Оставь эти чувства лишь на словах

Катя ещё раз обернулась. Тишина вокруг пугала сильнее громкого предчувствия. Не на луну выходили посмотреть мама с Мишей. Она вдохнула воздух и с ужасом уловила аромат его парфюма. Его невозможно перепутать ни с одним другим. Жданов был здесь. - Андрей, - Катя позвала почти шёпотом, но никто не ответил. Она боялась, что её услышат родители или Миша, и инстинктивно сделала несколько шагов от ресторана. Катя встрепенулась. На улице было прохладно. Совсем близко от неё раздался звук двигателя, и она позвала громче. - Андрей! Он резко затормозил. Катя увидела знакомую машину. Сейчас их отделяли несколько метров. И ей впервые стало страшно за то, что она делает. Но ноги сами вели к нему, а не обратно - в Мармеладофф. Пушкарёва несмело открыла дверь. - Катя, садись в машину. - Я не могу. - Пожалуйста. Простая просьба, не позволившая ей хлопнуть дверью и убежать, решив, что безрассудные поступки остались в Зималетто и навсегда в прошлом. Катя вжалась в сидение, не зная, чего ожидать от Андрея. Он тоже не знал, чего ждать от неё, и волновался даже больше Пушкарёвой. - Кать, пристегнись. Первой мыслью стало немедленно увезти её отсюда, пока Михаил и её мама не обнаружили пропажу нашей Кати. Нашей! Вы ошиблись. Она - моя. Только моя. Андрей гнал машину вперёд, не смея прервать возникшее молчание и начать говорить. Он затормозил перед Зималетто. Катя сняла косынку с головы, обнаружив, что выбежала, в чём была. - Мы приехали в Зималетто. - Да, Кать, сегодня не в гостиницу. Она посмотрела на него. Андрей. Мой Андрей. Пушкарёва забыла, что танцевала с Мишей. Что радовалась спокойствию рядом с ним. Сердце бешено колотилось. Кате оставалось лишь надеяться, что Михаил поймёт, почему она уехала. Сама она вряд ли смогла бы ему объяснить. Да и самой себе. Андрей вышел из машины и подал ей руку. - Идём? - Идём, - ещё один вдох напоследок. Сергей Сергеевич не узнал Пушкарёву. Когда они проходили мимо него, Катя нырнула в объятия Андрея, и Потапкин разглядел спутницу Жданова только со спины. В его руках она тонула. Такое забытое чувство. Андрей привёз её на безлюдный производственный этаж и пригласил в свой кабинет. - Я теперь здесь. Катя удивлённо шагнула вперёд. Дверь за ней закрылась. Андрей опустил жалюзи на окна, ведущие в коридор. - Не волнуйся. Здесь никого не бывает в это время. - Тогда зачем? - Хочу в полной мере ощутить, что сейчас мы только вдвоём. - Но почему Зималетто? - Словно ты никуда и не уходила. - Андрей. - Кать, не говори ничего, пожалуйста. Не сейчас. Мне так тебя не хватало. Он подошёл к ней и уткнулся лицом в её мягкие волосы. Катя ощущала каждый тяжёлый вдох и выдох. Одной рукой Андрей обнял её, рука дрожала. А Пушкарёва боялась пошевелиться. Жданов был трезв, не агрессивен и ему было очень больно находиться с ней рядом. Она это чувствовала, как никогда прежде, потому что такое же чувство обволакивало и её с головы до ног. Перед глазами проносились воспоминания. Всё, что они пережили вместе. На инструкции Катя поняла, что плачет. Андрей крепче обнял её, хотя она и так уже прижималась к нему изо всех сил. Катя обняла его двумя руками. Как тогда - в вечер перед советом директоров и расставанием. - Кать, прости меня за всё. - Простила, - шёпотом и сквозь слёзы. - Я больше никуда тебя не отпущу. Первый поцелуй коснулся её шеи и буквально обжёг. Катя не могла успокоиться, слёзы продолжали течь по её щекам. Андрей оторвался от неё, вытер их тыльной стороной ладони и продолжил - уже в губы. Катя отвечала ему. Будто всё было по-прежнему между ними. Она присела на стол, перед которым они стояли, ноги подкашивались и отказывались держать её. Руки Андрея гладили любимую по спине. Она снова плакала. - Андрей, я не могу. - Катя, - он последним усилием заставил себя перевести дух и понимал, что уже не в силах оторваться от неё. Она свела с ума когда-то давно, и сейчас все эмоции, вся любовь к ней и все дни ожидания, проведённые без неё, слились воедино, не давая выдохнуть и отпустить. Он продолжал сжимать руку на её талии. Снял рубашку. - Андрей, - ощутил небольшое сопротивление, но Катя уже обмякла в его объятиях. - Пожалуйста. Когда он попросил, она села в машину. Когда попросила она, было слишком поздно. Он не мог остановиться. Весь кабинет и сам Жданов был пропитан желанием быть с ней сегодня. Пока она не исчезла из его жизни вновь. Андрей осторожно раздевал её и мягко направлял к себе, не давая перевести дух и оглядеться. Катя поддалась. Он чувствовал, что она хочет его, как и он её, точно не меньше. Она касалась, гладила и всем телом просила, хотя с губ ещё несколько раз сорвалось: - Не нужно, пожалуйста. - Я не могу, Кать, прости, - уже в ней ощутил новый прилив слёз к её огромным и самым пронзительным глазам. В которые Андрей старался не смотреть. Всё началось быстро и закончилось быстро. Ему не нужно было много времени, чтобы насладиться. Он так истосковался по ней, что еле продержался несколько минут. Катя тоже еле продержалась, но от других чувств. Она знала, что любит его, как раньше. Хотела его и думала, что готова отбросить все сомнения и отдаться. Но инструкция впилась в голову, как заноза в кожу, и не отпускала ни на секунду. Она спускалась строчка за строчкой, пока не ощутила, что всё кончилось. Стены кабинета давили, тусклая лампа раздражала глаза. Андрея накрыло волной вины. И Катя не могла его вытащить и не пыталась. Её саму накрыл страх, что она всё испортила. Почти забыла обо всём, а сегодня сделала попытку оживить. Было больно, как в первые секунды после прочтения трудов Малиновского, как пытаться оживить покойника. Было даже больнее. Катя схватила свою рубашку и прикрылась ей. Она не хотела, чтобы Жданов разглядывал её тело. Но Андрей и не смотрел, боялся прочесть в её глазах то, что ранее успел почувствовать телом. Катя позволила ему войти, но не впустила. Она была с ним, но мыслями - в том времени, когда он предал. Она жалела и ненавидела себя. Не его, а себя, за всё произошедшее. Андрей в ответ начинал ненавидеть себя. Он быстро оделся и распахнул дверь кабинета. Дышать было нечем. - Кать, прости. - Мне нужно идти. - Не пущу. - Не надо. - Я люблю тебя, Кать. - Я тоже тебя люблю, Андрей. - Тогда почему ты хочешь уйти? - Я никогда не смогу переступить. - Дай нам время. - Я не могу. Прости меня. - Ты прости, если когда-нибудь сможешь. Он ещё раз обнял её. Его руки уже не дрожали, но дрожала сама Катя, вся, как лист на ветру. И он бы укрыл её и спрятал от всего мира. Но прятать нужно было от него самого. - Отвези меня, пожалуйста, обратно. - Ты хочешь вернуться к нему? - Нет. Меня родители ждут. - Кать, у меня никого не было с тех самых пор. - У меня тоже. Мы с Мишей - просто друзья. - Я могу позвонить тебе? Она ничего не отвечает. Продолжает плакать. Больше всего на свете мечтая быть с ним и не в состоянии ничего сделать с той болью внутри, которая и не думает затихать. - Нет. Не делай ещё больнее, пожалуйста. - Но я не могу без тебя. - Сможете, Андрей Палыч. Катя находит свою косынку и пытается вытереть ей идущие градом слёзы. Андрей не отпускает её руку. Не отпускает, когда они едут в лифте. Когда идут до машины. По дороге обратно в Мармеладофф. Уже на месте. Катя кладёт свободную ладонь на его руку сверху. Андрей целует ей руки. - Спасибо тебе за этот вечер. - Тебе спасибо. За всё. - Но я же разрушил твою жизнь, Кать. - Я узнала, что значит любить. - Кать. Она оставила ещё один поцелуй на его губах. Последний поцелуй. В котором слились вся её любовь, нежность и трепет, наполнявшие Катю от макушки до пят до того дня, после которого уже никогда не будет как прежде. - Я хочу, чтобы ты знал, как мне было хорошо с тобой тогда. - Прости меня. Они не сказали друг другу - прощай. Катя молча вышла из машины и направилась в сторону ресторана. У входа её уже ждали взволнованные мать, отец и Миша, с которым после сегодняшнего дня тоже уже никогда не будет как прежде.