Пролог

***

      Машина скорой помощи мчалась по шоссе за пределы МКАДа. Ландшафты полей, переливающихся под июльским солнцем за окнами автомобиля, ненадолго, но отвлекали уставших медиков. Летняя жара изводила, мешая работать. Вызовы, идущие до текущего, бригаде Ломагина доставались исключительно на улице, бани были не лучше. —Владимир Юрьевич, —когда машина остановилась, брюнетка взяла ящик и окликнула врача, —я пойду? Догонишь меня. —Да, иди. —отвлекаясь от разговора по телефону с женой, кивнул Ломагин, —Я быстро.       Повод к вызову — боль в ноге у мужчины средних лет, ударился о бортик, вылезая из бассейна. Ничего необычного, поэтому идти без старшего смены она не боялась. Но стоило ей увидеть, как выглядят эти самые бани изнутри и, как потом оказалось, фиктивный пострадавший, то ладони сильнее сжали ручки ящика. Оставалось надеется, что Владимир Юрьевич скоро придет. —Здравствуйте, меня зовут Ольга. —брюнетка, поставив ящик, стала натягивать перчатки, —Что у вас случилось? —Садись, красотка, —постучав рукой по кожаному дивану, между ней и которым стоял бильярдный стол с большим количеством алкоголя, —мы тебе все расскажем. —Если жалоб нет, —напряглась Ольга, чувствуя, что хорошим это не закончится, —то я пойду.

***

—Бонжур, коллеги. —бодрый голос врача раздался за спиной старших коллег, —Юрич, чего случилось?       Состав второй бригады, получивший вызов на тот же адрес, подошел к врачу и водителю, которые пытались открыть ворота. Прошло порядка двадцати минут с того момента, как Ольга скрылась за забором. —Мне говорят, что скорую не вызывали, —Ломагин потер лысину, смотря на наручные часы, —а Оля там.       Вопрос «Какая Оля?» растворился в летнем зное. Ответ был очевиден. Сердце пропустило удар, подчиняясь непонятной для Рыкова тревоге. Работал с ней в одной бригаде он частно, понимал, что не из робких, без боя не сдастся, но страшно было до дрожи. —Полицию вызвали? —водитель кивнул, —Володь, отойди.       Дальше все как в тумане. Мрачные бани, много алкоголя, пьяные люди, один из которых прижал коллегу к бильярдному столу, разрывая рабочую футболку в районе груди. Оттащить его от брюнетки было тяжело, но та, как только почувствовала помощь, соскользнула вниз, вкалывая второму обидчику седативное, крепко сжимаемое в левой руке. —Ты как? —крепко сжимая её плечи, спросил Рыков, —Они ничего не сделали? —Не успели. —дотрагиваясь до разбитой губы, сморщилась брюнетка, —Ты очень вовремя, Паш.

***

      Дверь скорой открылась, и рядом с брюнеткой, обрабатывающей свою разбитую губу, оказался Рыков. Врач сел напротив каталки, наблюдая за действиями коллеги. Ольга хмурилась от неприятного ощущения, немного отворачивая корпус от него. В районе разорванного декольте мужчина заметил яркую кровавую полосу, требующую обработки. —Где Ломагин? —спросила Арефьева. —С полицией разбирается. Оль, раздевайся. —брюнетка удивлено вскинула брови, усмехаясь, —Обработать надо.       Спорила Арефьева недолго, подчиняясь командам своего личного врача. Уже через пять минут все её "раны" были обработаны.       Утыкаясь лбом в её шею, он был уверен, что брюнетка оттолкнет, возмущаясь его действиям. Но этого не произошло, Ольга положила руку на его предплечье, легонько сжимая. Этот жест разрушил все границы между ними, делая возвращение до черты невозможным.       Крепкие руки Рыкова обхватили тонкую талию, притягивая к себе и прижимая в плотную. Их лбы соприкоснулись, практически не оставляя места между дрожащими губами. Брюнетка зашипела, но поцелуя не прекратила.  —Рыков, что ты творишь?! —слегка повысила хриплый голос Арефьева, вставая на ноги.       Рыков ничего не ответил, лишь усмехнулся. Брюнетка опустила шпингалет на двери, возвращаясь обратно.  —Двери закрывать надо.        Брюнетка села коллеге на колени, цепляя его нижнюю губу. Руки врача принялись скользить по её спине, снимая разорванную одежду. По нежной коже бежали мурашки, заставляя ещё больше сжиматься в мужских ладонях.               Мужчина невесомо скользнул от губ до мочки уха. Горячее дыхание обжигало. Тонкие руки спустились к ширинке его штанов, освобождая от ощущения тяжести. Брюнетка подтянулась на нём, прижимаясь ближе. С губ слетел первый слабый стон.       Не отрываясь от груди, Рыков уложил её на каталке под себя. Брюнетка согнула ногу, упираясь лодыжкой в пах. Пока одна рука врача стягивала медицинскую спецовку, вторая уже слегка поглаживала бедра, а губы оставляли горячие следы на шее, плечах и лице Ольги.        Рыков провел языком по самому чувствительному участку груди, заставляя её запрокинуть голову и тяжело вздохнуть. Паша продолжал прокладывать дорожку по животу, спускаясь ниже. Целуя внутреннюю сторону бедра, почувствовал, как она сжимает его плечи, изгибаясь от нетерпения.        Он резко, но аккуратно вошел в коллегу. Арефьева воскликнула, но звук утонул в поцелуе. Врач начал быстро двигаться, сжимая её бедра. Когда брюнетка начала стонать сильнее, он поменял положение их тел, насаживая её глубже. Ольга, уперлась руками в его грудь, подбирая нужный угол. Спустя несколько минут ноги задрожали, и волна бешеного удовольствия накрыла обоих.  —Оль, ты мне… —договорить ему брюнетка не дала, подавая штаны. —Рыков, у тебя свадьба через неделю. —руки ловко скользнули за спину, застегивая бюстгальтер, —Не говори ничего. —Хочешь отменю? —схватив её за запястья, развернул к себе лицом. Брюнетка, отталкиваясь от его плеч, шагнула назад насколько в машине это было возможно. —Не хочу, —брюнетка показала правую руку с обручальным кольцом на безымянном пальце, —я замужем.       Её последняя фраза, брошенная с такой легкостью и непринужденностью, больно ударила куда-то глубоко. Брюнетка стерла все, что сейчас произошло, шершавым ластиком за секунду, возвращая их снова в рамки [коллеги].

2008 год.

***

—Какие люди пожаловали. —усмехнулся врач, поворачивая голову в сторону начальницы.       Ольга, сильно изменившаяся с того времени, сидела напротив него и что-то серьезно говорила по поводу его инсульта и последующего восстановления. Видел, что переживает, но не поминал, почему и зачем Арефьева сейчас здесь. За почти десять лет они больше ни разу не оставались наедине. —Рыков, ты меня вообще слышишь? —щелкнув перед ним пальцами, Ольга чуть повысила голос, —За давлением, говорю, следи, пожалуйста. —Оль, ты чего тут делаешь? —его вопрос застал врасплох, заставляя брюнетку замолчать, —Своих дел что ли нет?       Ольга самой себе-то ответить не могла, зачем сейчас пришла к такому колючему и нелюдимому доктору Рыкову. Что-то сильно тянуло её, как будто бы подсказывало, что сам он не справится. Брюнетка очень хорошо помнила тот день, когда Паша без слов пришел к ней на помощь, защищая от самого плохого, теперь настала её очередь вытаскивать из проблем. —Паш, ты меня понял. —она поднялась со стула, цепляя сумку, —Я ещё приду.

2018 год.

***

      Хоть виду Рыков и не подавал, чтобы не пугать её ещё больше, но изнутри его потряхивало. С наступление такой долгожданной беременности жены, о которой они уже даже и мечтать не могли, забота о ней и ребёнке встала выше всего. Ольга была в приоритете перед всем. Стараясь уберечь супругу, сегодняшний её обморок в ванной Паша спокойно пережить не мог. Сердце сжималось от вида бледной любимой женщины, так тяжело вынашивающей их ребёнка. —Оленька, —садясь на край дивана рядом с ней, шепотом позвал врач, —ты как? Головой не ударилась? —Нет. —ее слабый голос вызвал дрожь, —Губу вон только разбила.       Ольга убрала от лица руку, демонстрируя мужу то, что он не заметил, когда нашел её в ванной без сознания. В тот момент земля ушла из под ног. Подхватывая брюнетку на руки и убеждаясь, что на полу нет крови, на разбитую губу он внимания не обратил. —Потерпи, милая. —Ольга зашипела от прикосновения ватки ровно так же, как и много лет назад.       В чертах Ольги, ставшей законной супругой и мамой его будущего ребёнка, он увидел ту брюнетку, которая пятнадцать лет назад показала ему обручальное кольцо на своем пальце. И тогда, и сейчас с разбитой губой, но такая разная. В прошлом холодная и чужая, теперь родная и любимая. —Оль, я тебя очень люблю. —брюнетка подняла на него глаза, понимая, что супруг про то же самое, что и она.

2023 год.