Возвращение к истокам

— И у вас совсем нет номеров? — Менеджер Чанёль озирался по сторонам, растерянно разглядывая холл отеля. — Что-то не так? — К нему подошел Чан. Менеджер, скрывая раздражение и усталость, через силу улыбнулся девушке на ресепшн. — Можно хотя бы поселить группу? Та, кивнув, принялась нажимать на кнопки компьютера. — У нас остался президентский номер. Не знаю, насколько он вам подойдет… там есть две спальни, гостиная с большим раскладывающимся диваном, — она растерянно оглядела лобби, по которому бродили участники, — в принципе, восемь человек могут там разместиться, но кому-то придётся спать по двое, а то и по трое. Вряд ли вас такое устроит… Чанёль махнул рукой: — Мы берём его. Девушка удивленно вскинула брови: — Они… будут ночевать там все вместе? Менеджер натянуто улыбнулся: — А вы видите здесь другой выход? — Простите ещё раз, — она виновато улыбнулась, — это была ошибка в системе, мы вернём вам деньги… Чан ободряюще и тепло улыбнулся: — Не переживайте, и не в таких условиях жили, — девушка, поддавшись его обаянию, смущенно хихикнула, лидер махнул рукой, — Нам обычно простые номера дают, а тут, надо же! Президентский номер, — он рассмеялся. — В номере есть мини бар, большая ванная, огромная плазма с приставкой… — Я услышал слово «приставка»? — Феликс материализовался рядом, очаровательно улыбнувшись девушке. Та совсем расклеилась: покраснела и опустила голову, смотря в экран своего компьютера. — Собираешься полночи дрочить джойстик? — Сынмин, по обыкновению слоняясь рядом с Феликсом, не упустил возможности съязвить. — Ну не тебе же мне дрочить, — хохотнул Феликс. Чан на него шикнул, но тут же коротко рассмеялся, прикрыв глаза ладонью. Менеджер глубоко вздохнул. — Я услышал слово «дрочить», — все вздрогнули: никто не ожидал, что Минхо, который ещё секунду назад сидел где-то возле Джисона, окажется совсем рядом с Сынмином, произнося свою реплику громко, прямо ему в ухо. — А что у нас происходит? Заселяться-то будем? — это уже подошел сам Джисон. Зевнув, он аккуратно пощекотал Минхо за талию. — Отойдете вы отсюда или нет? — Менеджер принялся несильно расталкивать их руками, чтобы все отошли от стойки регистрации. — Случился какой-то сбой, и наши четыре номера повышенного комфорта, превратились в ноль номеров. Сейчас высокий туристический сезон, один-два номера я бы ещё вам нашел, но местный букинг ясно дает понять: либо вы живёте где-то за городом, либо в трёх разных отелях, либо будете ночевать в президентском номере в этом отеле. — Наконец-то мы получим то, что заслуживаем, — донеслось сонное бормотание со стороны дивана. Чанбин лежал, закутавшись в толстовку, на коленях у Хенджина, и все думали, что он давно уснул. — Если за семь лет работы, мы заслужили один номер на всех, то амбиции у тебя не высокие, — съязвил Сынмин. Чанбин вдруг встрепенулся, потряс головой и вылез из кокона своей толстовки: — В смысле один номер на всех? Парни застонали: объяснять все по второму разу никому не хотелось. * Чонин разглядывал шикарный номер с приоткрытым ртом, из которого то и дело вырывалось восхищенное: «Вааа!». Хенджин составлял ему компанию: показывал пальцами на тот или иной элемент интерьера и просил его сделать фотку. Джисон сразу побежал по комнатам и, добежав до спальни с огромной кроватью, кинул на нее свою сумку. — Я сплю тут! Я занял! — Заорал он, плюхнувшись на кровать. Минхо скрылся за дверью в ванную комнату, откуда сразу послышалось мерное шуршание душа. Феликс с Сынмином возились у плазмы, проверяя работоспособность приставки. Чанбин упал на диван, вытянув ноги, и, заложив руки за голову, наблюдал за ними из-под приоткрытых век. — Я на диване посплю, он и правда огромный, — Чан принялся раскладывать свои вещи в шкафу, — средняя полка моя! По комнате пробежало рассеянное «ага», и Чан с улыбкой подумал, что кто-нибудь обязательно случайно положит на его полку свои вещи. * Феликс рассерженно зарычал: полчаса попыток подружить телевизор с приставкой не возымели эффекта, и он сел на пол, обиженно сложив руки на груди. — Какой вообще смысл заявлять, что у вас есть приставка, если нихрена не работает? Из ванной раздалось пение «Limbo» Джисона. Сынмин закатил глаза: — Могу поклясться, что Лино зашел в ванную один, — протянул он, — гадость. Чонин рассмеялся: — Он уже вышел, ты просто не заметил. Лино-хён! — Позвал он. Из спальни показалась темноволосая голова с волнистыми после душа волосами. Минхо уже переоделся в домашнюю одежду. — А? — растерянно отозвался он. Он жевал листья нори, которые брал с собой в каждую поездку. — Мда, Минни, — хихикнул Чанбин громко. Он не успел договорить, потому что Сынмин бросил в него маленькой бутылкой воды, что стояла на столе у окна. Чанбин громко ойкнул и, поднявшись, кинулся на Сынмина, хватая его своими большими руками. Они полетели на пол, катаясь и кряхтя, пока это все не закончилось победой старшего: он, обняв Сынмина сзади, скрестил на нем свои ноги и руки, не давая пошевелиться. Феликс заржал, вытащил из кармана телефон и сделал пару фотографий. Ехидно хихикая, он отправил их в общий чат. Продемонстрировал свою шалость Сынмину, показывая ему экран. — Опрометчиво, — хмыкнул тот, — тебе еще со мной жить. — Это если ты выживешь! — Воскликнул Феликс. Он, растопырив руки, прыгнул на парней, принявшись щекотать Сынмина. Хенджин присоединился к общему безумию, кусая Чанбина за руку через толстовку, а Чонин смотрел на все это со стороны, смеясь. — Тихо! — Вдруг воскликнул Чан. Он сидел неподалеку в глубоком кресле с ноутбуком на коленях и в наушниках, — зацените, как вам семпл? Он отключил наушники, и просторную комнату залил фрагмент музыки. Чанбин, быстро отпустив Сынмина, подполз ближе к Чану. Он принялся напевать, делая акцент на сильных долях, и улыбнулся. — А это хорошо! Ну-ка, дай мне… Они вдвоем пересели на диван, уткнувшись в ноутбук. Хенджин усмехнулся: — Мы их потеряли. * Менеджер организовал им в номер доставку еды, и теперь не было нужды выходить из номера до самого расписания. — Ты мог выбрать буквально что угодно, — Чанбин покачал головой, наблюдая за тем, как Хенджин высыпал специи для быстрорастворимого рамена. — Что угодно… но ты выбрал заварную лапшу? Хенджин пожал плечами: — Жизнь без лапши — не жизнь. Лидер усмехнулся: — Глубоко! Настоящий член углевод-рачи. Когда все расселись, он повернулся к парням, обговаривая правила игры. Они сидели на полу в кругу, вытащив сразу две колоды уно, чтобы игра закончилась не слишком быстро. — Кто выигрывает, получает возможность первым выбрать, где будет спать, — объявил Чан, размешивая колоду и выкладывая карты перед мемберами. — Последний спит у параши? — Предположил Сынмин. Джисон пожал плечами: — Нет, ну ванная там роскошная. Одеяло на дно постелить и спи себе. Даже Хенджин влез бы. — Спасибо, что используешь меня, как измерительный предмет, — съязвил тот и рассмеялся. — Сколько Хенджинов в Эйфелевой башне? — Задумчиво протянул Чанбин. Среди парней прошлась волна смешков. Он взял в руки телефон. — Все понятно, — пробубнил Феликс, — я буду последним, ожидаемо. — Не обязательно! — Подбодрил его Минхо, похлопав по плечу, — мы всегда можем объединиться против Сынмина. — Кто бы сомневался, — закатил глаза тот. Чан оглядел парней и улыбнулся. — Минхо и Джисон, разлепитесь. И вы тоже, Чанбин, Хенджин! — Последний раз нам такое говорил стаф на съемках, — обиженно проворчал Джисон, — а чего это разлепитесь? Почему мы всегда? Чанбин послушно поменялся местами с Феликсом, уставившись в экран своего телефона. Хенджин, который опирался на него, завалился на пол. Почувствовав рядом с собой новое плечо, он вслепую перелег на Ёнбока, недовольно поерзав на нем головой. — Бинни-хён мягче! — Заныл он. Феликс дернул плечом, заставив его голову подпрыгнуть, — но я не жалуюсь! Не жалуюсь! — Хенджин замахал руками, и, устроившись поудобнее, наконец, затих. Чан ухмыльнулся этой картине и перевел взгляд на Джисона, который, сложив на Минхо ноги, сдвигаться не желал. — Он тебе будет подыгрывать, — пояснил Чан, — меняемся местами. Минхо аккуратно снял с себя ноги Хана, пересел на место Чана и фыркнул: — Вот еще! Я уже старый, мне нужна удобная кровать. Не буду я никому подыгрывать. Чонин рассмеялся, а Феликс хмыкнул: — Ага, — пробасил он, — ты так говоришь до первой милой рожицы. Джисон понизил голос, пытаясь спародировать Феликса, и ткнул себе пальцем в лицо: — Какие милые рожицы, man? Ты видишь мою бороду, йоу? Где я, и где милые рожицы? Все покатились со смеху, а Минхо, умиленно улыбнувшись, закивал: — И то верно, согласен. Джисон покраснел, возмущенно фыркнул и сложил руки на груди. — Выиграю первый, а ты в ванной будешь спать, — пробубнил он. * — 184 целых Хенджина, — вдруг воскликнул Чанбин. Феликс рядом поморщился и потер ухо. — В смысле целых? — Хенджин сделал испуганное лицо, — Хенджинов нельзя делить! Хенджины это эталон единицы измерения! — Он приподнял палец вверх и парни захихикали. Чонин хитро улыбнулся: — Если Хенджинов нельзя делить, Хенджины должны уметь складываться для лучших измерений, — он надавил ему на спину, в попытке согнуть его пополам. Тот, сделав идеальную складку, прокряхтел: — Видишь! Я — лучшая мера длины. — А если нужно еще пополам? — Чонин кивнул головой, подавшись вперед, и поиграл бровями. Хенджин поднялся на ноги, и, взвизгнув, указал на макне пальцем: — Он маньяк! Он хочет меня расхенджинить! Чанбин одобрительно поджал губы, перебирая: — Расхенджинить, выхенджинить, отхенджинить… это интересно. Парни рассмеялись, а Хенджин покраснел: — Еще один! Ча-ан, — протянул он плаксиво, — они издеваются! Чан, прикрыв лицо рукой, смеялся в голос: — Не хенджинь, пожалуйста, — произнес он, вызывая новую волну смеха, — у тебя еще пять карт, садись. Джисон, кокетливо, как веером, помахал картами: — Похенджинимся сегодня? — Спросил он у Минхо, играя бровями. Чонин протянул плаксивое «фу-у», парни заржали уже в голос, а Минхо невозмутимо произнес: — Ребят, а мы вообще знаем этого парня? Кто его сюда пустил? Джисон, потянувшись через Чана, легонько ударил его ладошкой, рассмеявшись. * Первым из игры вышел Сынмин, как уже потом выяснилось, сжульничав. Он выбрал гостевую спальню. На всеобщее недоумение, он пояснил: — Там кровать поменьше, значит, спать буду с кем-то вдвоем, а не втроем в главной спальне. — Умно, — одобрительно покивал Чанбин. Он вышел из игры вторым, — с тобой что ли лечь… Хенджин громко фыркнул. Сынмин зашипел: — Не надо, в последний раз я чуть не задохнулся. — Вы точно просто спали? — Уточнил хитро Минхо. — Он ногу на меня сложил и ручищей придавил! Чанбин пожал плечами: — Чтобы не умереть от нытья Минни, я буду спать в главной спальне. — И я, — Минхо вышел из игры третьим. — Я хоть в ванной могу, лишь бы без вас, — пробубнил Чонин, который вышел из игры четвертым. Феликс рассмеялся, переставляя в руке карты: они с Чаном остались последние. — И будешь всю ночь слушать, как мы бегаем поссать? Интересные у тебя предпочтения. Чонин застонал в голос и выбрал диван в гостинной. Хенджин выбирал пятым: — Хм, — он переводил взгляд с Чанбина на Чонина, — кого же мне выбрать… Чанбин драматично заломил руки: — Джинни, родной! Я всегда выбираю тебя, неужели ты меня предашь?! Чонин выставил вперед руку: — Только попробуй! Я тебя спихну с дивана, липучка! Хенджин рассмеялся и выбрал главную спальню. Джисон недовольно фыркнул, выбрав спать с Чонином. Феликс с Чаном рубились еще целый час, вырывая друг у друга победу с попеременным успехом. — Вау, на кону так много! — Протянул восхищенно Хенджин, — это настоящая борьба: кто спит с Сынмином, а кто в ванной. Чан покачал головой: — Джинни, никто не будет спать в ванной комнате, что за бред вообще?.. Чанбин ехидно рассмеялся: — То есть, у вас осталось буквально одно и то же место рядом с Сынмином, но вы продолжаете играть? За что деретесь тогда? Сынмин приоткрыл рот: — Нет! — Воскликнул он, — со мной ляжет только один! У меня был план. Чонин пожал плечами: — Диван в гостинной реально огромный, еще один человек поместится. Чан со вздохом положил свои карты: — Я тогда на дива… Феликс. не дав ему договорить, схватил его за запястье: — Играем до конца, — твердо произнес он, смотря прямо на Чана. Парни заулюлюкали. — Это было горячо! — Чонин закивал головой. Феликс, по-злодейски рассмеялся и выкинул подряд набор карт, оставив себе всего пару штук. Он победно задрал подбородок. Лидер, горестно вздохнув, принялся выкидывать карты: — Берешь две, берешь две, берешь четыре, пропускаешь ход. Я все. С каждой выкинутой картой, Феликс все больше куксил лицо. После того, как Чан вышел, он зарычал, выкинув карты, и ударил кулаком по полу. Комната взорвалась смехом, и Сынмин тихо хмыкнул: — Феликс снова проиграл Чану в уно... вернулись к истокам, получается.