До субботы

Иногда начало самого обычного утра, может закончится....

***

Теплые солнечные лучи пробивались сквозь плотные шторы, заполняя комнату золотистым сиянием. Свет ложился прямо на лицо темноволосого юноши, мирно спящего на своей постели. Легкий ветерок покачивал занавески, и утренний воздух наполнял комнату тишиной, нарушаемой лишь размеренным дыханием спящего. Шиничиро слегка поморщился от света, но продолжал крепко спать, не собираясь так просто покидать царство Морфея. Его сон прервал звонкий и командный голос, раздавшийся из кухни: —Шиничиро! Завтрак уже готов!— крикнула Эмма, младшая сестра, заставляя брата с недовольным ворчанием открыть глаза. Шиничиро зевнул, потянулся, но всё же нехотя начал вставать с кровати, потирая заспанные глаза. —А, да, да… я встаю, уже встаю,— пробормотал он себе под нос, натягивая мятую футболку. —И Майки не забудь разбудить!— раздался её голос снова, теперь громче. На кухне звякала посуда, и аромат свежеприготовленного завтрака наполнял дом. —Ладно, ладно, разбудить, так разбудить,— пробурчал Шиничиро, медленно направляясь в комнату младшего брата. Дверь слегка скрипнула, когда он вошел внутрь. Майки лежал лицом в подушку, раскинувшись поперек кровати, как будто владел всем пространством. —Эй, Майки, вставай! Завтрак уже на столе!— громко сказал Шиничиро. Ответом ему было лишь тихое посапывание. —Если ты сейчас не встанешь, я тебя вытащу из кровати силой,— пригрозил он, уперев руки в бока. Майки, будто в ответ на угрозу, лениво перевернулся на другой бок и продолжил спать, уткнувшись носом в одеяло. —Хорошо, сам напросился, мелкий,— пробурчал Шиничиро с ухмылкой. Подойдя к кровати, он резко дернул за край простыни. Майки с неожиданной скоростью сполз с кровати и с грохотом упал на пол, всё ещё обнимая свою подушку. —Что за черт… Почему я на полу?— пробормотал Майки, потирая глаза. —Доброе утро, соня,— усмехнулся Шиничиро, отбрасывая простыню в сторону. —Эмма зовёт завтракать. Так что поднимайся. —Мгм… Дай поспать ещё пять минут…— пробормотал младший брат, обнимая подушку. —Никаких пять минут! Поднимайся, живо,— сказал Шиничиро и с силой выдернул подушку из его рук. —Эй! Верни её!— возмутился Майки, хватая подушку обратно. И началась настоящая схватка за подушку. Они тянули её в разные стороны, как будто это был канат на школьных соревнованиях. Майки не сдавался, но и Шиничиро не был готов уступить. —Ты просто невыносим, Шиничиро! Отдай подушку! —Да ты сам её отпусти, лентяй! Наконец, Шиничиро сдался первым. Бросив подушку на пол, он схватил Майки за руки и, подняв его, поставил на ноги. —Всё, живее! Или я сейчас унесу тебя к столу на руках. —Ладно-ладно! Уже иду, не кипятись,— пробурчал Майки, нехотя вырываясь из его хватки. На кухне за столом царила привычная суматоха. Эмма аккуратно расставляла тарелки с едой, но братья уже начали устраивать перепалку. —Это мой кусок! Я первый его увидел!— заявил Майки, отбирая тост с тарелки Шиничиро. —Ты шутишь? Это МОЙ тост! Верни обратно, мелкий!— возмутился старший. —Да сколько можно ссориться из-за еды!— всплеснула руками Эмма, глядя на их перепалку. Дед, спрятавшись за газетой, тихо ворчал: —Каждое утро одно и то же. Неужели нельзя есть спокойно? —Эмма, скажи ему, что это мой кусок! —Эмма, он врёт! Это я его взял первым! —Хватит! Не минуты покоя в этом доме…— вздохнула сестра. После завтрака все разошлись по своим делам. Майки ушел встречаться с другом Доракеном, Эмма занялась уборкой, дед отправился на тренировку, а Шиничиро, как обычно, собирался в свой магазин. Дом снова погрузился в относительное спокойствие, но это было лишь временное затишье перед новым хаосом. *** Улицы начали оживать с первыми утренними лучами. Шиничиро, привычно засунув руки в карманы джинсов, шел по дороге в магазин. В голове роились мысли: сколько работы предстоит сделать, что нужно привести в порядок, какие детали проверить, и как успеть выполнить всё до обеда. Его взгляд был направлен на асфальт, но он совсем не замечал, что смотрит на него, погружённый в свои размышления. —Так, сначала проверить инвентарь... Затем разобраться с поставкой... Эх, а ещё этот двигатель в углу…— бормотал он себе под нос, даже не обращая внимания на людей вокруг. Свернув за угол дома, он внезапно почувствовал, как кто-то врезался в него. Удар был неожиданным, но не сильным. Шиничиро инстинктивно шагнул назад, чтобы не потерять равновесие. —Ой, простите! Простите, я так тороплюсь!— раздался звонкий женский голос. Перед ним стояла девушка. Её дыхание было сбивчивым, а щеки слегка покраснели — то ли от быстрого бега, то ли от смущения. Волосы лёгкой волной спадали на её плечи, а в глазах отражалось утреннее солнце. Она быстро подняла на него взгляд, едва улыбнулась извиняющимся выражением лица и, не дожидаясь ответа, пробормотала: —Я правда извиняюсь! Опаздываю! Едва сказав это, она снова сорвалась с места и побежала дальше, оставив за собой слабый аромат духов, смешанный с утренним воздухом. Шиничиро остался стоять на месте, ошеломлённый этой короткой встречей. Он проводил её взглядом, глядя, как девушка скрывается за углом следующего дома. —Красивая…— прошептал он, будто сам не заметил, как произнёс это вслух. Его мысли о магазине на мгновение улетучились. Он задержался на месте ещё на несколько секунд, глядя туда, где она только что исчезла, а затем мотнул головой, словно пытаясь вернуться в реальность. —Ладно, хватит. Работу никто не отменял,— пробормотал Шиничиро, снова засунув руки в карманы и продолжив свой путь в магазин, где его ждали дела. Но на душе осталось странное ощущение: словно эта случайная встреча что-то изменит, словно она не была такой уж случайной. *** Ночь окутала улицы города, и магазин S.S. Motorsпогрузился в тишину. Шиничиро, закрыв двери и убрав кассу, наконец-то позволил себе расслабиться. Он устроился на старом кожаном диване в углу подсобки, держа в руках холодную банку пива. На экране ноутбука мигали начальные титры фильма, который он собирался посмотреть, но его уютный вечер внезапно нарушили странные звуки. Металлический звон и тихий гул доносились из главного зала. Шиничиро нахмурился, поставил банку на стол и встал. —Черт возьми… Только бы не крысы,— пробормотал он, потирая виски. Включив свет в коридоре, он направился в зал с байками. Приоткрыв дверь, он заметил движение. В свете луны, пробивающемся через окно, он различил фигуру ребёнка, стоявшего у одного из байков. —Эй! Ты что здесь делаешь?— громко окликнул он. Мальчик обернулся. Это был Баджи, выглядел он испуганным, будто его застукали на месте преступления. Рядом с ним, чуть дальше, стоял ещё один мальчик — Кадзутора, который возился с цепью, крепящей один из байков. —Хм? А вы хоть знаете, куда вы вломились?— раздражённо произнёс Шиничиро, делая шаг ближе. Его голос эхом отразился от стен. —А... мы…— Баджи замялся, слова застряли у него в горле. В этот момент лунный свет осветил лицо Шиничиро. Баджи прищурился, а затем широко распахнул глаза. —Шиничиро?!— растерянно воскликнул он. Шиничиро вышел из дверного проёма, прищурившись. —Баджи? Что за черт вы тут устроили? Но прежде чем кто-либо успел что-то объяснить, Кадзутора, схватив лежащий на полу гаечный ключ, резко замахнулся. —Кадзутора, стой!— закричал Баджи, но было поздно. Шиничиро повернулся на крик, но мгновение спустя почувствовал резкий удар в висок. В ушах зазвенело, ноги подогнулись, и он рухнул на деревянный пол. Всё вокруг заволокло густой тьмой. Последнее, что он ощущал, была пульсирующая боль в голове. Кровь медленно стекала на пол, оставляя тёмные алые пятна. —БЛЯТЬ, Кадзутора! Что ты наделал?!— голос Баджи дрожал от злости и паники. —Что я должен был сделать? Он нас спалил!— оправдывался Кадзутора, крепче сжимая гаечный ключ. Его голос был полон отчаяния. —Кадзутора, это же старший брат Майки!— выкрикнул Баджи, хватая Кадзутору за плечи и пытаясь привести его в чувство. На лице Кадзуторы проступил шок. Его глаза расширились, но затем он тихо прошептал: —Это всё из-за Майки… Всё из-за Майки… Баджи бросился к Шиничиро, тряс его за плечи, пытаясь привести в сознание, но ответа не последовало. Всё, что он слышал, — это звуки сирены, разрезавшей тишину ночи. Дверь магазина распахнулась, и внутрь ворвались сотрудники полиции. Двух мальчиков, стоявших у неподвижного тела, немедленно схватили. На улице, среди толпы людей, собравшихся вокруг патрульной машины, Баджи заметил знакомое лицо. Это был Майки. Его глаза смотрели прямо на него, и от этого взгляда Баджи почувствовал, как по щекам потекли слёзы. —Прости, Майки… Прости…— прошептал он, дрожащим голосом, пока его уводили. Майки молчал. Его взгляд метался между лицом брата, которого выносили на носилках, и двумя друзьями, стоящими в наручниках. Ночь больше не казалась тихой. Она наполнилась криками, сиренами и эхом разорванных отношений. ***