You are my xanax

Осень перед первым курсом колледжа — это не просто смена времен года, это целая гамма чувств, смешанных в одну сложную, волнующую мелодию. Воздух, еще теплый от летнего беззаботья, постепенно наполняется прохладой, предвещая перемены, такими же неопределенными и волнительными, как сами эти перемены. Листья на деревьях, словно отражая внутреннее состояние, сбрасывают яркие летние цвета и одеваются в наряды из золота, багрянца, и бурого, отражая сложность предстоящих событий. Они кружатся в воздухе, словно в медленном танце, перед тем как упасть на землю, похожие на мечты и надежды, которые тоже уже скоро упадут на землю реальности. В этом шуршащем ковре из листьев спрятаны и радость ожидания, и трепет перед неизвестностью. Это время прощания с беззаботным детством и встречи со взрослой жизнью, с новой независимостью и ответственностью. Это время новых знакомств, новых друзей, новых встреч и наверное даже любви? Хотелось бы Пете надеяться на это, но в планах максимально уделить время работе и учёбе, а не всяким бредовым муткам как это было в школе. Хотя стать изгоем, но с отличной зачёткой тоже не хотелось, придется все держать в балансе… -Почему всё так тяжело? — Подумал Петя пиная шишку по дороге. Погруженный в свои мысли о предстоящем первом курсе, парень шёл по аллее наблюдая за белками и прекрасной осенней эстетикой. Он прокручивал в голове ситуации которые могли произойти с ним в колледже и иногда всплывали не самые лучшие мысли. Размышления о новой жизни, о первой самостоятельности, будоражили его, заставляя ускорять шаг, а потом снова замедляться. Он и не заметил, как оказался перед знакомым зданием колледжа, куда ранее подавал документы вместе с родителями, перед тяжелыми дубовыми дверями, приглашающими в мир новых знаний и открытий. Рука сама потянулась к ручке, и он толкнул тяжелую дверь, почти не осознавая этого действия. В следующий момент он оказался в холле, где шум и суета внезапно окутали его, словно волна. Запах свежевыкрашенных стен, смешанный с ароматом кофе из близлежащей кофейни, ударил в ноздри, вырывая из сонного полудремотного состояния. Он направился к указателям, нашел нужную аудиторию и, не вольно замедлив шаг, приоткрыл дверь. Картина, раскрывшаяся перед его глазами, ошеломила его. Аудитория, в которой, как было назначено, должна была пройти первая встреча с одногруппниками и куратором, была уже заполнена людьми. Многие студенты уже разделились на небольшие группы, завязывая живые разговоры, громко смеясь и обмениваясь первыми впечатлениями. Хотя до назначенного времени оставалось еще достаточно времени, атмосфера в аудитории была живой, полной оживления и ожидания. Петя остолбенел на пороге, чувствуя себя не в своей тарелке. В этом шуме и суматохе он оказался совершенно одиноким. Шум в аудитории стоял такой, что можно было подумать, что здесь не собрание первокурсников, а оживленный птичий базар. Смех, шепот, фрагменты живых разговоров перемешивались в один сплошной поток звуков. Группа студентов увлеченно обсуждала летние приключения, другая — с нескрываемым интересом делилась впечатлениями, обсуждая макияж одногруппниц и их «колхозную» одежду, а третья — уже строили планы на вечер. Петя в свою очередь, просто сидел втыкая в парту параллельно осознавая, что друзей найти будет тяжелее чем казалось. Студенты так увлеклись, что совершенно не заметили, как в проеме двери появилась куратор. Она стояла в полумраке коридора, несколько минут наблюдая за бурлящей жизнью в аудитории. Её спокойное лицо ничего не выражало, но в её взгляде мелькала легкая усталость. Студенты, погруженные в свои разговоры, не обращали на нее никакого внимания. Шум продолжался. Даже когда она сделала несколько шагов в аудиторию, никто не реагировал. Только когда она кашлянула, достаточно громко, чтобы прервать живой шум, внимание всех переключилось на нее. Наступившая внезапная тишина была так резка и необычна, что многие студенты невольно переглянулись, с удивлением и недоумением в глазах. Они даже не заметили, как куратор подошла к ним. Женщина примерно тридцати пяти лет, производила впечатление человека умного, спокойного и немного уставшего. Ее волосы, темно-каштановые, были аккуратно собраны в низкий пучок, выделяя стройную шею и овальное лицо. Глаза, серые, с легкой сеточкой морщинок вокруг, смотрели на мир спокойно, но внимательно, словно видя в каждом студенте не просто лицо, а целую историю. На ней был строгий, но не лишенный элегантности костюм темно-синего цвета, подчеркивающий ее стройную фигуру. В ее образе не было ничего вызывающего или броского, но при этом она привлекала внимание своей спокойной уверенностью в себе. Это была женщина, которая знает, что делает, и уверенная в своих силах. Она не напоминала строгого преподавателя, но и не выглядела как подружка студентов. В ее образе чудесно сочетались строгость и доброта, опыт и юность, авторитет и доступность. Она казалась скорее наставником, готовым поддержать и направить своих подопечных на пути к самореализации. В ее спокойном взгляде читалось понимание, терпение и надежда. — Извините, что прерываю, — тихо, но твердо сказала она, делая несколько шагов в аудиторию. Ее голос, спокойный и ровный, мгновенно привлек внимание всех присутствующих. — Давайте все займем свои места и приступим к нашей встрече. Я вижу, что многие уже знакомы друг с другом, но мы должны соблюдать определенную организацию. У нас ещё много важных вопросов для обсуждения. Ее слова были короткими, но очень убедительными. Студенты, все еще обменивающиеся шепотом, постепенно расселись по своим местам, успокаиваясь и настраиваясь на рабочий лад. Только изредка слышен был шепот, но он уже не нес в себе той живой энергии, которая кипела в аудитории несколько минут назад. В воздухе уже не витала суматоха, ее сменило ожидание, смешанное с тревогой и любопытством. Все замерли в ожидании, глядя на куратора, готовую начать введение в курс дела «вчерашних школьников». Куратор, уже полчаса излагала правила внутреннего распорядка колледжа, рассказывала о предстоящих занятиях и важности своевременной сдачи заданий. Ее слова сливались в монотонный поток, который Петя воспринимал сквозь вуаль собственных мыслей. Он бегло окидывал взглядом аудиторию, молчаливо рассматривая своих будущих одногруппников. «Эта, — думал он, глядя на девушку с черными длинными волосами, большими линзами и белой как лист бумаги кожой явно выбеленной тональным кремом и консилерем, — точно будет в центре всех интриг». Другой парень, закатывающий глаза и манерно шепча себе что-то под нос, вызвал в нем мгновенное убеждение: «А этот — вообще странный, не удивлюсь если и характер дерьмовый будет». Его внутренний голос не умолкал, комментируя внешность и манеру держаться каждого присутствующего. Петя остался один за своей партой, чувствуя себя полностью изолированным. Он погрузился в свои мысли, прокручивая в голове все возможные сценарии развития событий в колледже, и в каждом из них он оставался одиноким и неприкаянным. Внезапно дверь аудитории приоткрылась, и в проем просунулся парень с серьёзными глазами и растрепанными темными волосами. Он извинился за опоздание, взглянув на куратора, а затем, пройдя к предпоследней парте обратившись к Пете, спросил разрешения присесть. В его голосе была такая легкость и искренность, но в то же время серьёзность, что Петя, не задумываясь, кивнул в согласии. И в этот момент, в перешептывании и суматохе первого учебного дня, он почувствовал нечто более значимое, чем одиночество, — надежду. Разговор завязался легко и естественно, словно они знали друг друга целую вечность. — Тебя как зовут хоть? — тихо сказал он. — А то мне с тобой весь учебный год сидеть. Петя, всё ещё немного напряжённый от неожиданного соседства, кинул взгляд на его волосы, а потом и все остальное словно расценивая стоимость парня. — Петя, — ответил он, сглаживая голосом свою неловкость. — А тебя как звать? — Макс, — сказал парень, еле улыбнувшись. — Ты китаец чтоль? Или просто глаза узкие? — Кххх, ахахха, — не сдержал смех Петя. — Чего ты так внезапно? Парень улыбнулся ещё шире. — Да, диалог поддерживать надо, а этот вопрос меня действительно интересует. Петя сново кинул насмешливый взгляд на Макса. С этим парнем было действительно комфортно, будто знакомы давно- нет той самой робкости в начале дружбы. — Я метис- папа русский, а мама корейка, — признался он. — Ты, знаешь ли, тоже не смахиваешь на чистокровного русского. —Конечно не смахиваю, я же немец, — тихо сказал парень. Восторженный разговор Пети и его нового знакомого продолжался, накрывая аудиторию своим теплом и энергией. Они обменивались мыслями, смеясь над шутками и подхватывали мысли друг друга. Вдруг неподалёку раздался легкий кашель, который на мгновение заглушил общий гул. — Молодые люди, я вам не мешаю? — произнесла куратор с иронией, в голосе ощущалась примесь раздражения. Она склонила голову, глядя на них, как бы ожидая ответ. Петя дернулся, отрывшись от обсуждения, и встретился взглядом с куратором. В его глазах мелькнуло смущение, и он чуть отодвинулся от партнера по обсуждению. — Простите — быстро ответил он, попытался замедлить свою речь, чтобы она звучала более уверенно. Куратор нахмурила брови, едва скрывая улыбку, и, пройдя ближе, повернулась к ним. — Пока я говорю - в классе гробовая тишина, это понятно? — спросила она, наклоняясь чуть ближе к парням. Макс кивнул, открыто глядя на куратора. — Да, конечно. Сожалеем, если отвлекли вас, — сказал Макс с улыбкой смотря не Петю

Петя невольно улыбнулся в ответ. В этом непринуждённом разговоре он почувствовал легкость и надежду. Может быть, первый курс не будет таким ужасным, как он себе представлял.

***