Почему советник. Праздник в каждом доме

Праздник, кои мы, рабы божьи, и чествуем, и празднуем, и воспеваем мы имя Светлого Нивоза, жены и сына евонных — Плювиоз и Вантоза, что силами своими позволяют облегчить ношу деревьев и урожая нашего, что силой своей знак дают нам, что пора почве нашей, да скоту нашему отдохнуть от рук наших.       Холодное морозное утро стояло на улочках деревни. Четверо мужчин с трудом удерживали ёлку, с ростом двух с половиной метра. У входа стояла рыжая девушка лет пятнадцати, глядя своими широко раскрытыми карими глазами на принесённое дерево. Рядом с ней стоял маленький мальчик с русыми волосами. Его глаза тоже были широко раскрыты, только от восторга. — Мама! Смотри, какая большая! А куда мы её поставим? — радостно воскликнул мальчик, хлопая в ладоши. — Какая я те-те-тебе… — уже хотела огрызнуться девушка, но увидев его невинный детский взгляд, остановила себя. Несмотря на то, что её глаз каждый раз дёргался, когда Клара слышала детский писк «мама», фармацевт позволяла прилипчивому мальчишке её так называть. Пока. Какая «мать», когда ей едва шестнадцать… Какая «мать», когда у неë у самой её не было. — Я н-н-не знаю, куда мы её поста-та-та-тавим. — Ну, Клара, в дверной проём, ёлка не влезет, ты уж извини, — подал голос один из мужчин. — Может в огород? — Если вам будет не-не-несложно… — тихо ответила Клара, смотря на огород. Там давно уже ничего не растёт.       Мужчины кивнули и пошли в сторону обговоренного места. Дюваль вздохнула, поворачиваясь к «сыну». Он ребёнок… Ему нужен был праздник… — Пойдём, К-к-ки-кира. Поищем, чем можно украсить ёлоч-ёлоч-ёлочку, — с тяжёлым вздохом проговорила девушка, погладив Киру по голове. — Пошли! — мальчик счастливо захлопал в ладоши. Ребёнок схватил её за руку и потащил в дом.       Клара усадила Киру за стол, пообещав через минутку вернуться. Девушка полезла по лестнице на чердак, в надежде там что-то найти. Андрэ никогда не горел желанием организовывать праздники, поэтому Дюваль проводила их у Уильяма. На чердаке было сыро и грязно. Маленький свет зимнего солнца выглядывал из окна. Фармацевт стала рыться в коробках. Не может же быть такого, что Вьен за семьдесят шесть лет не праздновал «Ода-Нивозу»… Тут было много разных ящиков с барахлом. Только через семь минут поиска, она нашла ящик с интересным наполнением: детские книжки, игрушки, карандаши и даже чьи-то рисунки. Клара прищурилась, почувствовав горечь во рту. «Отец» никогда не показывал ей ничего из этого. Дюваль отогнала эти мысли, найдя в коробке небольшие, глиняные, цветные шарики на верёвочке. Возможно, это было то, что она искала. Девушка с трудом спускалась по лестнице, стараясь удержать коробку, полную вещей, и не упасть с лестницы. — Мамочка! Мамочка, аккуратней! Давай, я помогу! — завопил Кира внизу. Фармацевт сделала вздох и протянула мальчишке коробку. — Аккуратно, не уро-урони, — тихо сказала Клара, наконец, спустившись вниз. — Считай, это всё т-т-твоё. — Это всё мне?! — восторженно воскликнул Кира, смотря внутрь. — Да, я сей-сейчас приду.       Девушка прошла в свою спальню, подойдя к шкафу. Он был полупуст. Вещей было всего парочку украшений, сделанных собственными руками и спицы с пряжей. И под всей этой горой было кое-что… Вязаные цветы, которые Дюваль видела в детских книжках: вроде бы дельфиниумы? Красивые, разноцветные и вязаные. Клара взяла всё это в руки и вернулась к «сыну». Кира уже разложил всё на столе и с интересом разглядывал всё содержимое. Услышав звук приближающихся шагов, ребёнок обернулся и подбежал к ней. — Мамочка, спасибо! — Кира прильнул к фармацевту, обхватив её своими маленькими руками. — Аа… По-по-пожалуйста? Это вообще не проблема.       Кира заметил в её руках пряжу и связанные цветы. Его рот был открыт в изумлении. Дюваль протянула ему посмотреть. — Это мы тоже на ёлочку повесим? — Да. Но мне надо прицепить к ним ни-ни-ниточку, чтобы было удобно их в-в-в-ве-вешать на веточки, — девушка тихо вздохнула, поглаживая мальчишку по голове. Она сама этого не замечала, её руки тянулись сами. Копна русых волос была на ощупь как солома. — Мамочка, ты у меня такая молодец! — восторженно пискнул Кира. Клара смутилась этой похвале, отводя взгляд. Её, кажется, за всю жизнь столько не хвалили, сколько этот мальчик за неделю пребывания у неё. Откуда же он такой ласковый… — Да ладно тебе, это неслож-лож-ложно, — отмахнулась Дюваль, слабо улыбнувшись. — Если хочешь, и тебя на-на-научу. — Давай! — Ребёнок захлопал в ладоши с улыбкой до ушей. Он слегка отпрянул, встав руки в боки. — Но сначала нам надо нарядить ёлочку! А то Нивоз её вообще не заметит, и мы останемся без подарков.       Кира подбежал к столу и схватил в охапку все глиняные шарики. Он побежал к выходу, а Дюваль едва успевала за ним. Дерево уже стояло на обговоренном месте, а мужчин не было. За то ребёнок уже стоял там и вешал шарики. — Вроде справля-ля-ля-ляется, — промямлила фармацевт. — Милый, я сейчас п-п-п-при-при-приду!       Фармацевт вернулась в дом, присаживаясь на стул и схватив спицы с цветами. Дверь она специально не закрыла, чтобы видеть ребёнка через проём. Через какое-то время она и позабыла поднимать взгляд на него. Но из головы этот надоедливый мальчишка не выходил. Куда его подевают? С чего он вообще решил, что она ему мать? Несмотря на все её крики и споры… Из мыслей её вывел голос снаружи. — Мама! Помоги!       Клара подскочила со своего места, не задумываясь ни на секунду и опасаясь самого худшего. Но картина перед ней предстала ничуть не страшная. Кира тянулся руками на высокие ветки. Но он сам был маленького роста и его тоненькие руки едва ли дотягивались до середины. Дюваль выдохнула, на несколько секунд прикрыв глаза. — Ты све-сведëшь меня в моги-ги-ги-гилу… Что случило-чило-чилось? — девушка потёрла глаза. — Я не дотягиваюсь до верхних веток! Будет некрасиво, если ëлка будет украшена только снизу.       Клара оглядела сверху вниз. Она и сама-то не сможет повесить игрушки выше. Дюваль обдумала ситуацию. Лестницу или стул поставить было бы небезопасно. Девушка подошла ближе к мальчику и присела на корточки. — Залезай на плечи. Кира удивлëнно похлопал глазами, но долго не раздумывал. Он оббежал «мать» и попытался залезть со спины. Это заняло некоторое время, потому что он всë время соскальзывал. Было ясно, что он всë ещë слаб после болезни. После пары попыток мальчишка всё-таки залез на плечи и крепко ухватился за рыжие волосы. Дюваль пришлось приложить усилия, чтобы подняться и не упасть в сугроб. Её ноги подкосились, но девушка знала, что упасть сейчас было бы ужасно. Она сделала осторожный шаг ближе к дереву, а ребёнок восторженно начал вешать шарики и цветки на ветки. Фармацевт на всякий случай держала его за ноги, хотя её собственные плечи болели от его веса. Ещё сложнее было делать шаги вокруг ёлки. Но через какое-то время они всё же справились. Сложно было назвать ёлку нарядной… Но так тоже было неплохо. Особенно для этих двоих, у которых ёлка в доме бывала пару раз. — Мы молодцы! — воскликнул Кира, глядя на проделанную работу. Он снова твёрдо стоял ногами на земле. — И п-п-правда, — единственное, что сказала Клара, разминая плечи. Пожалуй, это будет последний раз, когда она позволяет залезть к ней на плечи. — Пойдём, нам ещё надо поговорить.              Мальчик кивнул, и они пошагали в дом. Дома она сначала помогла снять плащ с Киры, который был явно ему не по размеру. Но ничего другого у неё не нашлось на данный момент. Может, новая семья найдёт ему что надеть. Наконец, она стянула и с себя шубу, вешая на импровизированную вешалку. Они двое сели за стол и Клара, наконец, задала вопрос.

***

— Ну что, детишки, чего ждёте от Нивоза? — весёлым тоном спросил Уилл, оглядываясь на двух мальчишек и совсем маленькую девочку. Детишки увязались за старшими. Вернар и Реми переглянулись, но внимательно прислушались. — Куклу! — пискнула маленькая Джульетта Бейль. — Шляпу фокусника и волшебную палочку! — не отставал Чарльз, подпрыгивая. На общее удивление, молчал только Олеандр. Он выглядел каким-то задумчивым. Реми посмотрел на своего младшего брата с поднятой бровью. — Зачем тебе это? — подозрительным тоном спросил Леруа. — Я буду фокусы показывать! В следующем году у него попрошу книжку, чтобы научиться, — пылко заявил Леруа младший. — Разве не разумней сначала попросить книжку, чтобы обучиться хотя бы основам, а потом уже просить палочку и шляпу? — фыркнул старший сын семьи Леруа. — Ну а как мне практиковаться? — возразил Чарльз, скрестив руки на груди. — Не ругайтесь, — прервал обоих Бенишу старший, мягко улыбаясь. — Думаю, Нивоз будет не против принести и книгу, и шляпу с палочкой. — Правда? — Глаза Чарльза заблестели. — Конечно, — по-доброму сказал Уилл. — В моём детстве мне только грозили, что Фример придёт и съест за моё поведение, — пробормотал Реми, прищурившись. — Кхм-кхм, а ты, Олеандр, чего хочешь? Ты отмолчался, — наконец заговорил Вернар, в надежде разбавить ситуацию. — Я… Я ещё не придумал, — негромко сказал мальчик. — Не похоже на тебя, — поддразнил Чарльз. — Неужели нет никаких гениальных идей?       Олеандр покачал головой, всё ещё выглядя задумчивым. Уильям обеспокоенно посмотрел на сына. Он тихо прошептал: «Нивозова Эсмеральда, будь ты проклята». Наконец на горизонте появлялись очертания деревни. Они иногда останавливались передохнуть. Но, в конце концов, они оказались в доме Леруа. Там уже помог Луи. Дети играли во дворе, а взрослые ставили ёлку. Бенишу всякий раз оглядывался в окно. Ему хотелось найти бывшую жену, и… Он всё же остановился, стыдясь собственных мыслей. Но эта женщина… — Эсмеральда не вернулась? — беспокойно спросил Луи, проследив за взглядом приятеля. — Не упоминай эту женщину при мне, — прошипел сквозь зубы Уилл. — Пусть не приходит, ей больше здесь не рады. — Не могу сказать, что я её виню, — в разговор вмешалась супруга Леруа с корытом с одеждой. — Всё-таки, а чего вы ожидали? Светлоимёнка останется в этом захолустье? Рано или поздно она бы сбежала. — Уверенно заявила Роза, подходя к выходу. Напоследок она обернулась и добавила. — Не смотрите на меня так. Рыжая однажды тоже сбежит.       Роза ушла, а в доме повисло молчание. Все знали, что это правда. Но Бенишу считал, что это другое. У Клары не было ребёнка, обязательств. Да и… Эту девочку и без того жизнь помотала. — Останетесь на обед? — спросил отец Леруа, желая снять напряжение. — Я пойду к Вернару, — мрачно сказал Реми, сунув руки в карман и оглядев ёлку. — Спасибо за приглашение, но Клара собиралась зайти ко мне. В другой раз, — Уильям отряхнул руки и подошёл к выходу, оглядываясь, как играют дети. — Олеандр, нам пора домой.

***

— Подарок от Нивоза? — глаза Киры засветились. — Да, — Клара кивнула. — А мы не будем писать письмо? — Письмо будет идти дол-дол-долго, — объяснила Дюваль, делая им обоим чай. — Но Уиль-ям-ям-ям с радостью передаст все твои поже-же-же-жела-желания. — Тогда… Наверное… Можно мне цветные карандаши? — тихо спросил мальчик, не совсем уверенный. Девушка постаралась ободряюще улыбнуться. — Конечно можно, м-м-ми-ми-милый. — Фармацевт недолго помолчала. — Знаешь у Уилла есть сын, он не намного младше тебя. Может быть, вы подру-дру-дружитесь. Если, ко-ко-конечно, ты этого хочешь. — Друг? Я был бы не против. А как его зовут? — воодушевлённо поинтересовался ребёнок. — Олеандр. — На цветочек похоже, — по-детски сказал Кира. Фармацевт тихо хихикнула. — Пойдём тогда? Мне надо к ним зайти, — пригласила Клара, поднимаясь со своего места. Мальчик поторопился за ней. Дюваль оглянулась на него и увидела счастливое лицо мальчишки. Она, наверное, ещё ни разу видела такого счастливого человека рядом с ней.       На улицах было как никогда многолюдно и, несмотря на ужасный холод, было даже как-то тепло и уютно. Кира бегал вокруг, то обгоняя девушку, то ковыряясь в снегу сзади. Она лишь редко его подгоняла или окликала. Они дошли до дома Бенишу, и Дюваль постучала. Секунда-две, и дверь открылась. На пороге был Уильям в своём пальто. — О, вы уже здесь, — поприветствовал их староста. — Мы пришли как раз вовремя. — А кто там? — из-за спины Уилла появился его сын. — Привет, — Дюваль улыбнулась, помахав ему. — Здравствуйте! — в разговоре появился Кира с улыбкой до ушей. — Здравствуй, — Уильям кивнул. — Смотрю, ты хорошенько взбодрился с нашей последней встречи. — Да! Вооб-вооб-вообще почти ничего не болит. — Верно, ещё недолго попьёт лекарство, и будто болезни не было, — подтвердила Дюваль. Она оглянулась на Бенишу младшего. — Не хотите сходить поиграть? Старший мальчик закивал, но Олеандр немного сомневался. Но, в конце концов, он согласился. Дети ушли, и Клара с Уильямом остались наедине. — Ну, как дела, мама? — поддразнил Уилл, помогая девушке стянуть с себя тонкую шубу. — Я думаю, ты пришла не просто так? — Я не могу прийти к тебе просто повидаться? — язвительно спросила фармацевт. — В последний раз это было месяца два назад. — И ме-ме-ме-меся-месяца два назад ты… — Ах да, ты обиделась на мой выговор? — фыркнул Бенишу. — Давай не б-б-будем об этом, — бросила Клара, скрестив руки на груди. — Ладно-ладно. Будь по-твоему, моя ранимая душенька. Проходи.       Уилл и Дюваль прошли в дом. Девушка уже было хотела спросить про женщину, ране живущую в этом доме. Но она напомнила себе, что Бенишу всё ещё не остыл. Фармацевт присела за стол, оглядывая комнату. Здесь было довольно мрачно, в отличие от улицы. Даже как-то странно и непривычно от мысли, что именно сюда она раньше приходила за радостью и утешением. — Мадам Бенишу, подождите! Давайте я Вам помогу! Вам нельзя поднимать тяжести! — маленькая Дюваль подскочила со своего места и подбежала к женщине, пытаясь взять из её рук огромную миску. — Клара, я беременна, а не немощная, и в состоянии донести, — бросила Эсмеральда, отводя от девчонки тарелку с едой. Она посмотрела на мужа, в надежде, что он поможет. — Клара, мы справимся с готовкой. Сходи, поиграй во дворе, — Уилл кивнул. Девочка надула губы и скрестила руки на груди. Но все же выполнила то, что сказали взрослые. Но на самом деле она стояла прямо у двери, прижавшись к стене. Подслушивать было нехорошо, но ей было любопытно. — Мне казалось, что мы её притащили с собой, чтобы у Андрэ была преемница. А она у нас отшивается, — проворчала Эсмеральда. — Успокойся. Канун праздника, Эсми. Каждый ребёнок имеет право на праздник. Ты же знаешь Вьена. Он для себя-то стол не накроет, не говоря уже о Кларе. Уильям тоже присел за стол напротив фармацевта, протянув ей кружку чая. Он сделал глоток чая, но даже за кружкой было видно, что он ухмыляется. — Или может, чего покрепче хочешь? — Нет, — прошипела Клара, взяв стакан с чаем. — Это радует. Так зачем ты пришла? — подвёл к сути дела мужчина. — Могу я попросить у тебя книгу с рецептами? Если, конечно, она ос-ос-оста-оста-тавила… — Оставила, — бросил Уилл, скрестив руки на груди. — Да, ты можешь. На самом деле у меня тоже есть к тебе вопрос. Чего ты хочешь от Нивоза?       Клара на секунду опешила. Подарок от Нивоза? Неужели до сих пор? Да и правду она уже давно знала. Вернар платит, а Уилл собирает списки. Ей не хотелось обременять их. — Ты серьёзно? — усмехнулась Дюваль. — Ах, маленькая болтушка выросла? — поддразнил Бенишу, протянув руку к её щеке, и слегка потянул. — Тогда, считай, что это подарок от меня и от Вернара. — Но ведь тогда вы мне подарите два по-по-по-пода-пода-подарка. Знаю я вас двоих. — Посмотрите на неё, она ещё и жалуется, — притворно-обвинительным тоном заявил Уилл. — Я не жалуюсь! Мне просто не нравится. Купите лучше что-то Олеандру и Джульетте. — Мы это решим, — бросил мужчина, выглядя немного раздражённо. — А что насчёт Киры? Ты, как я вижу, собираешься сама готовить? — Цветные карандаши. И да, я хочу попробовать что-то приготовить. — Знаешь, я сегодня ходил и разносил ёлки и подумал: если хотите, можете тридцать первого Нивоза отпраздновать у нас, — неожиданно промолвил Бенишу. — Хочешь попробовать мои кулинарные шедевры? — Конечно, — засмеялся староста.