Маленькие приведения

Сквозь сон слышатся босые шлепки голых ножек, следом маленький гость подаёт голос: - Мам? - Осторожный шëпот в надежде что его услышат, но не станут ругать. Сокджин с трудом открывает глаза, ещё днём дети забрали все силы, так что ночью он едва может думать. У края кровати стоит Чимин. Омега самый маленький из тройни, самый пугливый и беспокойный. - М? - Джин сонно зевает, надеясь что ему не придётся вставать. - Мне страшно, Юнги сказал что под кроватью монстр и... - кроха шмыгает носиком и продолжает невнятно лепетать про брата. Пока трёхцветный хвостик нервно бьётся о пухлые бока и ножки. Дети в силу возраста плохо себя контролируют, поэтому их нечеловеческую натуру порой выдают подобные мелочи. - Тише солнышко, папа только с работы. - Осторожно, стараясь не разбудить всë ещё спящего мужа, Джин выбирается из крепких объятий. Намджун потеряв его недовольно ворчит, крепко сжимает губы, но не просыпается, что очень радует. Укладывается напротив, создав между ними не большое гнездо. Ведь раз пришёл один, за ним последует второй, а там и третьего не придётся долго ждать. Это уже знакомый ритуал, едва ли не еженощный, потому работает как немое приглашение. Чимин пыхтит, преодолевая слишком высокое для него препятствие. Джин хотел бы помочь, правда, но у него совсем нет сил и он едва не проваливается обратно в сон, когда кроха наконец добирается. Чимин, его сладкий ангелочек крепко цепляется за футболку обеими ручками и поднимает к нему свои сверкающие глазки. -Спокойной ночи. -Свадких сноф,- малыш зарывается носиком в грудь. Тихо, умиротворенно мурчит от поглаживаний, погружаясь в спокойный сон, под мирное дыхание родителей. Не проходит и нескольких минут, как мимо уже отчётливее топая пробегает второй ночной гость. Чонгук, с задорно торчащими чёрными ушами и не менее растрепанными вихрами волос, выглядывает из-за спины отца. Маленький хулиган внимательно сканирует обстановку. Мальчик, несмотря на тихое предупреждение, нагло перелазит в гнездо прямо до Намджуну, подлетает ближе чтобы мокро чмокнуть в щеку. И так же нагло и упрямо таранит руки отца головой до тех пор, пока не протискивается между ними, наконец замирая. А вот к Джину сон больше не идёт. Конечно Юнги, первый родившийся из тройни, самый крупный котёнок оказался довольно холодным. С самых первых дней оправдывал своё старшинство излишней самостоятельностью. Но спать вслед за младшими приходил всегда. Омега начинает строить планы, как выбраться из ловушки Чимина, как чутье подсказывает оглянуться. Юнги молча стоит в проходе неизвестно сколько времени. Но поняв что его заметили, испуганно сжимает лапку игрушечного котёнка и пятиться назад в темноту коридора. - Юнги, идём к нам. Малыш останавливается, обиженно топая ножкой.- Нет! Я взрослый. Просто проверил младших. - На последних славах весь запал и энтузиазм пропадает, превращаясь в совсем уж неуверенный, приглушённый звук. Джин вздыхает, сколько бы он не пытался объяснить, что они одного возраста, всё без толку. -Может заодно проверишь матрас? Мне кажется он слишком жёсткий... - Как ни странно Юнги ведётся, легко забравшись на кровать, садится в самом центре. Брошенным щенком смотрит - оба родителя заняты. Тихий всхлип срывается с детских губ. Кроха утыкается в игрушку лицом, одиноко свернувшись клубочком в самом центре. Длинным, пушистым хвостом скрывая первые капельки слез. У Джина в этот момент разрывается сердце. -Юнни, сынок, иди к маме. - Джин ложится на спину, специально освободив для него вторую руку и место на своей груди. Юнги срывается к нему, позабыв об игрушке, ложится, ласково уткнувшись в шею, туда, где любимый родитель пахнет сильнее всего и совсем-совсем не страшно. Старший зацеловывает светлую голову и нежно гладит появившиеся от волнения белые ушки. Неожиданно Намджун привстает, чтобы тоже поцеловать каждого котёнка и смущённо замершего Юнги, и пускающего во сне слюни Чимина, и упорно притворяющегося Чонгука. Озорник смеётся, обхватив большое лицо отца своими крохотными ручками. Чмокает щетинистый подбородок, сильнее хохоча от щекочущих волос. -Прости что разбудил. -Завтра всë равно выходной, а его надо проводить с семьёй. Чонгук поддакивает Джуну. В мудрых глазах напротив нет намёка на злость, только бесконечная нежность и обожание. Джину дарят долгий поцелуй в губы, за которым внимательно следят две пары любопытных глаз. -А теперь всем спать! - Наигранно ругается Намджун, продвигаясь как можно ближе. Одной рукой прижимает к себе Гука, а второй накрывает остальные свои сокровища. И наконец вся семья засыпает в любви.