Christmas love

«Внимание, внимание! Дорогие пассажиры, поезд Афросиаб остановился на рейсах из-за сильного снегопада. Мы не можем сказать точное время ожидания, все зависит он погодных условий. Наша компания предоставляет глубочайшие извинения каждому из вас» — сказал молодой парень-диспетчер.  В вагоне-ресторане собралась большая часть первого и второго вагона, послышались недовольные возгласы и крики. Официанты пытались успокоить людей, предложить им бесплатные закуски чтобы хоть как-то загладить вину.  Через некоторое время большая часть людей разошлась по своим номерам, в вагоне-ресторане осталось всего несколько персон и один официант.  Хенджин дышит прерывисто, чешет ладони и стучит ногой в надежде успокоить бушующие нервы. Он достает телефон и печатает короткое сообщение:  «Из-за непогоды поезд остановили. Мама прости, но я не смогу приехать во время» — Хван отправляет сообщение и задерживает дыхание. Рядом с временем отправки появляется две галочки, значит прочитала.  Контакт Мама печатает…  «Ты даже приехать вовремя не можешь. Мы тебя ждать не будем, можешь не приходить» — аватарка мамы пропадает, а под ней появляется: Был(а) очень давно. — Твою мать! — кричит Хенджин и бьет кулаком по столу. Семья состоящая из трех человек вопросительно смотрит на него. — Прошу прощения. — в ответ они просто кивают и уходят. Кажется, теперь он остался наедине с официантом. — Принесите коньяк пожалуйста.  — Не думаю что сейчас подходящее время для распития алкоголя. — послышалось где-то сзади. Хенджин поворачивает голову и видит рыжеволосого парня с веснушками на лице. — Возможно я лезу не в свое дело, извините.  — Алкоголь помогает расслабится и забыться, очень подходит под нашу ситуацию, не так ли? Но если у вас есть другие способы то прошу, расскажите мне их.  — Я вообще человек не очень агрессивный. Но если кому-то или чему-то удалось вывести меня на эмоции я стараюсь не кричать и просто иду кушать, шоколадное мороженое помогает остудить пар и успокоиться.  — Спасибо за совет. — Хенджин пересаживается к незнакомцу. — Думаю здесь нет шоколадного мороженого, к тому же из-за остановки поезда становится холодно. Возможно стоит заказать горячий шоколад чтобы наоборот, согреться? — И к нему бы хорошо подошли брауни.  — Полностью согласен. — Хван подзывает официанта к столику. — Две кружки горячего шоколада и брауни пожалуйста, а от коньяка я пожалуй откажусь.  — Время ожидания пятнадцать минут. — официант записывает заказ в блокнот и уходит.   — Какова цель вашей поездки? — спрашивает Хенджин смотря в окно.  — Не знаю если честно, просто внезапно появилось желание отметить Рождество в Пусане. Не так давно у меня был друг родом оттуда, он часто рассказывал про местные обычая, в особенности любил болтать про Рождество, говорил без умолку по несколько часов… — парень грустно вздыхает и смотрит на снежный пейзаж за окном. — Невероятная красота, хотелось бы посвятить стих этим чудесным елочкам.  — Вы поэт?  — Можно и так сказать, учусь в Сеульском университете на писателя. А вы?  — Я художник. Дурак, поехал в Пусан чтобы увидеться с родителями которые оборвали со мной все связи, и на что я только рассчитывал? — Не одобряют то что вы стали художником?  — Именно, говорят что это не профессия и на этом хлеб не заработать, в общем стандартный набор упреков. — говорит Хенджин и замолкает на несколько минут, парень тоже ничего не говорит, просто смотрит в окно. — А знаете, картина и вправду прелестная, почему я раньше не заметил ее?  — Когда мы злимся картинка расплывается и перестает показывать чудесные вещи.  — Ваш заказ господа. — к ним подходит официант с большим подносом в руках, Хенджин протягивает карту, но он отталкивает ее. — За наш счет. Мы пытаемся загладить вину, поезд тронется еще не скоро, наверное Рождество мы проведем все вместе.  — В этом есть какая-то эстетика, — говорит Феликс делая глоток горячего шоколада. — Не находите?  — Возможно? — официант хлопает глазами и смотрит на них с удивлением. — Простите, я далек от всего что связанно с искусством.  — В этом нет ничего постыдного, — Хенджин пробует брауни и удивляется, вкус невероятный. — Это пирожное великолепно! Повару огромная благодарность. — в ответ официант кивает и убегает. Теперь они остались одни в вагоне-ресторане. — Я только сейчас понял что не знаю вашего имени. Кажется мы оба поступили не очень вежливо.  — И правда! — парень начинает смеяться, Хенджин подхватывает смех, несколько минут они смотрят друг другу в глаза. — Меня зовут Ли Феликс.  — Хван Хенджин.  Дальше наступает молчание, но почему-то она не кажется неловкой, наоборот, от него веет теплом и уютом. Почему-то с Феликсом хочется просто расслабится, он легко поддерживает диалог, ему хочется выдать все тайны и обиды, которые Хенджин хранил глубоко в сердце на протяжении многих лет.  Феликс достает маленький блокнот и начинает что-то писать, иногда он поглядывает на Хенджина, иногда на чудесный вид за окном, иногда на горячий шоколад и брауни. Хван смотрит на него несколько минут, а потом достает свой маленький, квадратный скетч-бук и начинает рисовать. Он не замечает когда на листе появляется очертание острого подбородка, большие глаза, копна густых волос с челкой и россыпь веснушек которые похожи на крошки брауни оставшиеся на тарелке.  — На каком курсе вы учитесь? — Феликс первым прерывает тишину.  — На последнем курсе национального художественного университета. — говорит Хенджин, делая последние штрихи. Потом он вырывает лист и протягивает его Феликсу. — Не скажу что я старался сделать вас идеальным, но я хотел перенести вашу красоту и очаровательность на бумагу. Вы, наверное, самый красивый человек, которого я когда либо видел. Такой утонченный, выглядите хрупким словно фарфор, вас окутывает аура тепла и позитива, своей красотой вы похожи на маленькую карманную фею Динь-Динь, знаете такую?  — Знаю, конечно. Спасибо за такое большое количество комплиментов.  — В особенности мне нравятся ваши веснушки похожие на крошки от шоколадного печенья, — продолжает Хенджин. — И рыжие волосы как у Мериды, тоже из мультика. Сочетание двух этих черт выглядит безупречно и делают вас еще более сказочным.  — Честно, мне кажется, что вы флиртуете со мной. — Феликс ставит подбородок на ладони и улыбается во все зубы.  — Возможно, но если быть честным это подразумевался как вежливый комплимент. К сожалению вежливость в наше время стала такой редкостью, что ее часто путают с флиртом. — Хенджин вздыхает и облокачивает голову на холодное стекло.  — Все равно мне было очень приятно. — Феликс плотнее обматывается шарфом и кутается в куртку. — Становится все холоднее и холоднее.  — Думаю вам следует пойти в вашу комнату. — Хенджин смотрит на красный нос и щеки парня напротив. Выглядит очень мило и вдохновляюще.  — Я не хочу. — Феликс смотрит на Хенджина, потом переводить взгляд на его дрожащие руки. — Вам тоже следует уйти, посмотрите на свои руки!  — Значит нам придется мерзнуть вместе, я тоже не хочу возвращаться в ту комнатку. В ней я чувствую себя взаперти, кажется будто она сжимает меня…  — А еще в ней гробовая тишина, вы слышите свое сердцебиение и мысли. Невольно возвращаетесь в прошлое, вспоминаете то что, казалось бы, осталось в прошлом, то что не нужно вспоминать. Вы хотели оставить это где-то далеко, чтобы оно не преследовало и трогало вас, но не получается.  — Вы чувствуете себя одиноко.  — Да, это именно то, что я хотел сказать. Наверное, получилось слишком страдальчески, извините, писательская натура лезет наружу.  — А по-моему получилось красиво. — Хенджин смотрит в экран телефона и улыбается. — Рождество через два часа. Будем отмечать вместе?  — Будем! — Феликс улыбается, на дне его потухших глаз зарождается нечто похожее на веселье. — Что для вас хорошее Рождество? — Хорошее Рождество это когда проводишь его в кругу близкий родственников или друзей. В этот раз не получилось отметить с друзьями, с семьей тем более, но зато я познакомился с тобой, мы ведь можем перейти на «Ты»? — в ответ Феликс кивает и дарит теплую улыбку. — Думаю, это Рождество будет не хуже предыдущих.  — Полностью с тобой согласен. Эх, наверное, сейчас мой любимый дружок распивает шампанское и поет рождественские песни, завидую ему. — Феликс корчит страдальческую мину и смотрит на Хенджина, его руки по прежнему трясутся словно осиновый лист. — Не хочешь прогуляться до моей комнаты и обратно? Мне нужно кое-что забрать.  — Почему бы и нет?  Они выходят из вагона-ресторана и направляются в третий вагон к комнате 143. Феликс роется в карманах, ищет ключи, а Хенджин смотрит по сторонам. Красивые лакированные двери, заснеженные пейзажи, красные ковры и подсвечники на стенах, из которых должен литься мягкий, желтый свет, но из-за остановки поезда они потухли. Он пытается запомнить каждую мелочь и деталь, чтобы впоследствии перенести это все на бумагу.  — Нашел! — Феликс открывает дверь и проходит внутрь. В комнате чисто, кажется будто здесь вовсе никого и не было. Он достает маленький чемодан из под кровати и ставит его на стол. — Посвети фонариком, пожалуйста.  В ответ Хенджин кивает, достает телефон из кармана и включает фонарик. Феликс открывает чемодан и начинает перебирать аккуратно сложенные вещи. Через некоторое время он достает несколько целлофановых кулечков с конфетами в зеленых, красных и синих упаковках.  — Я взял эти конфеты для младшего брата моего друга, но думаю сейчас они нам нужнее. Кажется, я говорю немного эгоистично. — Феликс смеется и чешет затылок.  — Ничего страшного, мальчик просто не узнает об этих конфетах. А мы вкусно поедим и хорошо отметим Рождество.  — Согласен. — Феликс дает Хенджину пятюню. — Но мы пришли не за этим. — он продолжает рыться в чемодане и спустя несколько минут находит то, что искал. Что-то завернутое в бумагу, по размеру с ладонь Хенджина обернуто в красную ленту с золотыми вкраплениями и кружевным бантом посередине. — Это тебе.   Хван вопросительно смотрит на него, но подарок принимает. Он пытается развернуть его максимально аккуратно, потому что такую красоту жалко рвать. Он ставит цветную обертку на кровать рядом с чемоданом и смотрит на прозрачный полиэтиленовый пакет.  — Варежки? — Хенджин вытаскивает и смотрит на белые, мохнатые варежки соединенные деревянными пуговицами.  — Да. — Феликс кивает, параллельно закрывая чемодан. — Изначально они были взяты как подарок другу, но, думаю, тебе они нужнее.  — Тяжело отпустить мертвого? — вопрос был задан резко и неожиданно. Феликс вздрагивает от последнего слова, его глаза расширяются, он смотрит на Хенджина пристальным взглядом несколько минут. — Извини, наверное мне не стоило говорить это.  — Нет-нет, что ты? Я ведь не говорил про его смерть?  — Нет. — Хенджин отрицательно кивает головой. — Прости, пожалуйста.  — Все хорошо. Его нет уже как два месяца, а я все никак не могу забыть о нем. Кажется, временами я забываю о его смерти, например сейчас, то есть до этого момента. — Феликс садится на кровать и хлопает рядом с собой, как бы приглашая Хенджина сесть рядом. — Он любил эту жизнь и хотел попробовать себя в  огромном количестве вещей, но болезнь решила сделать все по-другому. Рак сердца. Он умер на моих глазах.  — Соболезную… — Я в порядке, честно. — Феликс кладет голову на плечо Хенджина, по щеке скатывается одинокая слеза. — Он знал что не выживет, поэтому за несколько дней до своей смерти написал каждому прощальное письмо. Он попросил похоронить его в родном городе — Пусане. Позавчера я прогуливался по главной площади, она такая красивая, вся горит и мерцает. При виде такой красоты я невольно возвращаюсь к нашим прогулкам с Чонином. Больше всего он боялся одиночества и холода, а больше всего любил Рождество и снег. Сам себе противоречит правда? Я всегда спорил с ним на эту тему. И почти всегда проигрывал. В момент воспроизводства этих фрагментов в моей голове что-то щелкнуло, захотелось уехать в Пусан и посидеть с ним на кладбище. Он ведь не любит одиночество и холод. Я купил ему варежки, как подарок на Рождество. Но, думаю, сейчас они нужны тебе, Хван Хенджину — живому и такому красивому человеку.  — Ты уверен что хочешь отдать их мне?  — Да. Мертвым не нужны варежки, они их не отогреют. Они их не оживят.  — Спасибо, я буду хранить их и беречь. Они выходят из комнаты и Феликс закрывает ее на ключ.  — Теперь пойдем ко мне. — Хенджин хватает парня за руку, Ли смотрит на него вопросительно, но руку в мохнатой варежке не отдергивает. — Ты подарил мне такой очаровательный подарок, будем считать, что на Рождество. Теперь моя очередь.  — Хенджин, не надо! — но Феликса никто не слушает, они заходят в комнату Хвана, который начинает копается в чемодане. Вещи его практически не собраны, лежат криво, косо и не впопад, почему-то Феликса это смешит. Через несколько минут Хенджин находит то, за чем они пришли и потягивать это Ликсу.  Большой сверток их креповой бумаги обернутый в зеленую и серебряную ленточки. Наверное, это единственная вещь в чемодане Хенджина, которая упакована и сложена с аккуратностью. Он разворачивает подарок и смотрит на красный, вязанный свитер с V-образным вырезом на груди и белыми вставками на руках.  — Какая красота, — Феликс крутит свитер в руках еще несколько минут. — Надеюсь, я не отнял чей-то подарок.  — Он предназначался для моей мамы, но, к сожалению, она заблокировала и послала меня. Это немного грустно, потому что кажется теперь наша связь потеряна навсегда, надеюсь это не так.  — Надеюсь вы когда-нибудь помиритесь, в жизни каждого человека бывает черная полоса, ты главное не расстраивайся сильно, ладно?  — Ладно. — Хван кивает, чемодан он убирать не спешит, просто прикрывает его и они выходят.  — А за свитер спасибо. — Феликс улыбается и смотрит на Хенджина. — Вернемся в вагон-ресторан?  — А куда нам еще идти?  Они садятся за столик, за которым сидели раньше. Официант приносит два бокала с шампанским. Парни разговаривают о своих предпочтениях, медленно попивая алкоголь.  — Ты еще хочешь пойти к нему?  — Что? — Феликс округляет глаза и смотрит на Хенджина как на самого тупого человека в мире. — Думаю уже нет, я давно отпустил его, просто в тот момент рука как будто сама открыла телефон и купила билет. Возможно сама судьба благоволит нашей встрече?  — Я не верю в судьбу.  — Так я тоже!  Они смеются до боли в животе, болтают о разной ерунде и фильмах, включают новогодние песни. Хенджин чувствует как что-то колется под ребрами, как бабочки в его животе бьются о стенки при виде улыбающегося Феликса. Наверное, это называется любовью? По крайней мере в книгах, которые он читал, это чувство описывается именно так.  — Ты веришь в любовь с первого взгляда? — внезапно спрашивает Феликс. Хенджин задумывается над вопросом, а потом отвечает; — Еще бы вчера я сказал что нет. — Хенджин поглаживает костяшки парня напротив. — Но сегодня я признаю свою неправоту. Любовь с первого взгляда существует и я испытал ее на себе. Ли Феликс, ты нравишься мне не просто как интересный собеседник, я хочу знать о тебе абсолютно все, хочу помочь тебе справится с внутренними проблема и избавить тебя от боли. Я хочу находится с тобой рядом и поддерживать тебя в любых ситуациях. Хочу проживать с тобой счастливые и грустные моменты вместе. Хочу смотреть на твою ослепительную улыбку и красоту каждый день. Ты мне нравишься.  — Ты мне тоже. — говорит Феликс и целует Хенджина в губы.  Так просто и неожиданно Хенджин и Феликс нашли свою любовь. Кто бы мог подумать, что остановка поезда в канун Рождества, казалось бы такая большая неприятность, окажется одним из важнейших событий в жизни обоих парней. Два совершенно незнакомых друг другу человека начнут странный разговор про успокоение нервов и красивый пейзаж за окном, который кажется красивым только им двоим, потом эти странные разговоры перейдут в рассказы про прошлые переживания и обиды многолетней давности, а потом и вовсе в признание любви.  Странно и очень по-Хенджиновскому. Эту главу жизни он начнет с ярким лучиком солнца по имени Ли Феликс, а назовут они ее Рождественская любовь.              Мои глаза много всего любили                                    И ненавидели,      Но, пожалуй лучше тебя они ничего                                         Не видели.