Обратная сторона медали или Женитьба Смолокурова

В просторноvсветлом зале ресторации было малолюдно. Время было еще раннее – народ сюда обычно подтягивался несколько позднее. Да и Великий пост тоже несколько поуменьшил количество посетителей. Оттого вокруг двоих хорошо одетых мужчин, с аппетитом поглощающих скоромную еду, официанты суетились особенно усердно, ожидая щедрых чаевых. Мужчины походили на деловых людей. Разговор вели негромко, но крайне оживленно, смолкая, когда подходили официанты. Впрочем, последним дела до их разговоров было мало. - Надоел он мне, до смерти надоел. – сказал один из мужчин, провожая взглядом пробегавшего мимо официанта, успевшего по дороге налить им в бокалы еще вина. – Слишком близко подобрался. Надо что-то с ним делать. - Давай мы его как-нибудь аккуратно того. – его собеседник сделал неопределённый жест вилкой, с насаженным на ней солеными грибом. - Того. Этого. - махнул рукой первый. На его руке не хватало мизинца. – Нет, эдак каждый может. А мне интереснее его еще за нос поводить. - Ну, ты уж определись, Фома. – развел руками собеседник. – Или надоел и надо что-то делать. Или еще поиграть охота. - Да интересно с ним в кошки-мышки играть. И девица эта его… Говоришь, жениться они собираются? - Собираются. А в кошки-мышки играть хорошо, когда точно знаешь, что в мышку не превратишься. - Не превращусь, не переживай. Есть у меня мыслишка одна… - Ну, на мыслишки ты у нас горазд, Фома…. - Да что ты заладил – Фома, Фома. – отмахнулся вдруг тот. – Это я сам знаешь где Фома. - Ну, прости любезно, Михайла Фомич. – его собеседник изобразил поклон. – Так что за мыслишка-то? - Попробуем с ним по-крупному поиграть. Дадим зацепку, а там и посмотрим, на что он годен. Людей надобно будет отобрать… каких не жалко, если арестуют. Поглядим, как он с этой задачей сладит. А вот если в процессе его случайно… - Фома выразительно посмотрел на своего собеседника. – Именно случайно! Убьют… так я горевать не стану. Значит, проиграл он по-крупному. А вот если и там у него выгорит… Ну, у меня и на этот случай план имеется. Две-три недели спустя - На месте? – Анастасия жестом указала на кабинет. Последние несколько дней, заходя в участок, Анастасия заставала здесь только дежурного урядника. Сейчас же почти весь состав был на месте. - На месте, на месте, Анастасия Андреевна. – закивали в ответ Ухов с Перетрухиным. – Отдыхает. Устал очень. Опять полночи гонялись за этими бандитами. – сами полицейские тоже, впрочем, выглядели усталыми и помятыми. - Неужели арестовали? – чуть понижая голос, поинтересовалась Настя. - Арестовали. – кивнул Перетрухин. – Взяли на горячем, так сказать. - Не зря Тарас Петрович ту ниточку-то распутывал. – поддакнул Ухов. Анастасия тихонько вошла в кабинет. Смолокуров дремал за столом, уткнувшись лбом в сомкнутые руки. Услышав легкий шелест ее платья и едва слышно закрывшуюся дверь, он вскинулся. Спросонок потряс головой и удивленно уставился на Настю, словно пытаясь понять, не снится ли ему это: - Настя? - Устал? – привычным жестом бросив сумочку на диван и стянув перчатки, она оказалась рядом с приставом. Он даже встать не успел. – Опять не спал? - Устал. – честно признался Смолокуров, повернувшись к ней на стуле. Он обнял ее обеими руками, прижался лицом к ее платью, вдохнул знакомый аромат, почувствовал, как ее тонкие пальчики гладят его волосы. – Я ужасно соскучился. - И я. – Анастасия наклонилась и звонко чмокнула его в макушку. Куда девалась застенчивая невеста, замиравшая, едва он ее обнимал? - А ты что здесь? – Смолокуров, поднимая голову и окончательно просыпаясь, нехотя выпустил Анастасию из объятий. Очень нехотя. Вот век так просидел бы, вдыхая ее аромат. – Ты же вроде на расследовании каком-то быть должна. Или случилось что? - Нет, все хорошо. Но я здесь не просто так. – она отошла от стола, достала из сумочки какой-то конверт и покрутила им в руках, показывая Смолокурову. - От кого? – коротко спросил пристав. Сон отступил, но накопившаяся усталость делала его неразговорчивым. - От отца. – пожала плечами Анастасия, усаживаясь не за свой стол, а на стул с другой стороны стола Тараса, где раньше всегда сидела. Смолокуров лишь вопросительно поднял брови, ожидая объяснений. – Он три дня назад уехал из города. - Как уехал? Куда? А… - Смолокуров удивленно хлопал глазами. Он больше недели уже гонялся за бандой грабителей (предположительно Фомы Беспалого) едва ли не по всему Петербургу. Гонялся вместе с помощниками день и ночь. Несколько раз даже ночевал прямо в кабинете, без сил дойти до квартиры. И Анастасию за это время видел только пару раз мельком. Да как-то выбрал минутку отправить ей цветы и записку. Ну, как записку. Так, сумбур: «Очень занят. Очень скучаю. Люблю. Целую» Что-то вроде этого, за что сам на себя до невозможности сердился. Жених накануне свадьбы, то же мне… И вот пожалуйста! Ардашников уехал из города, когда до свадьбы его дочери осталось чуть больше двух недель. - На завод уехал. – вздохнула Анастасия. – Какие-то срочные дела. Обещал вернуться до свадьбы. - Хороши мы с ним оба. – виновато покачал головой Смолокуров. – Один из города по делам уехал. Второй за преступниками день и ночь носится по городу. - Ты, главное, вместо свадьбы на какое-нибудь расследование не отправься. – хихикнула Анастасия. – А остальное я как-нибудь переживу. - Вот тут уж будьте уверены, Анастасия Андреевна, что сие мероприятие я ни в жизни не пропущу. - Смолокуров смотрел на нее с усталой теплотой. – Так что письмо? - А письмо это мне сегодня утром передала Арина. – развела руками Анастасия. – Сказала: «Барин велели передать сегодня». И на словах добавила, что отец настаивал, чтобы читала я его исключительно вместе с тобой. - И что там? - Не знаю, я еще не вскрывала. – Настя хитро улыбнулась. – Но в конверте точно лежит ключ. Читаем? – не дожидаясь ответа Тараса, она нетерпеливо вскрыла конверт. Оттуда выпал ключ и небольшая записка. – «Настенька, дорогая!» - начала читать она вслух. – «Еще раз прошу прощения, что пришлось так спешно уехать в столь неподходящий момент. Но, как я и сказал, обязуюсь к свадьбе вернуться во чтобы то ни стало. Ключ – это свадебный подарок вам с Тарас Петровичем. Мы с Петром Афанасьевичем Смолокуровым…» - Надо же! – вскинулся Смолокуров. – С Петром Афанасьевичем! И почему я не удивлен? - Тарас… - Анастасия укоризненно покачала головой. – Мы должны быть им благодарны. - Знаю, душа моя, знаю. – Смолокуров согласно кивнул. Пожалуй, он даже лучше самой Анастасии знал, как сильно они должны были благодарить своих отцов. Во всяком случае он-то, казалось, был обязан им вообще всем. Им обоим. - Так… - Настя вернулась к записке. – «Мы с Петром Афанасьевичем Смолокуровым в меру своего разумения подыскали вам скромное жилье и решились обустроить его. Насколько мне известно, еще не всю обстановку завезли, но уже вполне можно составить впечатление о вашем будущем доме. И мне подумалось, что вам с Тарасом Петровичем захочется увидеть его до свадьбы. Целую. Отец» И ниже адрес. – она рассеяно протянула письмо Смолокурову. - Скромное, значит… - покачал головой Смолокуров, глядя на адрес. - Я подумала… - в глазах Анастасии зажглись искорки любопытства. – Может быть… сходим? Тут близко совсем. Пешком дойти… Но если ты устал… - с готовностью добавила она. – Или занят. Это подождет. - Подождут это те гады, которые у меня под арестом содержаться. – сказал Смолокуров, поднимаясь из-за стола. Он действительно собирался учинить им серьезный допрос после того, как отдохнет. Но это письмо решительно поменяло его планы. – Я за ними черт знает сколько гонялся. Вот они точно подождут. Пойдем. – он уверенно взял со стола ключ. - Скромное жилье… - еще раз повторил Смолокуров, глядя на новый дом, выходящий окнами на набережную. - Ищите кого, ваше благородие? – рядом с ними вдруг возник дворник. - Жить здесь будем скоро. – отмахнулся Смолокуров, мельком оглядев дворника. - А-а-а! – радостно протянул в ответ тот. – Это, значит, вашу квартиру на втором этаже обустраивают. – он как-то по-доброму засуетился, провожая будущих жильцов к подъезду и распахивая перед ними дверь. – Насколько я уразумел, еще чевой-то не успели привезти. А так говорят, что все будет готово в срок. Они поднялись на второй этаж. Смолокуров повернул ключ в замке, распахнул дверь. Пройдя мимо двери в глубине прихожей (там наверняка была кухня или кладовая), они оказались в светлой гостиной. Не такой уж большой, но из-за почти полного отсутствия мебели она казалась просто огромной. - Да здесь же танцевать можно! – воскликнула Анастасия. Она отбросила сумочку, шляпку, перчатки и закружилась по комнате. – Ла-ла! Ла-ла! Ла-ла! Ла! Ла! Позабыв усталость, Смолокуров подхватил ее за талию и закружил по комнате в воображаемом вальсе. Анастасия звонко засмеялась. - Посмотрим другие комнаты? – радостно спросила она Смолокурова, переставая кружиться. - Посмотрим. – согласился пристав, оглядывая по сторонам расположение дверей. Он все еще продолжал обнимать ее за талию. – Здесь же где-то должна быть и наша спальня… Анастасия густо покраснела, освобождаясь от его рук. Вот и вернулась обратно робкая девочка, замирающая от его прикосновений. Они зашли в одну из соседних комнат. О, да! Это несомненно была их будущая спальня, оформленная в голубых тонах. У окна стоял туалетный столик с зеркалом в модной раме, по другой стене еще какая-то мебель – кажется, комод и шкаф – Анастасия глянула на них лишь мельком. Все внимание в комнате привлекала к себе кровать с резными спинками и высоким матрасом. Ни подушек, ни одеял, ни даже покрывала на ней пока не было. Анастасия медленно прошла по комнате, касаясь рукой то стен, то поверхности туалетного столика, то портьер, уже красовавшихся на окнах, и остановилась у изголовья кровати. Она замерла, поглаживая резную спинку, стоя в пол-оборота, не смея повернуться к Смолокурову. Тарас медленно подошел к ней сзади, сжал ладонями ее плечи, прижался щекой к волосам. Вот она, любовь всей его жизни. Рядом. Такая родная, такая любимая, такая близкая, такая желанная. И очень скоро она, наконец-то будет принадлежать ему. И только ему. Она сама повернулась к Тарасу, обвивая шею руками, запрокидывая голову, подставляя губы для поцелуя. Это было так легко и естественно. Они опустились на кровать. Смолокуров, покрыв ее лицо поцелуями, прижался губами к шее под самым ухом, его рука легко скользнула по ее груди. Анастасия судорожно втянула в себя воздух. Не отстранилась, но замерла. Смолокуров сразу почувствовал эту неловкость, сковавшую Настю. Он замер, чуть отодвинулся, заглядывая ей в глаза. - Экий ты, Тарас Петрович, проказник… А мы ведь еще не венчаны… - Анастасия пыталась придать своему голосу шутливые нотки. - Хоть в сей же миг готов. – он пристально смотрел ей в глаза, приметив за напускным лукавством… страх? Да уж, такому по книжкам не научишься. - А как же свадьба? – она все еще пыталась показать ситуацию шуткой. - А для меня, душа моя, не это главное. На все готов, лишь бы ты была счастлива. – Смолокуров нашел ее руку, прижал пальчики к своим губам. – Свадьба так свадьба. Они так и лежали поперек широкого матраса, переплетя пальцы рук, глядя в глаза друг другу.