Требовать и получать

Экко запутан и наблюдателен. Он ловит на себе мысли о Джинкс как о чём-то близком и родном его сердцу, его глаза щурятся, на губах вырисовывается придурковатая улыбка, но счастье — безграничное счастье, когда Джинкс обращает на него полные боли глаза и просит его о помощи, слишком реально. Он тянет ладонь и самоуверенно откладывает в сторону свою единственную возможность перемотать время назад и, если это будет нужно, спасти их. Что-то ему подсказывает, что Джинкс больше не сделает попытку убить себя. — Я видел очень странное наваждение, — Экко замечает, что Джинкс самую малость заинтересована. Он украдкой вынимает из её ладоней бомбу, та не сопротивляется, выжидающе оглядывает его, но ничего не говорит. Как будто обижена на него. — Ты была Пау-Пау в этом… м, сне? Наверное, сон лучшее определение, я видел тебя в другой вселенной, если позволишь, — Экко крадётся ладонью по плечу Джинкс, стараясь подвести её к чему-то, куда они оба смогут присесть. Сопротивления нет. — В той вселенной Вай была мертва, но… наверное это стоит того, по крайней мере Майло, Клаггор, Силко, Вандер и все — живы, и ты была счастлива в том измерении. — Экко запнулся. Джинкс подняла на него взгляд ожидая продолжения, углы её губ чуть приподнялись — мысль, что Майло и Клаггор живы хотя бы где-то, наверное, обрадовала её. А может её обрадовала жизнь Вандера и Силко или то, что сама она в бредовом сне Экко всё та же самая Пау-Пау? Без бзиков, что хоть где-то она не ошибка и наказанье? Экко поморщился, мысли сновали по лицу Джинкс, но о чём именно она думала, он знать не мог. Они сидели на холодном обломке камня, Джинкс поджимала и разжимала губы, но взгляд застыл на ладонях. Экко накрыл её ладонь своей рукой, иначе, как он думал, она начнёт беспрестанно теребить пальцы и расковыряет их до крови. — Я не хотел уходить оттуда — я был бы счастлив там, вместе с моей Пау-Пау. — Признался Экко, опуская взгляд на собственные пальцы, поглаживающие ладонь Джинкс. У него большие руки с мозолями, у неё они узкие и изрезанные с ободранным лаком. Джинкс приподняла голову, вглядываясь в лицо Экко — почему-то он сразу понял, что её смутила фраза «с моей». Его лицо залилось краской — это неподходящее время для смущения, но почему-то, когда он, наконец, снова поднял взгляд на Джинкс, та хитро улыбалась. Почти так же улыбалась Пау на вечеринке — лишь уставшие глаза выдавали в девушке напротив него Джинкс. — Мы встречались в той вселенной, — хрипло отозвался Экко, понимая, что прямо сейчас ему необходимо оторваться от лица Джинкс — перестать смотреть на неё и эту её улыбку. Они давно не дети и уже давно не понимают друг друга, почему она смотрит так, будто понимает все те эмоции, что Экко испытывает? Хитро щурится, чуть закусывает нижнюю губу и склоняет голову в бок, будто человек перед ней даст ей что-то ужасно интересное. «Почему же ты не остался там, раз там всё так замечательно?» — говорит Джинкс одним взглядом и Экко почти готов сдаться и уйти прямо сейчас. Она всё поняла. И слишком хорошо поняла его — всегда понимала, это безумно. — Я увидел, что в той вселенной всё может быть хорошо, ценой Вай, но все счастливы, и я подумал, раз там всё получилось, почему не получится в этой? Я с ума схожу, Джинкс, но я увидел, что мы можем быть счастливы, я не хочу отпускать эту идею так просто, ты же знаешь меня — мальчик-спаситель. Дурак, но я хочу попробовать. Джинкс не отрываясь глядит на него, в её глазах вспыхивает азарт. Она резко поднимается с места, глухо глотая воздух ртом, в следующее мгновение её рука тянет Экко за собой, на лице её какая-то улыбка. Экко не понимает, что она значит — не хочет верить, что это та самая улыбка. Её синие волосы растрёпаны, она почти смеётся, кладя ладонь на его лоб, и в следующее мгновение её голос разрезает всё пространство: — Что ты хочешь провернуть, Экко? — она скалится, она выглядит безумной, но в мгновение Экко прощает её за это — он сам только что рассказал про другую вселенную, где всё было хорошо — сложно поверить, что всё что он рассказал, могло быть хотя бы во сне. Но она поверила в его слова, будто иначе быть просто не могло — не поверь она ему, предала бы себя. Она улыбается, в её глазах всё те же слёзы, всё та же боль от потери Иши, но сейчас это не важно. Надежды могут быть неоправданными, но жителям города, где смерть важнее жизни и где дети мечтают дожить до шестнадцати, выбирать не приходится. — Я хочу спасти всех, это будет сложно, но если ты поможешь… — Экко ловит себя на мысли, что Джинкс держится за его ладонь, будто они танцуют, её вторая рука на его плече и она двигает их в несуразных движениях, больше напоминающих топтание на месте. Джинкс из этой вселенной не могла знать про их танец в другой вселенной — почему же её движения такие выверенные и самоуверенные, будто идея ввязать Экко в танец преследовала её какое-то время? — Замечательно! — подхватывает Джинкс, чувствуя, что Экко всё же заметил и понял её задумку. Но когда она пытается отстраниться и списать всё на случайность, Экко кладёт вторую ладонь её на бок — так неуклюже, но так похоже на него самого и продолжает движение. Джинкс необузданна, её движения резкие, но вместе с тем она позволяет себе ровно столько, сколько необходимо для танца. Она откидывает голову назад и её губы расплываются в разгорячённой улыбке, Экко в свою очередь не понимает, как они оба знают, под какую музыку танцуют. Здесь нет магнитофона, никто не поёт, нет ничего, что отдалённо напоминало бы музыку, но их сумбурный танец продолжается, следует установленному между ними двоими такту. Нога влево, чуть назад, поворот головой, нога влево, чуть вперёд, поворот головой, подхватить ладонь, переплести пальцы — повторить зеркально, поворот. Экко чувствует как Джинкс заканчивает танец, но остановившись, они не отходят друг от друга. Снова глаза в глаза и игривая усмешка теперь у них обоих на губах. Ладонь Джинкс крадётся к его щеке и указательный палец несколько раз нетерпеливо стукает его по скуле. Экко чувствует как по его щеке струится влага — переизбыток чувств не иначе. Но руки Джинкс быстрее и проворнее него, она прижимается к нему, охватывая его спину руками, нащупывая лопатки и впиваясь в них. Экко не хочет отпускать её снова, в его объятиях она кажется беззащитной и потерянной, но вместе с тем бесстрашной и требовательной. — Может быть, и в этой вселенной мы будем счастливы, — шепчет Джинкс прямо в объятия, чувствуя, как начинает трястись из-за слёз. — Я сделаю всё возможное, — старается посмеяться Экко, но его голос предательски дрожит.