Оранжевый очень тянет Красный

Время не стояло на месте, оно текло в лагере по своим собственным, непривычным законам, то замедляясь до почти полной остановки в моменты томного ожидания, то ускоряясь до головокружительной скорости, когда вокруг кипела жизнь. Прошло уже сорок минут с того момента, как Дилан отправил Райану сообщение о грядущем освобождении их комнаты. Сорок минут – казалось бы, совсем немного, но за это время Дилан успел полностью разобраться со своими вещами. Каждая футболка, каждый носок нашли свое место в идеально сложенных стопочках в скрипучем шкафчике. Чемодан был опустошен и задвинут под кровать, а личные принадлежности аккуратно расставлены на прикроватной тумбочке. Убедившись, что все в идеальном порядке, Дилан, почувствовав внезапную усталость после дороги и всей этой суеты, позволил себе небольшую передышку. Он откинулся на своей нижней койке, закрыл глаза, и на какие-то пятнадцать минут провалился в легкую, поверхностную дрему, которая, тем не менее, принесла краткое, но освежающее забвение. Нейтан, как и Дилан, тоже завершил разбор своих нехитрых пожитков. Его вещи, хоть и не были разложены с такой педантичностью, как у Дилана, но тоже нашли свои места. Однако вместо сна Нейтан выбрал более динамичное времяпрепровождение. Он, удобно устроившись на своей верхней койке, погрузился в мир мобильных игр, его пальцы проворно скользили по экрану телефона, а из наушников доносились приглушенные звуки виртуальных сражений. Его сосредоточенное, чуть нахмуренное лицо освещалось мягким светом экрана, и он был полностью оторван от реальности комнаты, наслаждаясь моментом цифровой свободы. В этот самый момент, когда Дилан медленно выныривал из полусна, а Нейтан был поглощен своей игрой, дверь их комнаты тихонько приоткрылась, и в проеме появилась фигура вожатой. Это была та самая розоволосая девушка со стойки регистрации, её улыбка была такой же приветливой, как и раньше, но теперь в ней чувствовалась легкая усталость. "Ребята", — произнесла она, её голос был мягким, но достаточно громким, чтобы привлечь внимание. — "Время собраться в центральном зале этого этажа. Это буквально через несколько комнат. Жду вас там, будем знакомиться поближе и распределять роли и обязанности на ближайшие несколько дней. Всех жду в течение пяти минут, не задерживайтесь!" Дилан, услышав голос вожатой, тут же почувствовал, как к нему возвращается полная ясность сознания. Он провел рукой по лицу, разгоняя остатки дремоты, и его взгляд скользнул к соседней верхней койке, где безмятежно лежал Алекс. Парень даже не шелохнулся от слов вожатой, его дыхание было ровным и тяжелым. Лицо все еще было бледным, а лоб блестел от жара. Было очевидно, что ему совершенно не до каких-либо собраний. Дилан, на мгновение задумавшись, решил, что будить Алекса было бы бессмысленно и даже жестоко. Он уже сказал вожатым о своем состоянии, и лишний раз тревожить больного человека не было смысла. Нейтан, услышав вожатую, мгновенно вынырнул из виртуальной реальности. С ловкостью, достойной акробата, он спрыгнул со своей верхней койки, приземлившись на пол с легким глухим стуком. Он тут же убрал телефон в карман и повернулся к Дилану, активно махая рукой и нетерпеливо призывая его с собой. "Ну что, идем?" — прошептал он, не дожидаясь ответа, и уже направился к двери. Дилан кивнул, поспешно поднимаясь, и последовал за Нейтаном в коридор. Едва они вышли из комнаты, как их взгляду предстала картина, мгновенно заставившая Дилана почувствовать неприятный укол в груди. Из комнаты вышли Райан и Кори, и они были не одни. Между ними, чуть ли не обнимая их обоих, шел Леон. Все трое смеялись над чем-то, их голоса были полны искреннего веселья и непринужденности. Райан, в особенности, казался совершенно расслабленным, его улыбка была такой широкой и открытой, какой Дилан привык видеть ее только наедине с собой. Поначалу Дилан, привыкший видеть Райана рядом с собой, не придал особого значения третьему парню. Это был новый лагерь, новые знакомства. Но потом, когда Райан что-то сказал Леону, и тот повернул голову, их взгляды встретились. Глаза Леона, яркие и внимательные, задержались на Дилане на мгновение дольше, чем того требовала простая вежливость. В этом взгляде было что-то, что заставило Дилана ощутить легкое напряжение, словно невидимая струна натянулась между ними. Это не было агрессией или вызовом, скорее — изучающий, цепкий взгляд, который, казалось, пытался просканировать Дилана насквозь. Чувствовалось, что Леон был проницательным, а его харизма и уверенность в себе проявлялись даже в таком мимолетном контакте. "Мы подождем Дазая, когда он переоденется, и придем", — сказал Леон, обращаясь к Райану, но его слова, казалось, были брошены и в сторону Дилана, словно он хотел убедиться, что тот тоже их услышал. "Хорошо, до встречи!" — жизнерадостно отозвался Райан, чуть ли не подпрыгивая от энергии, и наконец, повернул голову к Дилану. Взгляд Райана, когда он встретился с глазами Дилана, был полон радости и некоторой неловкости. Но Дилан уже увидел. Он увидел этот смех с Леоном, эту беззаботность, и в его душе проснулось явное, хоть и пока еще слабое, недовольство. Оно читалось в его нахмуренных бровях, в легком напряжении губ, в том, как его взгляд скользнул от улыбающегося Райана к фигуре удаляющегося Леона, который уже заглядывал обратно в комнату. Нейтан, который был слишком занят, чтобы отслеживать тонкие нюансы эмоционального обмена между Диланом и Райаном, ничего не заметил. В этот момент к нему подбежал Кори, его глаза горели. "Нейт, пойдем, займем места!" — прокричал Кори, схватив Нейтана за руку. — "А то все хорошие места разберут!" Нейтан радостно кивнул, и они вдвоем, подхваченные волной общего оживления, умчались вперед, в сторону центрального зала, оставив Райана и Дилана в коридоре одних. Как только Кори и Нейтан скрылись из виду, Дилан сделал шаг ближе к Райану. Его голос был низким, почти шепотом, но в нем звучало легкое, едва уловимое раздражение, смешанное с обидой. "Райан", — начал Дилан, его взгляд был прямым. — "Ты почему мои сообщения не читаешь? Я тебе уже давно написал, минут сорок назад. И это не одно сообщение." Райан, только сейчас вспомнив о телефоне, который мирно лежал в его кармане, мгновенно почувствовал прилив вины. Его улыбка померкла, на лице отразилось искреннее раскаяние. "Ох, Дилан, прости, пожалуйста!" — он тут же протянул руку, чтобы обнять Дилана, но тот слегка отстранился. — "Я... я так увлекся разговором с Леоном и Кори, мы вещи разбирали, смеялись... Я даже не услышал, как телефон вибрировал! Я совершенно забыл о нем, честно! Прости меня, я правда не специально!" Но эти оправдания, пусть и искренние, только еще больше огорчили Дилана. Ему было больно от того, что его сообщение, его желание поделиться важной новостью, оказалось менее значимым, чем болтовня с новыми знакомыми. И хотя он понимал, что Райан не сделал это намеренно, чувство, что его проигнорировали, было неприятным. "Ладно", — вздохнул Дилан, его голос был холоднее, чем он хотел. — "Ничего страшного. Просто в следующий раз... в следующий раз не игнорируй меня, хорошо?" В его голосе прозвучал намек на упрек, на который он, возможно, не имел полного права, но эмоции брали верх. Райан почувствовал, как сердце сжалось от этих слов. Он понял, что его невнимательность действительно ранила Дилана. "Я очень, очень извиняюсь, Дилан", — повторил Райан, его голос был полон сожаления. — "Я обязательно прочитаю прямо сейчас. Я правда не хотел тебя расстроить." Видя искренность в его глазах, Дилан не смог долго сердиться. Он всегда таял перед Райаном, и сейчас, когда они стояли вдвоем в пустом коридоре, оставаясь одни среди всех этих незнакомых стен, все обиды отступали на задний план. Райан шагнул вперед, крепко обнимая Дилана. Он прижал его к себе, вдыхая знакомый, успокаивающий аромат его волос. Дилан, не сопротивляясь, обвил руками талию Райана, прижимаясь к нему. В этом объятии было столько прощения, столько утешения и столько невысказанной любви. Они стояли так несколько секунд, наслаждаясь моментом уединения, чувствуя биение сердец друг друга, пока невидимая стена между ними не растворилась. Райан нежно погладил Дилана по спине, шепнув: "Ты самое главное. Я обещаю, такого больше не повторится." Дилан лишь крепче прижался в ответ. Как раз в тот момент, когда Райан неохотно отпустил Дилана, из комнаты снова показались Леон и Дазай. Леон выглядел еще более бодрым, а Дазай, кажется, успел переодеться в свежую футболку. Их появление мгновенно прервало личный момент Райана и Дилана, возвращая их в реальность лагерной жизни. Дилан, быстро придя в себя, взял Райана за плечо. Это был легкий, но решительный жест. "Нас ждут", — сказал он, его голос снова приобрел свой обычный, спокойный тон, хотя в нем все еще чувствовалась легкая собственническая нотка. — "Нейтан и Кори пошли занимать места." Райан кивнул, его взгляд был по-прежнему прикован к Дилану, в нем читалась смесь нежности и готовности следовать за ним. Он быстро перевел взгляд на Леона и Дазая, которые уже были готовы идти. "Мы идем", — сказал Райан, и они двинулись в сторону центрального зала, который оказался довольно просторным помещением с рядами стульев и небольшой сценой впереди. В зале уже собралось довольно много скаутов, гул голосов наполнял пространство. Сразу же, как только они вошли, Дилан заметил Нейтана и Кори, которые сидели в одном из последних рядов. Они весело махали им рукой, показывая, что места позади них свободны. Райан и Дилан, сопровождаемые Леоном и Дазаем, направились к ним. "Мы вам заняли!" — радостно крикнул Кори, когда они приблизились. Райан улыбнулся, и Дилан, присев рядом с ним, почувствовал, как легкая улыбка тронула его губы. Несмотря на небольшие недоразумения, они были здесь, вместе. И это было главное. Начало лагеря обещало быть не только веселым, но и полным неожиданных поворотов, к которым они, возможно, были не до конца готовы. Центральный зал второго этажа, широкое и просторное помещение, которое лишь несколько минут назад гудело словно встревоженный улей, теперь погрузился в состояние почтительного внимания. Все взоры были устремлены на небольшую деревянную сцену, где, приняв официальный вид, стояла их вожатая. Её розовые волосы, собранные в аккуратный хвост, чуть покачивались, когда она обводила взглядом зал. На лице Юри, несмотря на легкую усталость, чувствовавшуюся после долгой дороги и суетливого начала смены, играла мягкая, располагающая улыбка. Её глаза, живые и проницательные, словно изучали каждого скаута, пытаясь разглядеть их характеры, понять их ожидания. "Здравствуйте, ребята!" — произнесла она, и её голос, хоть и не был громким, наполнил зал, приковывая к себе внимание. — "Меня зовут Юри, и я буду вашей вожатой на время пребывания в этом корпусе. От всего сердца рада видеть каждого из вас здесь, в нашем летнем лагере '*****'!" В её словах чувствовалась искренняя теплота, которая, казалось, немного рассеяла напряжение первых минут знакомства. После этого приветствия Юри перешла к официальной части. Она начала перекличку, методично и четко называя имена по списку. Каждый раз, когда звучало очередное имя, из зала доносился ответ: "Я здесь!" — иногда робкий и едва слышный, иногда звонкий и уверенный. Дилан, Нейтан, Кори и Райан по очереди откликнулись, каждый из них чувствовал, как с этим простым ответом они словно вплетаются в общую ткань лагерной жизни, становятся частью чего-то большого и нового. Гул голосов, перемежающийся тишиной ожидания, создавал своеобразный, ритмичный фон, под который каждый готовился к своей новой роли. Когда перекличка завершилась, Юри сделала небольшую паузу, обвела взглядом зал, и на её губах появилась легкая, загадочная улыбка. "Отлично", — сказала она. — "Теперь, когда мы почти все на месте и я знаю каждого из вас по имени, пришло время для первого распределения обязанностей. Я уже все продумала и распределила вас на несколько должностей. Эти обязанности будут меняться каждый день в течение этой недели, чтобы каждый из вас смог попробовать себя в разных ролях и почувствовать себя частью нашей большой команды. Это поможет нам всем быстрее адаптироваться к лагерной жизни, научиться ответственности и, конечно же, работать сообща!" Начались объявления. Каждый скаут, услышав свое имя, невольно вытягивался, словно ожидая личного послания, которое могло обернуться как скучным поручением, так и возможностью проявить себя. "Дилан", — произнесла Юри, и Дилан почувствовал, как легкое напряжение пробежало по его телу. "Ты будешь нашим "Светильником"." Дилан слегка нахмурился, вслушиваясь. Название звучало необычно, почти поэтично. "Твоя задача, Дилан, очень важна: после отбоя ты будешь обходить весь второй этаж нашего корпуса. Тебе нужно убедиться, что весь свет в коридорах, санузлах и общих помещениях выключен. А самое главное — проверить, что все ребята находятся в своих комнатах и спят. Ты будешь нашим хранителем тишины и покоя ночи, обеспечивая всем сладкий сон." Дилан, по натуре перфекционист, уже представлял, как будет тщательно проверять каждую комнату, каждый уголок, чтобы ни одна лампочка не горела, а из-за дверей не доносилось ни малейшего шума. Задача казалась ему серьезной и ответственной, требующей внимания к деталям. Затем Юри назвала имя Райана. "Райан", — продолжила она, и Райан почувствовал легкую иронию судьбы. — "Ты будешь "Уборщиком". Твоя миссия — перед отбоем, ровно за полчаса, пройтись по всем комнатам нашего этажа и проверить, чтобы все скауты убрались у себя. Следи за порядком, чтобы в наших комнатах было чисто и уютно. Мы же хотим жить в комфорте, верно?" Райан невольно скривился, но тут же взял себя в руки. Уборщик? Это было неожиданно, но, с другой стороны, это давало ему легальный повод заходить в чужие комнаты, в том числе и в комнату Дилана и Нейтана. "Нейтан!" — голос Юри стал чуть более строгим, но в то же время с ноткой легкого озорства. — "Ты — "Смотритель". Твоя задача — следить за тем, чтобы никто не бегал в коридорах, не шумел слишком сильно, особенно днем, и, самое главное, чтобы соблюдали все правила лагеря, которые, напоминаю, висят на доске объявлений в главном зале. Ты наш страж порядка и безопасности!" Нейтан довольно ухмыльнулся, его глаза заблестели. Смотритель! Это звучало круто, давало небольшую власть и возможность почувствовать себя важным. Его непоседливый характер, возможно, не идеально подходил для такой роли, но он был готов стараться. И наконец, Кори. "Кори", — Юри улыбнулась ему самой широкой улыбкой. — "У тебя, пожалуй, самая простая и, возможно, самая приятная задача. Ты — "Диктор". Ты будешь объявлять о важных событиях по расписанию: когда у нас ужин, когда начинается тихое время и когда можно будет идти в душ. Твоя миссия — держать всех в курсе и быть нашим голосом лагеря!" Кори широко улыбнулся, почувствовав искреннее облегчение. Диктор. То, что надо! Просто и понятно. Главное — вовремя объявить о еде, и никто не будет его ненавидеть. Он уже представил себя с мегафоном, громогласно объявляющим: "ВНИМАНИЕ! УЖИН ЧЕРЕЗ 5 МИНУТ! ВСЕМ В СТОЛОВУЮ!" Пока Юри произносила эти наставления, Райан, сидевший рядом с Диланом, незаметно вытащил свой телефон. Он вспомнил, как Дилан был недоволен его игнором, и теперь, пока вожатая говорила, решил быстро просмотреть пропущенные сообщения. Он открыл чат с Диланом и увидел то самое, первое сообщение, отправленное минут сорок назад: "Наш сосед съезжает к вечеру. Болеет. В медпункт на 7 дней. Комната 302 будет свободна для наших тусовок! Приходи, когда разберешься. Есть новости :)" Глаза Райана расширились. Это была отличная новость! Свободная комната означала куда больше приватности и свободы для них с Диланом, и эта мысль тут же вызвала на его лице широкую, счастливую улыбку. Он поднял глаза на Дилана, который слушал вожатую, и его взгляд был полон предвкушения. Когда Юри закончила распределять обязанности, она еще раз пожелала всем удачи в лагере. "Помните, ребята", — добавила она, — "мой номер телефона висит рядом с правилами на доске объявлений. Можете в любое время ко мне обратиться, если возникнут вопросы или проблемы. Не стесняйтесь!" Она кивнула, еще раз улыбнулась и, пожелав всем хорошего дня, покинула сцену. Зал, словно по сигналу, медленно стал расходиться. Гул голосов снова наполнил пространство, когда ребята вставали со своих мест, активно обсуждая свои новые обязанности и строя планы на предстоящий вечер. Кто-то уже шутил над своей должностью, кто-то серьезно обсуждал нюансы будущей работы. Райан, едва Юри скрылась за кулисами, повернулся к Дилану. "Я прочитал твое сообщение", — сказал он, его голос был полон предвкушения, глаза сияли. — "Это отличная новость! Значит, сегодня вечер мы проведем у вас. У Дилана и Нейтана. Устроим нашу мини-вечеринку!" Дилан кивнул, его лицо потеплело от Райана. "Да, именно так", — ответил он, чувствуя, как его сердце наполняется теплом. — "Правда, теперь у меня есть еще более свежие новости, но их лучше обсудить у нас в комнате." Райан быстро огляделся, ища Леона и Дазая. Он заметил, что они уже влились в толпу ребят, которые двигались в сторону их комнаты. Леон что-то весело рассказывал Дазаю, и тот, к удивлению, даже слегка улыбался в ответ. Кори и Нейтан, уже поднявшись со своих мест, были готовы идти. "Пойдемте", — сказал Кори, полный нетерпения, его глаза горели от предвкушения активного дня. — "Что-то мне подсказывает, что нас ждет что-то интересное, а я не хочу это пропустить!" Нейтан кивнул, и они вдвоем, подхваченные волной общего оживления, умчались вперед, в сторону коридора, ведущего к их комнатам, оставив Райана и Дилана позади. Когда Дилан и Нейтан наконец вошли в комнату, их встретила совершенно иная картина, нежели они ожидали увидеть после того, как Алекс просто покинул свой угол. Воздух в комнате был напряженным, но уже не от болезненного жара, исходящего от Алекса, а от серьезности происходящего. У кровати Алекса стояли двое взрослых: женщина в белом халате, очевидно, лагерный медик, и главный вожатый лагеря, тот самый мужчина средних лет с суровым, но справедливым выражением лица, которого они видели на сцене. Вещи Алекса, которые еще час назад были аккуратно сложены в его шкафчике, теперь лежали на кровати, уже почти собранные в дорожную сумку. Сам Алекс сидел на краю кровати, бледный, но, казалось, немного более осознанный, чем раньше, его взгляд был потухшим и лишенным всякого энтузиазма. "Здравствуйте, ребята", — произнес главный вожатый, кивнув Дилану и Нейтану. Его голос был спокойным, но в нем чувствовалась нотка сожаления и окончательности. — "Мы только что сообщили Алексу, что он, к сожалению, не сможет остаться в лагере." Дилан почувствовал, как сердце екнуло. Он уже предчувствовал что-то подобное, но теперь это стало реальностью. "Он... он уезжает совсем?" — спросил он, его голос был чуть напряженным. "Да", — подтвердила медик, её голос был мягким, но твердым. — "У него не просто простуда, а что-то более серьезное, что требует наблюдения и лечения в условиях больницы. Мы не можем рисковать здоровьем других детей, и для его же блага, ему лучше быть под постоянным присмотром врачей. Его уже ждут родители, и отсюда он отправится домой, а затем в городскую больницу." Это означало, что Алекс уезжает насовсем, а не просто на неделю в медпункт лагеря. Эта новость была куда более значимой, чем Дилан мог себе представить. Это означало, что комната 302 будет полностью свободна, без всяких "чужих" соседей. Их четверка получит то самое уединение, о котором они мечтали. Это был настоящий джекпот в условиях лагеря. Не говоря ни слова, Дилан снова достал телефон. Ему нужно было немедленно сообщить Райану об этом. Он быстро набрал сообщение, его пальцы слегка дрожали от предвкушения: "Алекс уезжает насовсем. Не на неделю, а в больницу. Комната полностью наша! Срочно приходи!" Он нажал "Отправить", чувствуя волну возбуждения, которая, несмотря на грустные обстоятельства, не могла не радовать. С одной стороны, ему было искренне жаль Алекса, но с другой – это был шанс, который выпадал раз в жизни в таком месте, как лагерь, и Дилан не собирался его упускать. В это самое время, в комнате 301, Райан и Леон остались вдвоем. Кори уже ушел, чтобы чем-то заняться, а Дазай все еще не вернулся, вероятно, застряв где-то в коридоре или в своей собственной рутине. Райан и Леон непринужденно болтали, сидя на своих кроватях, обмениваясь впечатлениями о лагере и обсуждая будущие активности. Леон, как всегда, был полон энергии, его рассказы были забавными и увлекательными, и Райан с удовольствием слушал его. Между ними установилась легкая, дружеская атмосфера, наполненная смехом и шутками. Райан чувствовал себя совершенно комфортно в компании Леона, который умел так легко завести разговор и поддерживать его. В самый разгар очередного веселого рассказа Леона, телефон Райана завибрировал в его руке. Он взглянул на экран, увидел имя Дилана, и его сердце забилось быстрее. Он открыл сообщение, и когда его глаза пробежали по строчкам: "Алекс уезжает насовсем. Не на неделю, а в больницу. Комната полностью наша! Срочно приходи!", лицо Райана мгновенно озарилось. Его глаза широко распахнулись и засверкали от чистой, неподдельной радости, словно внутри него зажегся маленький фейерверк. Уголки губ поползли вверх, превращаясь в сияющую улыбку, а сам он чуть ли не подпрыгнул на месте. Леон, заметив такую резкую и яркую перемену в настроении Райана, тут же остановил свой рассказ на полуслове. Он внимательно посмотрел на него, в его глазах читалось любопытство, смешанное с легким замешательством. Он не мог не заметить, как лицо Райана преобразилось, словно его осветили изнутри. "Ого", — протянул Леон, его интонация была слегка вопросительной, но с оттенком скрытого интереса. — "Что случилось? У тебя аж лицо засияло, будто ты миллион выиграл или узнал главную тайну Вселенной!" Райан, все еще сияющий от радости и переполненный эмоциями, не смог сдержать своего восторга. Он повернулся к Леону, его глаза все еще искрились от счастья. Он был настолько переполнен хорошей новостью, что просто не мог не поделиться ею, и в тот момент ему показалось совершенно естественным произнести вслух то, что было у него на душе. "Мой любимый человек написал мне очень хорошую новость!" — выпалил Райан, не задумываясь ни на секунду, его голос был полон триумфа. Эти слова, произнесенные с такой непринужденной радостью и такой явной привязанностью, мгновенно ударили по эго Леона, словно невидимый, но ощутимый удар. Он был привык к тому, что всегда находится в центре внимания, к тому, что люди тянутся к его харизме и обаянию. Услышать от Райана, с которым он только что так весело и легко общался, что у него есть "любимый человек", да еще и с такой искренней, сияющей улыбкой на лице, было совершенно неожиданным и несколько обескураживающим. На мгновение, всего лишь на долю секунды, его широкая улыбка дрогнула, а в глазах мелькнула тень разочарования, возможно, даже легкой ревности. Это был тонкий, почти незаметный сдвиг, который мог заметить только очень внимательный наблюдатель. Он быстро взял себя в руки, не позволяя эмоциям вырваться наружу. Он не мог дать виду, что его что-то задело, тем более перед новым знакомым. Леон натянуто, но звонко рассмеялся, стараясь, чтобы его смех звучал максимально естественно и непринужденно, хоть внутри все и сжалось. "Ох, вот как!" — сказал он, его голос был чуть громче обычного, чтобы заглушить внутренний дискомфорт. — "Ну, это же здорово! Я рад за тебя, Райан! Действительно здорово, что у тебя есть тот, кто может тебя так радовать и вдохновлять! Это очень важно в жизни." Он хлопнул Райана по плечу, его жест был дружеским, но в нем чувствовалась скрытая, едва уловимая сила, словно он пытался утвердить свое присутствие. Райан, все еще витающий в облаках счастья, не заметил тонких нюансов в поведении Леона. Он просто кивнул, полностью поглощенный своей радостью и предвкушением предстоящего вечера в "освобожденной" комнате Дилана. Леон же, продолжая улыбаться, уже начал внутренне переваривать полученную информацию, и в его голове, возможно, уже начали выстраиваться новые, более сложные стратегии взаимодействия. Лагерь обещал быть не только веселым, но и полным неожиданных поворотов, и Леон, похоже, был готов к любым интригам.... Продолжение следует..)