Рождественский подарок

Кто бы мог подумать, что в Аду продолжают отмечать Рождество. Если бы в этот период перед удивительно сохранившимися праздничными выходными не скапливалась гора срочно требующей внимания работы, Вокс, может быть, и не был бы против. Но погрязшие будто не в грехе гордыни, а в грехе лени сотрудники были в это время заняты исключительно предпраздничной суетой, а не своими прямыми обязанностями. Вокс орал, пыхтел и искрил, пытаясь вернуть всем рабочее настроение, но в этот период даже ему не удавалось запугать в край ахуевших бесов. В конце концов, как и каждый год до этого, он смирился с провалом и отправился к себе в кабинет составлять огромных масштабов план на работу после Рождества, коварно ухмыляясь и чуть ли не потирая злорадно руки, пока бесконечный список вырастал перед довольно прищущенными глазами. Однако и эта радость продлилась недолго. Ввалившийся в двери Валентино подхватил под локоть словесно возмущающегося партнёра, не дав даже сохранить документ, и куда-то поволок, на ходу очень вдохновлённо вещая о каких-то костюмах и общих празднованиях. Уже у Вельветт, послушно переодевшись в красный костюм Санты и теперь терпеливо ожидая, пока она подправит костюм по фигуре, Вокс разобрал сквозь возбуждённый писк Вала, что праздновать в этот раз они будут в Отеле Хазбин. Не успели виртуальные брови от ахуевания уползти под верхний край монитора, как Вокс вспомнил, что принцесса действительно отсылала им официальное приглашение на вечеринку по случаю Рождества. И он даже начал набирать ответный, очень вежливый, но категоричный отказ, но кто-то его тогда отвлёк, и он, конечно же, погруженный с головой в работу, благополучно забыл о приглашении. Вал, которому несколько раз напоминал о вечеринке Энджел, отнёсся к этой новости более внимательно, успел разослать всем своим, и заодно работникам партнёров новости о празднике и уже предвкушал, как подобная вечеринка, пусть и в неоднозначно, но очень популярном Отеле, где, наверняка, будет присутствовать сам король Ада, сможет поднять их статус среди грешников. Вокс нахмурился. Вообще-то, он надеялся остаться в спокойствии и тишине хотя бы на один выходной, пожрать что-то вредное, но вкусное, запить апельсиновой газировкой и всласть поваляться на диване, завернувшись в плед и включив какой-нибудь не-очень-научно-но-обязательно-популярный репортаж про акул. С другой стороны, такой повод для хайпа точно упускать не следовало, так что он мысленно вздохнул, громко ойкнул, когда Вельветт промахнулась мимо ткани, уколов его прямо в живот, и смирился со своим участием. Он был даже уверен, что не один придёт в костюме Санты. Типа, кто ещё более популярный персонаж в этот день? Иисус? Кто-то вообще наряжается в Иисуса? Вряд ли. Но, по подозрительному совпаданию, всё же оказался единственным Сантой, по крайней мере, наряженным в самую полную версию его костюма, тут же был обхвален принцессой и посажен куда-то в центр зала под большую, он бы даже сказал — огромную, ёлку, пестревшую украшениями так сильно, что с непривычки зарябило в глазах, чтобы принимать себе на колени каждого, кто бы захотел загадать желание или пофоткаться. Сначала дико возмущённый, он пытался откреститься от всего этого безобразия, но слушать его уже было некому, принцесса унеслась развлекать гостей, своих партнёров он давно потерял в толпе, да и очередь к креслу выстроилась так быстро, что встать он физически не успел, а сбегать прямо из-под шустрого первого гостя было бы уже слишком унизительно. Каждый желающий, а желал, видимо, каждый присутствующий, усаживался ему на коленку, слегка меняя степень близости и уровень наглости, и высказывал пожелания о подарках. Громко щёлкали яркими вспышками камеры телефонов, вокруг раздавался оглушительный смех, часто разрезающий ровный громкий гул голосов. От какофонии звуков и резкого света быстро заболела голова, а от разного, иногда очень значительного, веса желающих ощутимо заныло бедро. Вокс, сначала честно пытавшийся держать профессиональную улыбку, быстро понял, что за бородой её почти не видно, значит, можно особо не стараться, а через час непрерывных гостей и вовсе облокотился рукой о противоположный от многострадального колена подлокотник, опустил на него нижний край монитора и теперь сверлил хмурым взглядом нескончаемую на вид очередь. Когда Вокс решил, что скоро умрёт второй раз, к нему сначала присела Вельветт, выбравшая весьма открытый костюм оленя, что Вокс с самого начала по-настоящему оценил и одобрил, сфоткалась, хотя скорее по привычке, чем действительно собираясь выкладывать, уж больно потрёпанный у него был вид после пары увлекательных часов, а после неё дошла очередь до Вала. Изрядно напившийся, взъерошенный, но очень весёлый, он так активно жестикулировал, рассказывая о впечатливших его масштабах выпивки и подтянувшихся на звуки вечеринки потенциальных клиентов и работников, что почти соскользнул на пол. Воксу пришлось вцепиться в него и облокотить о себя. Дышать под обмякшим Валом было сложно, но острая потребность, благо, отсутствовала, так что Вокс просто отстранённо поглаживал его по дрожавшим крыльям, молясь, чтобы того не посетила шальная мысль выблевать накопившиеся в желудке месиво только для того, чтобы заполнить его по новой. Кто-то громко окликнул сразу встрепенувшегося и благополучно упорхнувшего мотылька, и Вокс с облегчением вздохнул, выпрямился в мягком кресле, правда, к сожалению, не спасающем от квадратной после стольких часов жопы, потянулся, разминая одревеневшие мышцы спины, и обессиленно откинулся обратно. Наплыв грешников ощутимо снизился и теперь можно было даже встать и отойти, наконец, в давно зовущий туалет, а потом, по-хорошему, и к банкетному столу, но как-то сил уже не было, и Вокс снова поставил голову на ладонь и, пока какая-то незнакомая грешница что-то весело и звонко щебетала, прижималась ближе, положив руку ему на грудь, прямо у скрытого бородой достаточно большого выреза, а жопой елозила чуть ли не прям на члене, он скучающе обвёл взглядом собравшихся гостей, между которыми теперь хотя бы виделись просветы — большинство давно вышли из довольно душного помещения на улицу и, судя по приглушённым звукам маленьких взрывов, должно быть, запускали хлопушки. Взгляд лениво переходил от знакомых лиц к незнакомым, бессознательно цепляясь за каждый красный элемент одежды, пока не поднялся выше и не остановился. Аластор издалека выглядел абсолютно точно так же, как и всегда, даже наряд не сменил, говнюк, стоял, оперевшись локтями о перила второго этажа, и с широкой улыбкой осматривал присутствующих. Вокс сглотнул. По пути сюда, он уверял себя, что олень даже не примет участие в вечеринке, но в тайне, конечно же, надеялся на это. Какой отличный шанс подойти, чтобы поговорить, да? Ненавязчиво, с полным правом присутствия, чтобы Аластор не смог насмешливо упрекнуть его в сталкинге снова, а потом завязать какой-нибудь мало значительный, но очень важный для него самого разговор… Может быть, удастся выпить с восприимчивым к алкоголю оленем, а потом отыскать его спальню среди множества комнат. И уложить в кровать... Вдруг до этого момента опущенные вниз алые глаза резко поднялись, сверкнув в свете многочисленных ламп, и Вокс вздрогнул, когда понял, что Аластор смотрит прямо на него. Поспешно отвёл взгляд, тут же наткнувшись на открытое и кокетливо отороченное белым мехом декольте с внушительной грудью. Оживившаяся под наконец заполученным вниманием грешница, а может и вовсе суккуб, прильнула ближе, провела тонким пальчиком по краю экрана, соблазняюще накрутила короткую прядь бороды и склонилась, приоткрыв пухлые влажно блестевшие губы. Вокс, почти смущённый неожиданностью приставания, моргнул, за это время ощутив пустоту на коленях, и растерянно заозирался, неосознанно выискивая пропавшую девушку. Перед глазами на короткий миг возникла тень, перекрыв обзор, а потом Вокс вздрогнул и вцепился в подлокотники когтями, случайно пропоров плотную ткань. Аластор вальяжно раскинулся, усевшись не на многострадальное бедро, а между его ног, тесно прижался, перекинув одну руку через напряженную шею Вокса, а пальцами второй прикрыл свою всё равно просвечивающую широкую ухмылку. — Ты сегодня прямо нарасхват! Так занят, что не нашёл возможности поговорить со своим старым другом, м? — З-занят, как видишь! — бешено колотящееся сердце мешало говорить и думать, кровь уже шумела в динамиках, и Вокс постарался тихо сглотнуть и расслабиться. Подумаешь, Аластор у него на коленях. Руки, до сих пор сжимающие подлокотники, чесались схватить тонкое тело, прижать ещё ближе, ощутить чужое сердцебиение и тепло, услышать справедливые упрёки в несдержанности, сжать сильно, прямо до треска костей, впитать в себя и раствориться самому. Аластор щёлкнул его по монитору между глазами, возвращаяя в реальность. — Я уже два раза спросил, как твои дела, не заставляй меня повторяться в третий и не отвлекайся, пока я с тобой разговариваю. Вокс снова сглотнул, постарался расслабиться, глубоко вздохнул, слегка отклонившись назад, отчего Аластор удивлённо хмыкнул, на миг приподнявшись с кресла. — А то ты не видишь, как у меня дела, — Вокс разжал уже сводимые судорогой пальцы и опустил руки по бокам, запретив себе трогать Аластора. Каким бы соблазнительно расслабленным и тактильным тот сейчас не казался, это точно была ловушка. Аластор точно не мог вести себя настолько вальяжно при всех, не задумав ничего подлого и приведущего к мучительной смерти. — Сижу тут битый час, ни пожрать, ни поссать не отойти. А всё благодаря твоей принцессе. — Ты, в целом, тут, благодаря моей принцессе, ха-ха. Так что можешь считать это небольшой оплатой за ваше приглашение. — Я думал, всё это такая себе благотворительность, но даже так, реклама этого захолустья вполне сойдёт за нашу «оплату», — Вокс сделал воздушные кавычки, хотя и прифигел, конечно, от такой наглости. Он вообще сюда не собирался, и раз Вал самостоятельно принял приглашение, ему и расплачиваться. Надо найти его и притащить сюда. Наверняка нажрался уже до того состояния, что кроме как сидеть, больше ни на что не способен. Тут как раз большего и не требуется. Очередной щелчок на этот раз пришёлся в лоб. — Я уже предупреждал тебя, чтобы ты не отвлекался, друг мой, — помехи наполнили голос дополнительными шипящими звуками. Вокс скептически прищурился, потом мысленно плюнул, всё-таки грядут праздники, успеет очухаться от смерти, и широко улыбнулся, поднимая брови. — Ох, маленький оленёнок чувствует себя одиноким, когда Санта не обращает на него внимания? — Вокс подхватил нахмурившегося Аластора под лопатки и колени, прижал ближе, отчего тот теперь, вцепившись обеими руками в плечи, немного возвышался над ним. — Ну-ну, не стоит плакать. Давай, сначала скажи Санте, ты был хорошим мальчиком в этом году? — Вокс наклонился вперёд, отпустив напряжённо поджатые ноги, запустил руку в встопорщенные на затылке волосы, приблизил недовольно скрививщееся лицо к своему и прошептал. — Потому что, знаешь, только хорошие мальчики получают подарки? Аластор оскалился, упираясь руками в грудь Вокса, которому на миг показалось, что щеки у оленя красные не только от бликов множества украшений на ёлке… Сзади вдруг раздался оглушительный для оленьих ушей хлопок, и Аластор, вздрогнув, неосознанно наклонился вперёд, уходя от источника звука, обхватил Вокса за шею обеими руками, уткнувшись носом в колючую бороду. Вокс на автомате обнял его, а потом почувствовал, как губы неконтролируемо растягиваются в широкой улыбке. Кто-то додумался запустить хлопушку уже внутри помещения, и теперь толпа радостно кричала, ловя разноцветные блестевшие в отсветах ламп бумажки, а кто-то доставал другие хлопушки. Вокс завозился, удивлённый, что Аластор до сих пор не отпрянул и не исчез, а просто замер, и похлопал его по спине, привлекая внимание. — Эй, они сейчас ещё запускать будут. Предлагаю валить отсюда, пока и про меня забыли. Аластор вздрогнул и отстранился. В заполненных тьмой глазах пылало пламя ненависти, и Вокс снова сглотнул, подсчитывая секунды до вынужденого отключения. Однако темнота перед глазами снова была недолгой, опять пропала тяжесть чужого тела, и Вокс вздохнул с облегчением. Казнь отменяется. Всё же немного расстроившись, что Аластор в своеобразной манере отказался бежать вместе, Вокс проскользнул мимо топающей, орущей и хлопающей не только в ладоши толпы куда-то в сторону, где ещё не было конфетти и неоновых ламп. В поисках незаполненного народом туалета, он прошёл вниз по ступенькам, спускаясь всё дальше в тёмный подвал. Скрывшись за древней дверью со значком мужского туалета, Вокс на миг привалился к ней, переводя дыхание. Потом сдёрнул бороду, уже свалявшуюся и колющую шею в большом вырезе костюма. Почесал садняющую кожу тыльной стороной когтей, хотя хотелось самыми кончиками вспороть плоть, чтобы избавиться от зуда быстрее и эффективнее. Закрывшись в одной из кабинок, Вокс с облегчением расстегнул ширинку. Некоторые особо бойкие гости умудрялись давить весом не только на член, но и на мочевой пузырь, отчего последние полчаса были настоящей пыткой. Хотя с Аластором он как-то и забыл о естественной нужде. И что его разозлило в конце? Ну, подумаешь, дёрнулся от хлопка. Вокс и сам знатно ахуел в первую секунду, потому что, вглядываясь в алые глаза, совсем забыл, где находится, и громкий звук стал и для него неожиданностью. Тем более, последовала такая милая реакция… Конечно, слишком невинная для того, о чём мечтал Вокс, но и так было бы нормально, а там, вроде, и чудеса в такие праздники случаются. Облегчившись, Вокс привёл костюм в порядок, вышел из тесной кабинки, подошёл к ряду раковин, кинул мочалку, раньше бывшую бородой, на столешницу и закатал рукава. Древний на вид кран повернулся с трудом, гулко захлюпал и задёргался, только потом выплюнув первую порцию воды. Вокс сморщился, скучая по своему новенькому и исправно работающему крану, вздохнул и всё-таки сунул руки под вполне ровную к этому моменту струю. Хотя бы тут было мыло, и даже приличное, жидкое, так что и на том спасибо. После того, как руки были вымыты, Вокс ещё раз окинул подозрительным взглядом вроде бы стабильное состояние крана и зачерпнул слегка мутную воду с беловатой взвесью. Влагоустоучивое стекло — вещь, которую он открыл для себя достаточно давно. Можно было и умыться, и зубы почистить, и ни одного бага, глюка или недели, потраченной на восстановление экрана. Сзади прозвучал тихий шорох, который Вокс сначала принял за крысу. Ну, а что? Судя по состоянию этого туалета, он бы не удивился и целому крысиному королю, но вслед раздался не громкий, но явный звук колокольчика. Вряд ли крысы разделяли дух праздника. Вокс выпрямился, стряхивая крупные капли жёсткой воды с экрана, быстро выключил кран и резко обернулся. Аластор, замерший в полудвижении, отвёл взгляд, прикусив, будто от досады, чуть видневшийся кончик языка. Вокс ещё раз провёл ладонью по экрану, стирая воду, и вдруг широко ухмыльнулся. Шагнул к прижавшему уши к голове Аластору, негромко посмеиваясь, и подцепил когтем чокер. — Так-так, кто-то прицепил на оленёнка бубенчик, ха-ха. Теперь уже не удалось подкрасться незаметно, да? Кто же это был? Хочу передать ему личную благодарность. Аластор фыркнул, почему-то до сих пор не сломав руку или сразу экран наглому демону. — Чарли только что была весьма опечалена моим внешним видом, и я решил пойти ей на уступки хотя бы в подобной малозначительной детали. — Ох, так это принцесса, — Вокс отпустил чокер, вместо этого вцепившись в острый подбородок, заставил Аластора задрать голову, делая вид, что очень внимательно разглядывает украшение, а сам в это время старался успокоить снова ускорившееся сердцебиение. Это — его рождественское чудо? Послушный Аластор? Господи, пожалуйста, хоть бы да. — Тогда счёт 1:1. Сначала я устроил ей шоу, теперь она мне, ха-ха. Аластор промолчал, а Вокс, с сожалением, всё-таки сам отпустил его подбородок. Он, конечно, был наглым и отважным, но всё же не слабоумным. Никто не мог знать, когда терпение Радио-демона иссякнет. Аластор потёр подбородок, от движения бубенчик снова тихо звякнул. — Я не был. Вокс, задумавшийся и будто упустивший нить диалога, вопрошающе поднял брови. — М? Где не был? Аластор нахмурился и, Вокс вытаращил глаза, натурально покраснел. Краска стремительно покрыла его щёки, появившись сначала неровными пятнами, а потом слившись в единый яркий цвет. — Ах, каким я был глупым, что решил хотя бы раз подыграть тебе! Надеюсь, моя неожиданно неудачная шутка сотрётся из твоей памяти так же быстро, как и наш диалог за сегодня! Почему-то в этот раз не используя тень, Аластор прошёл мимо ошарашенно замершего Вокса и почти успел схватить ручку двери, когда его весьма резко дёрнули назад. — Стоять, бояться! Куда собрался? Аластор по инерции впечатался в грудь Вокса, успев выставить свободную руку, и отступил на шаг, сверля гневным взглядом потемневших глаз. — Не очень устрашающе, когда ты так покраснел, знаешь? Вокс хмыкнул, когда после этих слов щёки Аластора почти приобрели оттенок его же огненно-алых волос. — Вспомнил я, «где» ты не был. Мог бы выразиться более конкретно, зачем же так сразу сдаваться? Аластор вздрогнул, когда разгорячённой щеки коснулись прохладные когти, и сжал челюсти. Изначально глупая и провальная мысль — подыграть Воксу, теперь казалась просто идиотской. Должно быть, выпитый с начала вечеринки виски что-то изменил в мозгу, раз он действительно подошёл к Воксу ещё раз, после первой провальный попытки. Показалось, что поговорить наедине будет спокойнее. Ещё и так удачно совпало, что Вокс выбрал именно этот путь в давно забытый всеми, даже Ниффти, подвал. — Тогда тебе не повезло, — Вокс обхватил ладонью горячую мягкую щёку, заставив Аластора перевести на него взгляд, хитро прищурился и усмехнулся. — Знаешь, что происходит с плохими мальчиками? — Вокс растянул губы шире и понизил голос, заметив, как опустились оленьи уши. — От них подарки получает сам Санта. Аластор закрыл глаза и поджал губы, сглотнув. Ещё когда он только услышал, что Чарли хочет позвать на праздник Ви, на фоне знакомых раздражения и недовольства, появилось что-то другое. Какое-то нетерпеливое ожидание. Конечно, Вокс попытается с ним заговорить. По другому и быть не может! Постарается подойти, приблизиться, пообщаться, обратить на себя внимание, но, что главное, окажет его сам. Они не виделись лично уже очень давно, и Аластор непроизвольно тихо хмыкал и потирал покрывающиеся мурашками руки каждый раз, когда думал о том, каким взглядом будет смотреть на него Вокс. Пристальным и до безумия жадным. Но всё оказалось совсем иначе. И безмерно раздражало. Только, когда поток грешников и бесов, почему-то внезапно заинтересованных в глупом костюме на не менее глупом Воксе иссяк, он почувствовал тот пристальный взгляд, от которого снова побежали мурашки вдоль позвоночника и живот свело от предвкушении, и дал Воксу знать, что заметил его. Но дальше терпения не хватило, наглая и вульгарная девица, не успевшая разве что натурально залезть в штаны «Санте», отправилась в наверняка далёкое и точно малоприятное путешествие через тени, а Аластор, сам от себя удивившись, занял её место. Близость горячего тела опьянила наравне с виски, захотелось прижаться сильнее, но шумевшая толпа рядом останавливливала, заставляя довольствоваться преимущественно вербальным общением. На «хорошем мальчике» выдержка дала трещину, а глупая то ли оленья, то ли постравматическая реакция на громкий звук, похожий на выстрел, и неосознанный поиск защиты у сразу прижавшего ближе Вокса эту трещину углубили. Аластор сглотнул, тут же почувствовал, как прохладный коготь снова аккуратно погладил по щеке, и перевёл взгляд на всё ещё ожидающего реакции Вокса. Рот приоткрылся, но в полной тишине раздался только звук помех, слова не шли не то, что на язык, даже на ум. Что ответить? Согласиться с этим заявлением? Страшно. Но показать, что испугался — стыдно. Насколько далеко хочет зайти Вокс и как позволить ему это, не выдав собственные желания? Вокс тяжело вздохнул. Растерянно бегающий взгляд алых глаз доставлял некоторое удовольствие, но хотелось уже активных действий после достаточно вызывающей фразы и неуверенность Аластора начинала раздражать. — Я предлагаю сменить обстановку. Аластор непонимающе нахмурился. — Понимаю, тебе трудно решиться на секс в таком-то гадюшнике, — Вокс обвёл презрительным взглядом древний и грязный туалет, — но спешу тебя успокоить, — он приобнял одной рукой дёрнувшегося было в сторону Аластора и прижал ближе, широко ухмыляясь, — я тоже не хочу больше снимать тут штаны. — Никто не говорил- — Лучший мой подарочек — это ты, слышал о таком? Но это слишком слащаво и совсем не возбуждает, согласись? А вот жаркий долгий секс прямо до конца праздничной ночи — это в самый раз! И потом, — Вокс хмыкнул. Несмотря на опущенные уши, шум помех и общий напряжённый вид, Аластор даже не пытался больше отстраниться. Вечно его заставлять приходится. — Плохим мальчикам слова не давали, ха-ха. Жалко мигнувшая лампочка перегорела окончательно, стоило только магической молнии переместить через неё по проводам двух демонов.

***

Аластор недовольно нахмурился. Мало того, что телепортация через ток всегда доставляла ему мало удовольствия своими колючими искрами, так ещё и оказавшись в комнате и будучи опрокинутым на кровать сразу, он оказался прижат к матрасу усевшимся сверху Воксом. Который, порывшись в карманах, выудил на свет очень длинную, не сильно широкую, слабо блестевшую в свете тусклой лампы упаковочную ленту и, победно ухмыльнувшись, принялся оборачивать соединённые тонкие запястья. — Это ещё зачем? Вокс, не отрываясь от дела, мягко произнёс: — Я же сказал, ты — мой подарок. Точнее, часть подарка, ха-ха. А подарки принято красиво упаковывать. Смотри, теперь у тебя есть бантик, — он и правда затянул двойной узел сверху довольно ровным бантиком и любовно уставился на него. Потом перевёл взгляд на хмурое лицо и хмыкнул. — И даже колокольчик. Ну прям самый настоящий подарок! Аластор гневно тряхнул головой, снова звякнул бубенчик, и он замер. Вокс вытер вспотевшие ладони о штаны и позволил себе на миг приостановиться, чтобы запечатлеть в памяти подобную картину. Раскрасневшийся и растрёпанный Аластор на пока ещё довольно ровном белом покрывале со связанными на бантик руками и правда выглядел как рождественский подарок. Жаль, упаковка была совсем не праздничная, но с каким удовольствием Вокс её снимет… Мечта, ставшая реальностью. Аластор фыркнул и снова замер. Слабая тонкая лента, конечно, нисколько его не сдерживала. Даже если бы Вокс использовал провода с настоящей целью его удержать, вряд ли ему составило бы большого труда из них выбраться. Но горящий взгляд, направленный на эту маленькую деталь заставили Аластора, хотя бы на время, смириться с не самым удобным положением. Внимание и жадный взгляд слегка замутнённых виртуальных глаз опьянил. Аластор задрал руки, снова дёрнув ушами на звук колокольчика, широко улыбнулся, подняв брови. — И это всё? Мне казалось, ты расписывал совсем другие планы, но если удовлетворён и этим… Вокс хмыкнул и покачал монитором. Упёрся ладонями по обе стороны от головы Аластора, широко, чтобы не задеть раскинувшиеся волосы и склонился ближе. — Что, Рудольф, не терпится перейти к сути? Вот уж не думал, что ты будешь меня провоцировать. Аластор нахмурился, открыл рот, чтобы что-то сказать, но Вокс ждать колкости не стал. Широкий язык мельком скользнул по тонким губам и, прижавшись к ним монитором, Вокс втянул Аластора в поцелуй. Тихое фырканье и резкие вздохи кружили голову, но периодический звон бубенчика позволял поверить, что происходящее не плод слишком разбушевавшейся фантазии. Тонкая ниточка слюны, протянувшаяся между языками, когда Вокс отстранился, выглядела очень горячо на фоне ярко-красных щёк и полуприкрытых глаз. Аластор тяжело дышал, снова заставляя колокольчик звенеть какими-то обрывающимися звуками. Вокс облизнулся, широко и медленно. Погладил плотную ткань сюртука, с нажимом провёл ладонями сверху вниз, от груди по плоскому животу. — Хотя... могу тебя понять. Я тоже никогда не был терпеливым. Вся эта упаковка на давно желанном подарке кого-то, может быть, и интриговала, но мне всегда хотелось быстрее увидеть содержимое. Аластор вздрогнул, когда Вокс резко развёл руки, крепкая ткань хорошо держала пуговицы, но под напором острых когтей всё же сдалась, рубашка треснула ещё легче, и поджатый живот лизнул прохладный воздух. — Ты!.. — Аластор задохнулся от возмущения, но когда поднял взгляд, продолжить не смог. Горящий чем-то действительно демоническим взгляд Вокса заставил волосы встать дыбом, а мурашки пробежать вдоль позвоночника. Аластор тихо сглотнул, заворожённый чужим неприкрытым желанием, ощущая, как кровь снова приливает к голове и шумит в ушах. Вокс снова провёл руками от шеи, по пушистой груди, выпирающим рёбрам и плоскому животу, надавливая пальцами на напряжённые мышцы. Аластор не смог сдержать дрожь и резкий выдох, неосознанно свёл бёдра, на что услышал довольный хмык. — Отлично, так мне уже нравится больше, но… Мы же здесь собрались за кое-чем другим, верно? Вокс ухмыльнулся шире, положил ладонь на уже начавший твердеть член Аластора. Тот шикнул, не самое приятное давление плотной ткани брюк всё равно заставило его сжать зубы, чтобы не застонать. Будто взаправду обжигающий взгляд Вокса, направленный на пах, пока он, в этот раз более аккуратно, избавлялся от штанов, заставил начать собираться приятно томительный узел внизу живота. Освобожденные от одежды ноги Вокс развёл решительным жестом. Аластор вспыхнул ярким румянцем, свёл плечи, скрывая лицо за руками. Не то, чтобы он стеснялся своего тела, да и Вокс вполне открыто демонстрировал своё восхищение, но поза получилась уж слишком открытой и избавиться от смущения не получалось. Аластор вздрогнул, когда Вокс сжал пальцами его полутвердый член, последующие мягкие и медленные движения скручивали узел в животе туже, разгоняя жар по телу. Аластор тихо застонал, вытер пот со лба лентой на руках, прикусил нижнюю губу. Горячие прикосновения ощущались необычно хорошо, хаотично двигающаяся вторая рука, то поглаживающая бок, то цепляющая напряжённый сосок, то щекочущая рёбра выдавала чужое желание так же явно, как и взгляд, который Аластор теперь видеть не мог. Досадуя на себя за излишнюю и раньше не присущую ему скромность, Аластор решительно вздохнул и чуть развернулся, убрав руки в сторону, но так и удерживая у лица. Взгляд широко раскрытых глаз горел огнём, несдержанные короткие молнии, вырывающиеся за пределы виртуальных век, заставили сердце снова ускориться, а член во всё ещё мягкой и уже недостаточной хватке дёрнуться. Аластор вздрогнул, снова звякнув колокольчиком, когда Вокс, будто почувствовав его взгляд, поднял голову и усмехнулся. Прижавшись одной щекой к связанным рукам и искоса поглядывая яркими глазами из-под полуприкрытых век, с густым румянцем, подрагивающими длинными ресницами и поджатыми губами Аластор неосознанно выглядел умилительно заигрывающим. — Очаровательный вид. Думаю, ты специально заводишь меня ещё больше. Аластор нахмурился и открыл рот, оскалившись, но вместо язвительного комментария из горла вырвался несдержанный от неожиданности стон. Дерзко ухмыльнувшись, Вокс сжал твёрдый и влажный от выступившей смазки член крепче и теперь откровенно наслаждался задушенными хрипами Аластора, пытающегося взять себя в руки. Однако стоило тому прикусить губу и снова спрятать лицо за руками, Вокс резко замедлился и огладив напоследок головку, наклонился вперёд, опираясь на локоть рядом с головой тяжело дышащего Аластора. — Скажи мне вот что, — Вокс нежно улыбнулся, когда Аластор приоткрыл повлажневшие глаза. — Ты же не готовился к этому моменту, да? Уверен, идея соблазнить меня пришла к тебе случайно. — Я тебя не соблазнял! — Аластор непроизвольно повысил голос, перекрывая помехи, и оскалился. Вокс понимающе хмыкнул. — Как скажешь, но дело не в этом, — Вокс привстал, расстегнул душный полушубок, в котором он уже, несмотря на слабую пока активность, прилично вспотел, и сунул руку во внутренний карман. — Просто твоя подготовка займёт больше времени, вот и всё. Аластор снова нахмурился, а потом вздрогнул всем телом и задрал руки, расширившимися глазами наблюдая, как смазанная чем-то скользским и прохладным рука Вокса соскользнула с члена и спустилась ниже. — В-Вокс, — дыхание снова прервалось, когда палец потёрся о сжавшийся вход. — М-м? — Вокс поднял взгляд на горевшее алым цветом лицо явно смущённого и даже будто напуганного Аластора и нахмурился. — Мне казалось, ты был согласен, но… хочешь остановиться? На самом деле его собственное возбуждение, благо почти не скованное мягкими широкими штанами, требовало продолжения банкета и такого долгожданного десерта, но удержать Аластора, вздумай тот всерьёз сопротивляться, мало того, что было бы невозможно, так ещё и нормально так ранило бы его гордость. Он, может, и не самый чуткий любовник в мире, но реальное изнасилование всегда звучало для него как полная херня. — Ну же, расслабься для меня, — Вокс наклонился, медленно провёл широким языком от основания шеи к остром углу нижней челюсти, чувствуя лёгкую дрожь Аластора. — Я обещаю, тебе будет приятно. Аластор уже почти жевал многострадальную губу, острые зубы раздирали тонкую кожу, солёная кровь только усиливала чувство жажды в пересохшем рту. В первую секунду его и правда охватила неуверенность касательно продолжения их встречи, но теперь он был без понятия, как позволить Воксу продолжить после этой короткой заминки, не высказывая своего постыдного желания. Его до сих пор широко разведённые бёдра дрожали от напряжения, а низ живота снова сводило спазмом каждый раз, когда Вокс, всё ещё явно ожидающий прямого ответа, более ощутимо прижимал палец к уже основательно смазанному снаружи входу. — У тебя сейчас последний шанс на исправление перед Сантой. Аластор, резко вырванный этой фразой из размышлений, моргнул и повернул голову, недоуменно и насмешливо подняв одну бровь. Вокс хмыкнул. — А что? Если Санта получит свой подарок, ты очень даже можешь заслужить звание хорошего мальчика. Я считаю, такой шанс нельзя упускать! Аластор ещё несколько секунд взглядывался в его искренние и даже почти невинные глаза, на дне которых горел лукавый огонь, а потом фыркнул и снова уткнулся носом в связанные предплечья, заглушая смех. Вокс облегчённо вздохнул, ощущая, как Аластор расслабился, его ноги чуть разъехались по гладкому покрывалу, раскрываясь шире. Смех перешёл в короткий глубокий стон, когда Вокс второй рукой провёл между сразу вытянувшимися в струнку ушами, пальцы обхватили основание ближайшего уха, почесывая, зарываясь когтями в длинные пряди волос на темечке. — Я рад, что рассмешил тебя, но ты так ничего и не ответил, — Вокс снова наклонился, постарался выровняться так, чтобы соблазнительно прошептать прямо в открытое ухо. — Давай, Аластор, соглашайся. Это твоя самая выгодная сделка... Аластор вздрогнул, когда об анус снова потёрлись пальцы, медленно повернул голову и столкнулся снова с полными неприкрытого желания виртуальными глазами. Аластор тихо сглотнул и облизнулся, чувствуя, как подутихшее на время возбуждение снова накатило волной, зародившейся где-то в груди и спустившейся в пах. — Хм, а сможет ли Санта справиться с моими желаниями после? В левом глазу снова сверкнула молния, когда Вокс, больше не в силах сдерживаться после дерзкой улыбки и насмешливо прищуренных глаз, снова приник к приоткрытому рту, одновременно вводя первый палец через тугое колечко мышц. На этот раз Аластор даже не имеет права упрекнуть его в не сдержанности. Видит Бог, он правда хотел дождаться прямого и активного согласия, но в конце концов это может подождать. После второго пальца Аластор стал слегка ёрзать, обрывки его одежды, уже взмокшей от пота, немного скомкались под спиной, доставляя некоторый дискомфорт, зато отвлекая от не очень приятного чувства растягивания. Широкий язык, за всё это время ни разу не покинувший его рот, мешая спокойно дышать, с третьим пальцем проник ещё глубже, пощекотал кончиком мягкое небо, заставив горло рефлекторно сократиться. Аластор снова задохнулся, когда пальцы, набравшие скорость, задели изнутри давно пульсирующий комок нервов, упёрся руками в грудь нависшего сверху Вокса и протестующе замычал. Вокс выпрямился, с удовлетворением наблюдая, как Аластор задушенно кашляет, снова заставляя колокольчик заходиться звоном, пытается вдохнуть глубже, и каждый раз очень возбуждающе всхлипывает, сжимаясь на трахающих его пальцах. — Хм, думаю, ты вполне готов принять меня, да? Напряжённый потемневший член Аластора, истекающий смазкой очень открыто намекал на то, чтобы несмотря на сведённые брови и искусанные в кровь губы, удовольствие он определённо получил. Вокс хмыкнул, снова роясь в карманах, и под пристальным взглядом вытаскивая презерватив. Глаза Аластора презрительно сощурились, а голос затрещал помехами громче: — Надо же, каким подготовленным ты пришёл. Может быть, мне стоило оставить тебе ту… особо прыткую леди, чтобы ты смог удовлетвориться ей? Вокс спустил штаны с бельём, облегчённо выдохнул и тихо застонал сквозь сжатые зубы. Аластору определённо не стоило знать, что Вал снабжал его предметами «первой помощи» на каждую посещаемую ими вечеринку. Меньше знает, крепче спит, тем более подобные разговоры могут подождать другую атмосферу. Уже почти болезненно пульсирующий член дёрнулся, когда Вокс раскатал на нём презерватив. — О, не стоило, она мне не интересна, — он снова навис над громко сглотнувшим Аластором, не отрывающим взгляда от его горящих страстью глаз, — я мечтал именно о тебе. От такого неожиданного и искреннего признания сердце забилось ещё быстрее, а мурашки покрыли всю мокрую спину, переходя на плечи. К растянутому входу прижалась головка, Аластор глубоко вздохнул и постарался расслабиться, но Вокс почему-то замер. — Что не так на этот раз? Впервые в жизни захотелось позорно поёрзать задницей, чтобы поторопить партнёра, но Аластор только гневно нахмурился и сжал челюсти. Вокс смотрел на него так же горячо и вожделенно, однако растянул губы в насмешке, будто мог прочитать стыдные мысли. — Я так и не услышал активного согласия, а насиловать тебя не собираюсь, так что… — Думаешь, я не согласен на всё это, и меня удерживает… что? Эта нитка?! — Аластор резко дёрнул руками, привлекая внимание к ослабевшей завязке банта. — Или, может быть, — он насмешливо изогнул брови и фыркнул, — твоя сила? Такой страшный, грозный Санта... Хм. Вокс хмыкнул, всё так же улыбаясь, взял одно из мягких бёдер, закинул голень на своё широкое плечо, и, повернув экран, прикусил коленную чашечку. Аластор вздрогнул, короткая волна острой боли поднялась по ноге в пах, заставив член выпустить очередную каплю смазки. — Попроси меня войти. Аластор подумал, что ослышался за шумом крови в ушах, но, судя по высокомерному выражению лица, Вокс даже не шутил. Аластор оскалился, согнул ногу, вынудив Вокса наклониться ближе, и прорычал прямо в экран. — Не играй со мной! — Это мой подарок. — Твой подарок — секс со мной! — Во-первых, я такого не говорил, — Вокс хмыкнул, когда у Аластора дёрнулось нижнее веко и ухо на той же стороне. Забавный синхрон. — А во-вторых, это часть секса. — Хочешь сказать, ты доёбываешься до каждого своего партнёра с этим активным согласием и подобными вульгарными фразами?! Не смеши! — Не до каждого. Но именно с тобой я хочу так. Аластор гневно фыркнул, хотя снова налившиеся цветом щёки выдали его с головой. Вокс чуть переместился, упираясь руками удобнее. На самом деле, ему было чертовски тяжело сдерживаться, пока его член был уже буквально на подходе к исполнению мечты всей жизни, одна часть его мозга вопила, что нужно уже брать, что дают, а то такими темпами олень просто взбесится и уйдёт, но вторая требовала услышать, как Аластор будет просить войти в него. Конечно, хотелось бы услышать эту фразу на каком-нибудь миленьком жаждущем всхлипе, а он скорее прорычит её так же, как и сейчас. Что, вообще-то, тоже представлялось неплохим. Вокс чуть двинулся назад, чтобы не искушать себя, и вместо члена снова запустил в сокращающийся анус пальцы. Аластор выгнулся и зажмурился. Теперь пара пальцев в растянутом отверстии приносили больше чувство неудовлетворения, чем дискомфорта, нисколько не снижая возбуждение, а Вокс ещё специально обходил самый чувствительный участок. — Уб-блюдок! Вокс хмыкнул, любовно разглядывая, как Аластор ёрзает на спине, как по вискам текут капли пота, как из снова прокушенной губы выступает кровь, как мышцы живота то напрягаются, то расслабляются, а нога на плече рефлекторно притягивает его ближе. Аластор всхлипнул и громко выругавшись ещё раз, снова закрыл лицо руками, чтобы Вокс не смог увидеть его пылающие ещё большим жаром щёки, и практически застонал: — Вокс! Войди уже, чёрт возьми! Вокс замер и через пару секунд на лице его растянулась широкая восхищённая улыбка. — Вот так бы сразу! Я уж думал, не попросишь. — Я тебя убь — а-ах! — Аластор непроизвольно запрокинул руки, пытаясь схватиться хоть за что-то, когда пальцы сменились ощутимо более толстым членом. Чувство растяжения достигло пика, грозясь перейти в сторону острой боли, но Вокс замер, одновременно снова сжав пульсирующий член Аластора и тот, выгнувшись до громкого хруста позвоночника и обрывочного звона колокольчика, кончил, снова несдержанно застонав. — Ах, блять, — Вокс напрягся, когда и так тугие стенки сжались вокруг него с новой силой, запрещая себе кончить так же быстро. Ещё не хватало закончить их вечер на такой скорострельной ноте. Аластор поверхностно дышал. Раскрасневшийся и растрёпанный, с затуманенными после оргазма глазами и открытым ртом он выглядел так горячо, что Вокс зажмурился. Да мать вашу, он же ещё не сделал ни одного толчка! — Не… закрывай. Вокс вздрогнул, когда монитора коснулись прохладные пальцы, и уставился на Аластора. Тот всё-таки порвал подарочную ленту, но, видимо, случайно, потому что держал руки всё ещё сведёнными под оставшейся парой драных, но ещё державшихся оборотов. Его затуманенные глаза ярко светились, а брови изогнулись в просьбе. — Смотри на меня. И… — Вокс судорожно вздохнул, когда Аластор едва заметно двинул бёдрами ему навстречу, — можешь продолжить. Всё накопленное, казалось, годами терпение лопнуло в один миг. Интенсивные короткие толчки наполовину введённого члена заставили Аластора снова откинуться на спину и кусать губы, сквозь которые всё равно прорвались шипящие помехами стоны, не заглушаемые даже захлёбывающимся в собственном звоне колокольчиком. Он очень старался держать глаза открыми, вцепившись в нависшего и послушно пожирающего его взглядом Вокса когтями, но когда вошедший чуть глубже член начал попадать по ещё более чувствительной простате, удержать закатывающиеся глаза стало просто нереально. Тогда Аластор надавил ладонью на заднюю поверхность монитора и плотно закрыл веки, снова позволив Воксу трахать не только свой зад, но и рот. Что Вокс кончил, он понял по ощутимо напрягшимся даже через влажную ткань полушубка мышцам его спины и горячей пульсации внутри. Вокс покинул его тело сразу с обеих сторон и, ненадолго, Аластор остался предоставлен сам себе, стараясь дышать глубоко и ровно. Когда его начало слегка потряхивать от быстро остывающего взмокшего тела, Вокс, сменивший презерватив, вернулся. — Можно ещё немного, м? Аластор шумно выдохнул, прижавшись щекой к горячей ладони, лениво приоткрыл глаза и сглотнул. Страсть во взгляде Вокса ничуть не угасла, но теперь в неё добавилось больше… нежности. Сердце снова ускоренно забилось, Аластор прикусил ноющую губу и отрывисто кивнул, снова сопроводив движение звоном. Вокс улыбнулся, снова почесал между напряжёнными ушами, а Аластор задрожал от медленного и плавного проникновения и последовавших таких же плавных, но глубоких движений. — Напомни, почему мы до этого не трахались? Аластор поморщился, но язвительный ответ снова прервался на глухой стон, когда головка члена скользнула по простате, а потом ствол плотно прижался к тому же месту, продлевая искры удовольствия. — Думаю, Санта в качестве подарка проведёт с тобой ещё несколько ночей, - Вокс медленно раскачивался на руках, нежным взглядом рассматривая вытянутую до предела шею, тяжело вздымающуюся грудь с прижатыми к ней будто молитвенно сложенными ладонями, крепко сжимающие друг друга пальцы, снова налившийся кровью член, покачивающийся на плоском животе. - Как насчёт… трёхста шестидесяти пяти, м? Каждый год, конечно. В високосный, так и быть, один день можешь отдохнуть, ха-ха. — Иди на хуй, — онемевший язык плохо двигался и смог выдать лишь малую часть возмущений. — Обязательно, в конце концов, у нас столько дней будет впереди. Кстати, — Вокс совсем остановился, дождался, пока Аластор поднимет на него свои недовольно прищуренные глаза, и широко улыбнулся. — С Рождеством! Уже заполночь. Аластор фыркнул, а потом ещё раз, но уже более весело. — Ох, значит, я могу, наконец, снять это. — Ну не-ет, — Вокс проводил грустным взглядом отброшенный с кровати и жалко звякнувший на прощание бубенчик. — Эх, а мне так нравилось, как ты весело звенишь от каждого движения. Такая праздничная атмосфера была… Ну ладно, — он тоже скинул наконец насквозь мокрый полушубок и отправил его с кровати вслед за колокольчиком, — так мне тоже нравится. Продолжаем? Широкая улыбка, расплывшаяся по его лицу, и снова затопившие все другие эмоции страсть и желание в глазах заставили тихо сглотнувшего Аластора понять, что, как минимум, эта ночь будет для него действительно очень долгой.