Я бы хотел влюбиться в тебя заново.

На улице шел снег. Он медленно падал с неба, словно предвещая несчастье, горе и утрату. Каждый снежный хлопья, касаясь земли, казались ему напоминанием о том, что было потеряно. Вокруг царила тишина, и только звук падающего снега нарушал эту мрачную атмосферу. Ему было невозможно терпеть это в одиночку, но, увы, он был один. — Я был бы рад влюбиться в тебя заново, — произнес блондин с легкой улыбкой, кладя розы на холодную землю. Их яркие лепестки контрастировали с белым снегом, словно символизируя надежду на что-то лучшее. Он посмотрел в её глаза, и в этот момент время словно остановилось.  Каждый раз, когда такое происходило, он вспоминал все их пережитые моменты. — Малфой! Снегг сказал, что нужно три лепестка мандрагоры, а не пять, — возмутилась Грейнджер, глядя на то, как он сыплет зеленую листву в котел. Её голос звучал резко, и она не могла сдержать раздражение, которое накапливалось в ней с каждой минутой, проведенной рядом с ним. — Грейнджер, ты ошибаешься, — ответил он с ухмылкой, продолжая выводить её из себя. Его уверенность и легкомысленное отношение только подливали масла в огонь её гнева. — Быть с тобой в одной паре невозможно, — сказала девушка, вглядываясь в рецепт, пытаясь игнорировать его провокации. Она знала, что их совместная работа по зельеварению будет настоящим испытанием, но не могла представить, что он будет так упрям. — Не поверишь, у меня такие же мысли при виде тебя, — произнес Малфой, его голос звучал с сарказмом. Он знал, что её это задевает, и не мог удержаться от того, чтобы не поддразнить её.  Шатенка лишь закатила глаза, стараясь сосредоточиться на инструкции, но её мысли всё равно возвращались к его словам. Она не могла понять, почему его присутствие так сильно раздражает её, но в то же время и притягивает.  — Если ты не прекратишь сыпать лишние лепестки, мы взорвём этот котел, — произнесла она, не поднимая взгляда от рецепта.  — О, как же ты меня пугаешь, Грейнджер, — ответил он с притворным испугом, но в его голосе звучала игривость. — Может, ты просто завидуешь моему таланту? — Таланту? — переспросила она, не сдерживая усмешку. — Таланту разрушать зелья, ты имеешь в виду? — По крайней мере, я не скучаю на занятиях, как ты, — парировал он, и в его глазах блеснула искорка веселья.  Грейнджер не могла не улыбнуться, несмотря на всю свою злость. В этом противостоянии между ними было что-то забавное, и, хотя она не хотела этого признавать, она начала понимать, что их отношения могут быть не такими уж и ужасными. Малфой проходил мимо стола гриффиндорцев, когда его взгляд упал на шатенку, сидящую в окружении своих друзей. Совсем скоро у них должен был быть святочный бал, и он хотел видеть её в роли своей пары. Мысли о том, как она будет выглядеть в вечернем платье, которое он купил для неё, заставляли его сердце биться быстрее. — Грейнджер, — произнес он, подходя ближе и поднимая голос, чтобы привлечь внимание всех вокруг. — Ты пойдешь со мной на святочный бал? — Он улыбнулся, наблюдая, как её лицо заливается краской от неловкости. Ему было приятно видеть, как она смущается, но он был уверен, что она не посмеет ему отказать. — Малфой, ты слишком самоуверен для Гермионы, — грубо вставил Уизли, сидящий рядом с ней. Его голос звучал с нотками презрения, и Малфой не мог сдержать усмешку.  — Рот закрой, тебя не спрашивали, — ответил он, не обращая внимания на Рона. Его внимание было сосредоточено на Грейнджер, и он не собирался позволять никому вмешиваться в их разговор. — Да, разумеется, Малфой, — ответила Грейнджер, удивленная этой ситуацией. В её голосе звучала смесь недоумения и растерянности, но в то же время ей было приятно, что её парень не стесняется их отношений. Она чувствовала, как внутри неё разгорается тепло от его уверенности, и это придавало ей сил. Малфой заметил, как её глаза блестят, и это только подстегивало его уверенность. Он знал, что их отношения были далеки от идеальных, но в этот момент всё казалось возможным. Он был готов бороться за неё, несмотря на все преграды, которые могли встать на их пути.  — Так что, Грейнджер, — продолжил он, наклоняясь чуть ближе, — ты согласна?  Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то, что заставило его сердце забиться быстрее. — Грейнджер, ты невероятна, — произнес он шепотом, его голос был полон нежности и восхищения. Он продолжил целовать Гермиону, начиная с её ключиц, медленно поднимаясь к шее, оставляя на её коже легкие, трепетные поцелуи, не доходя до губ. Каждый его поцелуй был как обещание, как нежный шёпот, который заставлял её сердце биться быстрее. Девушка от нетерпения начала задыхаться от той нежности, которую приносил ей Драко. Его прикосновения были как волшебство, окутывающее её, заставляя забыть обо всех страхах и сомнениях. Она схватилась за его белоснежные волосы, проводя тонкими пальчиками по его мягким прядям, словно пытаясь запомнить каждое мгновение, каждое прикосновение. Её дыхание становилось всё более прерывистым, а в груди разгоралось тепло, которое она не могла объяснить. Она чувствовала, как его губы касаются её кожи, оставляя за собой следы нежности и страсти. В этот момент всё вокруг исчезло — остался только он и она, их мир, наполненный тишиной и взаимным влечением. Гермиона закрыла глаза, позволяя себе погрузиться в этот момент, в его прикосновения, в его тепло. Она не могла поверить, что этот холодный и высокомерный парень, который когда-то вызывал у неё лишь раздражение, теперь стал источником её счастья. Каждый его поцелуй был как откровение, открывающее новые грани их отношений. — Драко, — прошептала она, и в её голосе звучала смесь нежности и страсти. Она хотела, чтобы этот момент длился вечно. Они хотели. — Гермиона! Я ни за что в жизни не поверю, что ты читала такие книги, — сказал Блейз, смеясь, его голос звучал весело и игриво. — Я, конечно, знаю, что у меня образ невинной девушки, но не настолько же, Забини! — возмутилась девушка, её лицо покраснело от смущения. — А вообще, это Малфой виноват, он подсадил меня на них. — Ты сама клюнула, милая, — с ухмылкой ответил Малфой, его глаза блестели от веселья. — Грейнджер, так ты читаешь такие откровенные книжки? — вмешалась в разговор Паркинсон, её голос звучал с ноткой насмешки. — Удивила, удивила. — О, Пенс, как будто ты не читала, — Гермиона обиженно посмотрела на слизеринцев и сложила руки на груди, чувствуя, как её раздражение нарастает. — Нет, читала, а потом использовала на практике. Чтобы ты знала, это гораздо приятнее, — намекнула Паркинсон, придвигаясь ближе к Забини, её глаза искрились озорством. — Ну вы все тут против меня! Я беззащитна, — произнесла Гермиона, делая вид, что её это сильно задевает, хотя на самом деле она не могла сдержать улыбку. — Никак нет, Грейнджер, — неожиданно вмешался Нотт, бросив в неё подушку, которая попала прямо в её голову. — Тео! От тебя вообще не ожидала! — возмутилась Гермиона, но в её голосе уже слышалась доля смеха. Она быстро схватила подушку и, не раздумывая, отправила её обратно, так что Тео и Забини заржали во весь голос. Драко, наблюдая за этой сценой, почувствовал, как его сердце наполняется теплом. Ему было приятно видеть, что его девушка смогла поладить с его друзьями. Их смех и дружеские поддразнивания создавали атмосферу, в которой он чувствовал себя комфортно. Он понимал, что, несмотря на все различия, они могли быть вместе, смеяться и наслаждаться моментами, которые делали их отношения особенными. — Грейнджер, я пожиратель, — неожиданно сказал Драко, когда они оказались в Выручай-комнате. Его голос звучал серьезно, и в воздухе повисло напряжение. — Я знаю, Малфой, — ответила она, не отводя от него взгляда. В её глазах не было ни страха, ни осуждения, только понимание. — И как долго? — он удивился, не ожидая, что она могла знать о его тайне. Внутри него закрались сомнения, и он почувствовал, как сердце забилось быстрее. — Достаточно, — произнесла Гермиона, её голос был спокойным и уверенным. — Но это не значит, что я от тебя отвернусь, — добавила она, подходя к нему ближе.  Она обняла его за талию, стараясь дать максимум поддержки. Её прикосновение было теплым и ободряющим, и в этот момент Драко почувствовал, как его страхи и сомнения начинают рассеиваться. Он не ожидал, что она примет его таким, какой он есть, и это было для него настоящим откровением. — Ты не должна это терпеть, — произнес он, его голос стал мягче. — Я не хочу, чтобы ты была связана со мной. — Я сама решаю, с кем мне быть, — ответила она, глядя ему в глаза. — И я не собираюсь отказываться от тебя из-за метки. Драко почувствовал, как его сердце наполнилось благодарностью и теплом. Он знал, что их отношения были сложными, но в этот момент он понял, что с Гермионой он может быть самим собой, без масок и притворства. Она была его опорой, и он не собирался это терять. Началась война. В воздухе витал запах страха и дыма, а вокруг раздавались крики и звуки сражения. Все студенты старались найти укрытие, прячась от ужасов, которые разразились в Хогвартсе. Смелые выступали против пожирателей, но большинство искало безопасное место, чтобы переждать этот кошмар. Учителя старались найти укрытие для первокурсников, а Избранный, как всегда, был занят поисками крестража, не обращая внимания на хаос вокруг. — Грейнджер, милая, послушай! — закричал Малфой, поднимая голос, чтобы его было слышно среди толпы и шумов войны. Он пробирался сквозь паникующих студентов, его сердце колотилось от страха и решимости. — Ты, Поттер и Уизли должны пойти в тайную комнату и взять клык василиска! Гермиона, с тревогой в глазах, остановилась и посмотрела на него. — Драко, а как же ты? — спросила она, её голос дрожал от беспокойства. Она не могла представить, что он останется здесь один, когда вокруг царил такой ужас. — За меня не волнуйся, — ответил он, стараясь выглядеть уверенно, хотя внутри него бушевали эмоции. — Будь рядом с Поттером и Уизли! Это важно! — Драко! — воскликнула она, не в силах скрыть свою тревогу. Она знала, что он рискует всем, оставаясь здесь, и это было невыносимо.  — Гермиона, — произнес он, его голос стал мягче, но в нём всё ещё звучала решимость. — Ты должна сделать это. Я верю в тебя. Ты сильнее, чем думаешь.  Она почувствовала, как слёзы подступают к глазам, но сдержала их. Она не могла позволить себе слабость. — Я не оставлю тебя, — произнесла она, но в глубине души понимала, что у неё нет выбора.  — Ты должна, — настаивал он, его глаза искрились от напряжения. — Я не могу позволить тебе рисковать ради меня. Иди!  С этими словами он толкнул её в сторону, и она, не в силах больше сопротивляться, побежала к Поттеру и Уизли, но в сердце её оставалась горечь. Все закончилось. Хогвартс победил, но победа оказалась горькой. Половина зданий была разрушена, и по всей территории валялись обломки, напоминающие о недавнем хаосе. Драко пробирался сквозь обеспокоенных студентов, его сердце колотилось от тревоги. Он искал каштановую копну волос, но не видел её. Мадам Помфри, стараясь помочь всем, кого ещё удавалось спасти, суетилась среди раненых, но Гермионы не было видно. Внезапно он заметил Поттера посреди этого хаоса. Гарри выглядел измождённым, его лицо было бледным, а глаза полны страха и сожаления.  — Поттер! Где Грейнджер? — закричал Драко, его голос звучал пронзительно среди общего гомона. Гарри, повернувшись к нему, встретил его взгляд. В его глазах Драко увидел нечто, что заставило его сердце сжаться. Страх и сожаление. Он сожалел? Подождите, что произошло? Драко отодвинул Гарри, который закрывал тело.. — Грейнджер?! — его голос дрожал от ужаса. Блять. Блять. Блять. БЛЯДСТВО. Как? Он увидел, как её прекрасное лицо закрывают этой грязной тряпкой, и в этот момент мир вокруг него рухнул. Малфой не осознавал, что уже сидит на коленях, моля Гермиону открыть глаза и улыбнуться ему. «Блядь, ну пожалуйста! Грейнджер», — произносил он вслух, не понимая, что говорит. Ему было всё равно, важно было только то, что без её присутствия он не сможет жить.  Её тело давно убрали, но шок не покидал его. Перед его глазами всё ещё стояла картина — его Грейнджер. Холодная, мёртвая. Он не хотел, чтобы такое случилось. Черт возьми, он не хотел. Нужно было брать её с собой. Нужно было, блять, найти ей безопасное место.  — Малфой, ты придурок! — проклял он себя, сидя на полу в полном отчаянии. Он не понимал, что делать. А что делать? Как жить дальше? В его голове царил хаос, и он не мог найти ответ. Вокруг него всё продолжало двигаться, но он остался в этом моменте, в этом ужасе, не в силах сдвинуться с места. Теперь всё изменилось. Снег продолжал падать, и с каждым новым хлопьем он чувствовал, как его сердце сжимается от боли. Он знал, что не может вернуть прошлое, но желание снова испытать те чувства, которые когда-то наполняли его жизнь, было невыносимым.  — Я бы сделал всё, чтобы вернуть тебя, — прошептал он, глядя на розы, которые теперь лежали на земле, как символ его утраты. В его голосе звучала тоска, и он понимал, что, несмотря на все усилия, он не может изменить то, что произошло.  Снег продолжал падать, и он остался стоять там, один, с надеждой в сердце и слезами на глазах, мечтая о том, что однажды сможет снова влюбиться в неё.