Назад пути нет

Выбравшись, Тэттё, держа Сайгику, весь в крови, оказался в нелюдном месте слабо знакомой части города. Сумерки. Плевал Суехиро на свой внешний вид, на мнение посторонних людей, на проваленную миссию и на работу. У него есть цель и он без помех идёт к ней. По крышам будет удобней и быстрей. Прыжками можно быстро добраться, не задерживаясь, да и меньше тех, кто разглядит, что там у них происходит. Уже через десять минут Суехиро душил их же воротником врачей-эсперов и грозился мучительной расправой, если они сейчас, не трепясь, не приступят к работе. Главврач пытался объяснить, мол без определенного разрешения нельзя, но понять бы ему, что это никого не волнует... – Вам, блять, разрешение надо?! Даже тот мудак, который с ним это сделал не такой бесполезный!– раз Суехиро никто не понял, он донесёт доступным всем языком,– Он хотя бы на что-то годен, а вы нихера не можете! Тэттё долго на них орал, а потом, поняв, что терять нечего, поставил условие: "Либо вы сейчас начинаете работать, либо я вам отсекаю каждому голову". Это вполне сработало. Медперсонал заметушился, стал выпроваживать посторонних из операционной и утешающе давать скорее всего лживые прогнозы. Спустя несчитанное количество времени врач вышел из палаты к волнующемуся и раздраженному члену элитной полиции. Он сказал об операции. А именно о том, что помимо хирургии и способностей в модернизации тел также участвует и кровь их командира, Фукучи Очи. Это всего лишь теория, но врачи полагают, что если внедрить часть Капитана в тела его коллег, то эта часть – кровь – может усилить людей изнутри в разовой прогрессии. Это, конечно, не сотня, но примерно процентов 10 усиления получить можно. Также врачи ищут эспера с обнуляющей способностью или даром красть их. Этому есть применение в случае повреждения так называемой "магией". Тело Дзёно прошло примерно такую операцию, которую проходят все "ищейки", чтоб предотвратить процесс гниения, но на этот раз с восстанавливающим эффектом. Сейчас с ним всё сомнительно хорошо, он находится в коме. Врач разрешил Тэттё побыть с пациентом, когда его перевезут в палату, где можно провести свидание. Уже внутри аккуратной белой комнатки с всего одной кроватью над Сайгику стоит девушка и поправляет капельницы. Суехиро скомандовал: – Выйди. Медсестра замешкалась и вздрогнула. После следующей услышанной фразы она тихо выбежала из палаты: – Что, не доходит? Вон вышла,– прозвучало грубо, но вопросов не оставило. Находясь перед Сайгику, почти в одиночестве, у такого прямолинейного человека не осталось сил ни на что. Он упал на колени перед кроватью и, чтоб не испачкать белую простынь красными следами, держался руками то за ноги, то за волосы, то за лицо. А дальше он тихо заговорил, начиная захлёбываться в слезах: – Дзёно, я люблю тебя. Люблю тебя. Каждый раз когда думал о тебе раньше, хотелось только избавиться от тебя, и чем дальше заходила моя ненависть, тем извращённей были способы твоих пыток. Потом..– даже человеку в предсмертном состоянии тяжело вот так всё рассказывать,– Потом я фантазировал. И в этих фантазиях ты, твой голос стали для меня зависимостью. Твои колкости природнились, я даже волновался, не случилось ли что, когда ты нормально в кем-то разговаривал. Я искренне полюбил твоё "Ты идиот". А потом я стал рассматривать тебя. Ты так похож на ангела. Такой светлый, святой.. люблю тебя. Люблю тебя всего. Между предложениями Тэттё прерывался на всхлипы и размазывание слез и крови по лицу. Тихий стук. Дверь приоткрывается. Нежный голос той же медсестры, которую недавно выпроводили, заполнил пахнущее спиртом, лекарствами, бахилами и смертью помещение: – Вас просят снаружи. Она сказала и ушла, а с ней осталось чувство недосказанности. Может следовало спросить, всё ли хорошо с военным? В конце концов, не каждый день видишь, как храбрые люди страны, олицетворяющие вечную справедливость, рыдают над собственным коллегой. На самом деле медсестра подслушала признание Суехиро, потому что побоялась, что он может причинить вред пострадавшему, и вызвала его из палаты, для того, чтоб его успокоили. Бессмысленно вытирая слёзы, Тэттё вышел. В коридоре стояла та девушка в медицинском халате. Она вежливо поздоровалась и повела юношу в кабинет для обследования. На нем не было собственной крови, только чужая. Член элитной полиции осмотрел девушку и остановился глазами на бейджике с именем: – Вас зовут Нина?– Суехиро говорил, а чувство вины легко плавало по всему телу. Лёгкая улыбка появилась на лице медсестры: – Ох, вы прочли,– немного восторженно залепетала она,– но почему же так официально? – Нина, я хотел бы извиниться перед вами и всем медперсоналом,– джентльмен решил – джентльмен сделал,– Я поставил личные цели выше долга, я предал свою должность и в придачу вёл себя крайне непристойно. Перед тем, как понести наказание, хочу принести извинения всем, кому нагрубил или оскорбил. Нина лишь похлопала ресницами. Прежде всего, как сказала она, Суехиро следовало пройти осмотр, но он упирался и настаивал извиниться перед всеми, а потом убежать на работу. Даже простая медсестра посчитала это крайне глупым: при мечнике не было ни телефона, ни рации, ни документов. Только удостоверение о службе и то очень измятое. С ним никак не связаться, а врачи оставили прибывание обоих в госпитале тайной. Как бы Тэттё не рвался на службу, а его всё же уговорили на медицинское обслуживание. Там его проверили на физические повреждения, состояние крови, стабильность модернизации тела. Одежду, а точнее биологические жидкости на ней, исследовали и выявили 12 разных владельцев. Из них один Дзёно, а Суехиро в этот список не входит. Вместо военной формы врачи выдали белую одежду, как у всех пациентов. Выяснилось – Тэттё здоров. От психологического теста он отказался, сказал, что не от чего ему с ума сходить. После осмотра побежал по всем кабинетам и просил прощения даже у тех кому он ничего и не сказал или кого сегодня вообще видит впервые. Поняв, что на задание ему уже делать нечего, он упросил врачей оставить его немного в поликлинике. Доктора ещё в течении трёх дней наблюдали, как на вид строгий и чёрствый полицейский сидит рядом с бессознательным телом, рассказывает о своих чувствах, мечтах и воспоминаниях и не берет пациента за руку только потому, что Сайгику никогда не любил тактильность. 19.07 Как-то среди ночи в больнице Тэттё рассуждал, о том, как же плохо он поступает по отношению к работе, но также задавался вопросом: почему их никто не ищет? Может операция по остановке вражеской организации ещё не закончилась? Возникли трудности? Какие могут быть трудности у командира и зам-командира? Это странно... Увы и ах! Такие интересные рассуждения прервала дежурная, спешно и тихо позвавшая Суехиро к телефону на стойке регистрации. Тэттё берёт трубку, из нее послышался грубоватый небрежные голос парня примерно его возраста: – Попроси оставить его одного. Помнишь меня? Я тот рыжий, который твою принцессу на цепь посадил. – Чего?!– запнувшись, неуверенно переспросил Тэттё. Он в замешательстве. – Ладно, довольно прелюдий. Слушай внимательно, я повторять не буду! Завтра, до полных нулей, берёшь своего ненаглядного и идёшь с ним к ближайшей подземной стоянке. Дальнейшии ука..– его нагло перебили. – А почему я должен? Ну помню, и что? Я с какого должен поверить во всё это?– никогда уж Тэттё не был силён в переговорах, но учиться как-то надо. – Ты и правда тупорылый. После предательства организации думаешь вас обоих по голове погладят? Возмущенно наш главный переговорщик огрызнулся: – Я никого не предавал! Разочаровавшись, рыженький инкогнито тцыкнул и продолжил: – Серьезно? С твоей должности легко не соскочишь. Либо тебя казнят, либо приставят надзор круглосуточный, придурок. Врачи сто процентов уже дали информацию, что вы там,– он выдохнул,– и не вирищи так, всё же люди спят. Суехиро хоть и дурак, но на совсем простой развод не поведётся. Поэтому без никакой гарантии спросил: – А как я пойму, что ты не врёшь? Я вообще не хочу доверять тебе...– больше он ничего не придумал. Этот разговор имеет сценарий, написанный одним человеком, и конечно акт доверия в нем тоже есть: – Моё имя Наказара Чуя. Примерно 8 лет назад я дружил с Дзёно. Он меня однажды спас, и наш общий знакомый сказал, что помощь мне ему вернётся,– никакой нормальный человек в это никогда, ни за что не поверит. Но как же эта речь воодушевила Тэттё. Чуя из подонка сразу в его глазах поднялся до совестного негодяя,– А, ну, ещё я у Дзёно в телефоне был подписан как "N. Chu." Он меня так иногда называл. – А!– словился мечник,– это первая буква твоей фамилии и первый слог имени! Класс! Круто звучит! Наигранно Накахара похвалил забывшегося парня. Суехиро ещё добавил: ""Эн Чу", как персонаж какой-нибудь крутой манги!" Как же это раздражало человека по ту сторону линии: – Ты, блять, что, так любишь людям мозг трахать или чо?! Я сказал всё, что ты должен был слышать. Тебе что девять? Дружить тебе надо не со мной, а с интеллектом, хотя вы видно давно не в ладах. Как только Тэттё захотел сказать, что дружить можно хотеть и не в девять, что первое заявления было очень грубым и вообще не хотел он дружить с таким, как Чуя, шантажист сказал последние слова: – Ебало стяни, короче, и отнесись с полной серьёзностью к услышанному,– после чего трубку бросили. Ну всё, Суехиро сегодня не уснёт. И что вообще в такой ситуации делать?! Что бы сделал Дзёно? Следует просто представить себя на месте его. Как перенести человека в коме, незаметно и безопасно? Не в ковёр же его заматывать. Тэттё пытался думать. Конечно, в первую очередь о безопасности, а во вторую о практичности, но вот о том, можно ли вообще верить такому человеку как Чуя Накахара, наш герой забыл и подавно. Тэттё сложил мнение по поводу всего у пахнущей смертью капельницы, выпадающего из общей атмосферы чайника, своих малышей – профилактических таблеток и, наконец, у себя самого. Вычислив среднее арифметическое, Суехиро для начала напрямую спросил у дежурной, сколько Сайгику будет жить без аппаратов жизнеобеспечения. Она была, мягко говоря, ошарашена таким вопросом, потому что часто это спрашивают люди, желающие избавить своего близкого от страданий и разрешить сразу отойти ему на покой. Всё же она ответила, что у пациента сердце бьётся само, но он не может самостоятельно дышать, а также получать питательные вещества. И, в принципе, если обеспечить больного кислородом, то его можно будет переносить. Угадайте что? Суехиро украл детский ингалятор, который спасает только при астме, но он посчитал это прекрасной идеей.