a boy is a gun

У Сатору выдался плохой год.  Всё пошло наперекосяк, когда родители отказались от него (эмоционально и финансово), узнав о его карьерных планах. Даже маленькая мысль о том разговоре заставляла его вспыхивать, как спичку. «Мы против этого, Сатору. Ютубер? Это несерьезно. Тебе нужна нормальная работа». Ага, конечно. Это и была причина. Его просто-напросто вычеркнули из завещания и бросили на произвол судьбы. Майнкрафт был популярен в то время. Сатору играл на уровне бога. Он мог строить, разрушать и болтать без остановки часами. Это была работа, созданная именно для него. Пофиг. Они ему не нужны. Справится и без их дурацкой поддержки. Его канал разросся за пол года, но всё равно не приносил много денег. По крайней мере недостаточно, чтобы Сатору мог жить как захочется. Ему приходится ходить по распродажам, урезать потребление сладостей (что вообще полный отстой) и ограничиваться одним телеком. С учетом того, что он снимал крохотную однушку, было не так уж и плохо. Но это была совсем не та жизнь, которую заслуживает Сатору Годжо.  Найти подработку, чтобы было хоть как-то легче — не проще. Ему двадцать шесть, его всю жизнь содержали родители, откуда взяться опыту работы? Это провал. Он даже понятия не имеет как писать резюме, ведь никогда даже мысли не допускал, что оно ему когда-нибудь понадобится. Как же сильно он заблуждался.  Однако, жизнь в сплошных ограничениях заставила его пахать, как лошадь. Он начал стримить, когда набрал сто тысяч подписчиков. Именно тогда-то и пошли нормальные деньги. Ютуб по сравнению с Твичем нервно курил в сторонке. Иногда Сатору пробовал поиграть и в другие игры, но люди хотели видеть его в хардкорном мире Майнкрафта. Именно на таких стримах были реальные фанаты.  Сегодня, после того, как он заплатил за аренду квартиры, он понял, что у него остались лишние деньги. Как раз, чтобы, наконец-то, побаловать себя и купить что-нибудь вкусненькое.  С пакетом полным конфет, Сатору возвращался домой. Довольный, с огромной улыбкой на лице. В кои-то веки он смог ни в чём себе не отказывать. Однако, когда он подошел ближе к дому, он увидел свет в окне его квартиры.  Странно. Он точно выключал его перед уходом. Сатору медленно и аккуратно завернул за угол, к своей квартире. Дверь была приоткрыта, а засов полностью выдернут.  Ладно, что за херня…  Его сердце замерло, он бросил пакеты на пол и вбежал внутрь. Перед ним оказался человек в маске, выбирающийся из его квартиры через балкон. А в руках у него…единственный телевизор Сатору.  — Эй-эй-эй! Эй! Стой! — кричит Годжо, пугая вора. Тот без промедлений спрыгивает с балкона, не забыв прихватить с собой телек. Сатору в панике подбегает к краю и смотрит вниз, но преступника уже и след простыл. Блять, вот дерьмо. Он быстро сканирует улицу, в попытках найти человека, тащащего в руках семидесяти дюймовый плоский экран, но никого не находит. Блять. Сатору бросается обратно в квартиру — проверить не украли ли ещё что-нибудь. Повсюду были разбросаны его вещи. Он тщательного осматривает дом и расслабляется. Кажется, телевизор — единственное, что своровали.  Он стонет, прислонившись к стене. Ну конечно же, именно в его квартиру вломились. С его-то удачей разве могло быть иначе? Борясь с желанием упасть на пол и просто разреветься, он идет обратно к двери, чтобы забрать покупки, но видит как маленькая стайка детей с громким смехом убегает с его пакетом.  Подавленный и обессиленный Сатору смотрит им в след. Он захлопывает дверь, закрывает лицо руками и кричит.  *** Этим же вечером он рассказывает о случившемся на стриме.  — Да, ребята, меня дважды ограбили за каких-то 45 секунд, — в недоумении говорит Сатору, качая головой.  — Сначала телек, потом ещё и эти спиногрызы стащили мои конфеты. Я даже не разглядел того чувака. Ну или чувиху. Думаю, это всё-таки был парень. Он был широченный, как китайская стена.  Он закатывает глаза, когда чат закидывает его вопросами, и всё это из-за долгого скачивания Стардью Валли. Сатору просматривает донаты, благодаря каждого, чьи имена появляются на экране. Он очень рад, что стащили телек, а не компьютер. Он ведь всё равно его почти не смотрел. Переживет как-нибудь, может найдет по дешевке что-нибудь на Крейглисте. — Спасибо за десять сабов, гикичарм, — говорит он, а затем читает вопрос. — Нет, я не собираюсь снимать видео на ОнлиФэнс, чтобы купить новый телек. На хуй его, мне бы дверь починить. Чувак сломал мне замок. Мне пришлось подпереть дверь книжной полкой.  Полиция вообще ему не помогла. В подъезде нет камер, а те, что были во дворе, оказались слишком старыми, поэтому разглядеть что-то на видео было почти невозможно. Служители порядка просто посоветовали ему установить хороший замок и внимательнее следить за своим домом.  — Ага, — раздраженно вздыхает Сатору, ведь чат всё ещё никак не может угомониться и продолжает настойчиво заваливать его вопросами. — И они мне говорят ,что я каким-то чудом должен был позвонить в полицию, одновременно удерживая того чувака, пока они не приедут на вызов. Будто это вообще возможно.  — Короче, я не хочу больше об этом говорить. Только бесит. Так что давайте уже приступим. Ребята, вы так нахваливали Стардью Валли, да? Посмотрим, — он  качает головой и запускает игру, закрывая предыдущую тему разговора.  Сатору погружается в удивительный, сказочный мир и его настроение меняется в мгновении ока. Спустя час какой-то подозрительный шорох вырывает его из игрового транса. Он останавливается, отодвигая наушники с одного уха. Это что, дверь открылась? Он напряжённо вслушивается в тишину, ожидая услышать хоть какой-нибудь посторонний звук, но ничего не происходит. Видимо, просто послышалось. Пожав плечами, он снова надевает наушники.  — Извините, ребята. Мне показалось, что я что-то услышал, — ну, конечно же, чат тут же начал его стебать.  — Нет, нет. Никого здесь нет. Иди ты на хуй, корольпроклятий. Он не вернулся забежать на огонек, — смеется Сатору, читая чат.  Он отвлекается от чата, заметив на экране дерзкую блондинку.  — Секунду, я могу здесь сойтись с несколькими персами? Так… на хуй ферму, я пытаюсь…— он делает паузу, драматично втягивая воздух, — с Эллиотом тоже. Он выглядит как мечта. Здесь можно заводить детей? Чат взрывается от ответов, а Сатору хихикает. — Так значит переспать я могу с двумя, но жениться только на одном без модов? Мда, жесть. Ребята, скиньте мне хорошие моды. Модеры, найдите для меня какие-нибудь получше, — потягивается он, останавливая игру. — Перерыв на туалет. Сатору снимает наушники с кошачьими ушками, отодвигает перегородку между кроватью и игровым столом и направляется в ванную, где запирает за собой дверь.  Он насвистывает незамысловатую мелодию пока писает, вытирается и моет руки.  Выключая воду, он снова это слышит — звук открывающейся входной двери. Его сердце заходится в бешеном темпе. Это определенно не похоже на сквозняк или на галлюцинации разбушевавшегося мозга, слишком уж отчетливо он слышал звук.  И теперь… шаги.  Сатору замирает. Раздаётся грохот — явно упала перегородка на пол. Годжо в панике выбегает из ванной. Он сразу замечает настежь открытую балконную дверь и раздающиеся на ветру занавески.  Справа от себя он видит его. Мужчину в лыжной маске, который держит огромный мусорный пакет в руках, и тянется к его компьютеру.  — Эй! Эй! Остановись! — кричит Сатору, преграждая путь к балкону. Незнакомец замирает, его глаза на секунду расширяются в удивлении, будто он вовсе не ожидал, что кто-то будет дома.  Мысли Сатору лихорадочно скачут. Блять, где его телефон?! Он хлопает себя по карманам — ничего. Мужчина не обращает на него никакого внимания и спокойно дёргает кабели монитора.  — Стой! Да что ж, блять, такое! Убирайся! — рявкает Сатору, без колебаний бросаясь на незнакомца.  Это вся его жизнь. Парень быстро реагирует, он уклоняется одним плавным движением, поэтому Сатору врезается в стену. Ничуть не испугавшись, Годжо приходит в себя, хватает незнакомца и втягивает его в беспорядочную драку. Они борются, хватка Сатору усиливается.  Победа близка — он уже чувствует её вкус, но вдруг что-то твёрдое ударяет его по щеке.  Жгучая и острая боль вспыхивает, заставляя Сатору отшатнуться и с шипением схватится за лицо. Он едва успевает отойти от удара, как поднимает взгляд и застывает. Незнакомец достал пистолет, направив прямо на него.  Сатору замирает, вскидывая руки в знак капитуляции. В голове у него пусто. Он видел пистолеты только в фильмах или телешоу. Законы в Японии — не шутки. Они строго регулируют оборот оружия. Такого не должно было произойти.  Но произошло. Пульс Сатору подскакивает каждый раз, стоит лишь его глазам вновь опуститься на огнестрел. Вся его бравада улетучилась. Это же не какой-нибудь скример.  Это реальная жизнь. Пистолет уверенно лежит в руке парня. Это была холодная угроза, пригвоздившая Сатору к полу. Годжо физически ощущает всю тяжесть ситуации. Всё вообще должно было быть по-другому. Он должен был прийти из магазина, насладиться закусками, поиграть в игры и вести трансляцию, но не бороться за жизнь в собственной же квартире.  Мужчина в маске прищурился и изучающе осмотрел Сатору, будто прикидывая, можно ли у него стащить ещё чего. Годжо замечает кожаные перчатки, в которых орудует вор. Ему всё это очень сильно не нравится, ведь именно благодаря им злоумышленник не оставит никаких следов и избежит встречи с полицией. Снова. Он просто уйдёт с его вещами, на которые Сатору, кровью и потом, зарабатывал сам. Годжо с тоской смотрит на свой, всё ещё подключенный, монитор, а незваный гость всё больше теряет терпение и самообладание. Он отчаянно дергает устройство, желая поскорее уйти. На мгновение их взгляды встречаются. Сатору прекрасно видит, как нервничает вор. Наверное, ему раньше никогда не приходилось наставлять на кого-то оружие. Чёрт, может он даже не знает как им пользоваться, но Годжо — не дурак, он не станет рисковать и проверять свои догадки. — Ладно, ладно, просто забирай всё это говно и уходи, — голос Сатору дрожит, и он ненавидит себя за это, но ничего не может поделать. Он всё ещё держит руки поднятыми, его пальцы подрагивают, а мозг безнадежно пытается найти хоть какой-то выход из ситуации.  Мужчина ему не отвечает, лишь сосредоточенно вытаскивает монитор Сатору вместе с проводами. Он сильно дергает и вся конструкция расшатывается. Монитор и системный блок опасно раскачиваются на столе. Сатору беспомощно наблюдает за происходящим, кусая губы, чтобы не закричать. Если незнакомец уронит всю установку, ему конец. Однако, вора, кажется, интересует только монитор. Он поспешно засовывает его в пакет вместе с проводами, что болтаются сбоку. У Сатору сердце обливается, ведь он в безмолвии наблюдает за тем, как какой-то неотесанный мужик так грубо обращается с техникой, которая так тяжело ему досталась. У Годжо так и чешутся руки что-нибудь сделать, но пистолет служит отличным напоминанием стоять и не рыпаться. Мужчина вновь поднимает взгляд на него, оценивая Сатору. Его взгляд ненадолго задерживается на остальной части комнаты. — Чел, ты уже взял, что хотел. Просто уходи, ладно? — Сатору пытается ещё раз, но уже более настойчиво, молясь всем богам, про каких только слышал, чтобы тот не забрал системник. Он ведь лишился даже телека.  Компьютер — последнее, что у него осталось. Если заберут и его, то это точно будет конец. Незнакомец ничего не отвечает. Он медленно подходит, переводя взгляд с Сатору на балконную дверь. Годжо отступает, давая ему пространство, чтобы тот уже убрался к чёртовой матери. На миг ему кажется, что вор и правда собирается уходить. У Сатору даже перехватывает дыхание от облегчения, но незнакомец одним быстрым движением разворачивается и бросается к компьютеру. Он хватает системник за край и дёргает вверх, шнуры с треском вылетают.  — Нет! Остановись! — срывается Годжо. Адреналин подскакивает в крови и Сатору движется на инстинктах. Он бросается вперед, пытаясь схватить парня за руку, но пистолет снова поворачивается в его сторону и царапает ему губы.  — Не смей! — кричит вор. Его голос звучит грубо и низко. Сатору снова замирает, но в этот раз пистолет оказывается критично близко к нему. Рука незнакомца дрожит, палец дергается на спусковом крючке.  — Ладно, ладно! — отступает Сатору, вскидывая руки. Его сердце бешено колотится в груди. — Только… пожалуйста, не забирай системник! Что угодно, но только не его. Бери что хочешь… только не компьютер. Внутри него растёт паника от того, как кардинально изменилась ситуация. Да, наверно, он мог бы найти себе другой системник, но когда, блять, у него появятся на него деньги?  Он смотрит на мужчину и ему даже кажется, что тот прислушается к просьбе. Тишина тянется, густая и тяжелая, наполненная лишь бешеным стуком его сердца и прерывистым дыханием.  Незнакомец хмыкает и указывает пистолетом на маленький диванчик.  — Ты… ты хочешь, чтобы я сел? — спрашивает Сатору дрожащим голосом. Мужчина кивает, удерживая его под прицелом. У Годжо внутри всё сжимается от страха.  — Хорошо, хорошо, без проблем, — кивает он, медленно подходя к дивану. Он чувствует, как ноги наливаются свинцом.  Сесть — всё равно, что засунуть голову в петлю. Сатору отчаянно не позволяет себе паниковать. Он движется медленно и плавно, без резких движений. В комнате царит гробовая тишина. Тяжелый взгляд незнакомца давит на и без того перепуганного Сатору.  Годжо слышит как на заднем плане жужжит компьютер, напоминая о нормальной жизни, которая кажется теперь такой далекой. Конечно, он мог бы просто позвать на помощь, но тогда его с огромной вероятностью просто пристрелят на месте. Он ни за что не будет рисковать своей жизнью напрасно.  Незнакомец закидывает пакет на плечо, по-прежнему целясь в Сатору. Он подходит поближе, оставляя грязные следы на ковре.  Глаза Годжо распахиваются. Он всем телом ощущает как злоумышленник нависает над ним. От страха он не может поднять голову. Сатору считает каждый вдох и выдох, лишь бы не потерять крохотные остатки самообладания.  К его лбу прижимается холодный метал, заставляя запрокинуть голову. Сатору всхлипывает, ощущая тяжесть пистолета и пристальный взгляд злоумышленника.  — Как тебя зовут? — вопрос прозвучал грубо и совсем неожиданно. Почему он спрашивает? Нужно ли вообще отвечать?  — Годжо…— Сатору попытался придать голосу уверенности, ведь чувствует он себя крайне сомнительно и тревожно в сложившихся обстоятельствах. Ему захотелось это скрыть, хотя вряд ли, конечно, удалось.  Незваный гость снова хмыкает, пристально разглядывая Сатору. Он явно ощущает, как парнишка под ним трясется от страха. Пистолет сильно давит Сатору на лоб, и этот отвратительный, мерзкий, холодный вес только усиливает страх.  — У тебя прелестные глазки, Годжо, — голос незнакомца звучит нежно и ласково, будто тот делает комплимент своему возлюбленному. Это приводит Сатору в замешательство.  Пытаясь найти подходящие слова, он, словно рыба выброшенная на берег, моргает, открывает рот, а затем закрывает его. Внезапно злоумышленник сильнее прижимает ствол ко лбу Сатору, вдавливая его голову в диван с такой силой, что Сатору чуть ли не вскрикивает от боли.  — Ты должен поблагодарить меня, — тон в миг меняется, становится грубым и холодным, теряя былую притворную мягкость.  — Спасибо! Спасибо! — выплевывает слова Сатору. Он отчаянно пытается держать глаза открытыми и не жмуриться от страха. Если бы он не сходил тогда в туалет, то точно бы сейчас описался. Незнакомец довольно хмыкает, в уголках его глаз образуются морщинки. — Умница. А теперь расскажи-ка мне, почему я не должен забирать твой компьютер.  Услышав странный приказ, Сатору в миг раздражается от вопиющей наглости. Почему он вообще должен объяснять по какой причине тому не стоит забирать его вещи?  — Эм… ну он мой, и я… — резкий щелчок пистолета прерывает его, заставляя Сатору инстинктивно зажмуриться от испуга. На глаза наворачиваются слёзы.  — Вопрос получше: почему бы мне не вышибить тебе мозги прямо сейчас?  У Сатору перехватывает дыхание от осознания реальности и серьезности угрозы. Его разум судорожно пытается придумать причину убедить этого мужчину не забирать единственную вещь, которую он не может потерять вместе со своей жизнью. Он судорожно выдыхает, стараясь, чтобы его голос звучал ровно.  — В нём вся моя жизнь, — умоляет он. — Я работаю дома. Это мой единственный доход. Если ты заберёшь его, то у меня ничего не останется. Пожалуйста… Незваный гость не отвечает, лишь проводит стволом по лицу Сатору. Медленно, словно наслаждаясь моментом. Холодный металл касается лба, скользит по переносице и останавливается под глазом, прямо в том месте, куда ранее ударил. Болит просто адски, наверняка, на коже уже расцветает синяк. Сердце Сатору колотится так сильно, что он невольно задается вопросом, слышит ли его стук вор.  — Слушай… у меня нет налички, — сглатывает он, заставляя себя говорить, — но… я мог бы дать тебе кое-что другое… Если ты, э-э… если ты хочешь… Слова с трудом вырываются из его рта. Голос дрожит от страха. Это унизительно, но теперь уже совсем не до гордости. Сатору даже не занимается таким сексом. Конечно, время от времени он заводит интрижки. В основном, с мужчинами постарше, которые ищут приятную компанию, а Сатору — еду. Ну и чем же это отличается? Ещё один обмен. Услуга за услугу.  Он сделает всё, что угодно, лишь бы это закончилось.  Парень молчит, прищуривается, а Сатору в этот момент понимает, что вообще не может ни предсказать реакцию вора, ни прочитать его эмоции на лице из-за маски.  Несколько мучительных секунд проходят в полной тишине, незнакомец крепче сжимает пистолет, а затем быстрым движением взводит курок. От этого ужасного звука у Сатору бегут мурашки по спине.  — Господи Боже. Погоди, погоди… пожалуйста, не надо, — голос Годжо срывается, а дыхание перехватывает. Он уже прекрасно осознает, что вот-вот истерика накроет его с головой, что он прямо сейчас стойко сдерживает слёзы, но все его усилия бесполезны.  Он умоляет, хотя в жизни ни у кого ни о чем не просил.  Парень в ответ не издаёт ни звука, лишь сильно прижимает дуло к губам Сатору. Годжо прекрасно ощущает холодный металл на своих зубах, это окончательно заставляет его заткнуться. Он вновь замирает, широко распахнув глаза.  — Соси, — голос преступника грубый и низкий. Слово эхом звучит в голове Сатору, он просто замер в замешательстве, пытаясь заставить свои шестеренки в голове крутиться быстрее и осознать происходящее. Затем до него всё же доходит: вот чего хочет этот странный парень. Хорошо, он сделает, как ему говорят. Сглотнув подступившую к горлу желчь, Сатору медленно разжимает губы, запуская холодный металл внутрь. Он абсолютно безвкусный, но резко контрастирует с теплом его рта.  Кончик языка Сатору едва ли касается ствола. Каждая мышца в его теле напряжена от мучительно-страшной неизвестности. Он поднимает взгляд на незнакомца, стараясь разглядеть в глазах хоть какую-нибудь реакцию. Пожалуйста, не стреляй. Пожалуйста, не стреляй. Вор пристально смотрит, не отрывая тяжелого и холодного взгляда, когда Сатору обхватывает губами дуло пистолета. Вес оружия давит и, кажется, будто он весит целую тонну. Годжо изо всех сил пытается игнорировать скручивающиеся от страха внутренности. Он медленно опускает руки на бедра незваного гостя, осторожно сжимая их.  Никакой реакции. Всё тот же тяжелый, немигающий взгляд, рассматривающий его с угрожающим терпением, от которого у Сатору алеют щеки. Рука незнакомца хватает его за затылок, поворачивает пистолет и вдавливает его глубже, прямиком в горло. Годжо вскрикивает от неожиданности, но быстро приходит в себя и расслабляет челюсть. Холодный металл царапает язык, каждый выступ на стволе болезненно задевает все нежные места во рту, даже слюна не помогает сгладить и улучшить скольжение. Сатору старается успокоиться, пока горло лихорадочно сжимается из-за безжалостной хватки незнакомца, который удерживает его именно там, где он хочет.  Пистолет проникает ещё глубже в его рот. Спусковая скоба царапает зубы, а пальцы незнакомца при каждом движении задевают губы. Зрение Годжо становится расплывчатым, он зажмуривается, а челюсти напрягаются, когда грубый толчок выдается особенно глубоким. От нехватки воздуха, его грудь в конвульсиях сжимается, а сознание начинает меркнуть. На мгновение он задумывается, что было бы лучше просто отключиться, но именно в этот момент, когда в уголках его глаз уже заплясали черные точки, пистолет дернулся назад, освобождая измученный рот.  Легкие Сатору горят, он судорожно пытается отдышаться, пока в самом деле не отключился. Резкий, стойкий металлический привкус остаётся во рту. Незваный гость проводит большим пальцем по скользким от слюны губам Сатору. Годжо неуверенно и осторожно высовывает язык, наслаждаясь одобрительным гулом вора. Он нежно проводит большим пальцем в кожаной перчатке по языку, поглаживая подбородок. — Такой услужливый милый маленький ротик, — хвалит незнакомец.  Сатору не в силах подавить предательскую дрожь в собственном теле от услышанных слов. Жар распространяется, каждая клеточка  пульсирует от вожделения. За ним следует глубокий, всепоглощающий стыд.  Это какое-то безумие. Парень обворовал его квартиру, а теперь ещё и претендует на его тело.  Мысли прерываются внезапной пощечиной. Голова Сатору поворачивается по инерции, а мучительное жжение расползается по всему лицу. Как оказалось, руки в кожаных перчатках бьют больнее, чем он только мог себе представить.  — Ничего не хочешь сказать? — спрашивает незнакомец, сверля его взглядом. Годжо потирает ушибленную щеку, прикладывая огромные усилия, чтобы не разреветься. Он не предоставит такого удовольствия вору, ни за что не покажет свои слёзы. — Спасибо, — шепчет Сатору после недолгой паузы. Большой палец незнакомца снова прижимается к его губам, проникает в рот и давит на язык, заставляя раскрыть его пошире. — Слушайся и не умрешь. Хорошая сделка, правда? — мурлычет незваный гость, проводя мокрым от слюны большим пальцем по нижней губе.  Сатору медленно кивает, опасаясь, что его снова ударят за молчание. Однако он улавливает, как под маской в уголках глаз незваного гостя мелькают морщинки — намек на улыбку. Пальцы злоумышленника мягко захватывают кончик языка Сатору, надавливают на него, пока тот не вываливается изо рта.  — Закрой глаза, — говорит он.  Годжо слушается, ощущая, как теплые руки в перчатках покидают его лицо, оставляя после себя холод. Сатору слышит шорох над собой и мысленно пытается оценить ситуацию. Он всё ещё держится за мускулистые бедра незнакомца. Это единственное, что сейчас удерживает его на плаву во всём происходящем хаосе. Запах злоумышленника не… неприятный; в нём есть что-то странное, дикое и первобытное, но по какой-то странной причине он успокаивает Сатору, несмотря на ужас происходящего.  Годжо слегка отодвигается, морщась от пиздецки сильного жжения в щеке от удара. Боль напоминает о том, как сильно он сейчас уязвим, оказавшись между мучительным страхом и непонятным для себя любопытством к тому, что произойдет дальше.  Сатору слышит влажный звук и хмурится в замешательстве. Тёплый большой палец стирает складку на его лбу, и та же рука нежно поддерживает его лицо. Внезапно на его язык падает густая капля слюны. Сатору отчаянно стонет, удивляя самого себя. Звук собственного голоса возвращает его в реальность, он открывает глаза и видит, как незнакомец натягивает маску обратно на подбородок. — Блять, — пробормотал незнакомец, хватая Сатору за заднюю часть шеи. Он засовывает два пальца ему в рот, гладит язык, размазывая слюну.  Годжо тихонько скулит, переполненный эмоциями и новыми ощущениями. Происходящее с ним — приятно, даже чересчур. Однако, становится ещё лучше, когда незнакомец приказывает закрыть глаза и снова плюет ему в рот. Часть слюны пролетает мимо языка Сатору, попадая в уголок щеки. Годжо с удовольствием принимает палец незнакомца, который запихивает её обратно ему в рот. Он инстинктивно втягивает щеки, ощущая как по его телу разливается тепло возбуждения.  Сатору пытается сделать всё хорошо и в тайне надеется, что это станет хорошей причиной, чтобы вор отпустил его. Незнакомец стонет, вытаскивает пальцы и размазывает слюну по щеке Сатору, втирая её в кожу.  Он постукивает рукой под подбородком Годжо, чтобы тот закрыл рот, и снова наставляет на него пистолет. Сатору напрягается, но страха в нём нет. В этом движении отслеживалось скорее руководство к действию, чем угроза.  — Расстегни мне штаны, — твердо говорит незнакомец.  Сатору сглатывает, прекрасно понимая что именно сейчас случится, но даже осознание не помогает поверить в происходящее. Неужели он действительно собирается это сделать?   Его взгляд опускается вниз. Он расстегивает ремень, штаны, затем пальцы тянут ширинку вниз. В замешательстве Сатору кладет руки обратно на бедра незнакомца и поднимает взгляд, ожидая очередного приказа. Незваный гость прерывисто дышит, его рука слегка подрагивает, когда он снова прижимает пистолет к виску Сатору.  Годжо вздрагивает, но заставляет себя не прерывать зрительный контакт. На мгновение он замечает движение в трусах вора, и его взгляд скользит вниз, а затем снова возвращается обратно, к глазам незнакомца.  Блять, он огромный. — Достань мой член, — в этот раз приказ выдается хриплым, но в голосе всё ещё уловима холодная, твердая властность.  В этот раз Сатору подчиняется более охотно. Взгляд снова опускается вниз. Годжо замечает мокрое пятнышко на трусах злоумышленника , которое подчеркивало величину его достоинства. Сатору стягивает мешающую ткань, и толстый, стоящий член шлепает по его лицу. Предэякулят стекает по переносице. Годжо вздрагивает от неожиданности, но когда видит это великолепие перед собой, у него перехватывает дыхание. Член толстый и длинный, Сатору в жизни ничего подобного не встречал, только в порно.  — Ебать, — шипит он себе под нос. Незваный гость посмеивается и двигает бедрами вперед, потираясь всей своей длиной о лицо Сатору, размазывая предэякулят по коже.  — Тебе нравится, красотка? — мягко говорит он. Незнакомец берет член в руку, поглаживает себя, а затем шлепает Годжо по щекам. — Да. Да, нравится, — в тон отвечает Сатору. И он серьезно. У него прекрасный размер, прекрасный обхват. Единственное, что его сейчас волнует так это то, что он понятия не имеет как поместит это у себя во рту.  — Открывай, — приказывает незнакомец, зажимая ему нос. Годжо тут же распахивает губы, желая вдохнуть. Незваный гость скользит внутрь, блаженно шипя. Сатору стонет от солоноватого, но чистого вкуса. Обводит языком всё, до чего только способен дотянуться. Чужой член упирается ему в горло, и Сатору прекрасно осознает, что нужно расслабиться и принять в себя больше. — Почти… ты почти справился. Ещё чуть-чуть, куколка, — слова злоумышленника сочатся удовлетворением.  Услышав ласковое прозвище, Годжо стонет, а его глаза закатываются в удовольствии. Он всё ещё не дышит, ведь его нос зажат. Сатору давится, когда последние сантиметры проталкиваются глубже в его горло. Член настолько глубоко, что даже если бы он попытался вдохнуть, всё равно бы не смог. Сатору изо всех сил старается не закашляться, ведь неизвестно как на такое отреагирует злоумышленник, у которого всё ещё в руках пистолет.  — Такой хороший мальчик. У тебя отлично получается, детка. Чувствуешь насколько глубоко я в тебе? — хрипло бормочет незваный гость. Наконец, он отпускает нос Сатору, кладет большой палец ему на шею и надавливает.  Годжо крепко сжимает бедра и стонет, чувствуя, как член злоумышленника пульсирует в его горле, реагируя на давление пальцев.  Похвала была так приятна, что он хочет услышать ещё.  Отчаянно.  Сатору тянется вперед, утыкаясь носом в короткие лобковые волосы. Он так хорошо пахнет, так хорошо заполняет его рот и горло. Незнакомец издает приглушенный, удивлённый стон. Он хватает Сатору за затылок, удерживая его на месте. — Да, вот так. Ты будешь таким только для меня, детка? Такой старательный, — незваный гость стонет, вдалбливаясь членом в горло короткими резкими толчками, а его яйца шлепают по подбородку Сатору.  Годжо хочет взять их в рот, пососать и облизать каждый сантиметр, но едва справляется только с членом. Он с большим трудом подавляет рвотные позывы и рвущуюся наружу желчь.  В какой-то момент злоумышленник отложил пистолет в сторону и обеими руками обхватил голову Сатору, водя ей взад-вперед по своему члену. — Блять, только посмотри на себя, такой ахуенно хороший мальчик. Ты такой старательный и умелый, Годжо. Услышав свою фамилию, Сатору пронзительно стонет, крепче сжимая губами член незваного гостя. Его собственные бедра все перепачканы в смазке, ведь он тер ляжки друг о друга, как отчаявшийся девственник. Ему бы хоть немного надавить.  С него безбожно течёт, а клитор агрессивно пульсирует под пижамными штанами. Он ведь даже представить себе не мог, что ему настолько доставит происходящее. Особенно учитывая то, что он получает это удовольствие от незнакомца в лыжной маске, который пытался его обокрасть.  Незваный гость напирает сильнее, двигаясь вперед и вдавливая лицо Сатору в пах. Годжо оказывается зажатым между незнакомцем и диваном. Он дергается, давясь членом и собственной слюной. Головой он вжимается в подушки, пытаясь вдохнуть.  — Давай. Постарайся, я знаю, ты можешь, — воркует незнакомец, убирая с лица Сатору волосы. Он удерживает его голову и медленно двигает бёдрами, трахая в рот.   Годжо, не зная куда теперь деть свои руки, решает пустить их в ход. Он скользит в свои штаны, пальцами дотрагиваясь до совсем забытой киски, которая измазала все его ляжки смазкой. Сатору решает, что ему уже нечего стыдиться.  — Блять, только посмотри на себя. Тебе это нравится, да? — незнакомец слегка пугает его своей репликой. Он не сводит с него глаз, пристально рассматривая то, как Сатору ласкает себя. Годжо, разнеженный от похвалы, интенсивнее втягивает щеки и работает ртом.  — Вот твоё истинное призвание, да? Сосать мой член? Сатору мычит вокруг его члена. Он слегка прикрывает глаза, поглядывая на незнакомца из-под опущенных ресниц. Рукой он активно ласкает свой клитор, вскидывая бедрами в такт своим движениям. Да, да, да. Ещё. Ещё. Ещё. Он опьянен ощущениями, аффирмациями, запахами. Всё сводит его с ума. Незнакомец в последний раз глубоко толкается в его горло, а затем полностью выходит. Сатору судорожно хватает воздух, сильно кашляя. В этот момент он понимает насколько сильно он не в себе. Вор нежно гладит его по голове и отходит от дивана. — Повернись, — приказывает он. И Сатору встаёт, поворачивается и тут же подставляется. — Такой нетерпеливый, — смеётся незнакомец, стягивая с него штаны ровно настолько, чтобы обнажить лишь округлую задницу.  Сатору изо всех сил пытается не выдать своего волнения и дикого желания. В нём всё ещё теплится надежда, что сможет убедить вора не только вернуть его вещи, а теперь возможно ещё и стать секс-партнерами. — У тебя есть смазка?  — Да мне…— тихо хихикает Сатору, — не нужно, вообще-то… — Блять, — перебивает его незнакомец. Он раздвигает пухлые половые губки большим пальцем в кожаной перчатке, с интересом поглаживая сжимающуюся вокруг пустоты дырочку.  Сатору неимоверно приятно, когда он оборачивается и видит, как незваный гость любуется его текущей киской. Годжо задыхается, ощущая тепло на своей девочке. Толстый, влажный язык надавливает на его блестящие складочки, медленно кружась вокруг входа. Сначала действия неуверенные, даже робкие, но позже, незнакомец со стоном вгрызается в его киску, небрежно и интенсивно вылизывая.  Послышался глухой стук — злоумышленник опустился на колени. Он раздвинул задницу Сатору, обеспечивая лучший доступ к его киске. Вор, с глухим стоном, зарывается в промежность и жадно лижет.  Сатору уже не в состоянии обманывать самого себя. Ощущения потрясающие. Прежняя незаинтересованность сексом сменилась одержимостью, когда чудесный рот злоумышленника оказался между его ног.  Мокрые складочки Сатору раздвигаются. Теплый, ищущий язык проникает внутрь, лижет его пульсирующую дырочку, возвращается к клитору и кружит там.  Сатору словно под кайфом, из его рта беспрерывно вылетают неконтролируемые стоны.  Руки злоумышленника мнут его задницу, словно кошка, которая пытается устроится поудобнее, пока рот жадно вылизывал промежность. Сатору выгибает спину, плавно вращая бедрами, чтобы направить язык в нужное местечко. Его стоны смешиваются с приглушенным мурлыканьем незнакомца. Тот с особым усердием посасывает клитор, заставляя Сатору дрожать ещё сильнее. Вор точно подметил, что больше всего доставляет Годжо удовольствие и повторил это ещё несколько раз. Его нос в маске трется о дырочку, что ещё сильнее заставляло Сатору тонуть в удовольствии. Стоны окутали всю комнату, чавкающие, пронзительные звуки только распыляли их возбуждение.  — Б-блять… Я… Я не могу…— простонал Годжо. Пристальное внимание незнакомца к его киске лишило его возможности не то, что связно говорить, но и мыслить.  Вор резко встает. Разочарованно, почти с обидой, Сатору оборачивается. Грудь незваного гостя ходит ходуном, а рука медленно поглаживает налитый кровью член. Взгляд Сатору устремляется вверх, задерживаясь на влажном от смазки и слюны, точеном подбородке и полных губах незнакомца. Однако, когда он, не скрываясь, разглядывает вора, тот реагирует незамедлительно. Рука в перчатке хватает его за волосы, вжимая голову в кровать.  — Не стоит, — бормочет незнакомец. Дыхание его тяжелое, но голос остается твердым.  — Прости, прости, — лепечет Сатору, пока его шестеренки отчаянно крутятся в голове.  Он уже увидел половину его лица: губы, подбородок и нос. Заметил черные, гладкие волосы, выскальзывающие из-под маски. Если он правильно разыграет свои карты, то ему удастся увидеть лицо целиком. Да, это не очень-то и важно, но если вор вдруг всё же решит обмануть его и забрать системник, то стоит быть начеку. По крайней мере, его хорошенько выебут, а после этого он сможет опознать человека в случае обмана. Сатору подается назад, слегка раздвигая задницу. Он осмеливается ещё раз поднять взгляд на рассматривающие его глаза.  — Я хочу смотреть на тебя, пока ты меня будешь трахать, — мягко говорит он.  Незваный гость молчит, но хватка на волосах ослабевает. Он колеблется, явно раздумывая над сказанными Сатору словами, а затем всё же отпускает его. Он берет свой член в руку, а другой хватает его за задницу.  Годжо тихо наблюдает за действиями злоумышленника, что-то в его взгляде меняется и тот резко меняет своё решение. Он берет в руку пистолет. Сатору дрожит, но уже от страха, который вновь сковал всё тело. Неужели он как-то обидел или оскорбил мужчину? Ему нужно было просто держать голову опущенной, а рот закрытым.  Внезапно Сатору чувствует, как холодный металл прижимается к его киске. Он вздрагивает от удивления, но твердая рука на его заднице удерживает его на месте.  Нарушитель трет кончиком пистолета между пухлыми губами, скользит по клитору. Кажется, что его чувствительная бусинка скользнула прямо в дуло. Это странное, новое ощущение заставляет Сатору трепетать. Он вздрагивает, когда чувствует стекающую по его киске теплую слюну нарушителя, совсем рядом с холодным металлом и его дырочкой. А затем толчок… — Не делай резких движений, если хочешь жить. Мои пальцы на спусковом крючке, — предупреждает злоумышленник и Сатору тут же замирает. Он не станет рисковать, неизвестно что можно ожидать от этого сумасшедшего. Ребра пистолета больно давят на нежные стеночки, когда тот оказывается внутри.  — Это… О Боже мой…— выдыхает Сатору, крепче сжимая диван. Злоумышленник не торопится, явно наслаждаясь происходящим. Он медленно вставляет пистолет, чтобы дать Сатору прочувствовать каждый сантиметр получше.  — Это Глок–17, — бормочет вор, поворачивая оружие, чтобы тот вошёл ещё глубже в Сатору. Годжо вскрикивает, когда дуло упирается в шейку матки. Всё его тело напрягается от боли, но он смиренно не шевелится. — Семнадцать патронов в обойме, —продолжает вор ровным голосом. — Стандартный выпуск. Надежный. Прекрасно выполняет свою работу каждый раз, никогда не подводит.  Незнакомец давит ещё сильнее, давая осознать насколько Годжо близок к опасности. Одно неверное движение и всё будет кончено. Сатору зарывается лицом в подушку. — Твоя киска такая жадная. Заглатывает пушку, будто это совсем пустяк. Чувствуешь? Ну и как тебе? — спрашивает он. Тон его голоса будничный, даже повседневный, будто и правда ожидает сейчас от Сатору внятного ответа. — Д-да… Приятно, — пытается Годжо.  — Неужели? — ехидно отвечает вор, вытаскивая пистолет.  Сатору выдыхает с облегчением, но радость его продлилась лишь мгновение — незнакомец обратно засаживает в него оружие. Годжо вновь замирает, ему трудно оставаться неподвижным, кажется, будто всё тело от напряжение сейчас сведет судорогой. Однако, как только пистолет в нём начинает двигаться, весь дискомфорт испаряется. Ощущения, на удивление, приятные. Дуло задевает его шейку матки, а ребра пистолета стимулируют нежные стеночки. — Я хочу тебя отпустить после этого. Правда, хочу, — воркует незнакомец. Его голос низкий и почти успокаивающий. — Но если ты после этого пойдешь в полицию… — Не пойду, — хнычет Сатору. Стоны всё чаще вырываются из его рта, но тело всё так же остаётся неподвижным. — Не пойду. Обещаю. Мужчина, довольный ответом, наращивает темп. Звук металла, скользящим в мокрой дырочке Сатору, смешивается с его же отчаянными стонами, почти криками. — Пожалуйста, пожалуйста, — умоляет он, сам не понимая о чем конкретно просит. То ли вынуть пистолет, то ли поторопиться и выебать его как следует. Его устроит любой вариант. — Да? Хочешь, чтобы я тебя трахнул? — воркует злоумышленник, доставая пистолет. Он пару раз хлопает дулом по клитору. Сатору немного расслабляется, его бедра подрагивают от интенсивных, новых ощущений.  — Да, пожалуйста. Трахни меня. Вор, довольный ответом, нетерпеливо отстраняется. Сатору снова оборачивается через плечо, внимательно наблюдая за его действиями. Мужчина сплевывает себе на руку, затем поглаживает свой член, пока его взгляд въедливо рассматривает киску Сатору. Он раздвигает задницу Годжо и толкается внутрь.  И блять. Сатору уже чувствовал себя переполненным, когда толстая, округлая головка чужого мужского достоинства вошла в него, но незнакомец каким-то чудесным образом впихнул в него большую часть своего члена внутрь. Сатору никогда в жизни не ощущал себя таким заполненным, да и не часто он занимался сексом в принципе. Теперь же, он задыхается, ощущая огромное нечто, которое кажется, разорвёт его маленькую киску. Только Сатору собирается сказать, что ему просто необходимо время, чтобы привыкнуть, вор начинает двигаться. — Блять, такой тугой. Ты девственник?  Не может быть, судя по тому, как ты жадно заглатывал член. Сука, что за херня, — бормочет вор, натягивая Сатору глубокими толчками.  Он крепко прижимает бедра, заставляя Годжо выгнуться дугой. Его член таранит шейку матки. Сатору больно, но одновременно с этим пиздецки приятно. То, как этот огромный и горячий ствол заполняет его киску до краев, таранит и не щадит, заставляет Сатору заплакать от удовольствия.  — Я так наполнен. Блять, как хорошо, — хнычет Годжо, когда незнакомец увеличивает темп. Тот же искренне старается, чтобы хорошенько его выебать. Руки в перчатках так грубо стискивают его бедра, что наверняка на этих местах расцветут синяки.  Звуки шлепков тела о тело и их стоны смешиваются, заполняя всю комнату. Сатору цепляется за диван, разрывая ткань обивки. Ему так хорошо. Ему нравится то, как этот незнакомец трахается; то, как он знает куда надавить и с каким темпом нужно двигаться. Сатору нравится всё, каждое его движение и собственная реакция на это.  Незнакомец на секунду останавливается, чтобы поставить ногу на диван. Он подтягивает бедра Сатору повыше и входит под новым углом, задевая особо чувствительное местечко внутри. Годжо оборачивается, и в его голове что-то заклинивает.  Мужчина поднял маску, чтобы было легче дышать. Теперь он увидел его лицо полностью. Шелковистые черные пряди, прилипшие ко лбу. Острая линия челюсти, пронзительные глаза.  Это не то, что ожидал увидеть Сатору. Он-то думал, что за маской какой-нибудь жалкий воришка, но это что за модель? С такой внешностью разве есть хоть какая-то необходимость забираться в чужие дома и воровать? Разве он не должен ходить по подиуму? Абсурдность ситуации почти смешит Сатору. Да, может это всё до ужаса нелепо, но прекрасный вид заставляет его возбудиться ещё больше. В сознании отпечатываться каждая черта, каждый вдох и каждое мимолетное движение лица. Сатору вбирает всё, что только сумел заметить, ощущая, как возбуждение с новой силой ползет по его телу.  Злоумышленник тянется и хватает его за горло, прижимая к своей груди. И, блять,  так он входит намного глубже. Сатору практически чувствует, как головка его члена пробирается внутрь матки. Смесь боли и возбуждения превращается в сладкое удовольствие.  — Ты плачешь? — Сатору едва слышит вопрос из-за собственных стонов. Он поворачивает голову на голос. Видимо, и правда плачет, теперь он явно ощущает горячие бегущие слёзы по щекам. Вор замирает, переводя дыхание.  Сатору тихо хныкает, и контроль злоумышленника ослабевает. Он в одно мгновение выходит, переворачивает его на спину и заваливается сверху. Его рука крепко сжимает горло Сатору. Годжо задыхается, не отрывая взгляда от вора. Тот перестал скрываться, его явно это больше не беспокоит. Для Сатору же, это услада для глаз. Он рад разглядеть такого красавчика поближе.  — Блять. Блять, просто продолжай плакать, — стонет мужчина. Его голос густой и хриплый. — Дай мне насладиться этими прелестными звуками.  Глаза Сатору распахиваются в удивлении. Из его рта доносятся хриплые вздохи, когда хватка незнакомца на горле усиливается. Мужчина вновь пристраивается к тугой дырочке и одним толчком входит по самые яйца. — Такие прелестные глазки. Боже, блять. Продолжай плакать на моём члене, детка, — говорит злоумышленник. Сатору стонет и обхватывает ногами его талию.  — Блять, — шепчет Годжо, сотрясаясь в рыданиях. Его тело выгибается навстречу мужчине, грубо дергая его за одежду.  — Я сделаю тебя своей женушкой, да? Заделаю тебе ребенка, буду заботиться о тебе. Тебе больше не придётся ни о чем беспокоиться. Ты будешь моим, — слова незваного гостя застают его врасплох. Он мгновенно приходит в себя. — Стой. Нет-нет-нет, подожди. Остановись, я не хочу этого, — скулит Сатору, пихая вора в плечо.  Выражение лица злоумышленника в мгновение меняется. Теплый, скользкий пистолет прижимается к виску Сатору. Горячее дыхание вора опаляет его мокрое от слёз лицо, лоб плотно прижимается к его лбу.  —Скажи это. Скажи мне, что ты будешь моей женой или я вышибу тебе мозги нахуй.  Рыдания Сатору становятся громче, а голос ломается. Он не станет говорить нечто подобное, ведь совсем не хочет этого.  — Пожалуйста, нет, остановись, — слабо умоляет он, боясь, что сейчас его и вправду могут застрелить, ведь он ослушался.  Мужчина останавливает толчки, плотно вжимаясь в него. Горячее дыхание опаляет ухо Сатору, от чего мурашки табуном бегут по позвоночнику.  — Ты будешь таким красивеньким. С круглым животиком, носящим моего ребенка. Скажи мне, что ты хочешь этого. Говори сейчас же.  Сатору хнычет, пытаясь оттолкнуть от себя незваного гостя. Однако, он быстро сдаётся и притягивает мужчину к себе, наслаждаясь теплом его тела, несмотря на весь хаос.  — Я… Я хочу от тебя ребенка. Пожалуйста, наполни мою киску, сделай меня своим, — плачет он. Слова слетают из его уст с отчаянием и покорностью.  Это унизительно, но он ничего не может с собой поделать. Сатору крепче обхватывает руками незваного гостя, ощущая, что он — единственное, что сейчас удерживает его на плаву во всём этом безумстве ощущений. Незнакомец тихо по-собственнически рычит, заставляя Сатору дрожать. Он отпускает шею и хватает Годжо за лицо. Его хватка крепкая, но не сильная, позволяющая хоть немного прийти в себя. Но даже эта краткая передышка омрачена холодным металлом пистолета, прижатого к виску Сатору, который служил постоянным напоминанием о том, насколько шатким было его положение.  Годжо встречается взглядом с мужчиной. Страх и похоть затуманивают рассудок. Во взгляде незнакомца есть что-то темное, голодное, почти что первобытное; то, что одновременно ужасает и возбуждает его.  По мере того, как менялось выражение лица мужчины, менялись и его движения. С каждой секундой оно искажалось в жадности и звериной дикости. От быстрого и интенсивного темпа у Годжо перехватывает дыхание. Каждый толчок бьет как электрический разряд, заставляя Сатору чувствовать себя как никогда раньше. Его сердце колотится не только от страха, но и от переполняющих его ощущений и чувств. Он словно попадает в вихрь, балансируя на грани чего-то очень опасного и пьянящего.  Злоумышленник двигается, опираясь на предплечье у головы Сатору. Другая рука поднимается, засовывая пистолет Годжо в рот. Тот давится и стонет, плотно обхватив оружие губами, пробуя себя на вкус. Сатору неотрывно смотрит в глаза незнакомца, прекрасно зная, чего тот от него хочет. Если он желает видеть его в слезах, он это получит. Если желает заделать ему ребенка, Сатору и это ему позволит.  Годжо ненавидит себя за то, как сам отчаянно этого жаждет, как его тело откровенно реагирует, несмотря на увядающее потрясение. Пистолет больше не пугает, а наоборот — только усиливает удовольствие. Ему так блядски хорошо. — Ммм… я сейчас кончу. Я-я кончаю, — стонет Сатору вокруг пистолета. Оргазм настигает его с невероятной силой, всё тело сводит судорогой, а глаза зажмуриваются.  Он на седьмом небе, его содрогающиеся ноги всё ещё обвивают талию мужчины, а тело выгибается навстречу непрекращающемуся удовольствию.  Это был самый сильный оргазм в его жизни.  Когда он приходит в себя, пистолет уже покинул его рот, а мужчина над ним затих и замер, погруженный в дырочку Сатору по самый яйца. Годжо чувствует, как незнакомец накачивает его теплой, густой спермой, пока его киска плотно сжимает член, выдаивая его до последней капли.  Сатору притягивает незваного гостя ближе и утыкается носом тому в шею. Он так устал.  — Сатору, — голос незнакомца становится обычным, знакомым и таким ласковым. Тело Годжо сразу же расслабляется. Он мурлычет мужчине в ответ.  — Сатору, ты со мной? — воркует Сугуру, осыпая его лицо маленькими чмоками. Годжо стонет и крепче сжимает его в объятиях. Гето удовлетворенно вздыхает, а затем трется головой о его шею, оставляя нежные поцелуи и там.   — Ты хорошо справился. Тебе понравилось?  Повеселился? — спрашивает он, пытаясь выбраться из цепких объятий Сатору, но тот стонет в протесте и прижимает его ещё ближе. — Ладно-ладно, я понял, — смеется Сугуру, пытаясь поудобнее устроится. — Дай мне хотя бы вытащить.  Сатору чувствует, как Гето ухмыляется ему в шею, и издаёт неодобрительный звук.  — Не-а. Ты пообещал мне ребёнка, — бормочет Годжо, слабо обхватывая ногами своего парня. Сугуру фыркает и сдается, устраиваясь на груди Сатору. — Ты прав. Обещал. Уютная, мягкая тишина, обволакивает их. Сатору почти что задремал, убаюканный хорошим сексом, но его сонливость развеивает Сугуру. — Когда ты мне сказал, чтобы наш первый раз должен быть немного извращенным, я вообще не такого ожидал… — Ммм… Но тебе ведь понравилось, да? — дразнится Сатору. Он откидывается на спинку дивана, игриво сверкая глазками, наслаждаясь интимностью момента.  — Определенно, — отвечает Сугуру. Его голос тёплый и искренний.  Наступает короткая пауза. Сатору чувствует на себе взгляд Гето. Тот слегка сдвигается, устраиваясь куда удобнее, чем раньше — теперь Годжо лежит на нём. Их тела идеально подходят друг другу.  — Ты же вернешь мне телик, да? И монитор, а то я ведь так и не закончил стрим. — Я подумал, что мы могли бы установить всё это у меня дома, — отвечает Сугуру, расплываясь в улыбке.  Глаза Сатору резко распахиваются, а лицо вытягивается в удивлении.  — Серьезно?  Годжо пытается найти на лице Сугуру малейший намек на шутку или хоть какие-нибудь сомнения, но всё, что он видит — нежную, ласковую улыбку.   — Серьезно, — кивает Гето. Лицо Сатору в миг загорается счастьем. Он взвизгивает от волнения, обхватывая руками Сугуру.  — Давай поженимся! Я нарожаю тебе столько детей, сколько твоей душеньке угодно, клянусь, — тараторит он под впечатлением.  Гето разражается теплым и ласковым смехом. Он успокаивающе гладит Сатору по спине.  — Конечно, но давай сначала позаботимся о твоём синяке на лице.  Годжо стонет, выгибаясь навстречу прикосновениям Сугуру.  — Ты пиздецки горячий, знаешь об этом?  — выпаливает Сатору. — Давай-ка на второй заход. Я готов. Сугуру хихикает в ответ.