(not)strangers' game

– Да нормальная это стрипуха! – в который раз за последние двадцать минут уверял Стефан. Его золотистые кудри подхватил теплый ветер, отчего их движение походило на прибрежные мелкие волны. Минхо перевел недоверчивый взгляд на друга и еле сдержался, чтобы не передразнить. Стоявший справа от него Сэм усмехнулся и опустил острый подбородок на его плечо, после чего обнял, сцепляя руки на животе. Минхо не сопротивлялся, давно привык к подобным выходкам, порой неохотно вспоминая былое неодобрение и отторжение. Сейчас же объятия Сэма скорее расслабляли, нежели вызывали дискомфорт. – Мне все еще не нравится район, но бывают же исключения. Вдруг это алмаз среди всей грязи, – произнес Минхо. – Смотри, чтобы в этом «алмазе» тебя не накачали и не обчистили, – ответил Сэм, чуть поворачивая голову к Минхо. Теперь растрепанные волосы друга касались его лица, щекоча кожу. – Парни, – вновь обратил на себя внимание Стефан. Его широкая улыбка никогда не внушала особого доверия Минхо, но что поделать. Если один из компании имеет привычку попадать в неприятности, то остальные, если не способны предотвратить их, помогают хотя бы выбраться. Сейчас же, по мнению Минхо, этот случай был таким: неприятности, если и настигнут, затронут всех без исключения. – Я уверяю, клянусь, это нормальный клуб. Да, не в самом крутом районе, но это из-за дешевой аренды. Здесь безопасно и очень классно. Клянусь, – повторил, будто это поможет изменить хоть чье-то мнение. – Я лишь надеюсь, что в конце не придется просить кого-то внести за нас залог в полиции, – отмахнулся кто-то из компании. – Не придется, – уверенно отозвался Стефан, пальцами зачесывавший кудри. – Всё! Пошли-пошли! Наверное, Минхо ожидал увидеть что угодно: вонючий зал, странных и подозрительных работников, парочку пьяных людей, уже не способных держаться на ногах. Но все оказалось куда приятнее и цивилизованнее. Компанию встретила миловидная девушка-хостес вместе с охранником. Последний проверил документы, подтверждая очевидное совершеннолетие посетителей. Девушка же тем временем объясняла правила заведения. «К девушкам и парням не приставать. Работники сами показывают, куда класть деньги в случае желания их отблагодарить или поощрить. Никакого осуждения и оскорблений. С посетителями на конфликт не выходить. В случае возникновения проблем всегда можно обратиться к администратору: либо он разрешит ситуацию, либо позовет охрану...» В какой-то момент Минхо и вовсе перестал слушать. Его куда более занимала странная тишина. Минхо смотрел на плотные шторы, чуть приоткрывавшие дверь в основной зал. «Приват оплачивается до его начала. Работники сами позовут администратора и после успешной оплаты проводят вас в соответствующую комнату», – донеслось до ушей Минхо, переключая его внимание. Через несколько мгновений инструктаж был окончен. Девушка по очереди поставила всем печати на тыльной стороне ладони и затем подошла к шторам. Отодвинув ткань в сторону, она открыла дверь и пропустила гостей вперед, попутно желая приятного вечера. И тогда Минхо наконец-то ощутил, как музыка, мерцающий цвет и плотный воздух ударили по лицу, сразу обволакивая и больше не отпуская. Минхо почувствовал странную, но приятную тяжесть на плечах. Просторное помещение освещалось мягким, приглушенно красноватым светом. Внушительной величины сцена обрамлялась яркими огнями и зеркалами, привлекая внимание зрителей и позволяя рассмотреть танцоров во всей красе. По обе стороны сцены расставлены уютные – если так вообще можно что-то охарактеризовать в подобном месте – столики с кожаными диванами, некоторые из которых уже заняты. Декор зала был некричащим, спокойным, но притягательным, в меру украшенным, создающим атмосферу интригующей роскоши. На стенах виднелись тонкие золотые и серебряные акценты, издалека рисующие некоторые позы танцоров. В воздухе смешались ароматы духов и одеколонов, сладких коктейлей и тяжелого дорогого алкоголя. На танцорах практически невесомое белье, скрывающее все достоинства лишь номинально. Кто-то из работников использовал перья, играя с клиентами, кто-то – закуски и напитки. Несколько танцоров изящно выгибались и крутились у шестов, прекрасно чувствуя свое тело. Смотря на все происходящее вокруг, в голове Минхо возник лишь один вопрос: «Как заведение такого уровня оказалось в задрипанном районе?» Минхо чуть ли не кожей ощущал, какие суммы здесь могут крутиться. К каким цифрам привыкли работники – о таких большинство могло только мечтать. Но как Стефан нашел это место? – Стеф, ты уверен, что нам по карману этот клуб? – прошептал Сэм. Минхо никогда не стеснялся своего заработка. Никогда не жаловался, да и в принципе был доволен окладом и премиями. Но он не мог позволить данному месту так легко вскружить себе голову. – Все в порядке. Для нас сделают скидку пятьдесят процентов, – уверенно заявил Стефан, поворачиваясь к друзьям корпусом и продолжая продвигаться вслепую. В красном свете его кудри приобрели золотисто-алый оттенок. Довольная улыбка походила на хищную, словно он был здесь главной звездой, о чем всем еще только предстояло узнать. Стефан остановился у одного из ближайших к основной сцене диванов и сразу занял место в центре, опуская руки на спинку и одновременно закидывая ногу на ногу. Непринужденная, уверенная поза все еще смущала Минхо, как и других членов компании. Спустя мгновение все расселись. В отличие от танцоров, официанты были в закрытой свободной одежде. Хотя по оценочному взгляду Минхо понял: за хорошие чаевые и они не прочь попробовать себя в другой профессии. Алкоголь принесли спустя рекордные пять минут. Внезапно оказавшаяся на столе тарелка с нарезанными дольками фруктов – «подарок от заведения». Минхо так и не понял, почему им поставили тарелку, поэтому не спешил что-либо брать из предложенного, кроме своего виски. Первый глоток и горло сковала знакомая горечь. Минхо не особо успел поесть за весь день: только небольшой перекус в обед да кофе с печеньем в течение работы. Поэтому алкоголь практически сразу дал о себе знать. Через некоторое время мышцы расслабились, и губы украсила тень улыбки. Стефан что-то довольно рассказывал, не отрывая взгляд от ближайшего шеста, возле которого танцевала стриптизерша. На подтянутом теле девушки было красное кружевное белье, через которое просвечивались темные соски. Минхо же взглянул на нее всего пару раз и отвернулся. В зале было не так много людей, хотя Минхо казалось, что он находился в самом центре толпы. Виски пульсировали то ли от разносившейся по залу вибрации, то ли из-за усталости. К счастью, завтра суббота, поэтому можно позволить себе отдохнуть и задержаться. Стакан медленно пустел, а когда виски и вовсе исчез, официант незаметно принес новый заказ. Стефан руководил всем с небывалой точностью и легкостью, словно в этом месте появлялся довольно часто. Минхо бы не удивился, если бы это оказалось правдой. Работников в зале прибавилось. Помимо танцоров у шестов и тех, кто уже обхаживал других гостей, в зал вошли еще несколько человек. Их плавные легкие походки и полупрозрачное белье совершенно не казались вульгарными или какими-то грязными. Образы были настолько безупречно и грамотно подобраны, что почти нагое тело выглядело чистым и притягательным, без какого-либо пошлого подтекста. Макияж и прически, накидки, обувь, тонкие узоры золотыми и серебряными красками на телах – все было идеальным. Минхо скорее смотрел на работников, как на произведения искусства, нежели на демонстрирующих и порой, возможно, продающих свое тело людей. А когда пара человек остановилась возле их столика, привлекая к себе внимание, Минхо почувствовал легкий аромат дорогих духов. Ему казалось, что в подобных местах работники старались не пользоваться парфюмерией. Однако здесь словно работал искусный художник, рисовавший картины не на холстах, а на людях. И запахи – финальный штрих. Ароматы не только дополняли друг друга, но и действительно подходили своим людям. Минхо бы не прочь познакомиться с ответственным за такое элитное и явно доступное лишь единицам-ценителям шоу. Когда Минхо допивал третий виски, а на коленях некоторых друзей ерзали стриптизеры, показывая всевозможные прогибы и умения, он решил отойти к бару. За исключением двух крайних высоких стульев, места пустовали. Голова кружилась, из-за чего координация была не в лучшем виде. Ноги потяжелели и слегка путались. Горловина футболки давила, пиджак сковывал и словно повышал температуру. Минхо устал, опьянел. Ему хотелось на воздух, вот только понимал, что не сможет дойти. Друзья были заняты совсем другими вещами, а отвлекать их и заставлять переживать не особо хотелось. Минхо еле взгромоздился на барный стул, благо тот имел небольшую спинку, позволяющую расслабиться и не держать из последних сил спину более-менее ровной. Бармен плавно приблизился к новому в своей зоне гостю и обворожительно улыбнулся. Из одежды на нем были только шелковые штаны, при движении изящно подчеркивающие подкачанные ноги, половинчатые перчатки и специальный белый воротник с бабочкой на застежке. На лице, плечах и груди виднелись золотые линии, напоминавшие паутинку битого стекла – словно человеческая кожа была оболочкой, скрывающей несметные сокровища. – Чего желаете? – чуть наклонившись. Даже в состоянии легкого опьянения Минхо уловил ноты сирени и бергамота. Минхо заглянул в черные глаза бармена. – Мне. – Ему воды, – перебил кто-то. Бармен незамедлительно перевел взгляд на подошедшего человека и отвернулся, чтобы достать стеклянную бутылку. – Спасибо, конечно, но… – Нет-нет, открой ее и налей в стакан, – вновь произнес мужчина, присаживаясь на соседний стул рядом с Минхо. Мужчина внимательно следил за действиями бармена. Серьезный взгляд никак не сочетался с его расслабленным выражением лица. Мужчина был полон странных противоречий, заставивших Минхо на долгое мгновение замереть. – Спасибо, – поблагодарил Минхо, когда перед ним поставили стакан с водой и двумя кубиками льда. – И вам спасибо, – взглянул на соседа. – Насколько мне известно, люди скорее стараются произвести впечатление дорогими коктейлями или просто-напросто напоить, чтобы заполучить кого-то. Ваш способ привлечь внимание довольно необычен. – Я не намерен трахать кого-то, если он в хлам, – ответил мужчина, глядя на полки с различными бутылками. Казалось, ему и вовсе не было никакого дела до Минхо. – Запишите воду на его счет. Вы сами слышали: это не я ее заказал. – Вода в любом случае стоит дешевле того, что ты намеревался заказать. – Мы перешли на «ты»? – Минхо нахмурился, хотя в действительности его не особо волновала форма обращения. – Я старше тебя, – ответил мужчина и повернул голову к Минхо. Большие глаза смотрели так ясно и изучающе, что Минхо распрямил плечи. – И как по мне, заказать человеку воды, когда он плохо себя чувствует, куда лучше и приятней, нежели напичкать еще большим количеством алкоголя, чтобы наутро ничего не помнить. Разве не хочется проснуться лишь с несильной мигренью, от которой легко избавиться одной таблеткой? Или ты предпочитаешь таз с блевотиной? – Минхо скривился, в то время как лицо мужчины осталось бесстрастным. Минхо сделал пару освежающих глотков. – Откуда вы знаете, что я младше вас? – Поиграем в правду? Или ты предпочитаешь шарады? Мужчина развернулся всем корпусом к Минхо. Локоть одной руки он поставил на стол и оперся подбородком о ладонь. Только сейчас Минхо заметил аккуратный черный маникюр и несколько тонких колец. Облегающий темный полупрозрачный топ со странными рисунками закрывал горло и открывал плечи, демонстрируя ярко выраженную мускулатуру. Свободные кожаные штаны удлиняли ноги. На открытых участках кожи также виднелись золотистые трещины, но Минхо был уверен: мужчина не принадлежал к работникам заведения. Он словно возвышался над ними, хоть и оставлял пасхалки, соединявшие с идеально построенными образами. – Догадался, не так ли? – вроде вопрос, но мужчина произнес это с улыбкой и такой спокойной интонацией, что у Минхо голова пошла кругом. – Я вам приглянулся? – Возможно, – ухмыльнувшись, мужчина взял поставленный барменом бокал с коктейлем. Он не озвучивал заказ; тот буквально появился из ниоткуда. Минхо прав: перед ним сидел владелец стриптиз-клуба. – Правда. Выбираю правду. – С каждой секундой ты мне нравишься все больше, – мелодично протянул мужчина, словно словами играл на струнном инструменте. – Тогда… – Подождите. Мы не обсудили цену правды, – огонек в темных глазах мужчины засиял ярче. – Ничто здесь не дается просто так, – сделал мелкий глоток. – Кроме бутылки воды, и то в исключительно редких случаях. Наверное, – все же добавил Минхо через несколько секунд. Мужчина поставил полупустой бокал на стойку, словно тот мог его отвлекать. – Что вы хотите за правду? – А что ты можешь предложить? – и так ненавязчиво, словно это обычное дело, опустил руку на колено Минхо. – Вы хотите меня трахнуть, – собрав всю волю в кулак, озвучил Минхо. – А ты разве мне позволишь? – хватка на колене усилилась. Минхо почувствовал, как короткие ногти надавили на кожу, оставляя белые пятна, которые исчезнут через мгновение после того, как рука отпустит.  Минхо помедлил. Губы поджались в тонкую линию. Тело напряглось, словно струна. – А вот я бы тебе дал, – усмехнулся мужчина, элегантно соскользнув со стула и повернувшись к Минхо так, чтобы оказаться между его ног, а руки опустить рядом с паховой зоной. Горячее, сладкое от коктейля дыхание обожгло мочку уха. Минхо судорожно сглотнул. – Я бы с радостью оседлал твой член… Хотя не уверен, что он больше, чем у Стефана. Услышав имя друга, Минхо нахмурился и наклонился назад, чтобы поймать довольный и хитрый взгляд мужчины. Тот улыбался, явно рассчитывая на подобную реакцию. Минхо раскрыл было рот, чтобы что-то сказать, но смог лишь обернуться к дивану, где ранее расположилась компания. Стефан по-прежнему восседал в самом центре, возле него танцевали пышногрудая девушка и довольно подкачанный парень. Владелец клуба подождал некоторое время, давая Минхо о чем-то подумать. Опьянение постепенно проходило, отрезвляя голову. Мужчина указательным пальцем повернул голову Минхо, заставляя посмотреть на себя, а после провел по губам, слегка оттягивая. Минхо перестал дышать. Мужчина подался вперед, шепча и касаясь чужих губ: – Обычно те, кто тратят большие суммы, трахают других. Но ты сам сказал, что случаются исключительно редкие случаи. Этот – один из них. Я не только поделюсь с тобой секретом, но и позволю отыметь меня, как тебе только захочется. Сердце Минхо билось с небывалой силой и скоростью. Виски пульсировали, но не от боли, а от нахлынувшего возбуждения. В это время руки мужчины уверенно и в то же время осторожно скользили по бедрам Минхо, едва касаясь, словно случайно, его члена. – Как тебя зовут? – на выдохе спросил Минхо, закрывая глаза. – Хан Джисон, – прозвучало у шеи, и следом имя закрепили на коже мокрым поцелуем. Стон невольно сорвался с приоткрытых губ, и Минхо резко открыл глаза, надеясь, что его никто не слышал. Даже если бармен заметил его слабость, виду он не подал. – Не обращай ни на кого внимания, – теплым голосом сказал Джисон. – Хотя, если ты любитель публичного секса – я тоже не имею ничего против. Джисон провел кончиком носа по шее Минхо, вызывая мурашки. – Ну так что? – темные глаза опьяняли сильнее любого алкоголя. Натянувшаяся ткань штанов уже причиняла дискомфорт. Желание избавиться от нее только усиливалось. Губы Джисона были так близко, что Минхо ощущал их фантомное касание. – Я не собираюсь устраивать здесь шоу, – на выдохе ответил Минхо и остановил руки Джисона. – Тогда предлагаю переместиться в одну из комнат. Минхо молча кивнул, поджимая губы. Джисон улыбнулся и отстранился, позволяя Минхо слезть со стула. Минхо решил не проверять друзей, не обращать внимания на гостей, наверняка разглядывавших их с владельцем стриптиз-клуба, и даже не стал прикрывать заметную эрекцию – до того голова была забита другими мыслями. Джисон, заметив, что гость стоит на месте из-за незнания нужного направления, постучал по стойке три раза, привлекая внимание бармена и после указывая на оставленные кольца, взял Минхо за руку и потянул в сторону комнат. Минхо толком не помнил, как они дошли до комнаты. Ему казалось, что ноги заплетаются друг о друга. Дыхания не хватало. Перед глазами лишь мужчина, который сумел возбудить за короткое время без особых усилий. В комнате горел приглушенный свет, напоминавший тот, что в основном зале. Пол был мягким, что не могло не удивить и не привлечь внимания. Вдоль ближайшей стены растянулся длинный диван со столиком. Бо́льшая часть комнаты завешана зеркалами. В центре находилась круглая сцена с шестом посередине. Звукоизоляция была превосходной. Минхо закончил осматривать помещение и лишь успел обернуться, как Джисон настиг его, соединяя губы в мокром, жадном поцелуе. Чужой язык бесцеремонно исследовал его рот, не давая возможности взять инициативу. Джисон обхватил лицо Минхо ладонями и медленными шагами подвел к сцене. Для чего? Минхо было абсолютно не до этого. – Ступенька, будь осторожен, – предупредил Джисон, прервав поцелуй на мгновение. Минхо тяжело дышал, грудь приятно горела. Минхо почувствовал ступней подъем и вслепую сделал шаг, возвышаясь над Джисоном еще больше. Мужчина был ниже на полголовы, однако из-за его уверенности и напористости данный аспект практически мерк. Джисон вновь припал к губам Минхо. Очередной стон опустился на чужой язык и перетек в горло. Развернув их после нескольких шагов, Джисон прислонился спиной к шесту и внезапно оттолкнул Минхо. Тягучая ниточка слюны все еще соединяла их покрасневшие влажные губы. – На колени, – приказал Джисон, усмехнувшись. В голосе не слышалось озорства, лишь непреклонность и вседозволенность. Минхо без лишних вопросов опустился на колени. Джисон провел по скуле Минхо и после, пропустив волосы сквозь пальцы и ухватившись за них на затылке, несильно вжал его лицо в свой пах. Минхо опешил на секунду, четко ощущая очертания чужого члена. Минхо держался за бедра мужчины, пока сквозь штаны целовал и лизал возбужденный орган. Джисон ослабил хватку на затылке, оставаясь явно довольным действиями своего партнера, и второй рукой ухватился за шест выше головы. Его грудь резко вздымалась от тяжелого дыхания. Желание прямо сейчас отдаться и почувствовать внутри член било по вискам. – Расстегни и сними мои брюки, – прошептал Джисон. Пальцы Минхо слегка тряслись, из-за чего потребовалось время, чтобы разобраться с застежкой. Кожаные брюки соскользнули с бедер мужчины, оголяя ноги. Темные трусы все еще удерживали член, начавший выделять предэякулят. Минхо провел по намокшему месту кончиком носа. Теплое дыхание щекотало голую кожу ног мужчины. Джисон подался бедрами, молча намекая на продолжение. Минхо провел ладонями по гладким бедрам мужчины, мечтая укусить их, оставить следы от зубов и поцелуев, чтобы Джисон еще долго помнил о сегодняшнем любовнике. Минхо снова прильнул к члену сквозь ткань трусов, продолжая нежно целовать его, слегка касаясь зубами, и лизать по всей длине. Ткань мешала полностью выполнить задуманное, но раз Джисон не позволил снять ее, пусть остается. Минхо все же не удержался от искушения и провел языком дорожку по бедру мужчины. Кожа мягкая, ухоженная, с легким запахом дорогого лосьона для тела. Одна рука Минхо медленно переместилась на ягодицу Джисона и крепко ее сжала. Первый осторожный укус оставил след на бедре, заставляя Джисона зашипеть. Мурашки пробежали по всему телу мужчины. – Любишь кусаться? – Джисон ухватился за подбородок Минхо, остановив его от очередного укуса или поцелуя. Губы коснулись подушечки большого пальца, которым после мужчина слегка поддел щеку, оттягивая ее назад и обнажая зубы. Минхо напоминал зверя, вот только кусать, чтобы причинить боль, он не намерен. – Ты так любишь руководить? Говорить с пальцем, оттягивающим щеку, было неудобно, но Минхо терпел. Мужчина словно таким образом контролировал не его, а себя самого. – Меньше слов, больше дела, красавчик, – усмехнулся Джисон и наконец отпустил его волосы. – Можешь снять их. После Джисон вытащил палец изо рта и вытер о щеку Минхо. Минхо стянул пропитавшиеся предсеменем трусы. По правде говоря, Минхо не особо любил сосать члены, но этот: ровный, обрезанный, с розовой головкой и предэякулятом на кончике; заставил его облизнуться. Мужчина был слишком красив и уверен, это подкупало и вызывало желание обладать им. И совсем не важно, что использовали именно Минхо. Минхо обвел языком головку, слизывая солоноватые капли, и растянул их по всей длине члена. Провел губами по яичкам, оставляя на них легкие невесомые поцелуи, и вернулся к головке. Кончик языка обводил вены и надавливал на уретру, то перекрывая поток предэякулята, то вновь открывая ему путь. Минхо посасывал головку, медленно помогая рукой у основания. Джисон зашипел от удовольствия, но не спешил глубоко насаживать Минхо. А тот продолжал свои манипуляции. Член скользил по влажному языку и щеке, проникая лишь наполовину. Легкие посасывания приносили даже больше возбуждения и удовольствия, чем если бы член вобрали полностью. Минхо вытащил член изо рта и принялся покрывать бедра и живот, уделяя особое внимание небольшой татуировке справа чуть ниже пупка, россыпью поцелуев-бабочек. Он мелко покусывал, засасывал кожу, оставляя следы то ли от зубов, то ли от прихлынувшей крови. Пятна расцветали на загорелой коже Джисона, украшая не меньше золотых изящных узоров-осколков. – Забыл сказать, я чист. Так что можешь ни о чем не переживать, – с долей усмешки проговорил Джисон. Минхо несколько раз обвел языком головку члена Джисона, сомкнул губы возле уретры, втягивая небольшой объем предэякулята, и после отстранился, довольно причмокивая и перекатывая во рту чужой вкус. – Как-то странно слышать данный факт, когда член уже побывал у меня во рту. Не находишь? Джисон засмотрелся на перепачканные слюной и предсеменем губы Минхо. – Но согласись, услышать эту информацию в любой момент куда лучше, чем ее противоположность даже в самом начале. – Я тоже чист, – все же добавил Минхо, облизнув губы. Минхо слизал с губ стекающую смесь и усмехнулся. Ему нравился темный и прожигающий взгляд Джисона. Нравилось, как чужие глаза горели, следя за его действиями. Как в них похоть танцевала с удовольствием и нетерпением. Минхо видел, как менялось выражение лица Джисона, стоило ему вновь взять его член теперь во всю длину так, чтобы головка упиралась в горло. Джисон тяжело дышал, подавался бедрами. Его рука вновь сжала волосы на затылке Минхо, контролируя движения. А Минхо лишь упивался этим, сам чувствовал напряжение и удовольствие. Одна рука продолжала то сжимать, то царапать ягодицу мужчины, пока вторая, теперь просунутая в собственные трусы, вторила темпу выше, доводя его самого до пика. Высокие стоны Джисона ласкали уши и оседали на плечи приятной дрожью. Минхо сам мычал, то слегка выпуская член изо рта, то вновь насаживаясь до основания так, чтобы горло саднило и болело. Он чувствовал, как член во рту набух сильнее. Объем предэякулята увеличился, и Минхо искренне желал довести мужчину до оргазма. Джисон кончил с громким стоном. Сперма резкими толчками покрывала лицо и волосы Минхо. Вспотевшая спина Джисона вновь коснулась шеста, разнося очередную дрожь. Два тяжелых дыхания образовали единый шум и отражались от зеркал. Минхо вытащил из штанов перепачканную руку и взглянул на нее, как на что-то неестественное. Послышался тихий смешок – Джисон наблюдал за действиями Минхо, явно пребывая в своих мыслях. – Хочешь трахнуть меня у зеркала или на диване? – Джисон оттолкнулся от шеста, все еще держась за него одной рукой, и переступил через спущенные штаны с трусами. Сделал круг, держась за вытянутую железку, и снял обувь, оставаясь в носках. Минхо наблюдал за вытянувшимся телом, нижняя часть которого обнажена, а верхняя по-прежнему скрыта под тканью облегающего топа. Минхо видел, как при каждом вдохе и движении мышцы перекатывались, ребра то рисовали свое очертание, то вновь скрывали. – Я все еще жду правды, – на выдохе произнес Минхо и поднялся с колен в тот самый момент, когда Джисон закончил очередной круг и встал напротив него. Мужчина смотрел снизу вверх. Темные глаза ловили приглушенную красную подсветку, впитывали ее и после излучали новый оттенок, неподвластный ни одной светодиодной лампе. – Боюсь, что правда может повлиять на твой настрой. Предлагаю озвучить ее в конце. Так я точно получу то, на что рассчитываю. – Я уже отсосал тебе. Думаешь, что после твоих слов желание, как ты сказал: «отыметь тебя», пропадет? Не думаю. Джисон чуть вытянул губы, словно раздумывал над словами. После поднял взгляд на перепачканное спермой лицо. Мужчина провел по щеке и взмокшим растрепанным волосам любовника, собирая часть собственного семени, и нарочито медленно слизал с пальцев. Упершись языком в щеку, он потянулся к штанам Минхо, дергая вниз застежку, и снял их вместе с трусами. Теперь они были на равных. Оба обнажены лишь наполовину. – Я оплачу химчистку, – Джисон провел по лацканам пиджака, с которых медленно стекали капли спермы. – А теперь сними все. Меня раздражает, что ты все еще не полностью обнажен. – Как и ты, – Минхо дернул бровью, словно мужчина не ведал об этом факте. Джисон не ответил. Самодовольная улыбка вновь украсила его губы. Мужчина снял с себя прилипшую к телу ткань, после потянулся к пиджаку Минхо и отбросил его в сторону, затем принялся за футболку. Завидев обнаженное подтянутое тело, Джисон опустил ладони на грудь, подушечками пальцев задевая набухшие темные соски. Их губы вновь встретились в страстном поцелуе, только теперь Минхо не намерен был так просто уступать ведущую роль. Одна рука Джисона обернулась вокруг шеи Минхо, пока другая двигалась вниз, очерчивая темную дорожку волос и находя возбужденный член. Сладкие стоны перекатывались на языках, создавая вибрации, крутящиеся в глотках. Тонкие струйки слюны стекали по подбородкам. Джисон обхватил член Минхо у основания и одновременно схватил его за волосы на затылке, прерывая поцелуй. – Воспользуемся твоей спермой как смазкой? Джисон провел пальцами по мокрой головке, собирая жидкость, и поднял руку так, чтобы Минхо видел собственное семя. Не дожидаясь ответа, Джисон подтянулся, оборачивая ноги на талии Минхо, вынуждая того сразу подхватить его за ягодицы и чуть развести их в стороны. Их губы едва касались друг друга. Мужчина, опьяненно поймав взгляд Минхо, завел свою руку за спину и ввел сразу два пальца, из-за чего его дыхание стало громким, прерывистым, разделенным на двоих. Минхо задыхался в ответ. Минхо смог оторвать взгляд от мужчины лишь на мгновение для того, чтобы в зеркалах позади увидеть, как тот медленно растягивал себя. – Какой же ты охуенный, – на выдохе произнес Минхо, разводя половинки сильнее, чтобы пальцы проникли глубже. Минхо чувствовал, как их тела соприкасались, а тершиеся между ними члены смешивали сперму. Та медленно струйками стекала вниз, рисуя очередные липкие узоры. Джисон осторожно двигал бедрами, помогая себе насаживаться на пальцы. Минхо понимал, что ему не хватает смазки для более комфортного проникновения, поэтому, сильней сжав ягодицы и сорвав с покрасневших пухлых губ шипение, спустился со сцены и направился к дивану. Удобно устроившись на мягкой поверхности, Минхо продолжал рукой держать одну ягодицу Джисона. – Приподнимись немного, – попросил Минхо. Джисон вытащил пальцы из ануса и, держась за широкие плечи Минхо, выполнил просьбу, слегка прогнувшись в спине. Минхо прижался губами к соску Джисона, активно зализывая горошину. Свободной рукой он обхватил свой член и подставил головку к анусу, начиная дрочить. Выделяемая жидкость попадала внутрь, не находя возможности вытечь, накапливалась и медленно заполняла пространство. Джисон то напрягал, то расслаблял мышцы сфинктера, чтобы вобрать как можно больше. – Твою мать, – застонал Джисон то ли от ощущения зубов у чувствительного соска, то ли от давления на внутренние стенки ануса. Джисон пытался насадиться, глубже принять член, но Минхо ловко контролировал ситуацию и не давал ему вновь управлять процессом.  – Зажми. Уверен, ты можешь удержать мою сперму внутри, – хрипло произнес Минхо вкрадчивым голосом. Джисон изо всех сил сжал мышцы ануса. Минхо поднес один палец к напряженному колечку и преодолел сопротивление, проникнув внутрь. Джисон хорошо постарался, благодаря чему Минхо добавил еще два пальца, не давая сперме вытечь какое-то время. Фаланги легко скользили вглубь и обратно, издавая хлюпающие звуки, которые веселили их обоих и заверяли, что теперь проникновение члена будет менее болезненным. – Блять, трахни меня уже, – простонал Джисон, зажмуриваясь. Минхо лишь усмехнулся, продолжая дразнить его пальцами и пресекая жалкие попытки мужчины насадиться глубже. Минхо целовал грудь, стирая золотые нити, шею, оставлял засосы – мелкие розовые и большие багровые. Те пестрили на коже, словно разлетевшиеся бабочки. – Сначала правда, – невинно выдвинул условие Минхо, переставая растягивать пальцами и крепко удерживая Джисона так, чтобы он не мог двигаться самостоятельно. – Да ты издеваешься! – воскликнул мужчина, ощущая железную хватку. Внутри все плясало от осознания силы своего партнера. Его возбуждала двойственность Минхо: сначала безвольный человек, а теперь полностью руководивший процессом. – Ты так сильно сжимаешь мои пальцы. Что же будет, когда внутри окажется мой член? – Джисон резко опустил голову, ловя потемневший взгляд Минхо. Чтобы еще больше подразнить его, Минхо слегка шевельнул фалангами, касаясь мягких стенок. Рваный вдох Джисона не остался незамеченным. – Я жду. – Что именно ты хочешь сейчас узнать? – Все. Абсолютно все. Не переживай, у меня не упадет, даже если ты начнешь делиться самой жуткой чернухой, – слова задевали губы Джисона, опаляя и дразня своим легким касанием. – Предлагаю компромисс: я буду рассказывать тебе правду, а ты… наконец позволишь мне оседлать тебя. В выигрыше мы оба, но я в большей степени. – Ты всегда в выигрыше, дорогой, – проговорил Минхо и прикусил нижнюю губу Джисона, оттягивая и посасывая ее. Джисон же, не поспевавший за ним, так и не смог превратить это действие в долгожданный поцелуй. Минхо отпустил пульсирующую губу и внимательно следил за выражением лица Джисона, одновременно нежно оглаживая его ноги. Джисон одной рукой опирался на крепкое плечо Минхо, другую завел за спину, обхватывая член своего партнера и подставляя к анусу. Легкий выдох соскользнул с покрасневших губ. Джисон осторожно ввел истекающую головку внутрь. Мягкие, разработанные, обильно смазанные семенем стенки тут же обволокли орган, подстраиваясь под его размер. Минхо улыбнулся, сжал обе ягодицы и резко подался бедрами, входя глубже и заставляя Джисона рвано задержать дыхание. – Я познакомился со Стефаном пару месяцев назад, – каждое слово давалось Джисону с трудом. Несмотря на хорошую подготовку, спокойно принять член все же не получалось. Минхо помог Джисону чуть приподняться, но следом вновь заставил опуститься и принять почти до конца. Вытекающая и покрывающая орган смазка хлюпала, создавая паутинки и соединяя два тела. Минхо потянулся к кадыку Джисона, сразу обхватывая его губами и посасывая, разогревая место и оставляя на нем очередное темнеющее пятно. Джисон тяжело дышал, шипел, стараясь поскорее полностью опуститься на член своего партнера. Минхо же губами ловил каждый его звук, не смея сдержать улыбки. – Он хотел устроиться стриптизером в качестве подработки по выходным, – голос дрожал, вибрировал, срывался на довольно резких и глубоких толчках. – Знаешь, – запнулся Джисон, когда член почти полностью был внутри него, – что он сделал, когда я поинтересовался, почему должен согласиться на это? – И что же? – Минхо произнес это с такой легкостью, будто они с Джисоном вели обычную беседу в какой-то уютной кофейне в центре города, а не занимались сексом в стриптиз-клубе. – Взял мою руку и вложил свой хер. Я согласился. Блять! – громкий шлепок разнесся по комнате. – Минхо, какого черта?! – Что? Ты же хотел оседлать мой член. Работай и продолжай рассказывать, – слова огненными стрелами окольцовывали рот Джисона, пока пальцы до боли сжимали половинки ягодиц, чтобы член вошел глубже. Минхо довольно усмехнулся и вновь припал к соскам, вылизывая их по очереди. Джисон то поднимался, то опускался на твердом члене, стараясь держать быстрый и резкий темп, кружил бедрами, растягивая внутренние стенки. Смазка хлюпала подобно ярким звукам столкновения кожи с кожей, делая шлепки более объемными и пошлыми. Гортанные стоны перетекали по языкам и срывались с губ. Руки исследовали тела друг друга, рисовали полосы от ногтей. Ягодицы Джисона покраснели то ли из-за недавней хватки, то ли из-за периодических шлепков, заставляющих дыхание сбиваться и вызывающих приятную боль в груди. Минхо не скупился на «помощь»: подмахивал бедрами, целовал везде, куда мог дотянуться, порой крепко сжимал волосы на затылке. Джисон не смел закрывать глаза: следил за действиями мужчины, его эмоциями, движением мышц. – Недавно Стефан, – слова путались, буквы словно норовили перемешаться, – попросил разрешения привести своих друзей сюда и запросил скидку как сотрудник. В ответ я потребовал список приглашенных с информацией о них и фотографиями. Ты мне сразу понравился. Джисон задыхался. Легкие горели от произносимых слов, стонов и вскриков. Слишком горячо. Слишком хорошо. Слишком желанно. – Значит, секс со мной стоит нескольких коктейлей, закусок и бутылки воды, да еще и вполцены? Наверное, открывшаяся правда могла бы расстроить любого другого человека, но Минхо она лишь забавляла. Его полуулыбка теперь напоминала оскал зверя перед нападением на жертву. До того он выглядел голодным и довольным – знал: Джисон никуда не денется из его рук. Воспользовавшись моментом, Минхо так сильно и внезапно сделал толчок, что Джисон громко вскрикнул и быстро опустил голову на чужое плечо, лихорадочно дрожа всем телом. Минхо повалил Джисона на спину, нависая над ним. Одна нога Джисона запрокинулась на спинку дивана, другая поджата к груди, раскрывая новый угол для проникновения. Минхо довольно усмехнулся, поцеловал мужчину в висок и быстрее толкнулся в хоть и разработанное, но узкое нутро. Джисон впился зубами в плечо Минхо, стараясь заглушить собственные стоны. А Минхо даже не чувствовал возможной боли – до такой степени он был поглощен своими действиями и ощущениями, скопившимися снизу. Минхо двигался резко, опьянено вдалбливался членом в липкий проход, губами ловил ответные стоны. Толчки становились все энергичнее и агрессивнее: хотелось выбить из воображения и памяти партнера воспоминания о чужом члене. Терпение медленно иссякало, привнося лишь осторожную грубость. Никого не смущали звуки шлепков их вспотевших тел. Минхо одной ладонью крепко сжал тонкие запястья Джисона и завел их за голову, не давая возможности царапать спину и как-то иначе показывать свое возбуждение. Покрасневшие губы соединились, утягивая в жадный долгий поцелуй. Внутри Джисона все горело, грудь уплотнялась, внизу тянуло. Минхо был точен и быстр, и Джисон лишь сильнее плавился в его руках, позволяя использовать свое тело так, как того желал любовник. А тот действовал несдержанно, но к своему партнеру относился с нежной внимательностью, словно к драгоценности. Минхо понимал, когда необходимо остановиться, поменять угол или темп, подразнить, добавить руку на зажатый между телами член или истязать так, чтобы даже вдохнуть не было сил. Внезапно живот Джисона свело, и перед глазами возникли противные режущие вспышки. Тело напряглось в приятной судороге приближающегося оргазма. Минхо зашипел от той силы, с которой сжали его член внутри, но не остановился и продолжил вбиваться в податливое разгоряченное нутро Джисона. Сладкая волна пронеслась по каждой мышце, и Джисон кончил себе на живот, слегка пачкая партнера. Минхо теперь целовал Джисона тягуче медленно, все продолжая входить и выходить из его ануса. – Минхо, – прохрипел Джисон, глядя широко раскрытыми и слезящимися глазами. – Перевернись на живот, – прошептал в самые губы. Джисон еле сдерживал дрожь. Он перевернулся, выпячивая попу. Минхо поцеловал каждую ягодицу, затем сильно сжал одну из них, чуть разводя, и резко вошел, одновременно оставив звонкий шлепок на второй половинке. Вскрик Джисона оглушил, но не остановил. Теперь Минхо брал его грубо, почти не обращая внимания на стоны и хрипы. Член входил до самого основания.  «Джисон любит, когда после того, как он уже кончил, его вновь берут жестко. Грубо втрахивают, на этот раз забывая о заботе. Он любит, чтобы его жопа багровела и болела несколько дней. Чтобы его слезы и просьбы не принимали во внимание. Он любит, чтобы все его попытки вывернуться пресекались на корню». Минхо помнил все это. Знал, как свои пять пальцев, но каждый раз словно переступал через себя. Джисон надрывно кричал, с силой сжимая подлокотник дивана, захлебываясь в собственных довольных стонах и не стесняясь показывать свои эмоции. Соленые дорожки текли по щекам, смешиваясь с потом. А Минхо отбросил все мысли на задний план и быстро доводил себя до пика, понимая, что Джисон успеет кончить еще раз вместе с ним. Хаотичные толчки проходили по простате, что бы Минхо ни делал: он знал своего мужчину лучше кого бы то ни было. И даже когда в голове плотный туман, тело помнило, как делать и что. Минхо кусает собственные губы, ломает брови и следит за шлепками. Любуется темными отпечатками на чужой загорелой коже. Минхо сжал заднюю часть шеи Джисона, припечатывая его к дивану. Движения ускорились настолько, насколько это вообще возможно. И спустя еще несколько грубых толчков, точно проходивших по простате, Минхо кончил одновременно с Джисоном, наконец ставя точку в их игре. Минхо последний раз вышел из тела Джисона, не дожидаясь, пока вся сперма покинет уретру, и теперь оставлял свое семя не только внутри, но и снаружи. Минхо устало опустился на диван, облокачиваясь на спинку и тяжело дыша. На губах играла довольная улыбка, которую тут же подхватил Джисон, перевернувшийся на спину. Оба смотрели друг на друга темными глазами, будто отсчитывали жалкие крупицы желанного времени. Знали, что ночь только началась. Джисон раскрыл руки в приглашающем жесте, и Минхо не смог ему отказать: осторожно устроился рядом, обнимая в ответ. Быстрый поцелуй соединил их губы, руша улыбки. – Так и с каких пор ты стал старше меня? – усмехнулся Минхо, убирая прилипшие к лицу Джисона волосы. Джисон горячо выдохнул, пытаясь унять быстро бьющееся сердце, и посмотрел на Минхо. Он потянулся к его подбородку, провел по линии челюсти, задел мочку и остановился лишь когда пропустил липкие волосы сквозь пальцы. Минхо не торопил, позволял Джисону закончить все манипуляции, и только когда тот замер окончательно, поцеловал открывшееся запястье. – А вот захотелось, – так легко и просто признался Джисон, что Минхо невольно рассмеялся и поцеловал его в висок. – И что же еще тебе вдруг захотелось? – поинтересовался Минхо. Слова путались во влажных завитках Джисона, нанизываясь жемчугом. – Ты так и не трахнул меня перед зеркалом, – прозвучало слегка обиженным голосом. Теперь Джисон был вновь самим собой: милым, упрямым и прямолинейным мужчиной, о котором Минхо заботился почти одиннадцать лет, из которых пять в законном браке. – Сначала отдохни, а после я сделаю все, что твоей душе угодно. Хочешь, возьму тебя у зеркала, хочешь – у шеста, хочешь – на полу, столе, у стены. Да где и как угодно, дорогой. – Обожаю тебя, – счастливо улыбнулся Джисон и, перекинув ногу через Минхо, вновь оказался сверху. Руками он опирался о накачанную грудь, пальцами касаясь похожей на свою татуировки. Минхо инстинктивно сжал его ягодицы, наслаждаясь мягкостью и упругостью. – Я тебя тоже люблю… Но теперь минута серьезности, – улыбка пропала с лица Минхо, голос стал строгим. – Стефан… Что из сказанного тобой правда? Джисон перестал двигаться и кивнул, понимая важность темы, после лег на грудь Минхо. Он ловил сердцебиение мужа, делясь так же своим. – Он действительно был у меня и просил разрешения приходить как танцор. Я попросил его раздеться до трусов, чтобы понять особенности тела и габариты некоторых, сам понимаешь, частей. Клянусь, он не пытался сунуть свой член мне в руку. А если бы такое случилось, лишился бы его прям на месте. Веришь? – Я никогда не сомневался в тебе. Просто хотел понять, стоит ли провести со Стефом отдельный разговор или нет. Джисон сразу понял истинное значение слова «разговор», но поднимать эту тему ни сейчас, ни позже не собирался. – У него большой? – вопрос был несерьезным, издевательским. Джисон посмотрел на Минхо, но не смог не нахмуриться. – Я люблю твой член. – Знаю, но все же. – По статистике, у европейцев обычно член больше, чем у азиатов, – сухой факт, который никак не повлиял на настроение Минхо. – Открою тебе очевидную правду: если человек не умеет пользоваться своим хуем, его даже конский размер не спасет. Никакого толку от его волыны не будет. – А у него прям волына? – Минхо громко засмеялся и плотнее прижал Джисона к груди, не давая ему приподняться и изменить тему разговора. – Ладно, я пошутил. Минхо принялся оставлять россыпь мелких поцелуев по всему лицу, пока не убедился, что Джисон расслабился. – Все! Все! Хватит! – звонкий голос с надвигающейся хрипотцой успокоил Минхо. После чуть тише Джисон добавил, словно кто-то мог услышать их разговор. – Но Стефан действительно не умеет пользоваться своим членом, – Минхо приподнял одну бровь и ухмыльнулся, намекая на продолжение. – Он переспал с парочкой моих сотрудников. Таких недовольных возгласов я еще не выслушивал у себя в кабинете. – И часто с тобой сотрудники делятся историями о неудачном сексе? – Чаще, чем ты можешь себе представить, – усмехнувшись, ответил Джисон. – Если бы мне разрешили собрать все истории в книгу, то на шестистах страницах был бы неудачный опыт, и лишь на пятидесяти – более-менее неплохой. – Но делиться ими со мной ты не будешь? – А ты правильно попроси, и я подумаю, – Джисон приподнялся, внимательно посмотрел на губы Минхо и оставил быстрый клюющий поцелуй. После слез с бедер и модельной походкой направился к разбросанной одежде. – Но это позже. А сейчас трахни меня уже у зеркала! Минхо вновь не сдержал довольной и счастливой улыбки. Он так сильно любил своего мужчину, что даже не мог словами описать этого чувства, поэтому предпочитал просто выполнять все его желания – даже если те предполагали порой притворяться незнакомцами, по новой знакомиться, на ходу придумывая странные факты, и после заниматься сексом в самых различных и неожиданных местах. В этот раз все было куда проще: на работе Джисона они встретились и трахались впервые, а появившийся внезапно дополнительный помощник в лице Стефана лишь облегчил осуществление их плана. Джисон подобрал свои штаны и достал из карманов несколько плоских пакетиков, после чего бросил их на стол. «Смазка», – усмехнулся Минхо и взял парочку упаковок. Минхо медленно приблизился к Джисону, который уже успел прижаться грудью к холодному зеркалу, отчего по контуру его тела оно немного запотело. Джисон расставил ноги шире и прогнулся, выпячивая ягодицы. Губы Минхо изогнулись во влюбленной улыбке: Его мужчина идеален, прекрасен. Всегда таким был. И таким останется, сколько бы времени ни прошло…