The look of love

“Yeah, yeah..

The look of love - the rush of blood”

Температура опустилась настолько, что каждый вдох обжигал лёгкие холодным воздухом, а дыхание превращалось в белый пар, поднимавшийся к звёздному небу. Хогвартс стоял в безмолвии, освещённый только светом луны и огоньками из редких окон. Гермиона Грейнджер, укутанная в тёплый шарф и старый шерстяной плащ, тихо ступала по хрустящему снегу. Она ловила каждую деталь этой ночи: как снежинки ложились на её варежки, как воздух звенел от тишины, как звёзды светились с такой ясностью, что казались почти близкими.   Она искала уединения. Покоя, которого не было в её жизни последние дни. В комнате Гриффиндора царила праздничная суматоха: Лаванда и Парвати обсуждали, какие подарки они получат на Рождество, Гарри с Роном сражались в шахматы, а общая атмосфера напоминала муравейник. Гермиона устала от этого шума. Она жаждала другой, более личной тишины.   Когда она нашла скамью в дальнем углу внутреннего двора, то сразу села, почти утопив себя в холоде камня. Ей нравилось наблюдать за ночью, быть её частью, оставаться невидимой для окружающего мира. Девушка раскрыла книгу, которую захватила из привычки, но буквы на странице почти сразу перестали складываться в слова. Мысли её блуждали где-то далеко.   Шаги прозвучали неожиданно. Лёгкие, осторожные, но не слишком скрытные. Кто-то шёл по той же снежной дорожке. Гермиона повернула голову, её сердце замерло на мгновение — точно Филч или миссис Норрис. Но вместо этого из-за угла появился он.   Глупый Фред Уизли.   Он остановился, заметив её. На мгновение его лицо отразило удивление, но тут же сменилось улыбкой — такой тёплой и немного дерзкой, что сердце вдруг затрепетало. Она отвернулась, сделав вид, что снова увлечена книгой.   — Грейнджер? — произнёс парень, подходя ближе. Его голос прозвучал так, будто он был искренне рад её видеть.   Она ответила не сразу, надеясь, что он просто пройдёт мимо. Но когда Фред сел на другой конец скамьи, оставляя между ними пару футов, стало ясно, что он так просто не уйдёт.   — Неплохой вечер для прогулки, — сказал Уизли, стряхивая снег с перчаток. — Хотя странно видеть тебя здесь, после отбоя.   — Ты тоже нарушил правила, — парировала Гермиона, не глядя на него.   — Ой, так неожиданно, правда? — Фред усмехнулся и бросил короткий взгляд на её профиль. — Ты — другое дело.   Она наконец подняла голову и посмотрела на него. На его лице не было насмешки, только лёгкий интерес и, кажется, что-то ещё — что-то почти тёплое в голубых глазах.   — Просто захотелось тишины, — призналась Гриффиндорка.   — Вполне понимаю, — кивнул он. — Хотя странно, что ты выбрала холодный двор вместо кресла у камина.   Гермиона ничего не ответила. Она хотела сказать что-то острое, что отпугнуло бы его, но вместо этого молча наблюдала, как он достал палочку и слегка взмахнул ею. На скамье появилась тонкая подушка, застеленная мягкой тканью.   — Так лучше, — заметил он и указал на её место.   Она немного помедлила, но села на заколдованную подушку, чувствуя, как мягкость сразу сняла напряжение.   — Спасибо, — тихо сказала Грейнджер.   Фред ничего не ответил, лишь снова улыбнулся.   Некоторое время они сидели в тишине. Гермиона всё ещё чувствовала на себе его редкие взгляды, но старалась не смотреть в его сторону. Её сердце билось чуть быстрее, чем обычно, и она не могла понять причину.  — Ты часто выходишь сюда? — вдруг спросил он, нарушив молчание.   — Нет, — ответила она коротко.   — А зря. Здесь спокойно. Даже... уютно, — заметил рыжий.  Его голос звучал мягко и Гермиона почувствовала, как странное тепло начало разливаться внутри. Девушка снова подняла взгляд на небо, пытаясь скрыть свою растерянность.   — Почему ты вообще здесь? — наконец спросила она, чтобы отвлечься.   — Просто гулял. Иногда полезно выйти, подумать, — Фред улыбнулся, добавляя чуть тише: — Не думал, что встречу тебя.   Она снова ничего не ответила. Но его слова заставили её почувствовать себя особенной — хоть на мгновение.   Фред встал, сделав несколько шагов по снежной дорожке, и обернулся к ней. Подумалось, что он собирается уйти, оставив Гермиону в спокойствии. Необычное разочарование вдруг промелькнуло в душе Грейнджер.  — Хочешь прогуляться? — вдруг предложил парень, протянув ей руку.   Гермиона удивлённо подняла брови.   — Зачем?   — Просто чтобы понять, что иногда не обязательно что-то делать. Только гулять. — Он тепло усмехнулся. — Особенно тебе. Особенно со мной.. Его улыбка была заразительной, и, хотя она колебалась, Гермиона всё же встала. Она не взяла его руку, но пошла за ним.   Они шли по дворцу, снег хрустел под их шагами, воздух обжигал щеки. Гермиона чувствовала, как время будто замедлилось.   — Ты когда-нибудь перестаёшь думать? — вдруг спросил он.   — Что?   — Ты всегда такая серьёзная, Грейнджер. Как будто боишься позволить себе просто... быть.   Девушка посмотрела на него. Лицо парня было спокойным, без привычной шутливости, и в этот момент он казался совсем другим — кем-то более настоящим, чем ей доводилось видеть раньше.   — Это не так, — сказала она, чувствуя, как сердце бьётся чуть быстрее.   — Докажи, — предложил он с озорной улыбкой.   И Гермиона, сама не понимая, что на неё нашло, с невозмутимым и немного обиженно-хмурым лицом подняла горсть снега и бросила в него. Фред удивлённо отпрянул, но затем засмеялся — искренне, заразительно.   Сама не ожидая такого от себя, девушка посмотрела на свою руку и снова на место атаки, словно чтобы перепроверить правда ли она способна на такое. Смех перешел и на Грейнджер, отчего настроение резко поменялось.  Снег превратился в короткую игру, в которой они оба забыли обо всём: о правилах, о Хогвартсе, о том, что их разделяло.   Когда всё закончилось, они оба остановились, тяжело дыша и смеясь. Фред подошёл ближе, его волосы были усеяны снегом, а щеки горели от холода и смеха.   — Теперь ты точно нарушила свои правила, — сказал он, глядя ей прямо в глаза.   — Может быть, — ответила она, чувствуя, как её сердце снова трепещет.   Уизли не сказал больше ни слова. Он лишь смотрел на неё, и в его взгляде было что-то, что заставило её почувствовать себя по-настоящему живой.   Некоторое время они стояли так, молча, глядя друг на друга, будто окружающий мир исчез. Гермиона пыталась найти что-то остроумное, чтобы нарушить это неожиданное напряжение, но слова застряли где-то в горле.   Фред слегка усмехнулся, наклонив голову, словно пытаясь разгадать её мысли.   — Ты всё-таки интересная, Грейнджер, — сказал он, его голос был мягким, почти шёпотом.   Она нахмурилась.   — Что это значит?   — То, что ты совсем другая, не такая, как все думают.  Его слова задели её, но не так, как она ожидала. Вместо того чтобы разозлиться, Гермиона почувствовала, как её щеки вспыхнули.   — А какой ты меня считаешь? Фред задумался, сложив руки в карманы и глядя куда-то в сторону, будто искал правильные слова.   — Занудой. Всё по правилам, всё в рамках. Строгая и слишком высокого мнения о своих возможностях. — Отлично, — сухо ответила она, хотя внутри что-то болезненно кольнуло.   — Раньше.. — Он снова посмотрел на неё, и в его взгляде было что-то удивительное. — Так было раньше. Когда только увидел напыщенную, упрямую, но в тоже время очень милую девочку, садящуюся за стол Гриффиндора. Она не могла ответить. Её губы приоткрылись, но слова не вышли, а сердце билось так быстро, что казалось, он должен слышать этот ритм.    — После того дня, я очень быстро поменял своё мнение и решил посмотреть на тебя с другой стороны. — Он снова отвел взгляд куда-то вдаль. — Впервые я заметил, какая ты ранимая на первом курсе, когда ты убежала плакаться из за слов Рона. Честно говоря, хотелось ему по щам надавать за это.  Девушка немного рассмеялась, так же завороженно глядя на Уизли.   — На втором курсе я увидел, какая ты смелая и преданная. На третьем ты открылась мне, как настоящая девушка. Но не такая, как другие. Не только привлекательная, но и умная. — Парень снова направил взгляд на Гермиону. — На четвертом курсе я впервые открыл для себя ревность. Было неприятно видеть тебя с Крамом. Думал, что злюсь из за того, что ты не пошла с малышом Ронни, но видимо совсем не так.   — Почему сам не пригласил?   — Смелости не хватило. В этом году я посмотрел на тебя со всех сторон. Теперь мне кажется, что я знаю тебя полностью, только потому, что наблюдал все эти 5 лет.  Фред сделал шаг ближе. Это движение было почти незаметным, но она почувствовала, как пространство между ними сузилось.    — Я думаю, ты странный, Фред. Зачем смотреть на кого-то всю его учебу в Хогвартсе?  — Ты знаешь, что всегда слишком много думаешь? — сказал он, слегка наклоняясь к ней.   — Это... моя особенность, — отозвалась она, пытаясь звучать твёрдо, но её голос дрогнул.   Фред улыбнулся, но не ответил. Вместо этого он вдруг протянул руку и аккуратно убрал снежинку с её волос. Его пальцы едва коснулись её локона, но от этого прикосновения у Гермионы перехватило дыхание.   — Снег тебе идёт, — сказал парень просто, но в его словах была какая-то неподдельная нежность.   Гермиона почувствовала, как её щеки вспыхнули. Она отвернулась, сделав вид, что смотрит на снежный двор и надеясь, что можно списать всё на мороз. — Ты умеешь говорить глупости, — пробормотала она, больше чтобы скрыть смущение.   Фред снова рассмеялся, но тихо, почти тепло.   — Может быть. Но сейчас я говорю честно.   Гермиона не знала, что с этим делать. Она не привыкла к подобным словам. Её обычно восхищались за ум, за упорство, но никто не смотрел на неё так. Никто не заставлял её чувствовать, что она — не только мозг, но и что-то большее.   Она повернулась к нему, пытаясь собраться с мыслями, но её взгляд снова встретился с его. Глаза Фреда были тёплыми, словно отражали свет луны и ту искреннюю улыбку, которую он не прятал.   — Нам пора возвращаться, — сказала она тихо, но её голос не звучал уверенно.   Фред чуть прищурился, будто хотел что-то сказать, но вместо этого только кивнул.   — Да, пора.   Он развернулся первым, но шёл медленно, оставляя ей время. Гермиона пошла за ним, чувствуя, как каждый их шаг по снегу отдаётся в сердце.   Когда они дошли до дверей замка, Фред остановился.   — И всё-таки... Ты удивляешь, Грейнджер.   Она подняла на него взгляд.   — Ты тоже, — ответила она прежде, чем успела передумать. — И перестань называть меня Грейнджер. Он улыбнулся, но ничего больше не сказал. Просто постоял несколько мгновений, а затем снова направился вверх по лестнице. Доходя до портрета, он приоткрыл его, дав пройти сначала девушке.  — Доброй ночи, Гермиона.   Его голос звучал мягко, почти ласково. Парень стоял, держа руки в карманах и смотря ей в след, пока Гриффиндорка поднималась в комнату. Гермиона почувствовала, как её сердце снова дрогнуло.   — Доброй ночи, Фредерик, — ответила она.   Когда она услышала, как он ушёл, а тишина снова воцарилась, она так и осталась стоять у двери в комнату, чувствуя, что эта встреча изменила что-то внутри неё. Неуловимое, нежное, но настоящее.