Темная тетрада

Ты плохой, я ещё хуже Так решили новости Если счастлив — ты всем нужен А в конце опять один

Кто сражается с чудовищем, тому следует остерегаться, чтобы самому не стать чудовищем. Не стоит так же забывать, что пока мы бьемся с чудовищем, то и чудовище бьется с нами. Чем дольше затягивается бой, тем более похожими становятся враги, ведь без симметричных ответных действий победы не одержать. Приходит миг, и вот он уже не безымянный психопат, а человек со своими мотивами и желаниями. Разница стирается, а затем и исчезает вовсе. Таверна Кабанья голова - легендарное место, где история творится под сопение бармена и треск свечей. Сколько раз здесь случались великие случайности, сколько личностей здесь сколотили свои личности. Этому заведению не нужна ни большая проходимость "Дырявого котла", ни уютная атмосфера "Трех мётел", оно самодостаточно своим грязным полом и пыльными окнами и так. Очередное тому доказательство явится фортелем сегодня, снова переворачивая игру прямо за этой выщербленной столешницей. Гарри Поттер зашел под скрип входной двери и завывания январского ветра, кусочек которого вошел вместе с ним. Стряхнув с волос снег, он обвел взглядом пустой зал и направился к столику в углу. - Что ты сделал с барменом? - нахмурившись, спросил он, расстегивая куртку. - За стойкой отдыхает, - невозмутимо ответил Волан-де-Морт, поигрывая огневиски в бокале. - Он жив? - насторожился Гарри, разматывая шарф. - Более чем, - перевел на него взгляд Лорд. - Не всем идут засосы, тебе - да. - Что? - плюхнулся за стол Гарри, шумно выдыхая, после долгой дороги от школы. - Засосы. Мелкая Уизли пометила? Гарри поправил горловину свитера, транслируя своё ебало с субтитрами о том, что не Лорда это собачье дело. Только вот не действует это на таких как Лорд. - Ну Джинни, и что? - нехотя ответил, сдавшись. Лорд перегнулся через стол и длинным ногтем оттянул воротник, открывая своему взору несколько ярких пятен с левой стороны от кадыка. С видом исследователя он рассмотрел длинную шею и пренебрежительно ухмыльнулся, откидываясь обратно на спинку стула, как бы невзначай оцарапав ногтем нежную ножу. - В этом весь ты: носим ношенное, ебем брошенное. Ни вкуса, ни перспектив, ни амбиций. - Нахуя мне амбиции в отношениях? Я хотя бы с человеком встречаюсь, а не пытаюсь переплюнуть свой результат с прошлого секса, - фыркнул Гарри, наливая себе порцию огневиски. - А почему ты её выбрал? - Мне чё тебе объяснять, как такие вещи происходят? - подкинул бровь Гарри. - Умная, веселая, красивая. Почему нет? - А самое главное, надежная, от нее всегда знаешь чего ожидать, да? - издевательски кивнул Лорд. - Верная, как пес, простая. Вот она, где мышка-то зарыта, мистер Поттер. В твоем мотиве нет любви. Либо тебе не хватает внимания, и ты готов выжимать людей, чтобы самому согреться... - Я же не ты, - сквозь зубы отрезал Гарри, глотнув виски. - Вот это чертовски верно, солнышко, - показал на него пальцем Лорд, все так же расслабленно вещая. - Ты не я, ты так не умеешь, так что остается второй вариант. Ты пытаешься посредством ее забыть кого-то другого. Кого-то диаметрально на неё не похожего. Используешь ты свою прекрасную во всех отношениях девочку, чтобы заставить себя забыть о другом человеке. Не любовь это. Сублимация. - Слышь ты, сублимация, - остро улыбнулся Гарри одними губами. - Давай к делу. - К какому? - Лорд вздохнул, недовольный тем, что его веселье прервали. - Надо это заканчивать. Эту войну... - Салазар упаси! Кто тебе это сказал? - положив руку на сердце, спросил Волан-де-Морт. Гарри моргнул. И в самом деле, у кого он это спрашивает. Лорд Волан-де-Морт - квинтэссенция человеческих пороков. Телесное воплощение Темной тетрады - нарциссизм, макиавеллизм, психопатия и садизм в одном лице, ему война - мать родная. - Тогда зачем позвал? - вздохнул Гарри, прикрыв глаза. - Из чисто эгоистических соображений - мне нравится твой голос. Он меня успокаивает. Гарри неожиданно для самого себя улыбнулся. В самом деле, приятно видеть мастера за работой. У каждой фразы многоэтажный подтекст, а в интонации смысла больше чем в самом слове. Лорд классический трикстер, такие люди как он двигают прогресс и встряхивают целые цивилизации. А смысл его жизни самому себе радоваться и людьми, как куклами играть. Но хорош, чертяка. - Что дальше, человек-провокация? "Тебе так идет эта рубашка, но голым ты смотрелся бы куда лучше?" или может "Надеюсь, ты умеешь оказывать первую помощь, потому что у меня перехватило дыхание?". - Что ты разволновался-то так, солнышко? - ухмыльнулся Лорд, проводя пальцем по губам. - Хочешь пококетничать, не стесняйся, манипулировать не обязательно. - Заткнись, и послушай мою версию реальности. Я не кокетничаю, я тебя ненавижу, как и любой здравомыслящий человек. - Я тебе так скажу, в моем присутствии мало кто способен мыслить здраво, - парировал Волан-де-Морт. - А так, ненавидь, твоя ненависть придает мне сил, старайся, и я почувствую. Досвидули, блять. Гарри прикрыл глаза, массируя переносицу. Он так устал чувствовать себя тупым и ущербным. Он никогда не вывозил Лорда ни ментально, ни интеллектуально, ни психологически, и каждый раз уходил с таких вот бесполезных, но регулярных встреч, ощущая себя изнасилованным. Волан-де-Морт устраивал их, когда ему было скучно, хотелось поупражняться в красноречии и гляделках. И Гарри каждый раз приходил, уверяя себя в том, что тот, наконец-то, хочет сказать что-то конструктивное, договориться о мире. Ага, в основном, сорок лет не договаривался, а в этот четверг решил всё-таки. Сидя с закрытыми глазами, он услышал, как отодвигается стул. Распахнув глаза, он уже подумал, что Лорд собрался уходить, но тот лишь обошел стол. Гарри вскочил, когда тот приблизился. Рука дернулась к палочке, но запястье перехвачено железно и без слов. - Хватит... Гарри закрыл глаза, потому что Лорд смотрит своим взглядом, которыми он обычно вскрывает головы. Если вскроет сейчас, оттуда вылетит кипа бумажек с одним единственным именем. - Рот закрой изнутри. Гарри подчинился. Техника "дальше-ближе" в действии. Он уже знает весь арсенал абьюзеров-манипуляторов наизусть, но в исполнении Лорда всё это действует безотказно. - Так не честно, - лепет жалкий, Гарри сам это чувствует и, и глаз не открывает уже от стыда. - Я запрещаю тебе использовать слова "справедливость", "честь" и "достоинство" в моем присутствии, - властно говорит Лорд, и Гарри рефлекторно вскидывает подбородок, чувствуя его дыхание у своего лица. - Сопротивление, кстати, приветствуется. Какое тут сопротивление, у Гарри уже пульс нитевидный. И вот перед нами уже не то гейская пара с проблемами в отношениях, не то дети с отклонениями в развитии. У одного комплекс полноценности, у другого то же самое с приставкой "не". Это не любовь, это какие-то мутки непонятные болезненные для одного и всего только любопытные для другого. А в животе уже от бабочек рубцы, но Гарри снова будет плакать и смеяться, в очередной раз усаживаясь на хуй. Снова будет неделями морально восстанавливаться, чтобы по итогу опять прийти туда, где ему сделают неприемлемо больно. И всё это ему было несравнимо легче делать, чем послать наконец Лорда нахуй, небрежно разбросав слова. - Не забывай дышать. Гарри открыл глаза, и понял, что с минуту стоит с приоткрытыми губами в ожидании поцелуя, упиваясь запахом Волан-де-Морта и уже схватил его за предплечья, крепко сжимая пальцами. Столкнувшись с невероятно самодовольным взглядом Лорда, он отвернулся, уязвленный и раздраженно сплюнул на пол. - Сколько можно жить вот так. Так никак, - отталкивая мужчину от себя, процедил Гарри. - А что такое? Хорошо живем. В больших чувствах себе не отказываем, - издевательски развел руками Лорд. Он растягивает тонкие губы в своей гаденькой ухмылке, смотрит надменно, с издевкой, и в каждом его слове слышится одно и то же: поебёмся? У него острые зубы и нет чувства меры, и Гарри уверен, что если у него и была сила воли, Лорд просто сожрал ее давным давно, потому что по-другому не объяснить собственную покорность тому, кто достоин виселицы по всеобщему мнению. Вместо этого Гарри ходит с убийцей на ужины, которые обеспечивают ему хороший огневиски и многозначительные фразы, и двусмысленные взгляды, а по итогу отличный секс. Такое вот лицемерие в масштабах страны. Враги по документам. - Или ты что же... - медленно произносит Лорд, подходя со спины. - Хочешь признаний? Оттягивать неизбежное - отдельный вид удовольствия: у Гарри темнеют глаза, голос становится ниже, дёргается уголок губ, нервно потеют ладони и дёргается нога. Лорд кладет руки ему на плечи и спускается к груди. Гарри откидывает голову на его плечо и поворачивается, смазав губами по прохладной шее. - Тц, мальчик, спокойнее, - похлопал его по груди Волан-де-Морт. - Продолжаем общаться: так хочешь или нет? Что я должен сделать по твоему мнению? Признаться в любви? Объявить всему миру о том, что ты принадлежишь мне? Что еще? Кольцо на палец? - Не лапай мечту, - Гарри зажмурился. - У тебя хоть что-то святое есть? - А у тебя? Пришел ко мне весь в засосах от своей девки и ластишься как брошенный котенок об меня. Анализируй это. К чему пришел? - Хватит издеваться. Ты сам меня зовешь. - А ты сам приходишь, нитакуся. Даже у лжи самому себе есть предел. Озвучь уже, чего хочешь. Гарри шумно выдохнул и повернулся к нему лицом. Блять, это просто невозможно терпеть. - Да! - крикнул он, отталкивая Лорда. - Да я хочу признаний, хочу быть вместе, хочу, чтобы всё как у людей! Ты прекрасно знаешь, что если ты мне это дашь, мне больше никто не будет нужен! Мне уже никто не нужен! Я блять, имею право в тебя влюбиться, особенно когда ты сам меня провоцируешь на это! - Вот так бы и сразу, солнце, - ухмыльнулся Лорд и сел на свой стул. - Наигранная святость хуже любого блядства. - И всё? - руки Гарри безвольно повисли вдоль тела. - Ты мне что-нибудь ответишь? - А что ты хочешь услышать? - невозмутимо спросил Лорд, глотнув огневиски. Гарри моргнул. В груди засвербело знакомое чувство унижения. Он, как бомж, разложил на грязном полу Кабаньей головы своей нехитрый эмоциональный багаж, выторгованный у самолюбия, совести, здравого смысла и логики, тайный и сколько времени бережно хранимый. И что он хочет на это услышать? Гарри просто затрясся от гнева. Заламывая пальцы, он стремительно обошел стол и залепил Лорду звонкую пощечину. Голова его дернулась, но губы растянулись в улыбке, и от этого Гарри стало еще хуже. - Никогда, - дрожащим от ярости голосом произнес он, глядя в незнавшие стыда алые глаза, - никогда больше... Блять, не смей даже попадаться мне на глаза... - Он с силой ткнул пальцем в грудь Волан-де-Морта, что с улыбкой смотрел ему в лицо, развалившись на стуле. - Больше мы никогда не увидимся, ты понял? Всё. Он схватил с вешалки куртку и зашагал к выходу, не дожидаясь ответа. - Эй, солнце! У самой двери Гарри остановился, кусая губы. Внутри был пожар, жгла обида и стыд, само сердце чадило от боли, но он всё же обернулся с какой-то странной надеждой. Лорд бросил ему забытый шарф всё с той же улыбкой, словно ничего не произошло. - Шарфик забыл, милый. Гарри рефлекторно поймал шарф и, прожегши взглядом Лорда в последний раз, вышел в ночь, хлопнув дверью. Лорд усмехнулся развернувшейся драме и залпом допил свой виски. - До скорых встреч на мятых простынях. От хлопка аппарации очнулся в кухне Аберфорт. *** Спустя три месяца. - Эй, Гарри, ты куда это собираешься? Отбой скоро, - спросил удивленный Рон, глядя на то, как Гарри причесывается. - Прикрой меня, я ненадолго, - бросил ему Гарри, надевая куртку. - Но... - Надо, Рон, - схватив мантию-невидимку, отрезал Гарри, проходя мимо друга. - Погоди... - но дверь спальни уже закрылась. Гарри уже бегом мчался по лестницам замка вниз, сжимая в кармане записку принесенную черной совой. Прочь из замка, в Кабанью Голову за хорошим огневиски, двусмысленными взглядами и многозначительными фразами. На свидание со своим абьюзером, газлайтером, нарциссом и психопатом. Со своим любимым. Ты меня - в клочья, я тебя - молча.