Солнце, милое…

Прекрасное, милейшие чувство озарило их сердца. К сожалению, судьба не даст им воплотиться так, как надо.  Любовь… Ее нельзя запретить. Нельзя ограничить и закрыть от всех мелочных людей, которые озаряются на ее свободу.  Будь они такими же, смогли бы простить запрет и разлюбить? Нет. Это сильный, но не правильный поступок. Почему не правильный? Потому, что прекрасные молодые люди, способные на многое ради других созданий, нетленно погибают в тени из-за жестких мер и остальных не сильно уважительных в их сторону вещей.  Яркий и теплый комок зарождается в солнечном сплетение и разрастается по всей поверхности тела. Дальше перекидывается на близких друзей и на возлюбленных, разрастается до тех пор, пока не покроет собой всех.  Илья искренне понимал все выше сказанное. Понимал и принимал, себя, высказывания, других и его. Сашу… Родного Сашеньку.  Высокого, голубоглазого темного брюнета, который так запал в душу. При каждом его виде он замирал, руки чуть подрагивали, а сердце останавливалось.  Он не знал, испытывает ли парень то же, что и он. Но его не волновало. Ему было достаточно любить самому. Вполне.  Тогда все становилось лучше, не бесило, даже успокаивало.  *** В последнее время казалось, что Саня мешает другу. Мешает сиять и творить. Как будто он луна, которая наступает на солнце и давит вниз.  Яцкевич слишком много общался, заводил новые знакомства и просто был солнцем. Саша только тянул его на дно и постоянно мешался под ногами. Обременял его свой тушей и своими тихими разговорами.  Возможно, только казалось. Он так думал.  Повезло, что его чувства взаимны. Оба безнадежно влюблены. Возможно, именно этот факт и спасет их, среди всей неразберихи.  *** Жесткая тусовка уже прошла. Два часа назад она была в самом разгаре, а сейчас… Сейчас все мирно спят и посапывают. Но спят ли все?  Мягким и тихим шагом, пытаясь никого из ребят не разбудить кто-то крался к балкону. Один из спящих принцесс все таки проснулся.  Дебильная зажигалка не хотела поджигать вкусную сигарету с кнопкой. Но все таки через кучу попыток она поддалась и с глубоким выдохом парень закурил желанную дрянь.  Солнце вышло покурить на балкон Солнце, милое, скажи где твой дом? Не прошло и минуты, как сзади Ильи кто-то подкрался, напугав его аж до смерти.  Этот кто-то оказался Ермолаевым. Тем самым, хах. Время показывало около четырех утра, так что странно видеть кого-то сейчас там.  — Ты что тут делаешь? — раздался тихий возглас. Взгляды неоднократно пересекались и опять остановились на чужих, но таких родных глазах.  — может спать пойдешь, нет? — Не докурил еще ж, жалко денег, что бы сейчас бросить и пойти проваливаться в царство морфея. — так же тихо ответив, юноша перевел взгляд очей своих на красивый восход.  Смотришь карими глазами на юг Не печалься мой друг… — Знаешь что, Саш? — вопрос хоть и был такой не громкий, но почему то отпечатался в голове раз сто.  Хмыкнув и улыбнувшись самому себе, он продолжил. — А я тебя люблю.  Солнце ясное влюбилось в луну Но рассвет луне висеть не дает Убивая её~ Ответа не последовало. Почему то сердце сжалось, а грудь сдавило так сильно, что появилась поистине сильная боль в груди.  — Не молчи, прошу тебя. — горькая слеза покатилась по щеке, капнув на сигарету, тем самым почти затушив ее.  Золотые слезы ярче чернил Прожигая солнцу щеки и нос Не касаясь волос — Я тебя тоже, — глаза опустились вниз, как будто он почувствовал вину, которой не было. — но сможем ли мы быть вместе, это другой вопрос.  Вместе солнцу и луне не светить Как же больно им друг друга любить — Я понимаю. Я все понимаю. Общество осудит нас, да и наши характеры, — резкая пауза и долгий всхлип. — они не совместимы. Мы — не совместимы.  — К сожалению. Не судьба, хоть все и взаимно.  — Я затмеваю тебя, из-за меня тебя не слышно и не видно. — всхлипы почему то прекратились. Бычок уже тлеет на полу, а они стоят напротив друг друга.  — А из-за меня, все отвлекаются от твоих толковых речей, но мою бессмысленную хрень. Прости.  Ничего не ответив, младший потянулся рукой к подбородку второго и притянул его поближе к себе. Проводя ладонью по щеке, он застыл.  Взяв инициативу на себя, Саша сам поддался вперед. Спустя долгое мгновение и тяжкое время мучений мягкие губы соприкоснулись с чужими, покусывая их. В этом поцелуе не было пошлости и страсти, нет. В их отношениях вообще этих понятий не было.  Руки старшего притянули второго за талию к себе, нежно приобнимая.  — Прости.  — И ты меня…