Новогоднее чудо Старлайт

      Заспанные глаза сиреневой единорожки едва приоткрылись, как сознание её ослепил яркий дневной свет. Лишь чрез огромнейшие усилия Старлайт смогла поднять веки, как вдруг увидела в окне прекрасную картину: всё вокруг было покрыто белым снежным покрывалом словно чистейшим серебром, а с неба падали, кружась и завораживая танцем, белые хлопья, нет, даже целые гроздья белоснежного нечта.       Тут в дверь позади единорожки неожиданно ворвалась, как говорится, поднимая шум, её наставница (хотя по факту уже нет) - Твайлайт Спаркл. Раннее фиолетовый аликорн ни разу не вламывалась в комнату Глиммер, что же вызвало такое нетерпение?       — Проснись и пой, Старлайт! Пора вставать, ведь нужно готовиться ко дню пылающего очага.       — Доброе утро, — протерла кобылка глаза прежде чем осознала, что сказала её подруга. — Стоп, правда? Уже?       — Ну, конечно, зима выдалась не настолько "зимней", но как давно ты смотрела на календарь?       — А ведь точно, — календаря и вправду не было ни на одной из четырех стен жилищной площади чародейки, да и по правде говоря, его не было даже в самом Кристальном дворце Дружбы, так что вполне логично, что этот чудесный день не был замечен. — Что ж, пойду-ка я позанимаюсь чем-нибудь на улице, нужно ведь подарки купить да принарядить уголок, где я и буду справлять праздник, — настроение начало заражать её. — О, и вкусняшки, и горячее какао! Точно! Пора бежать. Увидимся, Твайлайт.       — Счастливо провести время, — лишь успела она произнести, как единорожка уже убежала в сторону лестницы на первый этаж. — В принципе, и мне стоит начать подготовку. Спайк, где наши новогодние украшения...?       В любом случае перед выходом нужно было подготовиться, а именно надеть миловидный шарф, который подарила ей Флаттершай (откуда у неё нитки, лучше не спрашивать... Ладно, на рынке купила). Большинство единорогов и даже аликорны перед выходом на улицу накладывают на себя заклинание согревания, но, как я уже говорил, это не относится к Старлайт, ведь она с северных регионов Эквестрии. Её мех хорошо спасает от холодов зимы Понивиля.       Как бы то ни было, единорожка оделась и отворила парадную дверь у главного фойе. До этого момента Глиммер пронизывало сладкое чувство предвкушения, но а после, почувствовав нежный ветерок, ласкающий шерстку при повевании краткими рывками, попутно затягивая за собой переливающиеся на солнце снежинки. Одна такая вспорхнула, приземлившись на нос Старлайт, но сразу растаяла, заставив перед этим единорожку чихнуть.       Выйдя за порог, можно было увидеть кучу жеребят, играющих со снегом.       Проходя сквозь толпы народа, казалось, будто сюда приехали все пони Кантерлота. Абсолютно везде бродили пары, гуляли жеребята, украшали свой дом жители. Ну и конечно упустить главную персону поселка - Пинки Пай, которая уже расставила огромные рождественские трости подле входа в Сахарный уголок, посадила ёлку, развесила мишуру, новогодние шарики и даже гирлянду. "Хотелось бы сходить к ней, но есть ещё дела. Думаю, вечером, когда все соберёмся, успеем поговорить вдоволь за кружкой какао с зефирками."       Предстояло купить каждому из друзей подарки. Конечно, каждый знает, что подарок, сделанный собственными копытами, не идет в сравнение с покупным, но было бы трудно всё это реализовать. Уж лучше и удобнее просто расстаться с кровными (откуда у Старлайт деньги? Сам понятия не имею. Предлагаю вам в комментариях написать).       "Итак, первая у нас Флаттершай. Угу, гм... Что-то связанное с животными. Может, вычёсывалка? Или ножницы для когтей? А может вовсе плед? По-моему, достаточно приятно укутаться пледом в холодный зимний вечер. Да и плюсом будет создавать уют в доме, как раз то, что она любит. Что ж, вперёд!"       Немного ходьбы, скрипящего снега на земле и Старлайт уже стоит у входа в швейный магазин. По стилю чем-то он напоминал прилавок Пинки, но куда более сдержанный по стилю. Это создавало что-то наподобие ауры спокойствия внутри.       С цветом, по мнению единорожки, не должно было быть проблем. Нежно-теплые цвета Флаттершай просто обожала. Так что можно желтый, розовый, зеленый. Выбор пал на розовый, идеально сочетающийся с гривой желтошёрстной пегаски.       Произведя оплату сия чудесного тканевого изделия, Старлайт уже было собиралась отправиться в другое место за покупками, как на её взгляд набросилась одна вещица. С виду непримечательная заколка, но сделана была не из самого дешевого металла и с добавлением заклинания памяти. Настолько сильная магия сильно выделялась среди всего ассортимента. При первом использовании при задании необходимой причёски запоминает текущее расположение волос и в последующие разы сохраняет их в том же положении. Просто великолепно подойдет одной моднице.       "Вот это, конечно, повезло. Подарок для Рэрити также нашелся".       Стоило это чудо целых 50 битс, что по меркам поней – оверпрайз. Пришлось раскошелиться, а что поделаешь?       "С Твайлайт сильно задуматься, вероятно, не выйдет. Что она любила раньше и любит сейчас? Книги. Да. Этим можно заняться чуть позже, да вот только с Рэйнбоу будет сложновато придумать, как и с Эпплджек".       В итоге Глиммер сначала пошла в книжный, так как придумать этой двойне ничего не смогла. А с Пай было еще проще: немного сладостей, хлопушек и, конечно же, двуствольную конфетти пушку. Это уже было куплено и запаковано.       Через, буквально две минуты, дошла мысль, что семья Эпплов не любит мудрености. Для них главное зимой – быть тепло одетыми. Поэтому были выбраны оранжевые шарфик и шапка с помпоном. Далее в голове пронесла и осуществилась мысль взять недавно вышедший полный сборник всех историй Дэринг Ду.       Как сначала показалось, подарки для всех были уже подобраны и осталось только их запаковать и положить под новогоднюю ёлку. В одно мгновенье пронеслась мимолетная мысль об еще одном пони, очень важном. Она принесла с собой что-то теплое, родное. Однако вспомнить, о ком же эта мысль, бедной единорожке не удалось. Книги в магазине, куда не так давно зашла Старлайт, были не столь разнообразны на свой ассортимент, казались скучными и даже нисколько не информативными. Их можно было лишь поставить на полку для вида. Серьёзно? "Основы магического барьера", " Содержание кошек", Аквариумные рыбки", " План захвата вселенной для чайников". Впрочем, нашей Старлайт попался один занимательный вариант: "Продвинутая магия, всё о мане, её преобразованиях. Том 1".       "О, эта полуэнциклопедия хорошо подойдет в качестве подарка Твайлайт! Отлично."       Но как только Глиммер попыталась ухватить своей магией последний экземпляр на прилавке, он подлетел вверх, окруженный желтым сиянием. Сначала кобыла даже слегка опешила, однако, приподняв взгляд, наткнулась на своего друга детства - златошёрстного единорога Санберста. Много ошибок, раскаяние, попытки исправиться, и вот она уже помирилась с ним спустя около двадцати лет. Однако в прошлом эти двое были почти неразлучны, прошли через многое, поэтому даже через столько времени они сохранили свои чувства друг к другу.       Изначально Санбёрст тоже не сразу понял, в чем дело, но узнал, кому принадлежит сиреневая шерсть в уголке его обзора. Поэтому сразу же выронил толстенную книгу, которую Глиммер получилось подхватить магией.       — Старлайт, — удивленным тоном сказал единорог, поправив свои очки. — прости, не заметил тебя.       — Да ничего, я и сама тебя не заметила, — внезапно, сама того не замечая, щеки кобылки покраснели.       На краткие пару секунд настала неловкая пауза.       — Ита-ак, что же ты делаешь здесь? — неловко начал Санберст.       — Присматривала подарок ко дню горящего очага, — уже заметно успокоившись продолжила Старлайт, — а что тебе тут понадобилось?       — Аналогично. Возьми ты её, я посмотрю что-нибудь другое...       — Правда? Спасибо!       Эти слова растопили лед в душе желтошёрстного единорога, сковывавшего его в беседе.       Вместе с книгой они подошли к кассе. Только Старлайт опустила книгу на стол и собиралась достать кошелёк, но её товарищ уже выложил деньги, необходимые для покупки.       Оторопевшая кобылка повернула голову в его сторону, неловко моргнув:       — Не стоит, это же моя покупка.       — Мне не сложно.       На это единорожке хотелось что-то возразить, но она не могла подобрать слова. Они попросту не лезли к ней в голову.       На улице, сквозь дома пролетал снег, то опускаясь вниз, то возносясь вверх, словно эти белые мухи были живыми, словно они кружили в бальном танце под легкие посвистывания ветра.       Далее парочка зашла в небольшое кафе. Оно не было популярным или что-то в этом роде, однако здесь, по мнению Старлайт, подавали самые вкусные блинчики с яблочным джемом. Поэтому они и вошли в заказ, с ними также оказался мятный чай, который также предпочитался в синергии с основным блюдом. Санберст же попросил банановый коктейль.       Пока заказ готовился, инициативу в разговоре взяла в копыта Глиммер:       — Как дела идут? Как Флурри Харт?       — Тяжело совмещать такое количество работы, — вдругорядь поправил очки Санбёрст, — приходится продолжать учиться, присматривать за малышкой, которая совсем не может усидеть на месте, попутно обучаясь ремеслу кристального! Задачка не из легких, но, считаю, достаточно познавательно. Помню, как я пытался найти в библиотеке одну книгу, но Флурри нашла её первее, а я дурак думал, что потерял.       Слегка хихикнув, Старлайт продолжила:       — Ну и как тебе в Кристальной империи? Нравится?       — В принципе, да. Но тяжело справляться одному, — Санбёрст на время замялся, но увидев идущего к их столику официанта, заметно приободрился и вновь улыбнулся. — О, смотри, наш заказ!       Принесли всё в точности, как и просили. Пять блинчиков, яблочный джем, мятный чай и банановый коктейль. С неподдельным удовольствием вилкой Старлайт принялась уплетать еду, перед этим не забыв добавить сверху топпинг. Первый кусочек прошел спокойно, второй также, а после третьего нужно было запить, благо есть чай. После "глоть" последовал протяжный стон, извещающий о слишком высокой температуре.       — Ай, язык обожгла!       Санбёрст же заботливо предложил свой холодный напиток, чтобы смягчить боль:       — Аккуратней, Старлайт, не торопись. Держи, — сказал он и пододвинул бокал с коктейлем.       — Спасибочки!       "Ох, Святая Селестия, она такая милая" — думал жеребец.       Санбёрст наблюдал за ней, она казалась такой далёкой, неприступной, словно сама принцесса, что продолжала оставаться с ним, слабаком. Все его желания были готовы разбиться о камни берегов моря отчаяния, соблазнительно манящих каждого, чьи помыслы были недостаточно крепки и надежны, чьи амбиции не доставали до необходимых лимитов, а именно до лимитов той, кому принадлежит его сердце.       Страх и сомнения терзали его душу, ведь еще с детства он сам восхищался подругой. Глиммер, пускай и нелегко, давались простые заклинания, но раз за разом она трудилась, пыталась отточить каждое идеала. Единорог слушал всё, что только мог услышать о тогдашней Старлайт, ведь боялся, что после того, как он оставил её, она не простит предательства. Прошло много лет, и они встретились вновь, да вот только Санберст больше не мог смотреть подруге в глаза, но даже тогда ему дали шанс. И вот сейчас его идол беззаботно сидит перед ним, уничтожая один за другим блинчики с яблочным джемом, даже не подозревая о чувствах, о которых хочет поведать Глиммер друг.       Тоска отразилась на лице Санбёрста, что заметила и Старлайт. Поэтому той же вилкой отрезала часть блинного торта.       — Не хочешь кусочек? — сиреневая кобылка слегка улыбнулась.       — А можно? Спасибо! — златошерстный единорог приободрился, что доставило удовольствие чародейке, что та даже закрыла глаза.       Неплохо перекусив, пара только собиралась вернуться к выбору подарков, отнюдь у Твайлайт, только что появившейся в кафе. по её тревожным глазам было понятно, случилось что-то нехорошее.       — Старлайт! Срочно, меня не будет до вечера. В Кантерлоте происходит что-то странное, - начала было она. — Горожане были заморожены в лед! При попытке освободить, ни один не подал признак жизни!       В этот момент все внутри здания переключили внимание на вошедшую принцессу.       — Подожди, что? — спросила Глиммер.       — Что произошло? — дублировал Санбёрст.       — Никто пока не знает, говорят, очевидцы просто заметили очень резкий холод, а посреди улиц уже лежали глыбы, — сообщила аликорн. — Не замечали ничего странного?       — Нет, вроде, — ответила единорожка. Тревога в её сердце нарастала с каждой секундой. Шестое чувство подсказывало что-то неладное.       — Я ничего не заметил.       Это нисколько не успокоило Спаркл:       — Санбёрст, ты что-нибудь слышал о подобном?       — Историй и легенд слишком много, почти все они одинаковые.       — Ух-ых, — недовольство, негодование и беспомощность в данный момент ударили по рассудку принцессы, — ладно, я ухожу. Не могли бы вы присмотреть здесь?       — Агась, - процитировала самого говорливого жеребца Понивилля Глиммер и отсалютовала наставнице.       — Положись на нас!       — Девочки тоже идут со мной, может, нам удастся что-то сделать с Элементами Гармонии.       После этих слов, аликорн исчез в яркой фиолетовой вспышке магической телепортации.       — Пошли, осмотрим улицы, Твайлайт рассчитывает на нас! — дал команду желтошерстный единорог. На что его подруга лишь кивнула.       Открыв входную дверь в кафе, друзья удивись необычайному холоду снаружи. Однако ни секунды не медлив, выбежали прочь.       Шерсть больше не развевалась от ветра, она медленно покрывалась льдом. Погода обжигала уши и нос морозным дыханием природы. А снежинки, что еще утром медленно кружились в танце, завлекая за собой, теперь уже резали обмороженную мордочку Санбёрста и Старлайт. Тем не менее они продолжали осмотр, каждый из них хотел незамедлительно вернуться в помещение, но чувство долга не давало отступить - беззащитные жители в опасности.       Сквозь плотную метель было практически невозможно хоть что-то разглядеть. Даже солнце приблизительно определить не представлялось возможным, а тем временем дикий холод уже пробил насквозь беззащитных от таких температур единорогов. Даже согревающее заклинание потребляет слишком много маны. Может, у Санберста и получилось бы его использовать, только у Старлайт не хватило бы запасов для нанесения столь мощного колдовства. Ситуация максимально вышла из-под контроля.       Тут мимоходом желтый чародей, чья шерсть уже не была похожа на родной цвет, наткнулся на подобную глыбу с застывшим внутри коричневым пегасом. Неподалеку уже Старлайт обнаружила Дитси Ду, Бон-Бон. Возможно, удалось бы найти их еще больше, но стоило попробовать хотя бы что-то сделать с найденными.       — Какой кошмар! — ахнула сиреневая единорожка и одним заклинанием разрушила лед с Бон-Бон.       Бездыханное тело не подавало ни единого признака жизни. Оно просто обмякло и распласталась на земле.       — Анабиоз? — шепотом спросил Санбёрст, нервно трогая глаза пострадавшей. Он очень сильно испугался, когда Глиммер попыталась использовать согревающее заклинание на ней. — Стой, Старлайт!       Кобылка мгновенно прекратила.       — Она жива, просто находится в глубоком сне. Хоть пони и не впадают в анабиоз, но всё это результат какой-то магии. Опасно сейчас пытаться её разбудить.       Чтобы самой убедиться в правдивости слов приятеля, Глиммер приложила копыто к шее Бон-Бон, и действительно, пульс был, значит, жива, и то радует.       — Ох, Селестия милосердная, что здесь происходит? — чуть ли не рыдая спросила Старлайт.       — Не знаю, но нам стоит их всех отнести в теплое место сейчас же.       Идея была незамедлительно воплощена в действие, хоть абсолютно каждая шерстинка на теле этой пары единорогов оледенела полностью, от основания до верхушки, а волшебный рог не сможет выдержать еще около часа при таком буране. В помощи пострадавшие сейчас нуждались как никогда прежде, потому сквозь все тяжести приходилось нести их в ближайший дом. К-счастью, хозяин не был против помочь, поэтому разрешил оставить здесь глыбы с понями и даже поухаживать за ними.       Можно было бы подумать, будто вся работа уже выполнена, но необходимо было проверить весь городок. А при условии плохой видимости времени это займет очень много. Придется осматривать каждую улицу, каждый переулок, ибо других вариантов боле не нашлось.       Меж каменных стен промерзлых инеем домов Понивилля то и дело проскальзывала тень. Высокий рост, наличие рога говорили о том, что вероятнее всего некто был единорогом. А о том, союзник он или враг, приходилось лишь догадываться.       Но не долго наши герои мучали себя сомнениями. Из густой непогоды явилась синешерстная аликорна. Даже нет, цвет её был больше блекло голубой, словно утренняя синева небес, озаренных ранним солнцем. Блестящий рог окруженный чуть более темной гривой, углы глазниц, подчеркивающие её холодный и равнодушный взгляд, смотрящий в пустоту. Однако память Санбёрста невозможно было обмануть. Несомненно, это была она:       — Снежная королева, — сквозь зубы будто прошипел жеребец.       Аликорна повернулась к единорогу, услышав упоминание себя.       — Кто? — в недоумении повернулась к приятелю сиреневая кобылка.       — Владыка северных морозов. Именно она управляет погодой в самых северных регионах Эквестрии за Кристальной империей, — пояснил Санберст, в очередной раз взглянув исподлобья на королеву. — Как же я сразу не догадался?       Тем временем температура всё падала. Пони не смогут прожить здесь более получаса в таких критических обстоятельствах. Всему виной была Снежная королева.       — Берегись!       Старлайт набросилась на Санберста, пока тот витал в облаках. Он упал достаточно больно, но Флёр (фамилия Санберста (вообще тема интересная, поэтому в комментариях напишу)) не получил каких-либо травм. Куда более важно, на месте, где только что он был остался почерневший асфальт с расплавленным по окружности снегом и толстым слоем ковра гололедицы.       — Проснись! Не время отвлекаться! — пробуждая от странного забвения, выкрикивала другу Глиммер, буквально стоя над ним. — Наш враг прямо перед нами! Куда ты смотришь, ты совсем дурак?!       Где-то в глубине души Старлайт плакала. Только что её друг, даже нет, её особенный пони был на грани, на волоске от смерти. Стоит ей только представить кончину этого желтошерстного единорога, как сердце наливается кровью, появляется ком в горле, голос начинает дрожать, а на глазах наворачиваются сами собой слёзы. Как может этот глупый дурак так никчемно распоряжаться своей жизнью? Как смеет он так запросто позволить себе умереть здесь?       От выражения лица плачущей подруги, Санбёрст вдруг почувствовал колющую вину, отчего отвел взгляд.       Очередной луч магии заставил единорога, выкрикнув что-то наподобие "В сторону!", сделать совместный перекат в сторону так, что теперь уже он был сверху, а Глиммер лежала на спине. Внезапно кобылка сильно покраснела. Это заметил Флёр, поэтому поспешил подняться на копыта, дабы дать ей возможность встать.       Важно также не забывать, что жестокая метель продолжала снежинками, как казалось, до крови резать кожу. Видимость по-прежнему ограничена максимально, слегка лишь был виден враг, уже готовящий новый выпад.       Магический барьер сиреневой единорожки заслонил заклятье, которое разбивалось о середину купола и белыми языками ползли далее.       — Отнеси граждан в теплое место, я не думаю, что здесь их надолго хватит, — прошипя от силы вражеской атаки, указала Старлайт.       — А как же ты?       — Потяну время. Беги уже скорей!       Сначала немного мешкая, но позже подхватив глыбы льда, Санбёрст скрылся за углом близлежащего здания.       — Ну что ж, королева, теперь давай же сразимся в магической дуэли, — в голосе её слышались едва уловимые нотки азарта.       Впрочем, ответ на эту дерзость не заставил себя ждать: тотчас в нахалку полетела куча острейших сосулек, которые при удачном попадании превратили бы любого пони в дуршлаг. Но ничего не помешало бы защититься от них обычным заклинанием, что и сделала Старлайт.       Настал черёд Глиммер идти в наступление. Она запустила разрушительный луч в Снежную королеву и в тот же миг телепортировалась над ней и выстрелила еще более мощным. Двойной щит прикрыл врага. Впрочем, сиреневой единорожке еще было чем удивить. Заклинание поджигания, как ей показалось, должно быть основным оружием, поэтому, всё еще продолжая падать, Старлайт зажгла воздух перед ней, выпустив огромную струю пламени. Но та даже не была замечена, ибо просто не смогла прикоснуться к телу аликорны.       Теперь черёд Королевы: всё те же сосульки вновь возникли вокруг Глиммер и с огромной скоростью стали сужать круг. При всём этом, движения вниз или вверх были бесполезны, так как они следовали за целью. Приходилось выкручиваться, причем в прямом смысле. Старлайт использовала заклинание поглощения и "съела" часть, что летели быстрее остальных. Теперь вылететь отсюда было попроще, но внезапно из снежной завесы вылетели новые. Их стало ещё больше, чем было. Теперь так просто уклониться не получиться. Что же делать? Ответ простой: телепортация. В мгновение ока Глиммер переместилась на безопасное расстояние от Снежной королевы, чтобы быть боле менее вне зоны досягаемости и видеть все её шаги.       Эта битва была чем-то похожа на игру в шахматы, будто белый ферзь пытается поймать назойливого короля по полю боя, но тот всё время отступает буквой «Г» так, что только конь смог бы достать его. Все перемещения приходилось рассчитывать на два, нет, на три шага вперёд, потому что рано или поздно Старлайт бы притеснили к краю.       Новая порция сосулек не принесла пользы, но вот теперь выдался черёд Глиммер атаковать. Испепеляющий луч выстрелил по две стороны от врага, как могло сначала показаться, она промахнулась, но всё было чётко распланировано. Когда заклинание приблизилось к бокам королевы снега, Старлайт создала два зеркала, чтобы нанести неожиданный удар. Так и случилось.       Сначала видимость была расплывчатой и показалось, что всё получилось, но через густую метель было заметно, как аликорна прикрылась своими крыльями, словно щитами и продолжила впитывать в себя остатки заклинания, пока не распахнула их, попутно лопнув зеркала. Это сломало план единорожки.       Презренно глянув на секунду раннее самоуверенную оппонентку, рог Снежной королевы засиял голубоватыми переливами белого. Под копытами Старлайт затряслась земля — ледяные пики вышли из неё, отбросив единорожку на пару метров. К счастью, той повезло сгруппироваться и удачно приземлиться. Они всё продолжали пробиваться, пытаясь задеть Глиммер и утопить в пучине боли и отчаяния. Немного успокоило то, что отбить это было не так уж сложно: шипы взрывались даже от слабой магии.       Уничтожив несколько штук пик, они разлетелись на мельчайшие льдинки и застыли в воздухе. Отсюда грива Старлайт казалась переливающейся и блестящей. Красотой единорожки насладиться никому не удалось, так как все эти частички, управляемые телекинезом Снежной королевы, взмыли вверх, а после с бешеной скоростью разлетелись по воздуху и спрятались в гуще метели. Это создало своеобразный ринг, на котором Глиммер придется сражаться.       "Может, убрать пургу?"       Эта мысль сразу же опровергнута долгим восстановлением маны после заклинания. А здесь решала каждая мелочь.       "Земля трясётся?"       Старлайт подпрыгнула — под ней выросла глыба льда с заострением. К неудаче единорожки, смысл был в том, чтобы ей не от куда было оттолкнуться. Новые пики пытались пырнуть Глиммер, но взорвались и рассыпались, после чего осколки улетели за своими предшественниками.       Настал идеальный момент для атаки, чем Старлайт и воспользовалась: самый мощный луч кобылки направился в лобовую атаку на аликорну без каких-то ухищрений. В ответ на выпад, королева выстрелила таким же в единорожку. Два заклинания столкнулись, образовав небольшую ударную волну и яркое свечение чистого белого света. Каждый пытался выложиться на полную, задействовав как можно больше маны.       Но это был коварный план Снежной королевы. Старлайт потратила слишком много маны, замерзла до смерти. Сейчас абсолютно ничто не смогло бы не смогло помочь ей. Целый рой маленьких льдинок, что так упорно скапливала аликорна под снежной завесой, не давая оценить их количество до этого момента, принялся кружить вокруг Глиммер на невероятной скорости, раздирая кожу. Бедной единорожке ничего не оставалось, как использовать своё время жизни, преобразуя её в драгоценную ману.       Старлайт закрыла глаза, сконцентрировалась на необходимом ей заклинании, потоки магии как визуально, так и духовно красными потоками нахлынули к рогу, наполняя смертоносной мощью, а радужная оболочка глаз единорожки стала кроваво красной. В ушах отчетливо чувствовался пульс сердца. Возник некий шум, схожий на помехи старого телевизора.       В одно мгновение область вокруг Глиммер очистилась с ярчайшей вспышкой, сохранив дома целыми, но полностью уничтожив весь снег поблизости и сметая сильным ветром его с улиц всего Понивилля. Тем не менее невероятная мощь жизненной энергии ничего не смогли противопоставить аликорне. Снежная королева же всё так же стояла прямо перед Старлайт с холодным ледяным, словно презирающим, взглядом.       Мана закончилась. Невозможно больше использовать время жизни.       Шах...       Рог голубой аликорны засиял, охваченный синей аурой, а из-под земли выскочил огромный ледяной клык, который отбросил назад беззащитную единорожку, оставив за собой алый порез на её щеке под глазом, не очень глубокий.       Старлайт оказалась зажата меж стен острых пик, единственный путь выхода перекрывала Снежная королева, уже готовящаяся завершить битву.       Всё вокруг Глиммер начало как будто менять оттенок на синеватый. Холод проник и пробил её сознание. Действие адреналина закончилось. Мышцы начали в судороге сокращаться, но вскоре успокоились под действием смертоносного мороза. Силы ушли вместе с использованной жизненной силой. Во рту нечетко чувствовался соленый привкус крови. В глазах помутнело, а веки сами начали закрываться, как бы готовя к неизбежной смерти.       Даже если бы Снежная королева смилостивилась и пощадила Старлайт, ей бы это не помогло. Холод прикончит её намного болезненней, чем если это сделает безжалостная аликорна. Последнее, что успела увидеть Глиммер перед своим концом — это копыта правительницы северных долин, вставших в боевую стойку, дабы завершить жизнь несчастной сиреневой единорожки...

***

      Топот копыт солнечного пони, Санберста, заглушали ритмичные стуки сердца в его ушах. Они отдавались в его шее и голове четкими промежутками времени. То было предсказание. Предсказание чего-то грядущего и жестокого.       Ему удалось убрать всех пострадавших пони с улиц города, дабы им могли оказать первую медицинскую помощь. Но из головы не выходила Старлайт. Флёр беспокоился о ней.       Каждый дом, проносившийся возле него, казался точно таким же, как и предыдущие. Невероятный всплеск энергии помог найти закопанные в снегу тела. Осталось лишь убрать их отсюда. Санбёрст не знал точно, чьих копыт это заклинание, но понял сразу, что тот, кто его использовал, потерял немало маны.       В нескольких метрах от эпицентра дул холодный ветер. Почему-то подсознанием единорог всё уже понимал, но душой верить в это не желал. Именно так и было, как жеребец и предполагал: Снежная королева смотрела в пустоту своими безэмоциональными очами. На фоне серого неба с сильным снегопадом её клиновидное лицо не выделялось.       Поодаль от особы лежала на боку тело Глиммер. Рог её покрылся толстым слоем льда, шерсть слиплась возле раны на боку, оставленной острым шипом, глаза прикрыты тяжелыми веками. Бока не вздымались.       Санбёрст в тот же миг бросился к Старлайт, ни на что не обращая внимания и желая, что это не то, что могло показаться. Подбежав ближе, Флёр тотчас решил проверить пульс, приложив копыто к шее кобылки, но заметил, что её тушка почти полностью остыла. Сердцебиения также не было найдено.       Острая жгучая боль вины пронзила единорога: «Как я мог оставить здесь её одну? КАК?!», а на глазах мгновенно замерзли слезинки. Санберст во что бы то ни стало не может дать себе заплакать. Нет. Только не сейчас, когда во всём произошедшем виноват лишь он сам.       В одно мгновение вся горечь от потери преобразовалась в ненависть. Ненависть к самому себе...       Снежной королеве не пристало смотреть драмы. Пора кончать с этими двумя. Если хотят остаться кем-то друг другу важными, то пусть умрут в один день, может, и похоронят их в одной могиле. Морозное заклятие устремилось в землю под солнечным единорогом.       «Не сейчас. Не сейчас. Не уйти так просто. Нельзя».       В голове у Флёр на мгновение пронеслись слова: "Не смей умереть здесь, дурак!", только сейчас они звучали не так, как раньше: ласково, успокаивающе.       Прокричав что-то наподобие боевого клича для уверенности, Санбёрст топнул копытом, тем самым разорвав заклинание аликорны контрспелом. Второе подобное, запущенное в него было отражено тем же способом.       Немного передохнув, буквально пару секунд, королева поднялась в воздух, демонстрируя знак своего величия — роскошные крылья аликорна. Из них через ещё секунду вылетели сотни кусочков льда в форме заостренных октаэдров под огромной скоростью.       На это единорог ответил волшебным щитом.       «Черт. Отступать нельзя. Здесь Старлайт».       Остаётся только держать барьер столько, сколько придется.       «Да это безвыходно!» — про себя подумал Санбёрст, да вот только выбора не было: стой до конца или умри. Однако всё оказалось куда сложнее.       Вскоре на копытах желтого единорога начали появляться красные нити жизненной энергии. Это означало, что его запас маны закончился, теперь расходуется его жизнь. Но нет худо, без капельки добра: барьер стал заметно мощнее и прочнее, держать его стало легче.       Сейчас в голове Флёр разгоралась одна дискуссия: «       — Почему ты вообще рискуешь жизнью ради этой сиреневой кобылы?       — Ха, странный вопрос! Я готов горы свернуть ради неё!       — Разве она стоит твоей жизни?       — Это моё кредо с детства. Я ей обязан слишком многим и не могу оставить здесь!       — Чем именно? Я не думаю, что оно того стоит.       — Как ты не понимаешь? Ты же часть меня, моей души. С самого начала именно Старлайт заставила меня изучать науки. Именно Старлайт помогла мне поверить в себя. Именно Старлайт обозначила мою значимость, спасла мою жизнь, как и многие другие. И именно она — моя путеводная звезда!       — Но почему ты это делаешь? Я не думаю, что это причина этой безрассудной битвы.»       — Потому что я... Я ЛЮБЛЮ ЕЁ!!! — сказал Санбёрст уже вслух.       В этот момент то ли из-за сильной мотивации, то ли из-за порыва чувств мощь магии жеребца увеличилась в огромное число раз. Настолько, что получилось быстро отодвинуть весь барьер ближе к Снежной королеве, вытолкнув весь снег из метели и саму аликорну подальше, после чего волшебная стена разорвалась и сила ушла.       Это дало небольшую передышку единорогу. Отнюдь разъяренная соперница не собиралась ждать: уж слишком много времени заняла её эта парочка. Игры закончились — пришла пора отнять уже наконец их жизни.       Правительница северных снегов распахнула свои огромные аликорньи крылья, дабы освободить максимальную мощь, и использовала заклинание заморозки, которое не просто заточит их тела в лед. Нет, самих превратит в замерзшую воду.       Солнечный пони мгновенно наколдовал магический щит. Столкновение с лучом произошло с сильнейшим хрустом, морозный ветер проходил по продолжению стены. Уже через несколько секунд по барьеру пошли трещины.       «Вот и всё. Вот наш конец»       Еще разок взглянув на Глиммер, Флёр подошёл к её бездыханному телу и лёг рядом с ним, приобняв за шею.       «Пускай я и умру, но сделаю это с находясь с ней» — Санбёрст невольно улыбнулся, уткнувши холодный нос Старлайт в свою шею и обхватив её своей головой, — «Её мех, даже покрытый почти полностью льдом, остался мягким. Как жаль, что ещё при жизни я не успел ощутить этого».       Столько разных мыслей в этот момент посетило жёлтого единорога, столько всего, что они вместе могли бы повидать, ощутить, но теперь не успеют. Больше от сожаления, чем от печали, по мордашке Флёр побежала тяжёлая солёная слеза, упавшая Глиммер прямо на нос, и разбилась в дребезги.       Пускай они и оба были покрыты твёрдым слоем смеси льда и снега, замёрзли до смерти, не чувствовали от холода, конечностей, боли, но в этот момент можно было сказать: если бы сиреневая поняшка не была сейчас мертва, то они оба чувствовали тепло тел друг друга.       — Знаешь, Старлайт, — начал Санбёрст под страшные скрипы ломающего щита, — я всегда завидовал тебе, твоим умениям. Ты могла, как мне казалось, что угодно. В отличие от тебя, не так и не удалось достичь чего-то. Чего-то, чем можно гордиться.       Жеребец обнял копытами свою подругу, как будто пытаясь согреть её, даже понимая, что ничего не изменится.       — Какой же я жалкий. Если бы я только был сильнее, тогда, возможно, я бы не потерял тебя.       После небольшой паузы Санбёрст продолжил:       — Прости меня, Старлайт, что оставил тебя... снова...       Флёр прижал кобылку к своей груди под самый последний звук, что издаёт вдребезги разорвавшаяся волшебная защита.

***

      Пустая комната не имела ни стен, ни потолка. Тени также отсутствовали, поэтому всё вокруг казалось необъятным и недосягаемым. Ничто не было реальным.       Сиреневая единорожка Старлайт очнулась в этом месте, припоминая только адский холод, а после нескончаемое тепло. Через секунду ей в мозг нахлынули бурным потоком бушующие воспоминания:       — Ах да, точно... — грустно прошептала кобылка, опустив взгляд.       "Неужто здесь я проведу свою вечность? Моя душа сгниёт в пустотной тьме, оставляя рассудок?"       Бесконечная тюрьма, кара для беспомощной единорожки. Наказание за слабость. Казалось, проходили секунды за минутами, минуты за часами, медленно увядая время покидало это место, забытое чужими. Возможно, она заслужила всё это... Возможно, это к лучшему... ...       Будто дни, а может, недели проходили — трудно сказать: ни света, ни усталости. Боли не чувствовалось, только гниющее ощущение одиночества, приправленное сильными отголосками тяжести потери. Только сейчас Старлайт заметила черный шар совсем рядом с ней. Сфера как бы ”пожирала„ свет. От этого она сильнее выделялась на контрастном фоне. Как бы завихрениями или, точнее, искажениями фотонов сферическая форма загадочного объекта напоминала чёрную дыру — массивное космическое тело, своей массой искривляющее пространство, а возможно, и само время, притягивая не только свет, но и звуковые волны. К сожалению, то был единственный объект, составлявший компанию единорожке, запертой в бесконечности.       А внутри, если хорошо приглядеться, Глиммер обнаружила своего друга — Санбёрста. Он лежал внутри без сознания с закрытыми глазами, будто мертвец. Первой мыслью можно было сразу понять, это душа.       — А?! Как? — в изумлении проговорила подруга пострадавшего. На удивлённый возглас последовал незамедлительный ответ из темноты:       — Вижу я, дорог он тебе?       Незнакомый голос раздался позади Старлайт, он разрывал беспечную гладь тишины своим спокойным, но в то же время бархатным звучанием, словно божественный завет, наставление. Обладательницей его было странное существо, зачем-то стоявшее только на двух задних копытах, и то очень странных: они были приплюснуты к стопам. Шерсти не наблюдалось, присутствовала только грива. В целом Глиммер готова была описать её по-своему:       “Голова и туловище так же четко различаются. Глаза прикрыты черной глянцевой повязкой с угловатыми узорами. На тело надето подобие черного платья-мантии: короткая юбка, а также на голове капюшон — он прикрывал волосы, но выступали две пряди блонда. На передних лапах длинные тонкие рукавицы-перчатки. А на задних, точнее, нижних — неважно — туфли, а также чулки с декоративными дырами“.       Это странное животное медленно спускалось сверху на один уровень с кобылкой по диагонали. Вполне себе величественный, и также внушающий доверие вид незнакомки нисколько не напугал и без того зашуганную душу единорожки. И как только достигло его, оно произнесло:       — Он тоже умер. Печальна ваша судьба, — голос напоминал чем-то женский, как у типичных кобылок, но звучал слегка по другому. Это тяжело объяснить.       — Кто ты? — опасливо спросила Глиммер, недоверчиво вглядываясь в верхние конечности новой знакомой.       — Это не так важно. Куда важнее: на что ты готова ради него? — словно не заметило вопроса существо, не шевеля конечностями, пролевитировало поближе к шару, собиравшему свет. Существо повернуло свою голову к Старлайт и словно начало вглядываться сквозь повязку на её мордочку. Странно, но единорожка не почувствовала злых намерений, только искреннее соболезнование и желание помочь.       — Как к вам можно обращаться? — сама того не ожидая, выпалила пони.       — Называй меня Люнокс.       Сказала она это и слегка улыбнулась.       "Вроде по голосу и по имени она женского рода..." — невольно пронеслось в мыслях у кобылки.       — У меня нет пола, но ты можешь называть меня "она", — будто угадала, хотя нет, именно как раз-таки угадала богиня.       "Она читает мысли? Да кто она такая?"       После этих слов Люнокс отвернулась от кобылки, взглянув в темный шар. Что-то прошептав, она коснулась его, отчего тот исчез и расползся по невидимому полу, будто туман. Через небольшое время он белой дымкой втянулся ей в руку и исчез.       — Что ты сделала? — захотела узнать поняшка.       — На что ты готова ради него? — проигнорировала вопрос незнакомка. Ей явно не хотелось отвечать на бессмысленные вопросы попусту, поэтому она пододвигала суть ближе, упуская детали этого мира мимо понимая.       — Санбёрста? — непонимающе повернула голову единорожка.       На это ответа не последовало, но было понятно, что именно его имели в виду.       Пару мгновений погодя, не дожидаясь новую подругу, человек протянул свою долговязую конечность к Старлайт и коснулся одним из пяти пальцев виска, ухватывая частичку воспоминаний и как будто вырывая её из объятий подсознания: вышла после непонятная нить энергии. Нить светилась и переливалась фиолетовым с ярко-белым, давая попутно свет в заброшенном мире. Люнокс обвила ей свою руку по спирали, позволяя впитаться в кожу, и поглотила её.       Пока что всё это казалось для единорочки максимально странным и непонятным, ничего подобного она в книге не читала. Люнокс... Люнокс... Может, это всё лишь предсмертный бред, устроенный мечтами Глиммер в надежде на случайное спасение? На этот вопрос ответа никто не дал, зато, чуть погодя, пустотная тишина разверзлась громовым возгласом женщины:       — Я божество. Обо ничего не известно, но я управляю этим миром! Я не позволю смертной душе забыть радость жизни во тьме!       После этих слов у незнакомки из пустотной тьмы появились странные механические неподвижные крылья: загадочная форма, металлические перья — довольно тяжко описать словами настолько замысловатый механизм. Одно можно сказать точно: воссоздать в настоящем мире подобие будет невозможно. Они парили в воздухе рядом со спиной. А внутри них были странные черные шары, схожие с тем, где сидел Флёр.       Повисла идеальная тишина: ни писка, ни хруста снега, ни голоса не звучало. Полная смутная тишь. Разрушающая и невозмутимая. Лишь только сладостный голос божества пробил гладь этой атмосферы:       — Приютись под моими крыльями и усни...— тихо прозвучали успокаивавшие слова.       Сама того не понимая, Глиммер потянуло ко сну. Веки становились с каждой секундой всё тяжелее и тяжелее до тех пор, пока полностью не закрылись под собственным весом. Её ноги подкашивало от усталости. Под тяжестью тела единорожка легла на бездонный пол. Его переливы и темнота завораживали и будто тянули вниз. Тихое спокойствие, никакого стресса и волнений...       Люнокс, присев, подложила ноги под голову Старлайт, позволяя той разместиться на них, надвесила крылья над её телом и нежно коснулась своей тёплой и нежной лапой мордочки кобылки. ...       — Тишина станет твоим спасением...       Последние слова её утонули в сладостном забвении этого странного места.

***

      Свет вокруг, он повсюду; с каждого уголка, с каждой стороны шёл свет. Откуда он поступает, что это за место — загадка. Известно лишь одно: нет границы этому измерению, и ничто не сможет уйти отсюда.       Санбёрст проснулся лёжа на невидимом полу. Еле продравши глаза, его ослепила яркость нового места, где он оказался. Немного оклемавшись, он всё-таки смог подняться на ноги и был поражен открывшейся картиной, продемонстрированной в происходящий момент: до боли незнакомое местечко с безвкусным размещением источника света.       — Это... рай? — первое, что сказал Флёр после своего пробуждения. После этих слов его пробрало в этот момент, словно он повторно испытал собственную смерть.       Немного осмотревшись, ничего нового жеребец так и не заметил. Как были бесконечные стены, даже не походившие на помещение, так и оставались. Скорее, жёлтая полудымка скрывала от лишнего взора и любопытства.       — Нет, а мог бы, — донеслось из неоткуда.       Единорога немного ободрил голос незнакомца, которого ему пока что не удалось увидеть. Хоть они даже не познакомились, сама мысль того, что он не один в этом пустом месте уже послала надежду в сердце.       — Кто ты? — ответил ему Флёр.       Из света вышел светло-жёлтый аликорн. Глаза сильно выделяли его волшебный вид: словно золотые, переливающиеся под разными углами. Последние перья крыльев тоже были весьма интересны своим слегка отличающимся цветом благородного металла. То, что этот аликорн — жеребец, я забыл упомянуть, причем вполне неплох и своим стройным, но и вполне мускулистым телосложением. Грива так же была превосходна: чуть более яркая, чем мех этого пони, длиной достигающей ему чуть ниже глаз. Тем не менее, он не был похож даже на Луну, не говоря уже о Селестии, хотя бы размером. Похоже, он недостаточно взрослый, чтобы вырасти таким же большим.       — Кто вы? — повторил свой вопрос Санбёрст после пристального разглядывания уверенного и невозмутимого нового знакомого.       — А это так важно? — явно с неким недовольством сказал новый гость.       — У меня очень много вопросов! Что это за место? Кто вы? Что я здесь дела... — не успел закончить фразу.       — Давай быстрее уже, не трать моё время! Ты любишь эту кобылу и так далее. Так что просто дай своё копыто и возвращайся обратно! — не без нотки пренебрежении отзвучали его слова.       — Обратно? Я же умер. Вы можете воскресить меня? — явно с недоверием спросил Флёр, невольно оценивая размер незнакомца (он немного выше жёлтошёрстного единорога)       — Пусть мой рост тебя не обманывает, но я куда сильнее любого существа в этом мире.       — Не особо верится… — с недоверием отвёл взгляд Флёр.       — И не надо, просто дай уже своё копыто и вали отсюда!       Аликорн не хотел разговаривать, значит, так тому и быть. Весьма сомнительно верить подозрительному существу, вышедшему непонятно откуда, неизвестному и странному. Возможно, он и предлагает вернуть Санбёрста, но магия такого типа никогда не встречалась даже в легендах, что уж говорить про создание заклинания, способное воскрешать мёртвых. Тем не менее, терять было нечего. Никому не захочется провести вечность в странном месте, состоящем из неисчерпаемого света.       Немного времени погодя, недоверчивый жеребец всё же согласился попробовать.       — Наконец-то, — чуть не взвыл от негодования золотистый аликорн и сделал то же самое, что и Санбёрст.       И вот два копыта этих двоих соприкоснулись. После этого некоторое время ничего не происходило. Но всё же спустя около десять секунд началось что-то странное: в месте соприкосновения начал сочиться свет, неистовый и беспощадный. Он был куда мощнее, чем от комнаты.       — Я, бог Света Лавьер, повелеваю законом мироздания и переписываю собственный закон, взывая к телу этого смертного, — повелевным тоном чуть ли не прокричал аликорн, раскрыв свои прекрасные крылья.       Чудесные крылья невообразимой красоты выделились затемнившейся комнатой, ярчайшими поблескиваниями нового света и его волшебными перьями, неспешно падающими абсолютно везде, медленно кружась в воздухе и падая в пустоту вниз, где только что был пол, но теперь его там как будто и не было никогда. Невозможно описать представшее зрелище божественной красоты.       — Удачи, Санбёрст! Надеюсь, мы встретимся вновь ещё нескоро…       Пожелания растворились в поглотившем измерение сиянии белого цвета, после чего случилось следующее…

***

      “Санбёрст!” — послышалось откуда-то.       “Санбёрст!” — вновь повторился чей-то голос, только уже немного громче. Странно, но он напоминал жёлтому единорогу кого-то знакомого, только он всё никак не мог вспомнить кого.       — Санбёрст! — сквозь тёмный туман Флёр смог опознать знакомый сиреневый мех Старлайт.       Позже показались невнятные черты мордашки кобылки, а ещё позже мутность прошла.       — Санбёрст! — обняла очнувшегося друга Глиммер так крепко, как только могла.       На своём плече жеребец почувствовал горячие слёзы Старлайт, обхватившей его. Она плакала как маленький жеребёнок, но ей было плевать.       — Ст…рлайт…       Она никак не отреагировала на его слова, только ещё больше вцепилась в него, прижав к себе.       — Ну же, Старлайт, задушишь ведь! — тихонько произнёс желтошерстный единорог.       Сразу Глиммер поумерила свою хватку, однако отпускать его не собиралась. На это пострадавший отреагировал вполне нормально. Хотя только сейчас до него дошла реальность происходящего, вернулись воспоминания.       На самом деле он сам хотел бы обнять её и не отпускать. Он понимал, через что она прошла, что испытала, и не хотел бы больше потерять её. Непонятно как, но Флёр сдержался.       Санбёрст погладил копытам подругу по голове, опираясь вторым, чтобы не упасть.       — Ну всё, всё. Я жив, всё в порядке, — приговаривал он, чтобы успокоить рыдающую от радости кобылку. — Будет тебе, будет.       Сиреневая единорожка даже не думала отпускать друга детства. Весь её мир перевернулся с ног на голову. Произошло столько всего, прошло много боли, ужасов. Она не могла смириться с тем, что чуть не потеряла своего любимого, что слёзы никак не кончались.       — Я так испугалась, что не смогу больше поговорить с тобой, провести время, что я больше тебя не увижу…       — Я тоже… — Санбёрст положил голову на её плечо. — Я бы не смог прожить эту жизнь без тебя.       Сладкая парочка просидела ещё немного времени прижавшись друг к другу. Но по итогу они встали на копыта. Старлайт вытерла слёзы и взглянула на друга:       — Как ты?       — В порядке, — кратко ответил ей жеребец, смотря на заснеженные дома Понивилля. — А ты?       — В норме.       “Так Снежная королева всё еще здесь” — подметил жёлтый единорог по бушующему вокруг бурану и вновь пробравшей до костей мерзлоте. А это значит, что Элементы Гармонии ещё не вернулись. Дело плохо: если они не поторопятся, то совсем скоро никто в этом городке не останется в живых.       — Она ещё здесь, — тихо проговорила Старлайт. — Я чувствую еë.       Без сомнений, нежданная напасть под самый канун праздника всë еще бушевала на улицах городка.       Вполне себе рациональным решением можно было посчитать отход в безопасное место, чтобы дождаться помощи, учитывая тот факт, что эти двое только что чудом пережили смерть. Однако ни Глиммер, ни Флёр ни на секунду не задумались об этом варианте.       Уверенно глядя перед собой, Санбёрст заявил:       — Мы должны остановить её. Вместе?       Жёлтый единорог протянул копыто.       — Вместе! — без доли сомнения воскликнула Старлайт, протянув копыто в ответ.       После этого пара пошла вслед за Снежной королевой.       Идти долго не пришлось — она была почти здесь, буквально за парой поворотов. Аликорна медленно проходила по улицам, леденя стены, двери, украшала морозным узором окна. Всё было бы не так плохо, если при этом не бушевала жестокая метель и до невыносимости холодная погода.       Флёр решил не терять времени и, выставив правую переднюю ногу вперёд и хорошенько прицелившись, выстрелил мощнейшим заклинанием, которое мог использовать. Вспышка солнечного света устремилась из рога жеребца и попала прямо в шею королеве, серьезно повредив её защитный барьер. Эффект неожиданности сделал своё дело.       Удар не прошёл не прошёл незаметно — правительница северных земель обернулась, чтобы наказать наглеца, посмевшего навредить такой особе. Но в конце концов на её лице была всё та же безэмоциональная гримаса, которую и следовало бы ожидать. Однако приглядевшись, она узнала только что приконченных ею двух единорогов. В глазах можно было различить еле заметные нотки удивления, несвойственные ранее. Возможно, аликорна в действительности была ошарашена чудесным возвращением двух героев, противостоящих злой королеве.       В ответ после мимолётной паузы в голову обидчика летела огромная ледяная глыба. И почти в тот же миг она разлетелась от применённой магии Глиммер, даже кристалликов замёрзшей воды не осталось. Конечно, создать ещё несколько таких же не было проблемой для королевы, только вот абсолютно каждый из них раз за разом разрывался сразу же после образования.       Тогда враг решил применить другое заклинание: топнув копытом, из-под него начали продвигаться ледяные шипы, которые также не смогли достичь оппонентов.       Настала очередь бить для Старлайт. Она направила ману внутрь своего тела, немного усилив физически свои возможности и, тихо шепнув Санбёрсту что-то на ухо, устремилась на левый фланг от врага, параллельно запуская очереди из магических атак в противника. Добравшись до середины нужной дистанции, чтобы полностью оббежать морозную аликорну, Глиммер зарядила на конце своего рога мощную атаку, после чего пропала с яркой жёлтой вспышки магии телепортации друга, оказавшись совершенно в противоположной стороне. Крайне удивлённая таким стратегическим ходом королева не смогла среагировать, переместив усиленную защиту в другую сторону, после чего получила сильный удар прямо в правое крыло.       Поморщившись от боли, злодейка отпрянула, разорвав дистанцию между противниками и расколов лёд поблизости на льдинки поменьше, и убрала их за себя. Останавливаться на этом Старлайт не собиралась, после чего зарядила вторую атаку помощнее и вновь была телепортирована в другое место для более удобного угла атаки. На этот раз заклинание попало в уже защищённое крыло противницы, выставленное словно щит. Похоже, к этому она уже приноровилась, так что навряд ли подобный фокус пройдёт вновь. Требовалась срочная смена стратегии, поэтому Глиммер рокировалась обратно к Флёр.       — Теперь твоя очередь… — сказала сиреневая единорожка, явна намекая на потраченную ману.       Не ответив ничего, Санбёрст вышел вперёд, уже подготавливая следующий ход. Сосредоточившись на определённой области вокруг, жеребец использовал всю свою ману на эту область, чтобы приватизировать просканированную территорию. Теперь он может без затрат изменять рельеф и делать прочие разнообразные возможности на всём, что подсвечено жёлтым светом магии.       Но Снежная королева не собиралась просто смотреть на это. Создав ледяную стену позади единорога, она собиралась ударить его мощным заклинанием, чтобы наверняка прикончить. Однако планы аликорны быстро пошли пони под хвост: возведённые ледяные стены разрушились и быстро заменились на прозрачные из жёсткого света, созданные магией Флёр. Далее были возведены и остальные четыре стены, новый пол без снега и потолок. Теперь правительница северной пустыни была заточена без всех своих оружий в виде заранее подготовленных льдин, или же сам Санбёрст был заточен на ринге с белой аликорной.       Сделав несколько шагов вправо и влево, запертая королева выпустила два сильных атакующих ударов в жеребца напротив. В свою очередь тот защитился новой защитой жёсткого света, которая уничтожилась сразу же после принятия колдовства. Тогда в ответ он, сделав три быстрых шага вперёд, при помощи способности терроформирования территорией импровизированного ринга возвел множество острых шипов, лишивших аликорну возможности сдвинуться и сильно упёршихся в её шкуру.       — Это ещё не всё! — крикнул солнечный единорог и топнул левым копытом.       Те шипы, что впивались в кожу врага, образовали насечки разнообразного узора. Вскоре эти насечки наполнились белым светом, стекаемым с тела королевы. Это была её мана, её сила.       — Недолго тебе осталось времени. Скоро твоя мана будет полностью развеяна, — констатировал Санбёрст.       Однако на лице соперницы не было никаких эмоций, даже то еле заметное удивление испарилось с её глаз. Неужто всё, что он сделал, не впечатлило её? Нет, дело в другом: мана колдуна кончится гораздо быстрее, чем он успеет забрать всю у аликорны.       Разумеется, обо всём заранее Флёр уже догадался. Все его действия были тщательнейшим образом продуманы. Как только присвоенная территория пала, он недолго думая, отпрыгнул в сторону.                   Оказалось, что его подруга не сидела без дела и подготовила новое заклинание в виде круга на земле. Что-то вроде рун или древнего писания было заключено между множеством геометрических фигур, а по краям начали вздыматься языки пламени.       — Огонь-то тебя остановит! — с излишней самоуверенностью сказала Старлайт.       Огонь понемногу сменял свою окраску сначала с оранжевого на жёлтый, потом с жёлтого на ярко красный. Такой горячий, такой сильный. Он сносил и расплавлял весь снег поблизости, не щадя мороз и снегопад, он поглощал холод и силы Снежной королевы до тех пор, пока полымя не ослабло и не перекрасилось в голубой, а позже и вовсе исчезло. Начерченный круг лопнул от одной только поступи аликорны.       Ситуация вышла из-под контроля, хуже положения и не придумаешь: ни у кого здесь, кроме врага, не осталось и капли маны. Нужно было срочно менять тактику, но что можно поделать с такими ничтожными силами?       — Берегись! — послышался громкий крик Санбёрста и его летящую тушу прямо на сиреневую единорожку. Он сбил её с ног и повалил на лопатки своим весом. Через мгновение в паре миллиметров возле головы солнечного жеребца на месте, где ранее стояла Глиммер, пролетела с невероятной скоростью здоровенная ледяная не то что сосулька, а скорее целая глыба, брошенная недовольной королевой.       — Нам нужно срочно придумать стратегию, иначе тут и помрём, — Флёр поднялся на копыта и помог поднять подруге.       В ответ услышав достаточного "угу", они оба принялась обдумыванием каждого возможного хода, попутно уклоняясь от однотипных, но очень быстрых атак. Как только увидел ледышку — делаешь рывок с сторону, иногда прикрываясь защитным барьером, образованным ничтожными крупицами только восстановленной маны. Вот только недолго лафа продлилась — с небольшой периодичность обоих сбило с ног мощным потоком воздуха. С такого положения невозможно быстро увернуться от магии.       Далее небольшой ураган поднял пару в воздух и сдвинул в одну точку, чтобы сразу прихлопнуть их одним мощным заклинанием.       Единорог и единорожка упали друг рядом с другом, кубарем прокатившись по болезненному твёрдому полу. Остановились, конечно, они в разных местах, хотя и не очень уж и близко, но и не настолько далеко, чтобы их не достало следующей глыбой. Она росла с каждой секундой, становилась всё больше и больше, вплоть до того, как стала до того здоровенной, что смогла бы спокойно и без лишних помех разрушить пару домов. Что уж до двух поней.       И вот невероятных размеров глыбища слегка поднялась вверх для разгона...       — Старла-айт!..       Обоих придавило безжалостным заклинанием снежной аликорны...       Среди крупных и мелких осколков льда, покрытого снегом, были погребены Флёр и Глиммер. "Ненадолго", — скажу я. Скоро из-под завала показалась жёлтая шерстка Санбёрста. Он ещё был в сознании, более того, вполне способном передвигаться.       — Стар... Лайт... — повторял про себя жеребец, словно не знаю других слов.       Кровь била из его головы, заливая правый глаз, но тот, не думая, раскапывал свою подругу.       "Ничего не закончится так просто. Я не позволю!" — вертелось у него в голове. "Даже если мне не показался, не померещился во сне Бог, что спас меня, я не имею права даже думать о том, чтобы сдаться!"       — Старлайт! — чуть ли не взвыл от счастья единорог, только увидев тело своей подруги. Неспешно, но довольно расторопно стал по кусочку откидывать в сторону комки снега. Прошло порядком пары минут, как завал был успешно раскопан, а на земле лежала Глиммер без сознания, но всё ещё живая. Лучшее, что смог придумать на тот момент Флёр, это поделиться своим теплом с ней, поэтому прижался как можно сильнее к сиреневому тельцу, со всей силы пытаясь обогреть кобылку. Выглядело это, может быть, довольно мило со стороны, но только если подумать, насколько холодно было в тот момент вокруг, какая адская погода и тяжёлые обстоятельства окружали героев.       Ситуация обострилась из-за возвращения врага: Снежная Королева осознала, что смерть снова не смогла догнать этих двух слабаков. Честно говоря, весь этот поворот событий оказался для неё неожиданным, так как повелительница северного ветра не предполагала тратить столько времени на "насекомых", встречающихся на её пути.       В определённый момент на лице ледяной аликорны можно было разглядеть искру страха, однако она была настолько незначительной, что практически невидимой.       "Сколько ещё раз мне потребуется их убить, чтобы они наконец сгинули?" — можно было прочитать по поведению. Но в конце концов, как бы парадоксально не звучало, конец один. Последний выстрел магическим лучом по обессиленной влюблённой парочке без маны, что даже не успела выразить перед смертью свои чувства, наверняка добьёт полумёртвых единорогов. Надежда умирает последней, отнюдь не остаётся вечной. Ведь всё смертно, ничто не вечно, словно угасающее пламя жизни, защищаемое из последних сил отчаянными силами любви.       Не буду долго тянуть и растягивать: всё могло закончиться сейчас. Возможно, это очередное чудо, что спасает единорогов весь день, а возможно, этот день — само чудо, ведь уже не раз и не два с ними происходит "невозможное" спасение. Как бы то ни было, Санбёрст использовал свою энергию жизни, чтобы создать идеальный защитный купол, отразивший смертельное заклятие аликорны.       Всё его тело было сплошь усеяно чем-то вроде красный сосудов переливающей маны от копыт и тела к рогу. Они не были похожи ни на что другое. Глаза солнечного жеребца кровоточили, а на лице явно вырисовывалась эмоция ярости. Самое главноее для него было, несомненно, сохранить Старлайт, лежавшую неподалёку. Согревающее заклятие было наложено незамедлительно на неё и на Флёр самого.       Магический снаряд был немедленно выпущен в Снежную Королеву и взорвался при столкновении с врагом. Облако снега и пыли поднялось, но вскоре оно осело. За одним последовало ещё несколько, только в отличие от первого, они были заблокированы толстыми кусками льда, которые разорвались изнутри при соприкосновении.       Ещё немного пообменивавшись выстрелами, принцесса холода подняла метель, внутри которой хоть глаза выколи. Видимость ужаснейшая, при этом вместо снега кружили мелкие кристаллики воды, царапавшие кожу. От этого солнечный единорог не защищался, так как он сможет это вытерпеть, а вот драгоценную энергию необходимо приберечь на атаку.       Но Санбёрст даже предположить не мог, что это было хитрым манёвром от врага. В него на неимоверной скорости влетел ледяной валун, сбивший и отбросивший подальше его. Жёлтое тело отлетело на десяток метров и было придавлено сверху куском стены ближайшего дома. Тем временем Снежная королева подошла к беззащитной Глиммер, находящейся на том же месте, на котором лежала.       Только начав заряжать свою завершающую казнь непокорной сиреневой единорожки.       — НЕ. СМЕЙ. ДАЖЕ. ПРИКАСАТЬСЯ. К. НЕЙ. — слова эти звучали с невообразимой злобой и ненавистью.       Вероятно, эти чувства придали сил колдуну, что он, создав ударную волну из своего тела, разрушил бетон и раскидал снег вокруг. Незамедлительно телепортировался прямо между аликорной и Старлайт и ударил этой же волной по вражине, заставив ту отступить и готовиться к новой дуэли.       "Work until my hooves hurt", — неожиданно запел Санбёрст. Вполне возможно, что это поможет ему в сражении поднять дух, однако сила духа не сравнится с реальной мощью. Надеежда, как говорится, умирает последней.       "Write until I find the words", — под эти слова единорог начал надвигаться с градом атакующих заклинаний, от которых быстро отбилась королева.       "So much that I wanna say,       Before the moment slips away" — за предыдущими атаками без промедления последовали другие уже посильней. Хотя даже так они не составили больших затруднений аликорне.       В её глазах читалось явное непонимание, как после всего произошедшего этот единорог может настолько яростно сражаться? Почему он настолько беспечно растрачивает свою жизнь? Снежной владычице постоянно приходилось делать шаг назад при каждом выпаде солнечного жеребца, но это была малая плата за то, что тратит он.       "So hard to find this place,       So hard to catch this chase", — может и не так красиво, может и не так гармонично, но Флёр пел от всей души, выкладывая в реальный мир свои чувства, свою веру в то, что он не смотря ни на что справится с защитой того, кому эта самая душа принадлежит.       "Now that you fell into me", — что-то внутри аликорны дёрнулось, словно струнка в глубине её сердца, будто в вечной мерзлоте внутри взошло солнце, перекрытое снеговыми тучами и непогодой.       "Hit me like a melody" — защитный купол поглотил морозящий луч, выпущенный Снежной королевой.       Тут, на секунду задумавшись, единорог остановился. Слегка замешкавшись, как могло показаться на первый взгляд, он начал собирать энергию для мощного выплеска.       "Everybody says that nothing ever lasts forever" — этими словами он подчерккнул свои действия. Всё именно так, это не одному лишь Санбёрсту было известно.       "So I'm hanging on tight tryna keep it all tied together" —теперь понятно к чему клонил Флёр в своей песне. Даже не намёком, он прямым текстом говорил, что тонкая нить, волосок от смерти отделяет его подругу от смерти. И будто бы ускользающая жизнь из его копыт смеётся ему в лицо, в очередной раз доказывая его беспомощность. Могло быть шуткой, только ему было не смешно, сейчас его жизнь — ничто, по сравнению с тем, кто лежит за его спиной.       "Ни шагу назад, ни одного лишнего движения! Я сделаю всё, чтобы защитить её!" — единственное, что было в его мыслях.       — Убегай! — послышалось где-то из-за спины.       — Ни шагу назад! — ответил неизвестному голосу жеребец.       Даже на обдумывание незнакомого голоса у него не было и секунды. В пылу боя каждое мгновение решало значимую роль.       — Почему ты просто не убежишь?       — Разве мне нужна причина защищать того, кто мне дорог, того, кого я люблю!? — словно боевой клич крикнул Санбёрст.       За спиной же послышались еле слышимые в шуме бойни звуки смущения. Что могло смутить прохожего, не пытающего даже помочь хоть чем-нибудь ему?       Снежная королева выстрелила по тому, кто стоял позади.       — Берегись! — выдал единорог, отпрыгнув назади одновременно создав защиту перед ними обоими.       Тут, украдкой глянув на незнакомца, Флёр узнал в нём очнувшуюся Старлайт и был весьма ошарашен её появлению.       — Старлайт! —воскликнул он, отпрянув.       Такой идеальной возможностью для нападения грех не воспользоваться, так что прямо под ногами парочки пытались пробить насквозь колья. На это оба отреагировали спокойно, вполне ожидающе подобного. Подпрыгнув повыше, они увернулись от атаки.       "Everybody says that nothing ever lasts forever" — ни в чем не бывало продолжал свою песню жёлтый жеребец. — "So I'm hanging on tight trying to keep it all tied together"       Жёстко приземлившись на копыта и украдкой глянув на медленно опускающую себя телекинезом Глиммер, он продолжил:       "Everybody says that nothing ever lasts forever,       so I'm hanging on tight trying to keep it all tied together" — Санбёрст был удивлён, что Старлайт пела вместе с ним в унисон. На мгновение промелькнула мысль, а взаимны ли его чувства? Этого мига не хватило на мимолётное чувство, ибо его прервала Снежная королева похожим заклинанием, продвигающим шипы от неё в сторону врагов.       "How do we make this heartbeat on and on?" — оба единорога использовали одно и то же заклинание, чтобы разрушить лёд. На это аликорна разразилась чередой самого различного колдовства.       "And on and on, and on and on" —каждое из них пара уничтожала одно за другим, словно телепатически связываясь между собой. В один момент представлявшегося действа между сердцами Старлайт и Санбёрста появилась еле различимая прозрачная нить с розовым оттенком. Она связывала их чувства, судьбы. Сверкавшая на свету и светившая тёплым светом в тени. Такова была эта странная ниточка.       — Ч-что это? — не удивлённо, а восхищённо спросил Флёр.       — Я не уверена, но скорее всего это источник маны.       — Источник маны?" — с неким недоумением допытывался жеребец, но секунду погодя ошарашенно обернулся к подруге весь красный, будто помидор, явно догадавшись, что за источник служит этой нитью.       — Да... — тоже покраснела Глиммер.       Солнечный единорог был весьма ошарашен, но в то же время безмерно счастлив: удача на их стороне, и она не собирается уходить. Тогда почему бы не воспользоваться моментом и не вжарить этой переохлаждённой бестии по самое небалуй? Безусловно, теперь шансы на победу выросли многократно. Однако быстрые решения не были поводом опрометчивых действий.       — Давай закончим с этим.       Старлайт лишь кротко кивнула всё ещё красная от неожиданного открытия, попутно продолжая отбиваться от каждой заклятия Снежной королевы, выпущенного в явном недоумении и отрицании происходящего действа.       "Hold me like a photograph       Fragile like a piece of glass" — очередь продолжать слова перешла к кобылке, которая почти стопроцентно разделяла чувства друга, хотя более даже не друга.       Далее подключился Флёр, с грохотом отбивая какую-то неведанную доселе магическую молнию, взорвавшуюся чуть далее, после отражения:       "The future's headed for the past       Full of sparks that couldn't last"       Старлайт: "So hard to find this place"       Санбёрст: "So hard to catch that flame"       Старлайт: "Now that you fell into me"       Санбёрст: "Hit me like a melody"       Следуя песне этих двух, после шёл припев. Так, постоянно чередуясь, они шествовали к врагу, мимоходом защищаясь от всех атак той.       — Everybody says that nothing ever lasts forever.       — So I'm hanging on tight trying to keep it all tied together.       — How do we make this heartbeat on and on? — последние слова поочерёдно сторона добра повторяла с увеличением громкости и чувств, вкладываемых в них, около трёх раз.       Запульнув одним из сильнейших заклинаний во влюблённую парочку, те как ни в чём не бывало защитились, как говорится, и глазом не могнув.       — And on and on, — только и послышалось после казусного для злодейки момента.       "Да что здесь, чёрт возьми, происходит?! — можно было прочитать по раздражённой мордашке злодейки. — Каким образом? Как?!"       — Давай! — прокричала было кобылка цвета сирени, прежде чем использовало самое сильное из примитивных заклинаний ею изученное.       Санбёрст действовал незамедлительно и, по примеру Глиммер, использовал то же самое колдовство. И, судя по всему, простецкий план сработал хорошо, раз голубоватая аликорна отлетела на приличное расстояние, врезавшись в созданную за миг ледяную гору.       Красная кровь рогокрылой стекала по её лицу и этой горе, в которую она ударилась. Тем не менее вражина не потеряла сознание и была даже в состоянии драться. Как бы сидя на крупе, облокотившись об импровизированную стену, королева посмотрела в своё тело, вглядываясь в каждый дюйм, будто пытаясь уловить, пострадала ли она настолько, что способна лишь продолжать умственную деятельность. Парой секунд позднее аликорн заметила подошедших к ней с победоносным и тщеславном (по её меркам) виде, обводя пострадавшую презрительным взглядом.       "Да как они... смеют?" — подумала она тогда.       Исподлобья глянув на жёлтого и сиреневого единорога с искренней ненавистью и чувством самобичевания своих действий, королева окосила неприглядных оценочным взглядом, не скрывая своего пренебрежения.       "Не прощу... Не прощу. Не прощу. Не прощу! Не прощу!" — в мыслях разрыдалась аликорна.       Быстро поднявшись и проигнорировавши пару попаданий от влюблённой парочки, та безукоризненно впитала, более того, создала такой мощный магический поток, что всё вокруг буквально раскидало по сторонам. Разумеется, и Старлайт, и Санбёрста тоже смело ударной силой, не вывев тех из сознания, но знатно пошатнув веру в собственные силы и принёсший значительный урон.       В новой попытке остаться в себе, несмотря на мутневшее зрение, всё же солнечный жеребец ударил слегка себя по бошке, словно вправляя мозги. Его черепушка раскалывалась от боли, в ушах гремела безостановочным боем колотушка и непонятный писк, соотносящийся только с знатно контуженным.       Немного отойдя от удара только лишь на силе воли и личных качествах, единорог взглянул на подругу, которой было намного лучше, чем ему, исходя из её более быстрому восстановлению после атаки.       — Everybody says that nothing ever lasts forever,       So I'm hanging on tight trying to keep it all tied together, — тихо напел пострадавший, но так, чтобы его услышала та, с кем он готов был разделить свою жизнь.       Мельком глянув на друга, Старлайт начала подпевать:       — How do we make this heartbeat on and on?       — And on and on, and on and on... — подхватил за подругой Флёр.       Так они и продолжили, набирая темп, громкость и силу звучания. Вместе с этим вернулась сила духа и желание сражаться до последнего издыхания.       Понивилль — не их родной дом, но дом их родных и друзей. Очень многим эти единороги были обязаны здесь. Столько воспоминаний принадлежит тем, кто здесь жил, живёт и будет жить до тех пор, пока защитники этой земли будут готовы продолжать бороться за неё. Именно поэтому никто не собирался отступать даже под угрозой смерти, даже смотря ей в лицо...       — How do we make this heartbeat on and on?       — And on and on, and on and on.       — Oh, how do we make this heartbeat on and on?       "Этого. Просто. Не. Может. Быть!" — произносила в своём уме аликорна, чьи мощнейшие удары отбивались так, будто были не более чем песчинкой на ветру проходящих мимо.       Отбросивши все инстинкты самосохранения, Снежная королева использовала последний припрятанный козырь. Сконцентрировав всю магическую силу на кончике своего рога, она создала величайшую из доселе ледяных глыб, с верха до низу пропитанную маной, скрывавшую внутри себя разрывное заклинание, готовое разнести на кусочки того, кому не посчастливиться разломить лёд. Последняя надежда или, как её ещё можно назвать, отчаянный поступок.       — How do we make this heartbeat on and on? — не обращая внимания на противника, завороженно глядя на сиреневую кобылку, протянул Флёр, совершенно не думая ни о какой опасности, летевшей в них на большой скорости.       — How do we make this heartbeat on and on? — отвечала ему взаимностью Глиммер.       Секунда? Нет, мгновение спустя ледышка разорвалась, разнеся метель, снег и всё находившееся. С огромной скоростью прочистилось от серых туч небо, оголив голубоватое зимнее небо, тысячи снежных завалов и льдин, оставленных за собой после битвы. Казалось, ничто живое не должно было выжить после этого.

***

      Медленно кружась в воздухе, исполняя многочисленные сложнейшие пируэты, госпожи снежинки танцевали свой замудрёный танец, покачиваясь из стороны в сторону от каждого порыва ветра, будто пародируя стеснительную и пугливую Флаттершай. Они так точно исполняли свою, точно ставили балет в своей краткой, но изящной жизни, размеренно переливаясь на лучах возвышенного солнца. Бетонные дома жителей Понивилля выглядели как обычно, разве что окна покрыл своим искусством многоуважаемый мороз. Солнце светило где-то за белой пеленой неба, обдавая холодным светом жителей Эквестрии.       Еле слышимый топот копыт по одной из улиц поселения разрывал полную тишину. То была поступь победителей, победителей в борьбе за жизнь с могущественным аликорном.       Первой заговорила сиреневая единорожка:       — Мы... победили?       На эти слова её солнечный друг никак не ответил, устремив своё внимание на странного рода синюю сферу, бесцеремонно левитирующую прямо перед ними. Она выглядела так холодно, по своему ужасно и пугающе. От этой сферы чувствовался только мрак и не более. Тем не менее она так манила своей прохладой.       Сам того не хотя солнечный жеребец решил прикоснуться к этой загадочной сфере. Он был в состоянии некой прострации или гипноза, будто он не был хозяином своих действий.       Вдруг его глаза засветились тем же голубым светом, а голова слегка приподнялась. Он погрузился в воспоминания проигравшей. Удивлённая странным поведением друга, Глиммер тоже коснулась этой сферы, в ту же секунду переместив и её в память королевы. Память столь же холодную, сколь и печальную...

***

      Бушующая непогода полностью перекрывала то подобие неба над головой, которое еле можно было отделить от помутневшего горизонта, занесённого, как и всё вокруг, снегом. Сильнейший ветер сбивал с ног, морозил своей скоростью и ужасным холодом. В целом, окружение до боли напоминало горы неподалёку от Кристальной империи: такие же холодные и тёмные.       Среди этой пурги через огромные усилия медленно продвигалась аметистовая, в прямом смысле, единорожка, одетая в тонкое подобие накидки с ромбовидными узорами. В выразительных голубых глазах пылала надежда и вера, тогда как не похоже, что они оправданы. Синевато-белые волосы на хвосте и гриве оледенели. На крупе отчаянной кобылке красовался золотистый посох, обвитый двумя змеями, рядом с которыми находилось по одному крылу, — кадуцей, символ примирения и соглашения. Также керикионТот же кадуцей мог обозначать символ медицины и защиты. По виду единорожки была готова упасть от холодрыги, продвигаясь почти на крае своих возможностей. На её спине отягощающе свисало обмякшее тело черного единорога.       Стоя где-то неподалёку от земнопони, усердно пробивающейся сквозь буран, Глиммер и Флёр не смогли не заметить, что эта туша подозрительно сильно напоминала некогда напавшего на империю короля Сомбру. Только на сей раз у него отсутствовал серо-красный искривлённый рог. Без тени сочувствия, те глядели на тяжести пути бедной поньки.       Совсем недолго осталось добираться до пункта назначения: впереди показался обсидиановый камень, чёрный, как смоль. Сомнений не было: это место заточения изгнанных умбр, посеявших хаос более тысячи лет тому назад в Кристальной империи и разрушивших её до основания.       — Я знаю, что вы здесь! — громко позвала кобылка мифических созданий хриплым от холода голосом.       — Рэдиент Хоуп... — по буквам тянулись слова, доносившиеся из камня, — уж кого-кого, а тебя-то мы здесь меньше всех ожидали увидеть... — голос звучал протяжно зловеще, будто в каком-то кошмарном сне. — Неужто ты решила просить помощи?..       В обсидиане показалось нечёткое лицо, по которому сложно было даже определить очертания.       — Спасите... его... — задыхаясь от мороза прохрипела единорожка.       Ничуть не медля, отвечавший сразу сказал:       — Конечно, но тебе придётся дорого заплатить...       — Что угодно, но верните его! ...       Пурга окутала тело Хоуп и заволокла в свои объятия, разрезая плоть и уничтожая душу. Чёрный жеребец на её спине обратился в туман и слился с ветром. Казалось, прошло совсем немного времени, как постепенно кобылка потеряла свой естественный вид...       Образовавшийся чёрный дым от теневой формы Сомбры взмыл вверх и создал два ядовито-зелёных хищных глаза со зловещей клыкастой улыбкой. Теперь он вновь воскрес, воплощаясь в былую версию себя — король-тиран умбра, убивший Аморе, скрывшую истинную судьбу подопечного и жестоко за это поплатившуюся.       Рэдиент в свою очередь потеряла былой вид, превратившись в бездушного синего аликорна с блестящей шёрсткой и длинной гривой, медленно развивающейся на сильном северном ветру. Она больше не ощущала холода, не чувствовала эмоций — её сердце не билось. Пожертвовав самым сокровенным — душой, кобылка вернула к жизни того, кто убил её мать, потому что больше не было никого, кто был бы ей роднее и любимей. Она не хотела верить в то, что всё произошедшее реально и это невозможно исправить. Так я вилась на свет она: Снежная королева...

***

      — Н-нет... М-мы п-проиграли... — чуть ли не плача ответил на вопрос Санбёрст после краткого обрывка памяти проигравшей.       Напротив, Глиммер увиденное сильно задело. Печальная история любви и героического самопожертвования оказалось настолько печальной, что тёмно-синие глаза единорожки оказались на мокром месте. Она медленно посмотрела в землю, после чего, всхлипывая, утвердила:       — Она... *хнык* пожертвовала собой ради него... *хнык*       — Старлайт, я уверен, она знала, на что идёт... И... Сейчас её душа покоится с миром.       — Ты *всхлип* прав, не стоит сейчас грустить об этом. В конце концов, её душа упокоилась.       Флёр молча подошёл к подруге и обнял её копытом в знак поддержки и понимания. По его щеке тихонько скатилась одинокая мужская слеза и упала, вдребезги разбиваясь об асфальт. Около восьми минут парочка так и стояла на одном месте, тихонько переживая все эмоции Хоуп и разделяя собственные чувства. Недолго это продолжалось по одной причине: после победы, всё же, тяжёлая усталость и мороз взяли своё и подбили их обоих — они грохнулись прямо на снег друг на друга и уснули... ... ...       Вечер. Еле слышный звон бубенцов за стенами кристального замка Дружбы будто отдавался эхом меж комнат. Выставленные мэром по улицам декоративные рождественские тросточки, музыка, играющая знакомые всем "Jingle bells" и "Merry Christmas" прибавляли праздничной обстановки. Снег хлопьями падал, покрывая земную гладь, словно покрывало, такое пушистое и нежное, но в то же время и нежное. Эти снежинки так красиво выглядели на свету уличных фонарей, словно на сцене танцевали балет, то и дело выполняя пируэты, элегантно спускаясь всё ниже и ниже. Безусловно, то был канун праздника, зовущегося здесь днём горящего очага — подобие нашего Рождества Христова. Семейный праздник, тёплый и приятный, когда ты можешь провести время с тем, кто тебе дорог. Прекрасное время, удивительные пони.       В этот раз вечеринку организовывала Пинки Пайн прямо во дворце в Понивилле, позволяя участвовать всем желающим, несмотря на расу и возраст. Заранее подготовленный пунш, заготовки сидра, травяной чай, горячий шоколад и кофе, горячая еда, приятные закуски; развешанная повсюду мишура разных переливающихся цветов, пышная и громадная ёлка прямо посередине зала, декоративные подарки для атмосферы и горы сладостей — всё в стиле розовой земнопони. Насколько бы "сладко" не выглядел интерьер, всё же, нельзя было отрицать, что выполненная в кратчайшие сроки, а именно за, приблизительно, четыре часа, работа сделана неплохо, — напротив, чудесно, что всё уже подготовлено и даже начато. Да, внутри замка уже бушевала толпа веселившихся пони. Там были почти все: от младших представителей, по типу Фезервейта и Пипсквика, заканчивая госпожой мэр, чей возраст, на удивление, был куда выше, чем она выглядела.       Солнечный единорог медленно распахнул глаза, внимая месту, где находился в данный момент. А оказался он в одной из комнат дворца Дружбы, внутри которой также стояла ёлка, висели украшения и даже был подготовлен небольшой столик с вкусностями и напитками для приятного времяпрепровождения. На нём располагались две крупные кружки с горячим шоколадом и зефирками маршмэллоу, из которых до сих пор исходил пар так, будто совсем недавно напитки и принесли. Странно немного, но что поделаешь?       В целом, жеребец чувствовал себя нормально, разве что только немного уставшим, невзирая на то, что только что проснулся. А проснулся он на бордового цвета диване, довольно большом, чтобы на нём можно было комфортно разместиться втроём, не говоря уже об одном. Внутри комнатки пылал каменный камин. Языки огня гармонично плясами под треск древесины, иногда плюясь искрами. Тепло... Уютно... Немного приободрившись, Флёр заметил, что лежит под толстым пледом, укрытый, скорее всего, тем, кто его подобрал с улицы. Ай!.. В голове кольнуло от слишком резкого движения шеей. Возможно, он поранился где-то в битве, но, видимо, врачи посчитали, что пострадавшему нужен исключительно отдых. Меньшее, что его интересовало на тот момент, так это то, что пропала куда-то его синяя мантия.       Медленно потянувшись, Санбёрст посмотрел влево, будто что-то мелькнуло на крае его зрения — а там Глиммер умилялась видом заспанного друга. Она тоже лежала укрытая под тем же пледом, только оклемалась куда раньше. От неожиданности жёлтошёрстный единорог пискнул, рухнув с дивана и утягивая за собой одеяло. Такой грохот поднялся, слышали бы вы! Да только на это Старлайт только слегка хихикнула, мило улыбнувшись.       — Старлайт! — выкрикнул жеребец после испуга. — Что ты здесь делаешь?       — Ну, я не так давно сама проснулась и решила сделать тебе какао, — начала она. — Как мне потом рассказала Твайлайт, они что-то подолгу искали в Кантерлоте, думая, что городу угрожает опасность, но как только вернулись обратно в Понивилль, мягко говоря, были в шоке от его вида, — Глиммер сделала протяжный глоток с привычным хлюпанием своего горячего шоколада, раскусывая попавшуюся полурастаявшую зефирку, после чего продолжила. — Они вернули его в привычное состояние, а попутно и переместили нас, согрели. Как они позже мне рассказали, они нашли нас замёрзшими прямо на главной площади неподалёку от фонтана, превратившегося в едва различимую глыбу льда.       Несмотря на содержание истории, уголки губ сиреневой единорожки смотрели вверх, что означало хороший исход. В конце концов всё миновало и прошло — незачем беспокоиться зазря.       Солнечный жеребец неспеша поднялся на копыта и уселся на софу, с которой недавно свалился, укрывая пледом сидевшую рядом подругу, и ухватил телекинезом свой напиток, делая глоток.       — Так ты сидела всё это время здесь? — не подумав спросил Флёр, указывая на уютно расположившуюся Глиммер.       Сначала она не поняла вопроса, повернув голову набок, а после еле заметно покраснела, отводя взгляд, и ответила:       — Д-да...       Слегка удивлённый виду смущённой кобылки, Санбёрст тоже покраснел, заливаясь румянцем, и поспешил сбавить напряжение, сделав глоток.       Ну что за романтичная атмосфера? Прямо заглядение!       — Скажи мне, Старлайт, — вновь начал колдун, — ты слышала тогда мои слова о том... — он ненадолго запнулся, но вскоре продолжил, — когда я?..       — Д-дя... — не успела отойти от прошлого раза сиреневая единорожка, как её снова засмущали.       — Ясно...       Старлайт посмотрела на поникшего друга и странно опустила одно ухо, не понимая, почему тот грустит. Не став долго разбираться в этом вопросе, она выдала:       — На самом деле... я-я... тоже... — не в силах завершить свою фразу, оборвалась кобылка.       Флёр удивлённо глянул на подругу и вспомнил события во время битвы, когда в пылу сражения и захватившего его приступа честности. Он немного стеснялся тех слов, которые выронил, но взял волю в копыта и признался:       — Я правда благодарен тебе, Старлайт... Я ещё никогда не встречал настолько талантливую и добрую пони, которая придёт на помощь любому, кто окажется в беде И я... Восхищаюсь тобой. Для меня ты как путеводная звезда, светящая всегда, дополняя и без того светлый день. Но только заблудись я ночью, как ты всегда подскажешь путь и направишь... — разошёлся было Санбёрст. — Я... Я... Я влюбился в тебя ещё с той самой первой встречи, к-когда ты... ну ты знаешь... — смущённо поправил очки и продолжил. — И когда ты пришла ко мне после долгого отсутствия, я, честно говоря, опешил и растерялся. В конце концов ты стала ученицей самой принцессы, а я... всего лишь неудавшийся маг с ничтожными способностями...       Всё это время Глиммер слушала, разинув рот. Как настолько чистосердечный пони может говорить такие прекрасные вещи о той, что чуть не уничтожила этот мир, ввергнув Эквус во временной парадокс, о той, что создала поселение, в котором обесценила таланты всех жителей и заставила мучаться тех, кто противился ей? Разве заслуживает она настолько тёплых слов?       — Санбёрст?.. — вышла из ступора Старлайт. — Т-ты правда...       — Да, такое ничтожество, слабак, как я, влюбился в тебя в тот заветный день. И ты можешь даже не отвечать на мои чувства, ведь я знаю, что ты откажешь.       — Нет же, Санбёрст! Это мои слова! Как смею я отвергать тебя, когда как сама ничуть не лучше! Всё, что я сделала не может быть прощено! Я очень плохая пони! — категорически отрицала, сильнее переходя в состояние эмоциональной борьбы, когда внутренние чувства вины и сожаления столкнулись с неожиданной добротой и поддержкой. Сиренева единорожка чуть ли не начала заливаться слезами. Она ощущала себя всё это время как в тёмной комнате, полной боли и тяжёлых воспоминаний, и вдруг кто-то зажёг свет, предложив тепло и утешение, увидев в ней что-то хорошее, несмотря на все ошибки. Глиммер в этот момент почувствовала огонёк веры, что её прощают и что она может двигаться дальше, отпустив прошлое.       — Старлайт... — Флёр курьёзно посмотрел на подругу, разрываясь от нахлынувших эмоций. Он пододвинулся к ней и обхватил передними копытами, прижимая к себе и позволяя наплакаться. Тёплый жёлтый мех так чудно согревал и успокаивал. Даже как-то непривычно...       Казалось, прошла целая вечность, прежде жеребец наконец спросил:       — Так значит, ты принимаешь меня?       Недолгое неловкое молчание и после последовал незамедлительный ответ:       — Ты ещё и спрашиваешь? Конечно, да! — сиреневая кобылка сильнее уткнулась в друга, хотя, уже более не друга, а того, кто куда ближе, чем друг. Теперь они пара, оба дали своё подтверждение. Любовь в сердцах этих двоих нашла взаимный ответ на переживания и разделилась между ними, окутывая собой...

***

... ... ...       — Не могу поверить, что пошёл тебе на уступки! — возмущался мужской голос.       — И всё же пошёл. Я рада, что для тебя твоя сестрица оказалась не на последнем месте, братец, — спокойным тоном встречал женский голосок.       — Ты просто использовала мою силу! Знаешь же, что мне после таких фокусов довольно тяжело даже двигаться, не то что выполнять обычные обязанности!       — И всё равно спасибо, что согласился. Сама бы я не смогла сотворить подобное.       — Пожалуйста, — пробубнил жеребец. — И всё-таки они мило выглядят...       — Несомненно.       — Ладно, в этот лаз я тебя прощаю, Люна, но чтобы в следующий не просила меня о таком без сладкого презента!       — И не посмею, Лави, — настала пауза, но вскоре прервалась, — предлагаю вернуться в храм. Уверенна, ты уже ждёшь не дождёшься, как посетишь купальню под открытым небом и сходишь в божественную баню. Я же знаю, насколько она тебе нравится, — кокетничала девушка перед жёлтым аликорном.       — Ты права. Сделал дело — парься смело. Только в этот раз я первый вспомню про одно очень важное дело, а именно с днём пылающего тебя очага!       — Да уж, в этот раз ты взаправду меня опередил. И тебя, друг мой!