Мистическое исчезновение

Розовый цвет весенних кустов обрамлял тротуар, по которому слышен слабый мерный стук каблучков на тонкой длинной ножке молодой девушки по имени Цяо Линь. Торговая улица кипела от суеты: люди взаимодействовали друг с другом в торговых и дружеских отношениях, забывая про часы. День был солнечный и тёплый, девушка наслаждалась мягким непрямым светом бликов, распространяющихся пестрыми пятнами через кроны деревьев на дорогу. Где-то в посудной лавке старого дядюшки Лен Фаня звучал легкий Тайниньский вальс, наполняя уютом этот безоблачный день. Звон колокольчика раздался в мирном кафе, которое часто навещала Цяо Линь. В нем была особая, мистическая атмосфера, милый персонал и вкусная выпечка. Она приходила праздновать здесь любые семейные торжества, дни рождения, и даже заходила сюда насладиться едой и напитком до начала ежегодных фестивалей. Её встретил приятный теплый свет кафе небольшое количество присутствующих людей, наполнявших жизнью это помещение. Она огляделась в поисках лучшего свободного столика, и присела на мягкое кресло, сделав свой постоянный заказ. Это кафе было развито системой последних новостей: на каждом столике лежала свежая газета, и девушка любила почитать на этой мягкой бумаге, что происходит в последнее время в Китае. Через несколько минут официант принес ей вкусный чай на травах крупного листа и цветков, и сладкий десерт на листе лотоса. Её внимание отвлеклось. Она просматривала каждую статью вскользь, мелькающими событиями, читая только важное, пока её не заинтересовал один из заголовков. Запись давила на неё на тонком психоэмоциональном уровне, и она решила задержать на ней свой взгляд. "...Пропадают люди...", "...кафе...", "...полиция не справляется...", "...тела не обнаружены...", "...жертвы не имеют конкретного пола и возраста...", "...нет доказательств..." – Мысленно повторила она ключевые понятия, слишком сильно беспокоясь о том, что у главного злоумышленника нет почерка и официального местонахождения. Она отпила чай, отставив газету, чтобы переварить то, что там сказано. Её взгляд мельком упал на бар напротив. Аниматор в костюме медведя с большими черными глазами стоял неподвижно с пустым блестящим бокалом в лапе, а рядом со стойкой аниматор зайца, положивший только пальчики своих лап на край стойки. Обе их морды были повернуты в её сторону. Цяо Линь внутренне слегка напряглась, когда поняла: в кафе нет ни единого звука или человека. Она снова медленно повернулась к бару. Почему-то от их морд, а точнее, от глаз, она чувствовала себя крайне некомфортно. В ушах стояла оглушающая тишина, можно было подумать, что это манекены, и кто-то решил её разыграть. В этот момент в её голову снова пришла статья. Руки её вспотели, когда аниматоры все ещё не сдвинулись со своего места, прожигая девушку взглядом. Цяо Линь решила не испытывать слухи на правдивость, и взяв свою сумочку, начала медленно вставать с кресла, пока тяжёлое ощущение на плече снова не толкнуло её вниз. В горле девушки застрял ком, когда она судорожно сглотнула, осторожно обернувшись в сторону этого давления. Близко. Аниматор с точно такой же устрашающей мордой, вызывающей холодок по позвоночнику, стоял за её спиной, молча положив лапу на плечо Цяо Линь. Девушка глубоко вздохнула, чтобы успокоить нервы, и дать словам хотя бы небольшую свободу от сжимающего в тисках ощущения страха и тревоги, и тихо произнесла: — Простите, мне н-нужно идти. — Цяо Линь не смогла полноценно убрать дрожь в голосе, но думать об этом сейчас просто не могла: когда аниматор не отреагировал на её речь, но только сильнее сдавил плечо девушки, казалось, отпускать он её не собирался. Тревога Цяо Линь сменилась паникой после возникшего лёгкого ощущения боли, тишина заставляла её голову и инстинкты работать на полную мощность. Она вырвалась лишь на мгновение, оставив сумочку на столе с недоеденным заказом, но у двери кафе её снова ждала панда, девушка не заметила, он словно телепортировался в пространстве, угрожающе медленно и косолапо надвигаясь на неё. Её тело дрожало, бежать было некуда. Шеей Цяо Линь почувствовала горячее дыхание. Страх сковал её мышцы, не хотевшие слушаться воли девушки, а сердце быстро билось где-то в ушах. Большой лапой существо за спиной Цяо Линь, морду которого она не смогла увидеть из-за страха снова встретиться с этими глазами, сжало её руки мертвой хваткой, не давая вырваться. Зрение девушки начало расплываться, сужая область видения, пока в конечном итоге она не потеряла сознание. Цяо Линь почувствовала сильную тяжесть по всему телу, когда медленно и болезненно разлепила глаза. Взгляд девушки был направлен в пол, где в её поле виднелись её собственные колени и чёрные лапы напротив, стоящие ровно и тихо у двери какого-то серого узкого помещения, пропахшего кофе и мукой. Цяо Линь не могла пошевелиться, издав еле слышный шорох стягивающей её руки верёвки, неосознанно подав знак того, что она пришла в себя, когда существо навострило свои плюшевые уши. — Зачем... вы это... делаете..? — Голос девушки звучал неестественно охрипшим и почти беззвучным, когда она произнесла этот вопрос, и она поняла, насколько слабо её тело сейчас. Аниматор медленно спустился на уровень девушки, присев на корточки — волк на этот раз, и бесшумно поднёс лезвие острого большого ножа со странными кривыми зазубринами так, чтобы она видела его. Глаза Цяо Линь расширились, а сердце сильно застучало в груди. — Н-нет, прошу... — Почти беззвучно её слезы капали на её летнюю яркую юбку. Слайс за слайсом осторожно срезалась мягкая бархатистая кожа девушки, глаза Цяо Линь были направлены в сторону действия, а в зрачках её царила только пустота, казалось, она ещё жива, но у неё забрали душу, и лишили собственной воли. Она не чувствовала лезвия ножа, слез больше не было, хотя ноющее чувство где-то в глубине ещё напоминало о себе. Всё аниматоры, которых видела Цяо Линь, тихо окружили девушку, творя с ней несоизмеримые с нормой вещи, пока не превратили её в милую живую куклу для собственной коллекции. Жертвы все ещё не найдены, кафе закрылось после увольнения главного повара, как рассказывали в газете. Полицейские все время заминали дела об исчезновениях за неимением конкретных доказательств, а людские жизни, забранные аниматорами, навечно были заключены в костюмы разных зверей, пополняющих ряды безмолвных убийц с черными пластиковыми глазами.