Тень прошлого

После уютного вечера герои проснулись в неожиданно приподнятом настроении. Дом, казалось, поддерживал это ощущение: утренний свет мягко пробивался через окна, воздух был свежим, как будто холодные стены впитали тепло прошедшего вечера.   Медведева медленно потянулась, ощущая, что ей было легче заснуть, чем обычно. В её голове всплыли давно забытые моменты:   "Этери всегда была другой, когда дело касалось заботы. После травмы она часто приходила домой со мной. Сидела рядом, проверяла, как я. Тогда я считала, что это просто долг тренера. А теперь? Может, я просто хочу так думать?" В коридоре раздался голос Трусовой:   — Эй, народ, вы только гляньте! — её голос был полон удивления.   Все поспешили выйти. На стене, будто выцарапанная светом, появилась новая надпись:   "Чувства могут быть светом, но также тенью. Не прячьтесь от того, что внутри." — Дом явно хочет, чтобы мы все устроили групповую психотерапию, — с сарказмом заметила Загитова.   — Ага, — рассмеялась Туктамышева, — скоро ещё предложит медитацию провести или список своих тайных страхов написать.   Медведева, глядя на надпись, ощущала странное волнение.   «Чувства... какие чувства? Он про это?»— мелькнуло у неё в голове, но она быстро отогнала эту мысль.   На кухне Евгения и Этери оказались вдвоём. Все остальные ушли собираться, оставив их за приготовлением завтрака. Женя старалась казаться невозмутимой, но чувствовала, как внутреннее напряжение нарастает.   — Как твой ушиб? — неожиданно спросила Тутберидзе, её голос звучал мягко.   — Лучше, чем я ожидала, — Женя попыталась улыбнуться. — Спасибо, что вчера помогли.   — Ты вчера устала больше других, я это видела, — Этери отвела взгляд.   Между ними повисла пауза, но вместо неловкости в воздухе витало нечто неуловимое. Женя украдкой посмотрела на Этери: утренний свет играл на её лице, подчёркивая тонкие черты.   «Почему она так... почему я не могу просто сказать? Но что? Это глупо. Это неправильно. Или я сама не готова это признать?» Этери посмотрела на неё, её глаза были спокойными, но проницательными. Женя почувствовала, как её сердце ускорило ритм.   — Ты в порядке? — спросила Этери.   — Да, конечно, — быстро ответила Женя, отворачиваясь к плите.   Позже Трусова и Щербакова обнаружили новую дверь, которая раньше была заперта.   — Отлично, дом подарил нам ещё одну квест-комнату, — пошутила Лиза.   — Только бы без ловушек, — отозвалась Скопцова, открывая дверь.   Комната оказалась библиотекой. Полки с книгами, старые фотографии, дневники. Пахло старыми страницами и чем-то успокаивающим.   — Смотрите, это же фотографии с тренировок! — воскликнула Валиева, показывая снимок, где она была маленькой девочкой на льду.   Медведева подошла к полке, где стояло фото, запечатлевшее её и Этери в момент их первых совместных тренировок. Женя перевернула фото и увидела надпись на обратной стороне:   "Ты всегда будешь моей звездой." Её дыхание перехватило.   «Это просто слова... Или это значит больше?»— подумала она, пряча фотографию в карман.   Когда все собрались в гостиной, Загитова заметила, что Медведева была рассеянной.   — Женя, с тобой всё в порядке? — спросила она.   — Всё нормально, — коротко ответила Медведева.   — Правда? Потому что ты выглядишь так, будто снова считаешь, что мир крутится вокруг тебя, — бросила Алина.   Женя резко повернулась:   — Может, хватит это повторять? Я давно это переросла, а ты всё цепляешься за прошлое.   — Ах, значит, я цепляюсь? — возмутилась Алина. — А кто здесь никогда не может признать свои ошибки?   Обстановка накалилась, и остальные пытались их успокоить.   — Хватит, — голос Этери прозвучал твёрдо, но спокойно. — Вам обеим пора перестать доказывать друг другу, кто прав. Это не имеет значения.   Медведева опустила глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.   Позже Женя ушла в библиотеку. Она вновь взяла в руки фотографию, всматриваясь в подпись.   «Почему я чувствую это? Почему это кажется таким естественным?» Она вспомнила моменты, когда Этери помогала ей на тренировках, поддерживала, когда ей было особенно тяжело. Её голос, её редкая улыбка.   Внезапно на стене проявилась надпись:   "Чувства не ошибаются. Ошибается только страх."* Женя закрыла глаза.   «Если бы я могла просто сказать...» Когда все готовились к ужину, Этери зашла в библиотеку.   — Ты тут прячешься? — её голос прозвучал мягко.   — Просто хотела побыть одна, — Женя вытерла глаза, стараясь не показать, что она плакала.   Этери села рядом:   — Ты всегда была упрямой, — сказала она. — Но это упрямство сделало тебя сильной.   — А я всегда хотела быть достойной вас, — прошептала Женя.   Этери посмотрела на неё, её лицо оставалось спокойным, но в глазах читалось что-то тёплое.   — Ты была достойной всегда, Женя, — ответила она.   Медведева почувствовала, как между ними исчезает невидимая граница, но сказать больше она не решилась.     Ночь окутывала дом тишиной, но в подсознании Тутберидзе бушевал шторм. Во сне она снова оказалась на ледяной арене, где всё было знакомо до мельчайших деталей — холод льда, шум коньков, свет прожекторов. Женя стояла напротив неё, сосредоточенная, но с лёгкой улыбкой, словно знала что-то, что скрывалось за словами.   — Попробуй ещё раз, — сказала Этери. — Тебе нужно больше амплитуды.   Женя кивнула и начала вращение, но вдруг остановилась, не завершив элемент. Этери подошла, чтобы поправить её стойку. Их руки соприкоснулись.   — Почему ты не можешь просто признать это? — прошептала Женя, глядя ей прямо в глаза.   Слова обожгли её, но тут же растворились в теплоте. В следующий момент Женя сделала шаг ближе. Их взгляды встретились, и Этери почувствовала, как её тянет к своей ученице, но не как к фигуристке, а как к чему-то более личному, запретному. Их губы почти соприкоснулись...   Она резко проснулась, тяжело дыша. Её тело было покрыто потом, а сердце колотилось, будто она только что пробежала марафон.   «Что это? Почему я об этом думаю?» Она попыталась убедить себя, что это просто последствия усталости и стресса, но образ сна не уходил. Она долго сидела на кровати, пытаясь успокоиться.   «Нет. Это не может значить то, о чём я подумала...» Герои вновь собрались в гостиной, ожидая новых сюрпризов от загадочного дома. Их не заставили долго ждать. Голос дома, ровный и спокойный, нарушил тишину:   — Чтобы получить доступ к еде, вам предстоит работать в парах. Найдите ключи в своих заданиях.   На столе появились записки, каждая из которых содержала имена тех, кто будет в паре.   — Ну конечно, — хмыкнула Скопцова, просматривая списки. — всё так удачно сложилось. Женя и Этери связаны, Алина и Даня — всем очевидно. Лиза и Камила — видимо, новое открытие, а Аня и Саша — это вообще отдельная история. — А мы с тобой? — спросил Дудаков.   — Ну, кто-то же должен быть непредсказуемым дуэтом, — рассмеялась Настя.   — Я только надеюсь, это не бег на время, — пробормотала Туктамышева, глядя на Валиеву.   Каждая пара получила свою инструкцию, и каждая задача требовала доверия и сотрудничества.   Тутберидзе и Медведева: комната зеркал Этери и Женя вошли в длинную комнату, где их окружали бесконечные ряды зеркал. Но отражения были странными: они показывали искажённые версии прошлого.   Первое зеркало показало Женю, падающую на Олимпиаде. Лицо Этери в отражении было холодным и разочарованным.   — Я всегда боялась, что вы так думали, — тихо сказала Женя.   — Я злилась на себя, а не на тебя, — ответила Тутберидзе, её голос был мягким.   Следующее зеркало показало момент ухода Медведевой к другому тренеру. На лице Этери читалась боль.   — Я не знала, что вы так чувствовали, — прошептала Женя.   — Я никогда не умела показывать свои эмоции, — призналась Этери.   Чтобы пройти дальше, они должны были одновременно прикоснуться к зеркалу и произнести свои мысли.   — Я всегда хотела быть для вас самой лучшей, — сказала Женя.   — Я горжусь тобой, даже если не всегда это показывала, — ответила Этери.   Зеркало треснуло, открывая ключ.   Глейхенгауз и Загитова: лабиринт воспоминаний Лабиринт оказался наполнен музыкальными загадками. В центре комнаты находился проигрыватель, который воспроизводил фрагменты музыки из программ Алины.   — Узнаёшь? — спросила Алина.   — Конечно, — уверенно ответил Глейхенгауз.   Каждый музыкальный фрагмент сопровождался вопросом о хореографии, и вместе они восстанавливали последовательность элементов.   — Ты всё ещё помнишь мои шаги? — с лёгкой улыбкой спросила Загитова.   — Каждое движение, — ответил он.   Это задание позволило им вспомнить, как они работали вместе, и немного сблизило их.   Туктамышева и Валиева: математическая головоломка Лиза и Камила получили листок с числовой задачей, связанной с баллами соревнований.   — О, нет. Это математика, — простонала Лиза. — Камила, это тебе, ты же из нового поколения — у вас с математикой всё хорошо.  Но Валиева растерянно посмотрела на цифры.   — Я... я не уверена.   — Ладно, давай вместе, — вздохнула Лиза, неожиданно взяв инициативу.   Обсуждая и разгадывая головоломку, они поняли, что неплохо работают в паре, несмотря на разницу в возрасте и подходах.   Щербакова и Трусова: комната страхов Им досталась комната с визуальными и физическими испытаниями.   — Аня, это просто дорожка, — сказала Саша, видя, как Щербакова застыла перед «пропастью».   — Ты не понимаешь, это выше, чем кажется!   Саша ухмыльнулась:   — Ты чемпионка мира. Давай, это просто шаг.   Щербакова, вдохновлённая её словами, справилась с задачей.   — Спасибо, Саша. Ты всегда была рядом, когда мне это нужно, — тихо сказала она.   Дудаков и Скопцова Их задание — найти подсказки в шкатулках, каждая из которых содержит загадку на логику.    Скопцова решает большинство загадок, а Дудаков поддерживает её морально.     Во время задания Сергей говорит:  — Знаешь, ты всегда удивляешь меня своей лёгкостью.  Это создаёт между ними тёплый, почти родственный момент.   К концу испытаний все пары вернулись к столу, принесши ключи. Они открыли ящик с едой, и напряжение сменилось облегчением.   — Я теперь знаю, что Камила боится математики больше, чем четверных прыжков. — пошутила Лиза.   — А я знаю, что Аня способна пройти всё, если её подбадривает Саша, — добавила Настя.   Медведева и Тутберидзе украдкой обменялись взглядами, в которых читалось что-то новое, но знакомое.   Вечером на стене появилось новое послание:   "Когда вы доверяете друг другу, стены становятся тоньше."