Because I'm Stupid...

      Чимин вернулся домой ровно через неделю, как и обещал. Вернувшись в свою пустую квартиру, он аккуратно поставил чемодан в угол прихожей. Скользнул взглядом по комнате: ничего не изменилось — всё было именно так, как он оставил. Пара кружек на столе, тонкий слой пыли на полке с книгами, а на подоконнике стояли слегка увядшие растения, которые некому было полить. Воздух здесь пах застоем и едва уловимым ароматом его духов. Поездка к бабушке была тёплой и уютной, но мысли о Юнги не покидали его ни на минуту. Он облокотился на стену и тихо вздохнул.       Ему казалось глупым ждать, что Юнги найдёт способ связаться с ним. Они ведь даже не обменялись номерами. И всё же, где-то в глубине души теплилась слабая искорка: «А вдруг?»       Чимин посмотрел на свой телефон, на который всю неделю приходили сообщения только от оператора и родителей. Внутри защемило от разочарования. Он отмахнулся от этого чувства, стараясь убедить себя, что ему ведь ничего не обещали. Он не должен был на что-то надеяться с самого начала, но глупое сердце решило по-другому.       Чимин сбросил с себя куртку, небрежно перекинув её через спинку стула, и устало потянулся, чувствуя, как плечи слегка затекли после долгой дороги. Он подошёл к письменному столу, опустился на стул, и, выдвинув ящик, достал маленькую коробочку. Она была слегка помята. Внутри — тот самый зефир, который недавно подарил ему Юнги, завернутый в нежно-розовую бумагу. Чимин провёл пальцем по краю упаковки и грустно улыбнулся.       Тогда он соврал, не желая признаться даже себе. Сказал, что больше не любит зефир. Но правда была совсем другой: он любил его. Любил зефир. И любил Юнги — безоговорочно, даже после всего.       «Слишком много надежд. Слишком мало оснований» — подумал Чимин, тяжело вздохнув.       Он сжал коробочку крепче, как будто боялся, что она исчезнет вместе с теми чувствами, которые он так тщательно пытался скрыть.       «Так глупо всё ещё любить тебя» — прошептал он самому себе, опустив взгляд на зефир, который успел стать символом чего-то большего, чем просто сладость.             На следующий день Чимин решил проверить, как обстоят дела в кофейне. Подменяющий его бариста всегда выручал Чимина, когда тот думал, что пора передохнуть, и брал себе выходной. Блондин даже задумался, что нужно взять его на постоянку. Он столько времени проводит в кафе, что не замечает, как жизнь проходит мимо него. Ему необходимо сейчас взять себя в руки, отпустить прошлое и жить.       — Доброе утро, Тэхён, — закрыл за собой дверь Чимин и снял шарф. — Как тут дела?       — Доброе утро! Всё хорошо. Уже разобрал поставку молока и сиропов, — бодро ответил парень, вытирая стойку. — И... ох, чуть не забыл! Тебя искал один парень. Он назвался твоим другом, но разве друзья не должны знать номера телефонов друг друга?       — Что? — сердце Чимина пропустило удар. — Юнги?       — Он не представился. Лишь просил передать тебе кое-что, — Тэхён принёс из кладовки красную коробку и передал её в руки друга. — А ещё он сказал, что вернётся в конце месяца.       — Какого числа? — перебил Чимин, глядя на оставленный для него подарок.       — Этого он тоже не сказал, — задумался Тэхён. — Так кто он? Твой друг? Он спрашивал номер телефона, но я не сказал. Боялся, что это какой-то маньяк. Ещё коробка такая тяжёлая.       — Да, мой старый друг. Спасибо большое, — растерянно улыбнулся блондин, не отрывая взгляд от коробки. — Если у тебя всё хорошо, тогда я пойду. Мне нужно ещё доделать кое-какие дела. Завтра я выйду на работу, так что можешь передохнуть.       Чимин поспешил домой, его сердце билось быстрее, чем обычно. От волнения его руки дрожали, но он крепко прижимал к себе самое ценное для него — подарок от Юнги. Он уже несколько раз прокручивал в голове, что это могло быть, надеясь, что это не прощание.       Чимин почти не чувствовал пола под ногами, когда влетел в квартиру, не в силах скрыть волнение. Его сердце колотилось, будто вот-вот вырвется наружу. Он быстро снял обувь, сбросил с себя куртку, едва не запнувшись об неё. Блондин упал на колени прямо в коридоре.       Руки тряслись, когда Чимин потянулся к золотистому банту. Развязав ленту, он открыл коробку, сердце сжалось, а из глаз хлынули слёзы. Внутри была стопка аккуратно сложенных листов. Это был черновик книги, над которой Юнги так много работал. Чимин осторожно взяв в руки первую страницу, не в силах сдержать тихий всхлип.       «Тихий шум волн и крики чаек наполнили прохладный осенний вечер у побережья. Городок, в который я не возвращался долгие годы, встретил меня запахом соли и лёгкой сырости...»       Чимин застыл на месте, ощущая, как его сердце пропускает один удар за другим. Он вытер рукавом слёзы, поднялся с пола, и взяв с собой коробку, отнёс её в спальню, осторожно положив на кровать. Дрожащими руками Чимин достал большую стопку листов и положил их рядом с собой.       Он начал читать, пропуская через себя каждое слово, чувствуя, как возвращается в прошлое, к тем моментам, которые они пережили вместе. Иногда, читая, Чимин останавливался, чтобы перевести дыхание, глаза всё ещё были наполнены слезами. История главных героев так похожа на их.       Чимин задумался, глядя на страницы, словно пытаясь найти в них скрытый смысл, ответы на вопросы, которые беспокоили его. Планировал ли Юнги такой же финал для них? Или это был всего лишь способ разобраться с прошлым, чтобы отпустить? Он держал книгу в руках, ощущая вес её значимости, ему показалось, что в этом тексте скрыта не только история, но и целая жизнь, которую они могли бы прожить.       Он аккуратно сложил листы и хотел было положить их обратно, но его взгляд упал на маленькую бирюзовую коробочку и фиолетовый конверт на дне. Чимин взял письмо и аккуратно открыл его.       «Чимин, прости меня. Понимаю, что прошло много времени, и я должен был извиниться раньше. Даже не так. Я не должен был поступать так с тобой тогда. Я боялся себя, думал о том, что же скажут люди. Боялся испортить то, что уже между нами было. Я был так эгоистичен. Знаю, что извинений недостаточно, не знаю, имею ли я право даже думать о том, что ты можешь простить меня. Я сожалею, что так подло поступил с тобой пять лет назад. Отвернулся от тебя, от твоих чувств. Я такой дурак. Трус, который сбежал и думал, что так тебе будет легче. Пять лет назад мир для меня остановился, теряя краски. Я искал утешение в книгах, загружал себя работой, чтобы не думать о тебе, чтобы не думать вернуться. Но ты всегда жил в моём сердце. Все эти годы я не жил, а существовал, сожалея о том, что не сказал тебе тогда, как сильно любил. Я люблю тебя, Чимин. До сих пор люблю. Если ты позволишь, я хотел бы начать с тобой всё сначала. Всё с самого начала в новом году. Я вернусь 28 декабря. Если у меня есть шанс, давай встретимся там, где всё закончилось. Я буду ждать тебя в 18:00»       Эти слова повергли Чимина в шок, слёзы снова потекли по щекам. Он прочитал письмо ещё несколько раз, каждый раз чувствуя, как боль и любовь переплетаются в его груди. Слова Юнги были, как открытая рана, но эта рана была необходимой, чтобы осознать все чувства.       Чимин положил письмо на кровать и взял в руки последний подарок, оставленный Юнги. Блондин открыл коробочку и достал оттуда серебряную цепочку с подвеской в форме аккуратно выведенной буквы «J». Чимин не сдержал улыбки. Он осторожно поднял цепочку, рассматривая её. Боль в сердце уступила место благодарности и любви.       Юнги нервно посмотрел на часы. Поезд задержали, и он вернулся в родной город на час позже, чем планировал. Сердце колотилось в груди, а мысли не могли успокоиться. Он весь день прокручивал в голове, что скажет Чимину. Ему хотелось успеть заскочить в цветочный магазин, чтобы купить для младшего красивый букет, но на это совсем не оставалось времени.       Юнги ускорил шаг, нервно сжимая пальцами сигарету. Он не знал, придёт ли Чимин. Получил ли он его подарок? А может, вообще не вернулся из Японии, решив встретить новый год с семьёй. Он ничего этого не знал, но маленький огонёк надежды всё же горел в его душе.       Оставалось пять минут до назначенного времени и Юнги сорвался на бег. Он бежал по заснеженной улице, не чувствуя холода и не боясь упасть. Все мысли были о Чимине, о том, что он не может позволить себе упустить его. Больше никогда, он не допустит такой ошибки. Даже если тот не придёт, Юнги всё равно найдёт его и скажет всё, что не успел. Он постарается изменить прошлое.       18:01.       Юнги остановился, тяжело дыша, чувствуя, как холод пробирается под пальто. Его сердце колотилось не только от бега, но и от страха. Время словно замерло. Мост, когда-то ставший местом разлуки, теперь казался еще более холодным и пустым. Он медленно подошел к перилам, сжимая их руками. Взгляд устремился вниз, на воду, чья поверхность была покрыта тонкой коркой льда. Городские огни отражались на ней тусклыми бликами.       — Где же ты... — прошептал Юнги, его голос затерялся в морозном воздухе. Он посмотрел на часы. 18:03. В груди становилось всё тяжелее. «Может, он даже не получил подарок... Может, я опять всё испортил...»       Он закрыл глаза и в отчаянии опустил голову. В этот момент раздался тихий звук шагов по заснеженным доскам моста. Юнги резко повернулся. В свете фонарей разглядел знакомую фигуру. Чимин. Он шёл медленно, засунув руки в карманы пальто.       — Извини, я немного задержался, — голос Чимина дрогнул.       Юнги замер, не веря своим глазам. Он сделал пару шагов навстречу, но вдруг остановился, не зная, что сказать. Ещё несколько секунд они молча смотрели друг на друга, пока Чимин не улыбнулся — едва заметно, но так искренне.       — Ты пришёл, — Юнги заговорил первым.       — Да, я пришёл, — Чимин опустил голову, ему было неловко.       Юнги сглотнул ком в горле и шагнул ближе. Теперь они стояли почти вплотную.       — Прости, — вдруг вырвалось у Юнги, слова звучали как отчаянная мольба. — За всё. За то, что бросил тебя, за то, что испугался, за то, что понадобилось пять лет, чтобы осознать, как много ты для меня значишь.       Чимин молча слушал, его лицо было спокойным, но глаза поблёскивали, как будто он вот-вот заплачет.       — Я люблю тебя, Чимин, — Юнги выдохнул, словно с этими словами он избавился от груза, который давил все эти годы. — Я всегда тебя любил. Просто был слишком глуп, чтобы это признать.       — Знаешь, Юнги, — начал Чимин, голос был мягким, но чуть хриплым. — Мне понадобилось много времени, чтобы простить тебя. Но я понял одну вещь. Ты всё равно остался тем, о ком я думаю каждый день, засыпая и просыпаясь.       Юнги застыл, не смея прерывать его.       — А ещё я понял, что всё ещё люблю тебя, — с этими словами Чимин шагнул ближе и протянул руку. Юнги, не дожидаясь ни секунды, взял её в свою.       — Мы начнём всё сначала. Обещаю, я никогда не сделаю тебе больно. Ты веришь мне? — шёпотом произнёс Юнги, наклоняясь ближе.       — Верю, Юнги. Я тебе верю, — улыбнулся Чимин, прежде чем их губы встретились.       Их поцелуй был нежным, полным любви и трепета, словно они боялись разрушить эту хрупкую связь, которая только что возникла вновь. Снежинки кружились вокруг, оседая на их волосах, но ни холод, ни шум города больше не имели значения. В этот момент существовали только они двое.       Юнги впервые за долгое время почувствовал себя счастливым. Это чувство вытесняло всю боль, которую он носил в себе, все страхи и сомнения. Всё, что он хотел, — это чтобы этот момент длился вечно.