В бреду

      Сегодня был особенный день. Жильцы с самого утра носились как угорелые по замку и наспех распределяли обязанности, пытаясь следовать какому-никакому плану действий. В который раз все проклинали свою характерную и общую лень, что не позволила обговорить всё заранее. Именно в этот день, ровно семь лет назад, первый член Bad Guys присоединился к Найтмеру. В этот день началась первая страница черной книги, куда со временем добавлялось всё больше действующих лиц и заполненных событиями страничек. Для Киллера это был очень важный день, когда воспоминания накатывают совместно с приятной ностальгией, а улыбка становится самой искренней из возможных. Конечно, и у Даста с Хоррором есть такие дорогие сердцу праздники, когда они собираются все вместе и дружной компанией отмечают, но юбилей всей банды являлся чем-то личным и сокровенным, чем-то, что радовало всех.       И поэтому, желая сделать всё по высшему классу, в очередной раз Хоррор вопит о том, что Даст на кухне как второй холодильник — такой же бесполезный и занимающий место. Сказано это было чуть более грубыми словами, но тем не менее. Обменявшись любезными выкриками, напарники на таких же повышенных тонах разобрались с тем, кто что будет делать и разбежались по разным углам. По понятным причинам Найтмера с Киллером приплетать в подготовку не собирались. Это был общий день, но для босса и первого подчиненного имел чуть более глубокий смысл. Даже если один из них жалел о существовании такой даты и безвылазно сидел в своей комнате, а второй хихикал как придурок и скакал по разрушенному миру так, будто там царила жизнь и счастье, а не мёртвые деревья и запустение.       Даст бегал по замку с этажа на этаж, не зная за что браться и с чего начинать. Всё это сопровождалось нервными выругиваниями и бегающими зрачками. Взял он себя в руки только когда споткнулся и кубарем покатился со второго этажа, поднимая ужасный грохот и отбивая себе всё, что только можно и нельзя. Зашипев от боли, Пыльный с кряхтением встал и заехал себе по лицу, тем самым окончательно взбодрившись. Готовый к новым (более безопасным) свершениям он добежал до кладовки, собрал всё необходимое и в ускоренном темпе начал приводить замок в порядок.       На Хорроре же висела готовка. И чем раньше он начнет, тем было лучше. В такие моменты его вообще лучше было не отвлекать, так как он с головой погружается в процесс. В праздники и важные даты он делал разное, но готовку брал чаще всего. Пропажу лишней трубки колбасы вряд ли кто-то заметит. Вот только вопрос лишняя ли она… Но никто в любом случае не возражал. Хоррор был ответственным и готовил хорошо. Иногда, конечно, тупил как Интернет в 90-е, но с кем не бывает.

***

      В одиночку было тяжело. И Дасту, что ближе к вечеру уже терпеть не мог эту вонючую швабру с тряпками, и Хоррору, что от напряжения грыз уже третью ложку. Оставалось не так много, и Ужас в нетерпении следил за духовкой и таймером. Как только он удостоверится, что всё выключит, сразу побежит другу на подмогу. Будут вместе их умершую в зародыше чистоплотность матом покрывать.       Стоило вспомнить о Дасте, как тот сразу появился в дверях кухни, запыхавшийся и стреляющий молниями из глаз. — Я заебался, — просто ответил он на вопросительный взгляд Хоррора и устало прошуршал до первого попавшегося стула за столом, сразу стукаясь головой о деревянную поверхность. — Мне кажется, у меня новая фобия. — Настолько плохо? — с долей сочувствия спросил Ужас, отвлекаясь от лицезрения румяной курочки и подтирая слюни. — Ты просто не видел комнату Киллера, — содрогнулся Пыльный, с огромными зрачками вглядываясь в стол. — Нахера мы вообще решили убирать абсолютно весь замок в праздники. — Приказ босса, — вздохнул Хоррор, напоминая. — Вынужденные выходные, которые отменяют все его планы, должны хоть как-то оплачиваться. — Ага, вот только в отличие от босса, что даже мусора за собой не оставляет, Киллер, блять, в этом мусоре и спит! Как, сука, крот! — ударил он по столу, поднимая с места голову. — У меня ощущение, будто он не убирается весь год, пока не придёт это время года, и пока мы за него срач не приберем. — Почему будто? — послышалось ехидное в проходе.       Даст с Хоррором синхронно повернулись и застали до противного довольного Киллера, что вернулся с долгой прогулки. Он любил в этот день слоняться по мирам. Заодно встречался с давним другом, что с крепкими объятиями всегда его ждал. Конечно, факт того, что Киллер всё ещё живет с этим чудовищем под именем Кошмара очень беспокоил, но Колор смирился, слушая рассказы Киллера о жизни в замке и нехотя отмечая про себя, что Найтмер изменился. Едва заметно, слабо, но это определенно лучше, чем ничего. — Ты там в этом ужасе че, мутанта пытаешься создать? Не думаешь, что два в комнате как-то много? — съязвил Даст, с отвращением вспоминая детали уборки. — Ну, к сожалению, тебя я создать даже при сильном желании не смогу. Ты у нас неповторимый оригинал, — парировал Киллер, пожав плечами и проходя вглубь кухни. До слуха донёсся смешок Хоррора, что быстро замаскировал его под кашель. — Пахнет классно. Очередной шедевр, а, Хорь? — Надеюсь от этого шедевра тебя проберет понос, — буркнул скелет в капюшоне. Киллер как-то странно посмотрел на друга, переглядываясь с Хоррором и пытаясь не засмеяться. — Даст. У нас даже туалета нет — мы скелеты, — сдерживаемый хохот вырвался дрожью в теле. — Удивительно, а по твоей комнате так не скажешь! Ты там как будто вместе с тем голубем дристал неделю, — вновь взорвался Пыль, припомнив былое, а Киллер с Ужасом всё же заржали в голос.       По всей видимости Даст ещё долго будет припоминать эту уборку.

***

— За ещё один год, что босс нас терпит! — громко выпалил Киллер, высоко поднимая бокал над головой. Даст с Хоррором бурно поддержали, звонко чокаясь. Не забыли и Найтмера, что с напускным недовольством смерил всех собравшихся взглядом. Все знали, что в душе он тоже наслаждается таким редким отдыхом. Да и правда не всегда должна быть желанна — пить в компании всё же приятнее, чем наедине с собой.       Киллер долго не церемонился и выпил залпом, а Даст с Хоррором сильно не торопились. За свои старания (и страдания) они хотели расслабиться вдумчиво и неспеша. Алкоголь приятным огоньком разошелся по телу, согревая кости и распаляя душу. Сколько бы Киллер ни пил, а каждый раз жалеет, что делает это не так часто, как хотелось бы. Это достаточно приятный способ избавиться от излишков энергии, вспомнить былое и отрубиться до утра. А потом проснуться как избитый овощ и вполне легально отлежаться в кровати, слушая претензии босса вполуха.       В первый час наготовленная Хоррором пища активно поглощалась на пару с алкоголем. Киллер чуть ли не давился, на что Найтмер поднимал глаз к потолку, будто бы спрашивая создателей «за что?». Хохот за столом не прекращался — все дружно вспоминали забавные случаи, которые случались с ними недавно, а то и пару лет назад. И случаев было достаточно. Они всё равно никуда не торопились.       Во второй час места для еды уже не осталось ни у кого кроме Хоррора, поэтому друзья сосредоточились на разговорах. Хотя сосредоточился по большей степени Киллер, потому что это единственное, на чём он смог сосредоточиться. Возможно не стоило так агрессивно налегать на спиртное, но кто ему запретит? Это особый день, так почему бы не дать неугомонному нажраться до желаемой степени? Даже Найтмер успел расслабиться и выступал за столом в качестве заинтересованного наблюдателя. Иногда перекидывался парой фраз, но по большей степени наслаждался шоу. Да и узнать новые детали из жизни подчинённых было довольно забавно. Всё-таки он не следит за ними круглые сутки.       Как только пробил третий час совместных посиделок, Найтмер тихо выскользнул из-за стола и, кивнув на прощание самому трезвому из компании Ужасу, исчез в тени. Но даже со второго этажа было слышно надрывный смех Киллера с Дастом. В некоторой степени Хоррора было даже жалко, ведь именно ему придется разбираться с этими двумя. Найтмер даже под страхом смерти не станет сюсюкаться с подчинёнными и раскладывать их по койкам, а пьяный в зюзю Киллер ещё хуже и назойливее, чем он же, только трезвый. Точно нет.       Кошмар плавной поступью прошагал до роскошного балкона в форме полукруга, что находился в самом левом конце коридора, пока комнаты подчиненных сменяли друг друга. На втором этаже было достаточно пустующих помещений, куда попросту некого было заселить. Да и упаси создатели ещё кого-то притащить. Найтмеру и своих нынешних идиотов хватает. А заниматься благотворительностью и собирать кого попало как-то не было желания.       Отмахнувшись от мысли, повелитель кошмаров ступил на каменную поверхность и глубоко вдохнул, облокачиваясь руками о перила. Свежий, прохладный воздух отрезвлял. На Найтмера на самом деле не влияет алкоголь в привычном понимании, но ощущение он оставляет интересное, поэтому тот часто балуется спиртным в одиночку. Тем более напиток приятно греет, а Кошмару большего и не нужно. Иногда он жалеет, что они живут в таком холодном месте. Но иначе быть не может, так как тьма сама по себе ледяная на ощупь. Иронично, что воплощение этой тьмы боится холода, да? Чертова сущность.       Найтмер поёжился от неприятных ощущений и собирался развернуться на выход, как неожиданно почувствовал чьи-то цепкие руки на талии. Вздрогнул от понимания, что не почувствовал чужого приближения. Обернулся через плечо и мгновенно расслабился. Всего лишь Киллер. Кто же ещё. — Скучал? ~ — Представь себе, нет, — вздохнул принц негатива, устало прижимая ладонь к лицу. Отцепить подопечного уже вряд ли получится. Только если он сам не отлипнет или не вырвать ему руки. — А ты наглая врушка-осьминожка, — мерзко прохихикал скелет, а Найтмер уже начал задумываться о кровавом убийстве. — А я в дрова. И я скуча-а-ал. Ты так смирительно… стремительно сбежал, что я даже моргнуть не успел. Дай поцалую-ю-ю, — вытянулся в струнку монстр, пальцами чуть ли не разрывая бедную ткань одежды. — Твою мать, Киллер, протрезвей уже, ты же умеешь, — зашипел Найтмер, с отвращением отпихивая от себя бедствие всеми конечностями. Убийца легко мог сменить фазу души и облегчить чужие страдания, но будто специально оттягивал момент. Конечно, Кошмар и сам мог это сделать и избавить себя от лишней мороки, но не хотел потом иметь дело с чужим нытьем. Подопечный протрезвеет и закатит такую истерику о прерванном веселье, что ты сам в него спиртное начнёшь заливать, лишь бы заткнулся. — Ихих, не обмалывай веселье… Или как там… Похер, давай потанцуем!       Киллер настойчиво потянул Найтмера за руку, пытаясь уложить ту на свою талию, но босс вновь воспротивился, и убийца вынужден был с грустной моськой отступить. Ненадолго правда. Улыбка как ни в чем ни бывало быстро вернулась на законное место, душа обратилась мишенью, и с более осознанным взглядом Киллер снова обратился к боссу: — Эй, не обижайся, я перестал, видишь? И насчет танца так-то всерьёз, — мягко произнёс он, протягивая ладонь.       Найтмер долго буравил подчинённого суровым взглядом, но тот был не промах, а потому влегкую выдержал. Кошмару пришлось уступить первым. — Аргх, ладно, давай только по-быстрому, — мурашки от холода вновь совершили марафон по чёрным костям, а принц негатива резко схватил убийцу за руку, второй за талию притягивая к себе. Киллер довольно хмыкнул, свободную руку укладывая на широкое плечо.

.       Грубые и холодные прикосновения рук повелителя кошмаров отозвались глухими ударами в душе. На секунду подопечный даже растерялся, будто в крови до сих пор бушевал алкоголь. Может быть причиной этому и необъяснимый жар, что обдал лицо?       Первые излишне быстрые шаги Найтмера сбили с толку и повело куда-то не в ту сторону, но Киллер быстро подстроился под темп, корректируя свои движения и про себя отмечая, что босс действительно хочет завершить нежелательный сеанс как можно скорее. Понимание этого слегка огорчало. Но опять же — Киллер не требовательный. Шаг за шагом напарники кружили по каменному балкону, четкий ритм от обуви разбавлял тишину. Взгляд чёрных глаз не отрывался от лица напротив. Казалось бы, он видит Найтмера каждый день, но всё равно будто бы находит всё новые и новые черты. Будто заново узнаёт того, с кем знаком уже семь долгих лет.       Кто знает, может быть Кошмар чувствовал то же самое?       Ответ пришёл сам собой, стоило заметить, как сердитый взгляд смягчается, а на его место приходит что-то новое. Что-то нежное и такое незнакомое. Видел ли убийца когда-нибудь такое выражение лица у Кошмара? Возможно. Вряд ли вспомнит.       Белоснежные пальцы подчинённого невольно переплелись с графитовыми. Найтмер сразу заметил и прищурился, но возражений не последовало. Вместо этого его рука ловко закружила партнёра, вновь настойчиво притягивая к себе и уже самостоятельно сплетая пальцы. Что-то трепетно затеплилось в груди. Киллер не чувствовал больше ветра на костях, не слышал хруста каменной крошки под ногами, не замечал ужасного, так осточертевшего неба над головой. Всё внимание притягивала лишь растопленная бирюзовая гладь. Белокостный до сих пор не понимал, как этот невероятный взор мог кого-то пугать. Единственный страх, который чувствовал убийца, глядя в глубокое аквамариновое озеро — страх утонуть навсегда и никогда не вернуться.       С каждым движением темп всё больше замедлялся, танец же приобретал все более интимное значение для танцующих. Особая атмосфера вскружила головы обоим, и Найтмер даже не заметил, как перестал торопиться. Наоборот. Он не хотел больше торопиться. Ему хотелось танцевать ещё. Ненароком Кошмар спросил себя: «Почему так неожиданно и именно здесь я захотел выделить время для танцев?» И ответ сразу же приговором ударил в голову: «Потому что здесь Киллер».       От досады хотелось взвыть, разбить что-нибудь, чтобы отвлечься от нежелательных мыслей — что угодно, лишь бы не испытывать этого непонятного смятения. И самым обидным было то, что Киллер все эти изменения на тёмном лице замечал. Замечал и накапливал в черепе ворох вопросов.       Движения Найтмера были отточены до идеала, любой шаг был аккуратен и грациозен в своём исполнении. С изменением темпа белокостному даже не приходилось больше следить за своими собственными шагами. Руки Кошмара бережно утягивали за собой, пока их тела вырисовывали в воздухе несложные узоры. Партнёры то неспешно расходились, соприкасаясь ладонями, и словно хищники кружили друг напротив друга, то вновь сходились с такой пылкостью, будто им было холодно без прикосновений.       С очередным пируэтом душа Киллера снова пропустила удар. Едва заметные зрачки дрогнули, а сам подчиненный не смог осознать, на что он смотрит.       Найтмер улыбался.       Не тем ужасным оскалом, которым обычно одаривает Дрима в бою, не той нахальной повседневной улыбкой, что мелькает при разговорах. Это была самая обычная улыбка. И Киллер был готов отдать копчик на отсечение, но он никогда не видел столько искренности в ней.       С окончанием танца кончилась и сдержанность. Поддавшись накопившимся чувствам, убийца кинулся с крепкими и такими нужными сейчас объятиями, чувствуя, как несмело чужие руки медленно обвивают его в ответ. Столько мыслей было в голове и столько желаний, что кружилась голова. Киллер чувствовал каждый выкрик своей души, каждый болезненный укол, каждую крупицу отчаяния и каждую частичку мучительной любви. Если бы не природа возлюбленного, Киллер мог кричать на весь мир, как сильно любит его. — Ты правда не можешь любить? — вырвалось. Убийца тут же замер от собственных слов, забеспокоившись, что разрушил атмосферу, и ещё теснее прижался к Найтмеру, впиваясь в куртку на спине.       Кошмар долгое время молчал. Киллер даже подумал, что зря не сдержался и ляпнул то, что крутилось на языке, но, к собственному удивлению, всё-таки услышал ответ. — Любовь — это не только чувство. Это состояние. И уже оно порождает чувства, — тихо произнес Найтмер, а слова его звучали с некой горечью. — А в качестве чувства она нейтральна, — добавил, а Киллера будто пронзило насквозь осознанием. Почему он никогда об этом не думал? — Значит… — Тебе действительно так нужна эта ненормальная любовь в ответ? — вдруг оттолкнул он убийцу. И впервые он первым отвёл взгляд от пустых глазниц. — С негативной стороны это одержимость, зависимость — неважно что, но только не любовь! Я не смогу по-другому, так зачем она? — нервно рассмеялся он, пока слизь на теле едва заметно всполошилась. Место у груди засияло бледным светом, что только чудом не укрылось от Киллера. — А разве моя любовь является чем-то иным? Мои чувства такие же гнилые и фальшивые, как и я сам, помнишь? — спросил убийца, делая небольшой шаг навстречу обеспокоенному Найтмеру. Тот от вопросов едва заметно дернулся. Негатив ещё быстрее начал циркулировать по телу. — Я ведь никогда не просил ни цветочков, ни шоколадок. Я ни о чём не просил всерьез. Всё, что мне было нужно — твоё присутствие. Лишь недавно я рискнул заполучить и внимание, — ещё несколько шагов навстречу. Кошмар одной силой воли удержал себя на месте и прикусил язык, после заставив негатив успокоиться, а душу вернуться в обычное состояние.       Переведя дыхание, Найтмер неожиданно нарочито громко засмеялся. Перепад настроения удивил Киллера, и тот даже остановился, с неозвученным вопросом уставившись на босса. — Идиот, — фыркнул тот сквозь смех, насмешливо поглядывая на первого подчиненного. — Моё внимание на тебе уже лет семь.       Убийца закатил глаза и упер руки в боки, тем самым намекая, что время для шуток не совсем удачное. Со стороны это выглядело довольно комично, ведь именно Киллер шутит налево и направо, а сейчас происходило что-то из ряда вон. — Неважно. Ты как-то спрашивал, почему я решил ответить на твои хотелки? — дождался слабого кивка. Увиливание от темы успешно сошло с рук. — Ответ прост до безумия. Никогда не думал, что ты попросту заслужил? — Найтмер весело приподнял надбровную дугу, упиваясь растерянным выражением лица подопечного. Киллеру было чертовски сложно поверить в услышанное. Вот не укладывалось у него в черепушке, что вечно холодный босс может быть благодарен!       Исследовав пылающие недоверием глазницы, Кошмар вздохнул и посмотрел вдаль. — Я же сказал, что моё внимание на тебе уже семь лет. Это даже не преувеличение. Я изучил твоё прошлое и настоящее ещё до первой встречи и заранее знал, как тебя использовать и на что надавить. Ты ведь помнишь каким я был первые пару лет? — устало повернулся к Киллеру, что шокированно обрабатывал слово за словом. Запоздало кивнул и снова навострил несуществующие уши. О прошлом босс не любил говорить, но сейчас он ничего нового и не рассказал. Тем не менее, убийца готов был внимать любым его изречениям. — Дикий, озлобленный, безумный. Я метался из угла в угол, был далек от каких-либо стратегий и лишь поклонялся своей ненависти и всполохам гнева. И всё до тех пор пока твоя вселенная не попалась на пути. Не помню чем, но она привлекла моё внимание. Потом и твоё отчаяние донеслось мольбой до меня. Возможно, впервые за моё кошмарное существование мне стало интересно, — хмыкнул Найтмер, мимолетно глядя на ещё более ошарашенного Киллера. — А затем вернулся Дрим. И план сам собой возник в голове. Я протянул тебе руку и, к своему удивлению, сразу же получил твою в ответ. Долгое время было жутко смешно, как просто ты двинулся за мной хвостиком. Упивался твоим негативом и не жалел сил, чтобы получить ещё.       Киллер едва заметно сжался от воспоминаний. Холодок прошёлся по позвоночнику, а лицо нахмурилось. Он рад, что не сломился тогда под давлением и перетерпел неприятный этап. — А потом, через несколько лет, мне вновь всё надоело. И от скуки я сосредоточился не на твоём негативе, а на тебе самом. И немногим позже с удивлением заметил, что ты излучаешь сочувствие, когда смотришь на меня. Я надолго заперся у себя в комнате и долго думал почему…- Киллер активно закивал. Видимо и вправду вспомнил что-то такое. — Сдался и спросил в лицо. А ты, вероятно, так удивился моему вопросу, что от шока сбежал за первую попавшуюся дверь. — Обычно ты ничего не спрашивал с намерением услышать ответ. Моё мнение никогда не было для тебя важным, — пояснил своё прошлое поведение убийца, пожимая плечами. Киллер наконец поборол удивление, спокойно влился в разговор и, не желая стоять без дела, решил сесть на перила лицом к Кошмару, что вскоре тоже подошёл к ограде. — Через какое-то время ты сам завел разговор. И твои слова… Они о многом заставили задуматься. И я наконец посмотрел на тебя как на живое существо, а не как на вещь. Ты поменял мой взгляд на мир и на собственную цель. Вернее, на её отсутствие. Я с удивлением заметил, что всё это время просто плыл по течению. Был никем. Словно природная катастрофа. Просто существовал и иногда появлялся тут и там, разнося хаос и разруху.       Киллер внимательно вслушивался в монолог Найтмера и не знал, что сказать. Он действительно так сильно повлиял на восприятие мира Кошмара? — Иными словами… Ты — тот, кто сделал из меня того, кто я сейчас, — вновь ошарашил принц негатива, похлопав Киллера с отвисшей челюстью по голове. — Не будь тебя, я бы как прежде бегал по мультивселенной словно бешеный волк, не зная чего я вообще хочу от своей жизни. Знай, что я благодарен тебе. И это единственный раз, когда я скажу об этом вслух. Запомни этот день хорошенько и больше не удивляйся, что я начал потакать твоим желаниям. Ты заслужил. Давно и как никто другой заслужил.       И Найтмер развернулся, чтобы уйти.       Убийца был растроган до глубины души. Он наконец чётко и ясно знал, что думает о нём Кошмар и почему позволил их отношениям поменяться. Правда оказалось донельзя приятной на вкус. До неверия аппетитной. Однако подчинённый вспомнил неожиданно кое о чём и заставил свою поплывшую, размякшую душу собраться воедино. Он второпях спрыгнул с перил, чуть не поцеловавшись с каменной поверхностью носом, удержался на ногах и быстро возник перед Найтмером, что удивлённо воззрился на подопечного. — Я обещал, что не забуду, — протянул Киллер заранее подготовленный подарок. Это была маленькая чёрная коробочка, перевязанная простой бирюзовой лентой. Изнутри очень слабо что-то светилось. Найтмер вздохнул, без слов говоря, что не стоило, и убрал презент в карман куртки. — Подумай над тем, что хочешь взамен. — Просто поцелуй меня, когда откроешь подарок. Этого хватит за мои старания, — широко улыбнулся он, усмехнувшись.       Знал бы Найтмер, что такой подарок одним поцелуем явно не оплачивается…