитая деловито рыться в шкафах. Артур выгибает бровь. — Не думаю, — отвечает он после минутного колебания. Он садится за стол, складывая руки под подбородком. — А зачем тебе? Мэттью пожимает плечами, все еще не оглядываясь. — Просто спрашиваю. Они оба какое-то время молчат, просто сидят и едят. Наконец, Артур говорит — Ты все еще получаешь эти записки? — Нет, — Мэттью спешит лгать. Он не хочет волновать Артура. — Они остановились. Думаю, он все понял. — Он сглатывает, надеясь, что ложь удалась. К своему облегчению, Артур верит в это. — Это хорошо. — Он притягивает Мэттью к себе и целомудренно целует висок маленького блондина. — Что-то еще? Ты, кажется, чем-то обеспокоен. — Просто задумался, — коротко отвечает Мэттью. Артур, кажется, чувствует, что не хочет вдаваться в подробности, и не задает дальнейших вопросов. Мэттью благодарен за это. Канадец улыбается своему возлюбленному. — Хочешь блинчиков?

***

«Почему ты не любишь меня в ответ?» — Артур, можно я к тебе приеду? — голос Мэттью дрожит. Говоря по телефону, он проверяет окна, чтобы убедиться, что они заперты и закрыты шторами. — Мне н-н-нужно поговорить с тобой. — Конечно, любимый, — отвечает Артур, его английский акцент слышен даже сквозь треск линии, — Я приготовлю тебе чаю. Звонок в дверь. Мэтью замирает посреди коридора, медленно поворачивая голову в сторону входной двери. — Х-хотя знаешь, я надеялся, что ты сможешь забрать меня... Уже почти восемь часов вечера. Он не может никого вспомнить, кто мог бы навестить его в такой час. За исключением Альфреда. От одной мысли об этом имени у него по спине пробегают мурашки. Он нерешительно шагает к двери. — Артур? — тихо говорит он в трубку. — Ты здесь? Раздается какой-то шорох. — Извини, в комнату младший брат зашел. — Голос Артура достигает его ушей и немного успокаивает. — Так о чем ты там говорил? Каждый нерв, клетка здравого смысла кричат ​​ему не подходить к двери. Но любопытство и решимость все же противостоят его личному преследователю. Поэтому вместо того, чтобы прислушаться к своей интуиции, Мэттью бросается к двери и одним плавным движением распахивает ее. Он уже открыл рот, заготовив несколько слов, когда обнаруживает себя лицом к лицу с... Ничем. — Мэттью? Поняв, что Артур все еще на линии, Мэттью спешит ответить, — Извини, Артур, я думал, что кто-то стоит у моей двери… — О, ничего страшного, — Артур переходит на слегка осуждающий тон. — Но тебе нужно быть осторожнее с тем, кому ты открываешь дверь, Мэттью. Как только он это сказал, Мэттью заметил сложенный листок бумаги, лежащий перед дверью. Он наклоняется, чтобы поднять его, и едва его пальцы касаются его, как что-то обвивается вокруг его шеи сзади, а в рот заталкивается ткань. Мир становится черным.

***

Записка гласила: «Я заставлю тебя полюбить меня.»

***

В настоящее время: Маленькая комната с одним источником света. По середине комнаты стоит стол, а на этом столе лежит мальчик по имени Мэттью Уильямс. Он связан, раскинут орлом и связан цепями, которые ощущаются как лед на его коже, и когда он начинает приходить в себя, приступ паники пробегает по его груди. Воздух, который он вдыхает, сжимается, и он не хочет ничего, кроме как снять эту проклятую повязку с его глаз. И тут раздается стук. Он где-то рядом, и Мэттью напрягается, пытаясь понять как можно больше, используя оставшиеся чувства, которые он может использовать. Раздается низкий, темный смешок. — Э-эй, Мэтти.. В голове Мэттью всплывает имя — "Альфред." И вдруг он обнаруживает, что его сердце быстро набирает скорость. "Тук-тук-тук-тук", от которого щемит грудь. Он отчаянно дергает свои путы, не поддаются. Он останавливается, когда чувствует, как чей-то палец скользит по его щеке. — Я так сильно тебя люблю, — снова раздается голос. Он звучит подавленным от эмоций, возможно, он должен звучать любяще. Но все, что он делает, так это усиливает тревогу Мэтью, разжигает его воображение. А что, если он убийца и стоит там с топором или бензопилой, или он собирается изнасиловать его? О, боже, пожалуйста, я не хочу умирать, я не хочу... — Мэтти, ты дрожишь. — Тошнотворно сладкий голос врывается в его мысли. — Ты что, боишься? "Боже, да, блять, я в полнейшем ужасе!" — Не волнуйся, если ты будешь вести себя хорошо, то я не причиню тебе вреда, — продолжает бормотать Альфред. Мэттью чувствует, как с него сдергивают повязку, и медленно открывает глаза. — Я тебя так сильно люблю, — воркует Альфред, и Мэтью видит проблеск диких голубых глаз и блеск клинка... Мучительный вопль пронзает ночную тишину и знаменует собой начало адского кошмара.