Парень, ворвавшийся в мою жизнь

Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас обоих! Так поражает молния, так поражает финский нож.

М. Булгаков. «Мастер и Маргарита».

***

Обычный учебный день и, как обычно, отвратительный, как и урок математики. Скучный, незаинтересованный в собственном предмете преподаватель что-то нудно объяснял, стоя у доски. Наверное, это была очередная задача или какая-то новая теорема. Эндрю не знал, да и не хотел. Он не любил математику, как сам предмет, так и учителя, который его вел. Поэтому Эндрю предпочитал спать или просто ждать звонка. За окном стояла серая погода, шёл дождь и дул сильный ветер, который заставлял людей оставаться дома и не выходить на улицу. Наверное, стоило взять зонт или что-то вроде этого. Эндрю отвернулся от окна и оглядел класс. Остальные ученики, так же как и он, не заинтересованные в уроке, сидели с уставшими и заебаными лицами. Кто-то спал, развалившись на парте, кто-то тихо переговаривался с соседом по парте. Взгляд Эндрю упал на парня, что сидел прямо перед ним, но в данный момент времени, спал, нахмурив брови. Нил Джостен сидел один, так как остальные просто боялись к нему подсесть, а те, кто осмелился, вскоре всё равно уходили. Несмотря на то, что в школе его боялись, он был довольно популярен. Девушкам нравилась его репутация «плохого парня», а парни или завидовали, или хотели сблизиться с ним. Но ни у кого это пока не получилось, кроме Элисон Рейнольдс, которая была его близкой подругой. Нил Джостен стал интересным, как только перевелся в их школу год назад. Он пришел и сразу привлек внимание учеников своими колкими и, зачастую обидными фразами, своим небрежным стилем одежды и своей внешностью, ну конечно. Несильно высокий, голубоглазый, рыжеволосый парень со шрамами на лице внушал страх. В свой первый день Нил Джостен чуть не прирезал старшеклассника, который начал поливать его грязью. Тогда в школе все были в разной степени напуганы и заинтересованны новеньким. На этом Нил не закончил. Его часто вызвали к директору за драки с другими учениками, за препирательства с преподавателями, за разбитые стекла и, самое нормальное, за курение на территории школы. В последствии все привыкли, что Нил постоянно что-то устраивает, но всё равно каждый раз все обсуждали его поступки, кто-то осуждал, кто-то тайно или нет восхищался, а кто-то испытывал ненависть, но Нила Джостена это никогда не волновало. Эндрю часто наблюдал за Нилом, но никогда не пытался заговорить или познакомиться, потому что не видел в этом смысла. Нил ни с кем не общается, кроме Элисон, ни с кем не знакомится, поэтому в этом всем не было смысла. Эндрю не знал причину своего интереса или не хотел признавать, да точно не хотел признавать. Влюбленность. Глупый термин, обозначающий глупое чувство, которого у Эндрю нет. И не важно, что каждый раз рядом с Нилом у него начинало сильнее биться сердце, а мозг отказывался работать в нормальном режиме. Все это очень пугало и приносило ужасное неудобство. Никому не нужен сломанный асоциальный подросток, который боится прикосновений и всех мужчин. Он слишком грязный и отвратительный, чтобы быть хоть немного счастливым. Прозвенел звонок. Эндрю встряхнул головой, чтобы избавиться от неприятных мыслей. Впереди Нил вздрогнул и резко поднялся с парты в вертикальное положение. Он нахмурился и внимательно осмотрел класс, но вскоре глубоко вздохнул и начал вставать с места, чтобы выйти из класса. Да, всё это чушь. Он недостоин ничего хорошего. Он недостоин Нила.

***

Эндрю ничего не понимал и, кажется, впервые был так растерян. Ничего не предвещало беды, он стоял в коридоре, ожидая звонка, чтобы зайти в класс и спокойно поспать на его «любимой» математике, как к нему подошёл Нил, мать его, Джостен, и спросил как ни в чём не бывало: — Не хочешь сходить со мной на свидание? Сердце билось как ненормальное, и оставалось молиться, чтобы его лицо сейчас не было сильно красным, но на вряд ли это поможет. Эндрю чувствовал дыхание Нила на своей щеке из-за того, как близко тот стоял, чтобы другие ученики не слышали их разговора, хотя активно делали вид, что это обычная картина, но, конечно же, блять, это было нет так. Эндрю мог легко уйти и оттолкнуть парня перед собой, но продолжал стоять на месте и по дебильному смотря на него. — Эндрю? — Спокойно спросил Нил, внимательно смотря на него. — Зачем? — Это всё, что Эндрю смог из себя выдавить. Это конец. Конец его личности и, похоже, существования. Нил просто ухмыльнулся, а не ушёл, как он ожидал, отводя взгляд, но вскоре быстро возвращая его назад, смотря серьезно, но глаза его были весёлыми, почти смеющимися. — Потому что, я хочу? — Просто сказал Нил, но как будто задавая вопрос, нежели утверждая. — Эндрю, ты можешь просто сказать нет, и я уйду. — Я согласен...? — Сказал Эндрю, позорно, по его мнению, опуская голову вниз. Так жалко и неуверенно, что аж плохо, ну или это началась тахикардия, потому что, блять, Нил Джостен стоит очень близко и приглашает его на свидание, ёп вашу мать, прости Би. — Эндрю, — на удивление мягко произнес Нил, немного отходя, наверное, чтобы не давить на него. Через силу и как бы не хотелось это признавать, страх Эндрю поднял голову. Он ожидал встретить в красивый глазах цвета холодного моря насмешку, презрение или что-то вроде этого, но… ничего такого не было. Нил смотрел на него твердо, но при этом мягко, не давя, а просто ожидая ответа. Его губы тронула маленькая улыбка. — Могу я узнать твой номер и в последствии написать твой адрес? Я заеду за тобой вечером, хорошо? Эндрю решил не терять достоинство до конца, поэтому выдохнул, не отводя взгляда от Нила. — Я не против, — парень перед ним улыбнулся ещё сильнее. Это точно конец его личности.

***

Эндрю сидел на кухне в полном одиночестве, пока в его голове стоял рой разных отвратительных и просто странных мыслей. Нил не был плохим, ему хотелось в это верить, но мерзкий голос в голове твердил ему, что его обманывают, что он смешон, раз на что-то надеятся и во что-то верит. Раньше Эндрю надеялся, и ничем хорошим это не кончилось. Он надеялся, что его заберёт хорошая семья из дет дома, что его будут любить и заботиться о нём, но большинству семей просто было наплевать на него, они не замечали его, как будто его и не было. Им было плевать, поел он или нет, было плевать, что его бьют их родные дети. Но лучше, чтобы всем им было плевать. Некоторые избивали его, выгоняли из дома. Но даже это было лучше, чем его последняя семья. Семья Спиров взяла его в возрасте двенадцати лет, и это был его персональный ад. Кэсс была хорошей, она заботилась о нем, но был минус, огромный, разрушающий его минус, ее сын — Дрейк. Приезжая из рейсов, он любил приходить и «играть» с ним ночью. Эндрю каждый раз умолял, чтобы это закончилось, но этого не происходило. Ему до сих пор снятся кошмары, и он до сих пор ощущает мерзкие прикосновения больших, отвратительных рук. Его личный кошмар закончился спустя пять месяцев после того, как Касс забрала его из дет дома, когда к ним пришла проверка и его заметила психотерапевт — Бетси Добсон. Когда она подошла к нему, спрашивая, всё ли в порядке, Эндрю не выдержал и попросил почти умолял забрать его от этой семьи. Даже Кэсс не стоило того, чтобы терпеть издевательства Дрейка на постоянной основе. Он больше так не мог. Би забрала его и начала вести дело по Дрейку Спиру. Спустя месяц его посадили на двадцать лет за изнасилование не только его, но и многих других детей до него. Позже Би его усыновила, спросив перед этим, хочет ли он этого. Он хотел. А спустя пол года она нашла Аарона, когда его мать умерла от передоза и тоже взяла его под опеку. Эндрю ненавидел вспоминать всё то, что происходило в его жизни раньше, но прошлое не отпускало его, как бы он не хотел от него убежать. — Эндрю, ты чего сидишь в темноте? — Раздался тихий, мягкий голос его приёмной матери. Он вздрогнул от неожиданности, но быстро успокоился и поднял на неё глаза. — Что-то случилось, милый? — Меня пригласили на свидание. Он заедет за мной через пару часов, — тихо сказал Эндрю, замечая секундное удивление на чужом лицо, что прошло так же быстро, как и появилось. — Почему тогда ты такой несчастный? — Я боюсь. Он не плохой парень вроде, по крайней мере, я хочу так думать. Би, он, наверное, нравится мне, — когда слово «нравится» было им произнесено, Эндрю скривился, — но я боюсь, что ему не нужен такой, как я. Сломанный и грязный. — Эндрю, милый, ты не грязный или сломанный, это не так. Если он тебе нравится, это хорошо, а то, что он пригласил тебя на свидание, означает, что ты ему тоже нравишься или как минимум интересен, — мягко говорила Би. — То есть нет ничего плохого, что я пойду с ним? — Тихо спросил Эндрю. — Конечно, нет. Тихое спасибо прозвучало в тихой и темной кухне.

***

Нил позвонил и сказал, что подъехал к дому. Эндрю шел к красивой машине значительно увереннее, чем был в школе утром и несколько часов назад на кухне. Похоже, прошла волна шока и волнения, и наконец-то пришло какое никакое спокойствие. На капоте машины под светом фонаря и луны сидел Нил и курил, смотря вдаль, пока не заметил его. Быстро потушив сигарету, парень подошёл к нему и с улыбкой сказал: — Привет. Я рад, что ты согласился, — от улыбки Нила Эндрю, кажется, снова покраснел, но старался не показывать смущения. — Я тоже. И это было правдой. Эндрю действительно был очень рад, что согласился. Нужно хотя бы попытаться, по крайней мере, так сказала Би. Он верит Би. Как только они сели в машину, Нил надавил на газ, и они поехали туда, куда знал дорогу только он. — Эндрю, тебе не нужно так переживать. Я не маньяк, не убийца, а просто парень, что очень хотел пойти с тобой на свидание, — говорил Нил, смотря за ним боковым зрением. Пока Нил не сказал перестать волноваться, Эндрю не замечал, что сидит весь как на иголках, постоянно поправляйся кофту. — Откуда мне было знать, что ты не маньяк или не убийца? Ты везёшь меня в неизвестном направлении, а мне нужно перестать беспокоиться? — С иронией сказал Эндрю, а приглушённый смех Нила разбавил атмосферу. — Похоже, тебе придется поверить мне на слово, — со смехом ответил Нил. До места назначения они ехали в комфортной тишине, которая устраивала обоих. Нил остановился возле многоэтажки. Она была давно заброшена, но выглядела хорошо, что было удивительно. — Пойдем, нам надо подняться на верх, — сказал Нил. Поднявшись на самый верх, ощущал усталость в ногах. Всё–таки здание действительно высокое. Нил открыл дверь на крышу, улыбаясь и приглашая идти за собой, и Эндрю пошёл. Они подошли к краю, и кажется, что все внутри оборвалось. Высота была действительно очень внушительной, и страх заставил пальцы дрожать. Заметив его резкий ступор, Нил оттянул его от края крыши за рукав толстовки, не касаясь его руки, только ткани. — Ты боишься высоты, — заметил Нил с лёгким удивлением. — Не то чтобы сильно, но этот вид заставляет бояться сильнее, чем обычно, — ответил Эндрю, смотря прямо на парня перед собой. — Тогда сядем подальше от края. Ветер гулял по немного влажной крыше, деревья шумели, пока два парня, которые сидели близко друг другу, любовались видом с этом самой крыши. Вид ночного города был прекрасен и ужасающий одновременно. Нил Джостен сидел на крыше и любовался Эндрю Миньярдом, чьи волосы переливались при лунном свете, а в глазах можно было увидеть огни города. Он был самым невероятным и самым прекрасным человеком, которого Нил видел за последнее время. Год ожиданий стоил того, чтобы пригласить его, наконец, на свидание, хотя можно было бы сделать это раньше, намного раньше. Если бы ни Элисон, неизвестно, сколько бы Нил ещё набирался смелости, чтобы пригласить Эндрю.

Он был счастлив, сидя рядом с ним, как никогда ранее.

Эндрю Миньярд сидел на крыше заброшенного многоэтажного здания и не пожалел ни на секунду, что согласился. Нил был хорошим, вопреки слухам в школе. Он улыбался ему, словно он самый лучший человек, которого он встречал. Это заставляло отводить взгляд от Нила и любоваться огнями города на огромной высоте, и в эту секунду не было места страху, опасениям или чему-то ещё. Тихие разговоры, тихий, приглушённый смех, тепло тела рядом с собой и сигаретный дым вызывали чувства покоя и счастья.

Он впервые за долгое время был счастлив, сидя на этой крыше в этот момент.

— Ты мне нравишься, Эндрю, — тихий голос Нила прозвучал совсем рядом, но взгляд был направлен на город. — Ты тоже мне нравишься, Нил, — вторил парень, смотря на удивительного человека рядом с собой. Их счастье пахнет: ночью, сигаретным дымом, влагой и доверием. Счастья пахнет — спасением.

***