Спасибо

Торопясь на работу, Арефьева всё же не оставила просьбу администратора без внимания и приняла решение заехать на пресловутые курсы для родителей. Поясница слегка побаливала ещё с ночи, но Оля не придала этому факту никакого внимания. Мало ли беременных с болями на тридцать восьмой неделе? Гордо, чуть неуклюжей в виду своего положения походкой, Арефьева почти влетела в зал. – Здравствуйте, я Ольга. Вы мне звонили? – Вы жена Павла? Проходите, сейчас мы с вами кое-что уточним, а потом у нас занятие. – Ой, нет. На занятие я не останусь. – отмахнулась женщина, – У вас ремонт что ли был? Краской пахнет, точнее, ацетоном. Мимо зоркого медицинского взора не смогла утаиться попытка Люси, тренера, скрыть довольно болезное состояние. – У вас часто так? Сухость, жажда, сладость? – Пару дней назад была у эндокринолога. Сказал, сахар семнадцать и выписал таблетки. – Понятно. – цыкнула Оля, быстро сообразив, какой диагноз поставить пациентке и набрала «скорую». – У нас предположительно первичный кетоацидоз на фоне сахарного диабета. – Чётко и ёмко огласив вердикт, Ольга вдруг скрючилась от внезапного приступа схваткообразной боли, а под ногами образовалась небольшая лужица. Кажется, никогда она не была так рада видеть мужа, забежавшего в кабинет. – Ольчик, что у вас случилось-то? Ты рожаешь? – Паш, тут ещё немного и диабетическая кома, сообщи адрес для скорой, а? – женщина быстро передала мужу телефон и заковыляла в сторону мягкого пуфика пережидать схватку. Хуже всего то, что как бы она ни старалась успеть, на работу она уже не попадёт. – Ну чего там? Приедут? – обеспокоенно спросила она. Волноваться за здоровье Люси было «удобнее», чем панически, почти животно бояться за их маленькое счастье. Мало ли что... Лучше об этом не думать. Сейчас лучше отвлечься. – Успокоились все. – цыкнул Павел, – Значит так, к тебе сейчас приедут, а ты рожаешь, Оля. У тебя воды отошли. Принимать происходящее Ольге совсем не хотелось: ей до одури страшно. Сколько бы раз, будучи врачом, она не принимала роды, теперь, сама оказавшись на этом месте, была растеряна. Быть может, поэтому решила не узнавать пол малыша ни на одном из УЗИ. – Паш, я не рожаю. – убеждала себя она и тесно прижалась к плечу любимого, стоило ему присесть рядом. – Я не могу рожать, я ещё не выбрала ИО. – Какое ИО? Наш ребёнок хочет появиться на свет, об этом надо думать. – заключил Рыков, массируя поясницу, пока Оля переживала очередную схватку. – Я не рожаю. – Тихо. – холодно цыкнул Паша. – Иди лучше Люсе помоги. Я тут разберусь. – она и сама прекрасно понимала, что несёт полную чепуху. Ну с чем она может разобраться в сложившихся обстоятельствах, тем более, что воды почти излились, а интервал между схватками сокращается с космической скоростью. – Тихо. К моменту приезда в клинику и Оля, и Паша сильно волновались о здоровье будущего ребёнка. Оля сидела на кресле, где ей должны были замерить КТГ и принять окончательное решение относительно родов. – Я не слышу сердцебиение. – заключила акушерка. Олю будто стянуло в тугой узел, по спине побежали мурашки. Если эта женщина права, то в этот раз будет ещё больнее. Доносила же. – Паш... – тихо проскулила Арефьева. Больше сдерживаться нельзя. Невыносимо больно. – Вы сегодня что-нибудь ели? – уточнила акушерка. Получив отрицательный ответ, она протянула роженице шоколадку и вышла за врачом. – Всё-всё, я сейчас всё решу. Давай ешь шоколадку, а я пока договорюсь. – Интересно, каким образом... – усмехнулась Оля. Паша взял в руку датчик, натянул улыбку до ушей, осторожно прикоснулся щекой к животу и сказал: – Значит, малыш, ты меня слышишь? Я хочу, чтоб ты понял: жить нам с тобой ещё целую вечность, да. Я хочу, чтобы ты понял, что мы в одной команде.. Поэтому быстренько повернулся  к нам тем местом, которым надо, чтоб мы услышали твое бодрое, рыковское сердцебиение. Тебе привет от мамы. Давай не расстраивай нас. Оля засмеялась и резко замокла, когда услышала тихое несмелое:«Тук-тук-тук». – Паш, я слышу! – И я! Вернувшись в смлтровую с врачом, акушерка попросила Павла выйти и собиралась готовить Ольгу к родам. – Паш, подожди. Позвони Лизе, объясни всё. Я не успела. – Угу. Последущие несколько часов Паша только и делал, что слонялся в агонии по коридору, параллельно объясняя Лизе, что она теперь за старшую. Олины, даже самые сдержанные крики он узнает из тысячи. Услышав родные нотки, он ударил кулаком стену от ярости и бессилия. Скулы сводило от осознания того факта, что в эту, столь драгоценную минуту, он ничем не может помочь. Отмотай он время назад — обязательно настоял бы на партнёрских родах. – Алло, Кость, Оля рожает. Я не могу больше, я тут сейчас разломаю всё. Как представлю... – Хорошо. Скоро приеду. – отозвался друг с другого конца телефона. – Костик, подожди секундочку, – Средь бледно-зелёных стен Паша успел заметить фигуру акушерки, быстро прикинул, сколько прошло времени и глубоко вдохнул. – Будете кесарить? – Девочка. Три с половиной килограмма, 52см. Девять и десяти. Поздравляю! – Девчонка? Девочка, да? – радостно переспросил он, – КЛАСС! – быстро взяв телефон, Паша попросил друга не приезжать. Его распирало изнутри от радости и счастья. Сегодня случилось чудо... Их собственное с Олей маленькое чудо. – К ним сейчас можно? – Вашей жене нужно восстановиться, приходите завтра. В другой ситуации он нахамил бы или побежал в палату, невзирая на все запреты, а сейчас... Эта женщина помогла их счастью сбыться, имеет ли он право на безрассудство? – Фух, – выдохнула женщина, – дадут мне за это по шее, но не могу смотреть на то, как вы себя изводите. Пойдёмте со мной, только ненадолго, сразу говорю. – Спасибо! – с упоением воскликнул Паша, следуя по коридору.